Помоги проекту - поделись книгой:
Джеймс Р. Ганнибал
Бюро находок
Text copyright © 2016 by James R. Hannibal
Map art copyright © 2016 by Dorling Kindersley/Dorling Kindersley RF/Thinkstock by Cetty Images
All rights reserved, including the right of reproduction in whole or in part in any form
© ООО «Издательство Робинс», перевод, издание на русском языке, 2017
Посвящается всем искателям…
Вы знаете, кто вы.
Ну а если вдруг нет, то узнаете…
Очень скоро!
Глава 1
Два больших сине-зелёных жука летели над Темзой к северу, петляя с жужжанием туда-сюда, как и положено жукам. Если бы утренние бегуны трусцой в лондонском парке Виктория-Тауэр-Гарденс, надевшие по случаю декабрьских холодов спортивные костюмы и шерстяные шапочки, потрудились бросить взгляд в сторону реки, то заметили бы отблески рассветных лучей на радужных крыльях. Присмотрись они как следует — могли бы даже заподозрить, что крылышки эти не простые, а из какого-то необычного металлического сплава.
Однако смотреть никто не стал. Как обычно. Тем не менее жуки не остались вовсе не замеченными. Из реки выпрыгнула щука и схватила одного. Когда она плюхнулась обратно, проглотив свой завтрак, летун притормозил и завис над водой, нетерпеливо жужжа. В мутновато-бурой глубине сверкнула синяя вспышка, а затем рыба всплыла кверху брюхом с выпученными глазами. Проглоченный выполз у неё из-под жабр, брезгливо стряхнул с крыльев рыбью слизь и вновь присоединился к приятелю.
Продолжая полёт, жуки свернули к берегу у здания Парламента и взвились в небо вдоль восточной стены Палаты лордов. Взлетев над крышей, они двинулись дальше на север, лавируя между десятками готических шпилей и щётками антиголубиных шипов, а затем стали снова подниматься — на этот раз мимо южной стены Большой часовой башни, известной всему миру как Биг-Бен. Опустились на гигантскую минутную стрелку, понаблюдали, как длинная утренняя тень башни пятится по Бридж-стрит, а затем, с цоканьем перебирая шестью металлическими лапками каждый, спустились к часовому валу и исчезли за циферблатом.
В тихой комнатке под часами прихлёбывал свой утренний чай констебль Генри Биддл. Вообще-то, поступая в прошлом году на работу в лондонскую полицию, он мечтал вовсе не о том, чтобы сидеть на неудобном складном стуле и сторожить вход на старую лестницу. Однако надо ведь с чего-то начинать, а кроме того, оставленные без присмотра ветхие железные ступени, ведущие на открытую всем ветрам колокольную площадку, могли представлять реальную опасность для слишком любопытных туристов.
Биддл сделал большой глоток и чуть не поперхнулся: за спиной раздался глухой металлический лязг. Поставив бумажный стаканчик на пол, констебль развернулся на стуле и уставился на дверь, за которой находилась лестница, ведущая наверх. Подождал, но никаких звуков не услышал. Старинный дверной замок молчал.
Странно… Биддл грозно нахмурился, давая двери понять, кто здесь главный, и перевёл взгляд на дверь, ведущую на выход. Поднёс было к губам чай, но ему снова помешал звук, на этот раз — неразборчивое хрипение полицейской рации. Досадливо крякнув, констебль вернул стаканчик на пол. Ни минуты покоя, а ведь долгая смена ещё только началась!
— Найджел, повтори, я не понял, — сказал он в микрофон. — Если нужен отчёт, то на верхней лестнице без перемен.
На корпусе рации что-то шевельнулось. Биддл отвёл её от лица и увидел на дисплее огромного красавца жука с мерцающими перепончатыми крылышками и серебристыми лапками. Сиди насекомое неподвижно, его можно было бы принять за драгоценную безделушку.
— Эй, жук! — озадаченно произнёс констебль. — Ты что тут делаешь?
Радужные крылышки слегка дрогнули.
— «На верхней лестнице без перемен», — с изумлением услышал он собственный голос.
