Девочки из варьете. Зверь милосердия.

— Действительно, хотя, может быть, после смерти. Точно скажу позднее.

Проведя пальцами по своим волнистым волосам, Ревлон приоткрыл дверь и крикнул дежурившему в коридоре полицейскому, чтобы тот прогнал с лестницы зевак. Потом вернулся в мой кабинет и начал принюхиваться.

— Другие посетители у тебя были? Пахнет духами. Или ты сам ими пользуешься?

— Какими духами?

Бедекер сказал:

— Покойник одет как гомик. Может, Йетс пристрелил его из ревности?

— Браток, — сказал я, — половина городских шлюх подтвердит, что ты не прав. Побойся Бога. Я дам тебе сотню адресов, и ты убедишься сам.

Медик наконец поднялся с пола:

— Здесь мне больше делать нечего. Фотограф заснял всё, что требовалось.

Не дожидаясь ответа, он открыл дверь и велел санитарам забрать труп.

Смешливый коротышка ещё не успел окоченеть. Внешне он совсем не изменился, только как-то ещё больше уменьшился в размерах. Казалось, он спит. Мне даже стало чуточку жаль его.

Теперь в кабинете оставались только я и два копа.

— Ну-ка, повтори снова, — в очередной раз потребовал Бедекер.

Я начал:

— Я только что пришел. Принял законную утреннюю дозу…

Он с силой толкнул меня в плечо тыльной стороной ладони. Я едва удержался на ногах.

Говори медленнее и не повторяйся. — Проведя ладонью по вспотевшей лысине, он глянул куда-то в сторону и неожиданно ткнул мне кулаком в лицо.

Я с размаху грохнулся на пол.

— Не распускай руки, плешивая тварь, — сказал я, поднимаясь. — Объясни, что тебе нужно. Я всё расскажу, как ты того пожелаешь. Подписывать ничего не стану. Зато мы оба сбережем время и нервы. Предположим, он шантажировал меня и поплатился за это жизнью. Или клиент потребовал деньги обратно, а я не пожелал отдавать. Меня устроит любой вариант. Выбирай. Я доставлю тебе удовольствие.

Бедекер медленно сжал кулаки:

— Удовольствие мне доставит только твоя разбитая морда.

Я посмотрел ему прямо в глаза. Они были налиты злобой.

Я сказал:

— Наступит день, и я посчитаюсь с тобой, легавый.

Он занес руку для удара, но Ревлон успел перехватить ее.

— Спокойно, Бедекер, не будем слишком отклоняться от устава. Йетс, кто этот парень?

— Понятия не имею.

— С какой целью он пришел?

— Ограбление.

— Повтори!

Я повторил.

— Ещё раз.

Я повторил ещё раз.

Потом мы поехали в город. Элегантный Ревлон сидел рядом со мной в моем «бьюике». Бедекер следовал сзади в патрульной машине.

В управлении я снова и снова повторял свой рассказ, пока сам в него не уверовал. Мне начало казаться, что всё происходило именно так, как я говорил. Я ответил не меньше чем на сотню идиотских вопросов, но той информацией, которую намеревался скрыть, с ними так и не поделился.

Потом меня пригласил к себе в кабинет капитан Хилари. Я сел в кресло и закурил. Уже наступил вечер. Жара плохо действовала на капитана, явно не улучшая его настроения.

— Более дурацкого объяснения тебе в голову не пришло? — раздраженно спросил он.

— Ну конечно, я всё выдумал, чтобы позлить твоих придурков.

— Дело в твоих манерах. Как ты себя ведешь, когда тебя допрашивают представители закона? Ты вывел Бедекера из себя, а у него и так забот хватает — я поручил ему расследовать смерть миссис Люсьен.

— Об этом он не промолвил ни слова.

— Разве он обязан тебе докладывать? Ты тоже ничем не помог нам.

— Не спорю. Ну а по большому счету, твой Бедекер — законченный негодяй. — Я небрежно выпустил изо рта облачко дыма. — Выяснил, кому достанутся деньги миссис Люсьен?

— Завещание вскроют завтра после похорон, но уже сейчас ясно, что всё получит племянник и лишь небольшая сумма пойдет на благотворительные цели.

— Откуда у тебя такая уверенность?

— Он — единственный из родственников, оставшийся в живых. Репутация семьи была у старухи пунктиком. Она боялась скандалов даже после своей смерти. А скандал вышел бы грандиозный, оставь она деньги кому-нибудь другому.

— Понял, — сказал я. — Кто их адвокат?

Он посмотрел на меня, прищурив один глаз:

— Билл, не корчи из себя целку. Зачем тебе нужна информация?

— Объясню позднее.

Хилари сердито фыркнул, но всё же поднялся из-за стола и вышел из кабинета. Возвратившись минут через пять, он с видимым трудом пытался скрыть недоумение.

— Джозеф М. Хэпуорт, — сказал он.

У меня едва не вырвался возглас изумления. Хэпуорт был вдовцом, его сын учился в дорогом престижном университете. Хэпуорт считался непревзойденным знатоком законов и обладателем крупного состояния. В то же время он не признавал никаких моральных преград, если существовала возможность сорвать с клиента куш. В прошлом я лишь случайно избежал столкновения с ним на почве различного толкования юридических норм. Тогда он занимался каким-то темным делом, связанным с акционерной компанией, и шантажировал держателей акций, пока те не откупились от него.

Я сказал:

— Хэпуорт? Никогда о нем не слышал.

— Хватит меня разыгрывать! Отвечай, какое отношение ты имеешь к делу Люсьен?

Я молчал. Хилари был моим другом, но сейчас, наверное, он ненавидел меня так же, как любой полицейский ненавидит увиливающего от показаний свидетеля.