Биддл вытаращил глаза:
— Какого дьявола…
Жук внезапно устремился ему прямо в лицо. Бац! Яркая бело-голубая вспышка осветила стены — шипение, запах горелых волос, — и Биддл разом обмяк на стуле, свесив голову. Фуражка с околышем в чёрно-белую клетку свалилась на пол. Ручейки чая растеклись по полу, исчезая в стыках старинной каменной плитки.
Несколько мгновений тишину нарушало лишь гудение жуков, невозмутимо паривших над своей жертвой. Затем дверь снизу распахнулась, и на пороге появился человек в длинном чёрном пальто и чёрной шляпе. Он прошёл мимо оглушённого полицейского, открыл другую дверь и стал подниматься по железной лестнице. Жуки деловито гудели у его плеча, следуя за ним по пятам как хорошо обученные псы.
Минуя гигантский часовой механизм высотой в два этажа, с маятником и четырёхсторонним циферблатом, человек в чёрном поднялся в звонницу и через высокое арочное окно вышел на западный балкон. Облокотившись на решётку ограждения, он бросил взгляд на парк Сент-Джеймс. Механические жуки парили над его седой головой, взлетая и опускаясь под напором ветра.
— Задувает с севера,
Он откинул полу своего длинного пальто. В глубоком внутреннем кармане что-то шевелилось, и оба жука с готовностью упорхнули туда. Их хозяин тем временем склонился над чёрной железной решёткой, пристально всматриваясь в центральный опорный столбик, увенчанный декоративной шишкой. Приблизив ухо, постучал по ней костяшками пальцев, затем попытался повернуть, но безуспешно. Нахмурился, снова постучал и удовлетворённо кивнул. Взялся обеими руками, и на сей раз упрямая деталь с недовольным скрипом поддалась.
Открутив железную шишку, мужчина снял её и сунул в боковой карман, а из другого достал позеленевший от времени медный флюгер в виде парусника, который встал на её место, как будто там всегда и был. Оставалось лишь повернуть кораблик носом в сторону Букингемского дворца. Северный ветер сразу стих, и в тот же миг повеяло первым легчайшим дуновением с запада.
Глава 2
— Ну где же она? Вчера была, я точно помню!
Джек Баклз вполуха слушал, как его мать суетится в их крошечном номере лондонского отеля, двигая ящики комода и перерывая стопки журналов. Уткнувшись носом в смартфон, он старался полностью сосредоточиться на блужданиях по гоблинским лабиринтам и логовам орков в поисках магических кристаллов, но, когда она встала на колени и принялась шарить под кроватью, не выдержал.
— Ты что ищешь? — со вздохом спросил он, продолжая двумя пальцами драться с гоблином.
— Перчатку… красную, кожаную. — Она выпрямилась и помахала перед ним одной из них. — Вот такую.
Тринадцатилетний Джек и восьмилетняя Сейди устроились бок о бок, скрестив ноги, на одной из двух широких двуспальных кроватей. Не отрываясь от игры, он подцепил сестрёнку за джинсы, поднял её и опрокинул на спину. Сейди даже не подняла глаз от своей электронной читалки — просто вытянула ноги и положила на стёганое покрывало. Джек молча ткнул пальцем туда, где только что были её пятки.
— Потрясающе! — печально усмехнулась Мэри Баклз. — Вылитый отец.
Джек поморщился. Говорить лишний раз об отце он не собирался.
Подобрав перчатку, она поцеловала сына и неловко пригладила тёмную копну его волос, но, едва успела отвернуться, как он тут же растрепал волосы снова.
— Мне надо объехать несколько больниц, — сказала она, надевая своё тёмно-синее пальто. — Пока буду писать там заявления, может, и до вечера… Джек, ты слушаешь?
Он кивнул, поглощённый игрой.
— Да, мам. Понятно: бюрократическая рутина, до вечера провозишься.
Слова прозвучали язвительно, чего он вовсе не хотел, но смягчать не стал.
Она нахмурилась.
— Я понимаю: дела у нас неважные, особенно после вчерашнего, но…
— Неважные? — переспросил Джек, подняв взгляд от смартфона.
Он посмотрел матери в лицо впервые после того, как они прибыли вчера из Денвера утренним рейсом, и увиденное потрясло его. Она не собиралась спорить — наоборот. Казалось, некая безжалостная сила вот-вот раздавит её прямо на месте.
— Прости, Джек… — Глаза её наполнились слезами. — Всё очень-очень плохо.
Он покосился на Сейди. Голова сестрёнки всё так же лежала на подушке. Каштановые, как у матери, волосы рассыпались по сторонам, взгляд устремлён в читалку.
— Не надо, мамочка… Ну не надо. — Он вздохнул и снова уткнулся в экран.
В комнате повисла тишина. Чувствуя, что мать всё ещё смотрит на него, Джек сгорбился, будто под тяжким грузом. Успокоилась бы, что ли… Он не собирался вести себя так жёстко — нет. На самом деле очень хотелось взять её за руки и сказать, что она ни в чём не виновата, даже поплакать у неё на плече… Но было нельзя. Потому что, стоит ещё раз взглянуть ей в глаза, он расклеится, тогда расклеится и она, а Сейди начнёт задавать вопросы, на которые никто из них не хочет отвечать — по крайней мере, пока сами не получат ответов.
На экране появился новый гоблин, и Джек с наслаждением рубанул его наотмашь, так что тот вмиг исчез во вспышке ярко-зелёного пламени.
Смахнув слёзы найденной перчаткой, мать убрала волосы под красный вязаный берет и чмокнула детей в щёку, как будто собиралась всего лишь сбегать в магазин.
— Ну развлекайте пока друг друга сами и не забывайте, что можно играть вместе в настоящие игры, например предметы загадывать… — Она сделала паузу, явно надеясь на ответ, какой угодно, хотя бы смешок или «угу», но дети молчали. — Если проголодаетесь, купите что-нибудь внизу, в кафе, — добавила она, тронув сына за плечо, потом нежно приподняла его подбородок и заглянула в лицо. — Только не очень дорогое, Джек.
— Да понимаю я… — сердито отстранился он. — Будущее туманно. Экономия и ещё раз экономия.
— Но самое главное: не вздумайте выходить на улицу! Поняли?
— Угу.
Она помолчала, глядя на склонённую макушку сына, потом вздохнула и повернулась к двери:
— Ну ладно. Пойду искать вашего отца.
Глава 3
Сейди села на кровати и театральным жестом уронила руки, бросив читалку на колени.
— Мне скучно! — объявила она.
— Неправда. — Джек сжал зубы, чудом увёртываясь от гоблинского кинжала.
Обыскав орочьи логова, он ничего не нашёл, только лишь камень с подсказкой возвращаться назад, в подземелья к гоблинам. Какой-то мартышкин труд! За экраном прямо-таки слышался издевательский смех создателя игры, но Джек уже слишком увлёкся, чтобы сдаваться. Найти бы Алый камень и вернуть магу — стать его учеником и получить следующий уровень… Рывок влево, кувырок, удар! — враг разрублен пополам и исчезает в синем ледяном пламени.
— Мама всего пять минут как ушла, — буркнул он сестре.
— Не пять, а десять! И вообще, откуда тебе знать, скучно мне или нет?
Спихнув читалку с колен на покрывало, Сейди рывком перекатилась на живот, так что матрас заходил ходуном. Затем принялась с фырканьем и сопением перекладывать подушки с места на место, ползая по всей кровати и толкаясь. Джек знал, что всё это нарочно, но делал вид, что не замечает. Повозившись с подушками и попрыгав на кровати, она снова стала их перекладывать, а затем фыркнула ещё громче и так сильно врезалась брату в спину, что он пропустил виртуальный удар и позорно пал от гоблинского клинка. По экрану разлилась зловещая краснота.
Джек сердито шлёпнул смартфоном по колену и сурово поднял глаз на сестрёнку:
— Что, серьёзно?
— Давай телевизор смотреть.
— Для британских программ ты ещё слишком маленькая.
— Мама ничего такого не говорила!
— Как будто и так не ясно… И потом, эти их телешоу американцы не понимают.