— Что ж, Билл, увидимся позднее. А сейчас убирайся!

— Последняя просьба, — сказал я. — Одолжи мне на время револьвер.

— Как же, как же, с огромным удовольствием, — со злым сарказмом сказал он. — В управлении у нас несколько моделей. Вам, сэр, желательно какую?

— Остынь, — сказал я. — Моя просьба вполне законна. Вот лицензия.

— Разрешающая носить оружие только с указанным номером. И никакого другого. Вот и пользуйся на здоровье своей пушкой.

— Её похитили.

Он посмотрел на меня долгим суровым взглядом. Вероятно, так озирает окрестности аллигатор, высунув голову из воды.

— Напомни, что ты сказал мне о своей заинтересованности в деле Люсьен?

— Вроде бы ничего.

— Тогда оторви свой зад от кресла и убирайся. Из города не уезжай. Ты понадобишься. Когда опознают этого гомика. Исчезни!

— Я позвоню, — сказал я.

Я вышел на улицу, миновал два квартала, потом, свернув направо, ещё три, прошел с полмили налево и остановился возле витрины с красивыми галстуками. Какой-то тип в штатском, не отстававший от меня, пересек по диагонали улицу и принялся изучать рыболовные снасти в витрине соседнего магазина. Я неторопливо двинулся вперед. Он прошёл полквартала и остановился. Ситуация была мне не по душе. Я не знал, по чьему приказу ко мне приставили хвост — то ли так распорядился Хилари, то ли проявил инициативу Бедекер. В любом случае от слежки необходимо было избавиться.

Я дождался появления такси, убедился, что в обозримых пределах не видно других машин, помахал рукой и, когда водитель затормозил, прыгнул в салон. Хвост на противоположной стороне улицы в панике рванул через дорогу. Когда такси заворачивало за угол, я обернулся. Легавый отчаянно махал рукой, тщетно пытаясь остановить частника.

Я велел таксисту покрутиться по городу минут десять, потом, указав знакомое здание, попросил остановиться. Нырнув в подворотню, я быстрым шагом миновал два проходных двора и спустя минуту уже находился на другой улице.

Ближайший телефон-автомат был в аптеке. В справочнике против имени Джозеф М. Хэпуорт значилось два номера — служебный и домашний. Для начала я набрал домашний и, когда ответа не последовало, позвонил в контору. Трубку быстро сняли, и низкий, хорошо поставленный женский голос сказал:

— Адвокатская контора мистера Хэпуорта. Говорит мисс Хемминг.

— Позовите босса.

Не сомневаюсь, меня приняли за грубияна. В голосе мисс Хемминг послышались возмущенные нотки:

— У него совещание. Что-нибудь передать?

— Скажите, что с ним желает говорить Йетс. По поводу старухи Люсьен.

Она была вышколенной секретаршей. Её голос не изменился ни на йоту:

— Минутку, сэр, посетитель, кажется, вышел. Соединяю.

Я ждал. Послышались три щелчка различной тональности — мягкий, плавный и ещё один, чуть резче. На другом конце провода меня слушали по крайней мере два человека. Вкрадчивый, густой, с легким шотландским акцентом голос словно сдабривал каждое слово елеем:

— Да-а? Мистер Йетс? Вы желаете со мной побеседовать? Что именно вас интересует?

— Хочу выяснить некоторые обстоятельства, касающиеся вашего клиента — миссис Люсьен. Где бы мы могли встретиться?

Содержание елея в его голосе оставалось прежним. Он вежливо поинтересовался:

— Могу я узнать, мистер Йетс, какое отношение вы имеете к упомянутой леди? Вы были друзьями?

— Больше чем друзьями. Сегодня утром я получил письмо, написанное ею незадолго до смерти. Некий бандит пытался отнять его у меня. В результате он сам распрощался с жизнью.

Та-ак, — внезапно изменившимся голосом протянул он. Можно было подумать, что кто-то убрал у него из-под носа любимое лакомство. — Да, я кое-что слышал об этом прискорбном инциденте. Знаете, до адвоката слухи доходят из различных источников. Но почему вы считаете, что данный факт может представлять для меня интерес?

— Негодяй ошибся, думая, что уничтожил оригинал, но я же давно играю в эти игры. Ему досталась копия.

Расколоть Хэпуорта было не так-то просто.

— Ясно. А дальше?

— Возможно, вы знаете заинтересованных лиц? Тех, кто подослал ко мне визитера? Если так, мне полезно было бы встретиться с ними. Или сперва мы потолкуем тет-а-тет?

Он медлил с ответом.

Я сказал:

— Полагаю, вы знаете, что ваша клиентка разговаривала со мной за несколько минут до смерти? Могу поспорить, она не сама упала под автобус — её толкнули.

Щелчок на другом конце провода подсказал мне, что один из слушавших положил трубку. Хэпуорт шумно перевёл дыхание.

— Пожалуй, нам лучше встретиться, мистер Йетс, — сказал он. — Вы могли бы заглянуть ко мне в контору? Сейчас?

— Мне потребуется некоторое время на дорогу.

— Естественно, я подожду… Ах да, мистер Йетс, не забудьте прихватить письмо, которое миссис Люсьен отправила вам.

— Постараюсь, — ответил я и положил трубку.

Я уже собрался уходить, когда в аптеку вошел полицейский. Наверное, это был обычный коп, но на сто процентов я не был уверен, а рисковать не хотел. Вернувшись в будку, я стал набирать другой номер, краем глаза наблюдая за ним. Но нет, всё было по делу — его интересовала зубная паста.

На другом конце сняли трубку, и мне в барабанную перепонку ударил звонкий мальчишеский голос:

— Да?