— Я не глупая! — Сейди возмущённо подбоченилась. — В Лондоне говорят на том же языке, что и у нас.
— Тогда не неси чепуху! — хмыкнул Джек. — Я совсем не то имел в виду.
На самом деле ему просто не хотелось смотреть телевизор. Вокруг и так слишком много всего происходило и откладывалось в голове, хотел он этого или нет. Потому и нужно было всё время сидеть уткнувшись в смартфон, иначе внешний мир наваливался со всех сторон и доводил до изнеможения. А сегодня пришлось спасаться и от собственных мыслей, но вмешалась Сейди.
Он протянул ей читалку:
— Вот, у тебя здесь полно разных игр.
На какое-то время это успокоило сестру. Она плюхнулась на кровать и уставилась в экран, держа читалку над головой. Однако полминуты спустя снова бросила её на колени.
— Я такая голодная, просто ужас!
Джек схватился за голову.
— Сейди, ты не можешь быть голодной! Мы завтракали за десять минут до маминого ухода, и ты съела батончик мюслей. Всего пятнадцать минут назад!
— Двадцать. И вообще, хватит уже решать за меня! Мама разрешила сходить вниз и купить что-нибудь.
Он открыл рот, чтобы возразить, но передумал. За годы вынужденного существования бок о бок, пока отец то и дело в разъездах, как и положено представителю фирмы за границей, поневоле научишься обращению с младшей сестрой. Спорить бесполезно — надо торговаться, и чем старше становился Джек, тем чаще ему удавалось провернуть сделку в свою пользу.
— Хорошо, — сказал он. — Куплю тебе что-нибудь, если обещаешь вести себя тихо — четыре часа подряд!
— Хорошо, договорились! — Сейди радостно подпрыгнула на кровати.
«Слишком легко согласилась, — с досадой подумал Джек. — Надо было запрашивать шесть».
Особыми удобствами отель «Евротрек-Лодж» похвастать не мог. Буфет со шведским столом, где обедали постояльцы, да крошечное кафе в холле — вот и всё. Джек выбрал себе сэндвич с сыром и ветчиной, а Сейди — клубничную слойку. Она хотела ещё и лимонад, но старший брат, умудрённый жизненным опытом, знал, что много сладкого маленьким нельзя.
— Две бутылки минеральной, — попросил он у девушки на кассе.
— Ой, смотри! Совсем как папа! — воскликнула сестрёнка, бросив взгляд через плечо.
Джек поморщился, сглатывая подкативший комок.
— Это не папа, Сейди.
Он не стал даже оборачиваться, и не только потому, что Сейди наверняка ошиблась. Слишком много всего происходит за спиной. Слушать ещё можно, но смотреть уже невыносимо. Француз у стойки портье оспаривает свой счёт. Сам знает, что не прав, по голосу чувствуется. Женщина у выхода заказывает по телефону такси. Понятное дело, боится заплутать в лондонской подземке. Американская пара у стеллажа с красочными буклетами для туристов обсуждает будущую экскурсию в какой-то замок. У мужа голос зычный, как у бодибилдера, а у жены — тоненький и робкий.
Открыв застеклённую полку с красно-зелёной гирляндой, которая явно пережила не одно Рождество, девушка стала упаковывать заказ. Симпатичная, но какая-то неряшливая. Длинные тёмные волосы небрежно собраны в пучок, чёрная гостиничная униформа сидит мешковато. В левом ухе семь серёжек, в правом шесть. Нарочно или опять небрежность?
Джека передёрнуло. Ну сколько можно всё замечать вокруг? И никак не отключишься, разве что отвлечься на что-нибудь… Он достал смартфон. Поиграть, что ли, пока эта симпатичная неряха возится со слойкой?
— Нет, точно папа! Его рыжий плащ и всё остальное. Джек, да глянь же ты!
— Тише, Сейди! Вспомни уговор: я покупаю еду, а ты держишь язык за зубами.
— Карта или наличные? — спросила девушка с акцентом, похожим на польский.
Джек не отрывал глаз от экрана, отбиваясь от троих гоблинов разом.
Поделиться книгой: