Помоги проекту - поделись книгой:
— Таких людей очень много. Но история прокуратуры Москвы — это история нашего государства, со всеми издержками времени, трагедиями и несчастьями. Так, сведений о первом прокуроре почти нет. Нельзя же считать черточку между датами рождения и смерти «биографией»? То же самое можно сказать и о многих других. Поэтому я не могу претендовать на истину в последней инстанции.
По моему глубокому убеждению, наша профессия сама «калибрует» людей. И в конце концов остаются самые достойные, те, кто работает не за страх, а за совесть, невзирая на трудности, нагрузки, особую специфическую обстановку службы. Поэтому я ограничусь двумя именами. Среди тех, с кем меня сводила жизнь, я бы отметил Михаила Григорьевича Малькова, который возглавлял прокуратуру Москвы с 1961 по 1983 год. По-моему, эти цифры говорят сами за себя и в каком-то дополнительном комментарии не нуждаются. Мальков был удивительным человеком и руководителем. Нашим мудрым отцом.
Не могу не вспомнить и Геннадия Семеновича Пономарева. Он проработал прокурором не так долго, но досталось ему, вероятно, самое сложное время — перестройка, путч, безвластие и кульминация ельцинского безвременья. Он не дал втянуть прокуратуру Москвы в политические дрязги, остался человеком чести и достоинства. Каждый, кто с ним работал, сможет подписаться под этими словами. Опыт его работы — урок нравственного служения прокуратуре. Именно служения, никак не ниже…
— Откровенно говоря, свободного времени практически нет. Я «жаворонок», встаю очень рано и в восемь часов уже на работе. Есть немного времени — успеваю познакомиться со свежими газетами, посмотреть выпуски новостей, посетить Интернет. Это тоже для дела — нужно быть в курсе событий.
Книг читаю немного. Может быть, потому, что в юности и позже, в более зрелом возрасте, перечитал всю основную классику, новинки в толстых журналах. А современную прозу не очень жалую, может быть, всего несколько авторов… Новомодные книги, по-моему, такая отрава. А уж в смысле языка — слов нет. Стараюсь следить за новинками кино. В выходной день смотрю фильм-другой на DVD из тех, что получили призы или отмечены критикой. Еще немного собираю статуэтки из разного фарфора — изделия 1940-1970-х годов Ломоносовского фарфорового завода. Удивительные вещи… Но главное для меня — любимое дело, работа. И о коротком досуге я не жалею.
Глава первая
ЗА СПИНОЙ НИКОГО НЕТ
Мужество одной женщины предотвратило социальный конфликт, который мог легко перерасти в затяжную кровавую драму.
Все на баррикады!
С чего берет начало история новой России? Ответ на этот вопрос знает каждый. С августовских событий 1991 года, с митингов и демонстраций на Манежной площади, противостояния у Белого дома, замены флага за кремлевской стеной… Знаковые события можно перечислять и дальше. И рано или поздно вспомнится еще одно. Трагедия на пересечении Садового кольца и тогда еще Калининского проспекта. Гибель трех молодых ребят, ставших жертвами стечения обстоятельств и политической неразберихи. Это дело и формально, и фактически стало первым в истории новой Московской прокуратуры. Оно оказалось точкой отсчета и вехой прокуратуры нового времени.
Старшее поколение прекрасно запомнило те события. Но все же напомним некоторые важнейшие обстоятельства и детали. Тем более что молодым людям многое сейчас даже трудно представить.
19 августа в средствах массовой информации СССР было объявлено о создании Государственного комитета по чрезвычайному положению — печально знаменитого ГКЧП. Председателем властного органа с чрезвычайными полномочиями стал вице-президент страны Геннадий Янаев, членом комитета наряду с другими являлся министр обороны СССР маршал Дмитрий Язов.
В некоторых регионах страны, в том числе и в столице, было введено чрезвычайное положение — решение, которое вызывало резкую негативную реакцию у большинства граждан.
Из материалов следствия:
«19 августа, еще до объявления о создании ГКЧП, в 4.30 утра 15-й полк Таманской дивизии был поднят по боевой тревоге, а в 7.00 выдвинулся в район МКАД. В связи с тем, что при сигнале тревоги ограничений по боеприпасам и технике не было, полк выдвинулся на боевых машинах пехоты (БМП) с оружием и боеприпасами. 20 августа 1991 года 15-й полк передислоцировался в район Парадной площадки. Все это время военнослужащие — офицеры и рядовой состав — не имели доступа к информации о положении дел в стране и почти не представляли, что происходит.
20 августа по указанию министра обороны Язова в Москве был введен комендантский час. Для поддержания режима ЧП распоряжением командующего Московским военным округом Н. Калинина командиру Таманской дивизии генерал-майору В. Марченкову была поручена организация патрульной службы на въездах с Садового кольца в центр Москвы». По замыслу кремлевских стратегов, это делалось для нормализации обстановки и восстановления законности и правопорядка в рамках действующей Конституции и законов СССР. Патрулирование проводилось силами 15-го полка Таманской дивизии. Командир полка подполковник А. Налетов довел приказ до командиров батальонов, а те — до личного состава. Элитное подразделение советской армии — Таманская дивизия — немедленно приступила к выполнению боевого приказа. В 23.00 колонна БМП выдвинулась на патрулирование.
Рассредоточение боевой техники в столице началось с площади Маяковского, где был выставлен первый пост. Там все прошло без сучка и задоринки. Появление боевой машины рядом с памятником пролетарскому поэту особого волнения ни у кого не вызвало. Разве что гуляющие в центре столицы люди с удивлением поглядывали на гусеничную машину с пушкой и мутноватыми триплексами внешнего обзора.
Оставив БМП на пересечении улицы Горького и Садового кольца, машины разделились на две колонны. Первая двинулась вправо — в сторону Трубной площади, а вторая колонна пошла в направлении площади Восстания и Смоленской.
Уже с 19 августа возле здания Верховного Совета РСФСР (сейчас это административное сооружение принято называть Белым домом. —
20 августа неоднократно объявлялось о том, что штурм назначен на вечер, нужно готовиться к противостоянию. Обстановка накалялась с каждым часом. Люди были полны решимости любой ценой защитить демократию, депутатов Верховного Совета РСФСР, многие из которых находились на своих рабочих местах. На подступах к Белому дому, на Садовом кольце, Калининском проспекте начали строиться баррикады. Для этого останавливали троллейбусы, автобусы, грузовые машины, перетаскивали киоски и строительные конструкции. Самые мощные сооружения были возведены перед въездом в тоннель под Калининским проспектом со стороны посольства США.
Из материалов следствия:
«Выставив по ходу движения колонны три поста, командир батальона капитан С. Суровкин с четырнадцатью БМП подошел к пересечению Калининского проспекта с Садовым кольцом. Головная машина обнаружила, что путь прегражден транспортом и иными предметами. Люди по ходу боевых машин бросались на броню, что-то кричали, пытались забраться на БМП. Из-за общего шума и нервозного состояния разобрать смысл криков никто не мог. Чтобы не прекращать движения и хотя бы немного нормализовать обстановку, военнослужащие вынуждены были произвести несколько выстрелов в воздух».
Суровкин по рации сообщил о развитии событий командиру полка Налетову. Тот приказал обходить препятствия и продолжать движение. Преодолев первую преграду, БМП поравнялись с тоннелем. На сидящих по-походному на броне бойцов обрушился град камней, бутылок, мусора. Шесть человек получили легкие ранения. Но настоящий бой еще не начинался.
В ловушке
Колонна втянулась в тоннель и уперлась в еще более мощное заграждение. Путь назад был отрезан. Перестроиться в узком пространстве тоннеля боевая машина не имела технической возможности. Связь с командиром полка прервалась. Суровкин принял единственно правильное решение: продолжить движение вперед. На часах было две минуты первого. Начинался новый день — 21 августа.
Из материалов следствия:
«Колонне с правой стороны дороги удалось пробить брешь. Четыре машины из третьей роты и еще две машины из второй роты выехали на Смоленскую площадь и остановились, получив приказ ждать остальных. С левой стороны дороги не удалось пройти ни одной машине: БМП 601 провалилась гусеницей в канаву и застряла, БМП 602 при маневрировании сбросила гусеницу и встала, БМП 535 была зажата между троллейбусами. Следовавшие машины оказались в ловушке».
Самое худшее положение было у экипажа БМП 536. Он состоял из рядовых и сержантов срочной службы. В подобной ситуации бойцы оказались впервые. Как только БМП втянулся в тоннель, экипаж практически потерял видимость. Триплексы были разбиты или закрыты наброшенной на них одеждой. Прервалась и связь с командиром. Люди снаружи повредили антенный ввод, рация перестала работать.
«Ослепший» БМП все еще пытался двигаться. Толпа продолжала осыпать машину камнями, подсовывала в траки металлическую арматуру… Находившийся среди людей военный корреспондент одной из газет призвал накидывать на смотровую щель брезент. Молодежь запрыгивала на БМП, расстегивала штатные брезентовые тенты, находившиеся на корпусе машин, и закрывала ими обзор экипажу.
Кто-то придумал сливать из автомобильных баков бензин. Люди все больше поддавались настроению «ломать и крушить». Агрессия объяснялась вполне банально. В лучших советских традициях «общественное мероприятие» для многих стало очередным поводом выпить. Некоторые люди находились вне дома вторые, а то и третьи сутки. Усталость, опьянение, эйфория от того, что они являются участниками исторических событий, кружили голову. Заполыхала броня сначала на одной, а потом на другой машинах. Бутылки с бензином полетели в стоявшие в баррикаде троллейбусы. Горящий бензин стал разливаться по асфальту. Ночная улица осветилась сполохами огня, послышались призывы жечь машины, расправляться с солдатами…
Из материалов следствия:
«Одну из БМП накрыли брезентом Комарь и Чурин. Но она прошла заграждение и вырвалась из каменного мешка. Молодые люди, один из которых проходил службу в Афганистане и знал устройство боевой машины, сумели запрыгнуть на броню и накрыть корпус БМП брезентом. Но закрепить брезент все же не удалось. Механик-водитель Булычев, маневрируя, сбросил людей с машины, а оператор-наводчик Нурбаев, вращая башню, сумел сорвать брезент. Но и после этого у механика-водителя не улучшилась видимость. Кто-то разбил триплексы, а смотровую щель закрыл одеждой. Во время маневров БМП врезался в колонну тоннеля. Удар был такой силы, что сломался замок тяжелых сейфовых дверей десанта. Этим воспользовался Дмитрий Комарь. Молодой человек догнал БМП и запрыгнул в правое десантное отделение, в котором не было членов экипажа».
Представьте на минуту ночной тоннель: крики людей, звон разбитого стекла и глухие удары по металлу, рев надрывающихся двигателей боевых машин, полыхающие баррикады и черный удушливый дым, временами застилающий все вокруг…
Из материалов следствия:
«Автоматчик, находившийся в левом десанте, увидел, что Комарь сорвал со стены ломик и пытается нанести им удар. Ситуация усложнялась тем, что БМП продолжал маневрировать, чтобы закрыть дверь десанта. Боец предупредил нападавшего, что будет стрелять. Тот не прореагировал и продолжал махать ломиком. Автоматчик выстрелил в воздух.
Комарь отпрыгнул, но не удержался и выпал из десанта БМП назад головой…»
Тело повисло на люке машины. Голова Дмитрия Ко-маря касалась асфальта. Раздались крики: «Мужчины, снимите его. Неужели некому помочь?»
Позже следствие установило, что молодой человек погиб на месте от черепно-мозговой травмы после падения на асфальт. Это подтвердили и многочисленные свидетельские показания, и медицинская и баллистическая экспертизы.
Понимали ли бойцы смысл происходящего? То, что они были испуганы, находились в состоянии сильнейшего стресса, вполне объяснимо. Любой на их месте испытал бы то же самое. Они видели людей, бегущих следом за БМП, слышали крики: «Убийцы! Фашисты!» Возможно, если бы в то мгновение бойцы десанта дрогнули, поддались бы панике, число жертв исчислялось бы десятками, а может быть, и сотнями…
Опасаясь повторения ситуации, боец направил автомат в проем люка. Убедившись, что в нем никого нет, десантник произвел второй выстрел в воздух. Он не предполагал, что из-за разрушения стопора правой кормовой двери десанта незафиксированная стальная панель люка пересечется с траекторией пули.
Из материалов следствия:
«В результате разрушения оболочки пули огнестрельные ранения различной тяжести получили Хрюнов, Эстров, Вере-тильный, Чурин, Рыбарж, а Владимир Усов получил смертельное ранение в голову, и уже мертвым был раздавлен гусеницами БМП 536».
«Мы горим, выпрыгивай!»
Экипаж не мог понять, что люди, бежавшие следом за БМП, пытались снять безжизненное тело Комаря, свисавшее из люка десанта. Машину закидывали бутылками с зажигательной смесью. БМП вспыхнула, огонь стал прорываться во внутренние отсеки, где находился боекомплект. Бойцы задыхались от едкого дыма. Командир машины сержант Семеняга отдал команду: «К машине!» Этот приказ на гражданском языке означает примерно следующее: «Выпрыгивайте из машины, занимайте круговую оборону!»
Больше всего досталось механику-водителю. Как только он распахнул люк и выбрался на воздух, на него тут же выплеснули бензин и подожгли. Комбинезон вспыхнул, как факел… Подоспевшие товарищи сбили огонь и спасли бойца. Тем не менее, он получил серьезные ожоги рук и предплечий и позже проходил курс лечения в больнице. Пострадали и другие члены экипажа БМП 536. Бойцы пытались объяснить, что в машине находится боекомплект, который в любой момент может взорваться. Но их голоса тонули в криках возмущенной толпы.
Не выдержав натиска, экипаж БМП 536 стал отходить к другим машинам. В солдат полетели камни, бутылки, металлическая арматура. Экипаж сожженной БМП, как его учили, двигался тесным кольцом, занимал оборону «спиной к спине» и производил предупредительные выстрелы в воздух. Вокруг было много корреспондентов телевидения, журналистов, людей с видеокамерами. Позже детали происходящего можно было увидеть на экранах.
Один из стоявших неподалеку молодых людей, Илья Кричевский, бросил камень в БМП, сделал шаг вперед с поднятыми вверх кулаками и упал как подкошенный. Случайная пуля попала ему в голову. Смерть была мгновенной… Гибель Кричевского немного охладила наиболее агрессивно настроенных людей. Солдаты прекратили стрельбу, отошли в тоннель, а затем к зданию Верховного Совета РСФСР.
— Дело о гибели Комаря, Усова и Кричевского было необычным, — вспоминает то время старший следователь прокуратуры Москвы Валентина Фокина — самый информированный об этом деле человек. — Во-первых, никогда раньше мы не сталкивались с такими объемами работы. Сотни людей были свидетелями гибели парней. Нам звонили по телефону, приезжали в прокуратуру, присылали письма и телеграммы. Мы опросили более двухсот свидетелей, чьи показания легли в основу расследования. В распоряжении следователей были фото- и видеоматериалы. Проводились следственные эксперименты, медицинские, баллистические и военно-уставные экспертизы. Требовалось выяснить соответствие действий военнослужащих существующим законам.
По крупицам, с большим трудом, составлялась картина происшедшего. Но следствие проходило в крайне нервозной обстановке. В стране де-факто было двоевластие: не имеющий реальной силы Горбачев и поддерживаемый большинством россиян Ельцин. Размежевание продолжалось, люди все еще находились в напряжении. Арестованные члены ГКЧП сидели в камерах следственного изолятора «Матросская тишина»… В такой ситуации решение по делу о гибели трех парней в трагическую ночь 21 августа приобретало политический смысл. Оценка действий военных могла стать катализатором нового противостояния в обществе, привести к непредсказуемым последствиям.
— Были звонки с угрозами, — вспоминает Валентина Николаевна, — скрытыми и вполне реальными. У входа в прокуратуру на Новокузнецкой улице возникали митинги, выставлялись пикеты. В какой-то момент мне стало не по себе. Выходила из метро «Павелецкая» и оглядывалась по сторонам, на всякий случай… Тогда у меня впервые возникло чувство, что за спиной никого нет. Оступись, сделай ошибку, и все — поддержать некому. Я одна и могу рассчитывать только на свои силы.
Из материалов следствия:
«При общей оценке действий военнослужащих в той сложной обстановке военно-уставная экспертиза пришла к следующим выводам: «Хотя имели место отдельные незначительные нарушения и отклонения от требований руководящих документов по организации, подготовке и практическому выполнению задач первого мотострелкового батальона, в то же время офицеры и личный состав действовали в соответствии с ранее разработанными планами, приказами и распоряжениями своих командиров и старших начальников, а также согласно предусмотренной этими планами и приказами, предшествующей событиям 19–21 августа 1991 года подготовкой.
Имея крайне ограниченную информацию о ситуации и политической обстановке в городе Москве, военнослужащие, верные Военной присяге, действовали в целях защиты интересов Советского государства, обеспечения правопорядка, своих законных прав и обязанностей по исполнению служебного долга. В критической ситуации в ночь с 20 на 21 августа личный состав отражал нападение наиболее активных гражданских лиц, которое не прекратилось даже после применения военнослужащими боевого оружия.
Кроме того, нельзя не принять во внимание душевное волнение молодых офицеров и солдат, вызванное внезапным нападением и агрессивным поведением граждан, которое мешало точно определить характер и степень опасности и выбрать соответствующие средства и способы защиты».
Валентина Фокина сделала вывод: в действиях экипажа БМП 536 нет состава преступления, военнослужащие невиновны. Следователь принял решение «уголовное дело № 6323 по факту гибели Комаря, Усова, Кричевского и причинения телесных повреждений военнослужащим, а также Головко, Веретильному, Эстрову, Чурину, Рыбаржу, Хрюнову, по факту уничтожения троллейбуса, поджога БМП 536 прекратить в связи с отсутствием состава преступления в действиях гражданских лиц и военнослужащих».
Это решение было воспринято по-разному. Большинство выражало благодарность за то, что наконец-то Фемида не отыгралась на стрелочниках, не нашла виновных среди тех, кто не смог бы себя защитить. Но были и другие письма, требовавшие совсем иных выводов от следствия. Наверное, и сегодня найдутся люди, имеющие разные взгляды на те давние события и их оценку.
В 1992 году газета «Красная звезда» провела конкурс среди читателей для определения «Поступка-92». Редакция назвала имена тех, кто своими действиями, принципиальной позицией, патриотическими жизнеутверждающими поступками оставил самый заметный след. В десятку людей года, вместе с генералом Лебедем, адмиралом Касатоновым, летчиком-космонавтом Климуком, генерал-майором авиации Суламбеком Оскановым, вошла и Валентина Фокина. Этот выбор сделали люди.
Глава вторая
ЛЮБОВЬ ЗА ДЕНЬГИ? НИКОГДА!
Оперативники, знакомые с обстоятельствами этого уголовного дела, называли Олега Кузнецова самым продуктивным «потрошителем» последнего десятилетия ушедшего века.
Чикатило отдыхает
За неполных три месяца двадцатитрехлетний житель подмосковной Балашихи совершил одиннадцать убийств, отягченных садизмом и издевательствами над жертвами, два покушения на убийства и несколько десятков изнасилований. И еще одна особенность дела. Кузнецов по существу стал первым серийным убийцей, если можно так сказать — классическим маньяком, пойманным в Москве. До него столица не сталкивалась с подобными случаями. Строго говоря, ни печально знаменитый убийца Ионесян, представлявшийся сотрудником Мосгаза, ни Тимофеев, задушивший шарфом нескольких женщин, ни другие душегубы маньяками не были.
Уже потом появились монстры — некрофил Ряхов-ский, садист-педофил Головкин, битцевская нелюдь Пичушкин… Но первым был он — внешне симпатичный русоволосый парень из подмосковной Балашихи, оставивший кровавый след в Подмосковье, Киеве и Москве.
Каков полный список жертв Кузнецова, установить невозможно. В одной из исповедей, написанных им в камере «Матросской тишины», он утверждает, что изнасиловал пятьсот женщин. В других показаниях сообщает о восемнадцати убийствах, называет годы, вспоминает детали одежды жертв, время нападений, адреса, имена, другие подробности… На следствии эти сведения подтвердились лишь частично. Хотя, по мнению сыщиков, реальное число жертв балашихинского «потрошителя» должно быть действительно очень велико. Заявления об изнасилованиях, особенно в маленьких городах и поселках, делают редко. Потерпевшие стремятся скрыть несчастье от соседей, сослуживцев, родных, предпочитают забыть, уйти от страшного и унизительного воспоминания.
Нужно принять в расчет и такой факт. Кузнецов имел отличные внешние данные (о физических — речь впереди), легко знакомился с понравившимися девушками, мог произвести хорошее впечатление. Спортивного вида парень с белозубой улыбкой и ясным взглядом сразу завоевывал доверие и, лишь оказываясь один на один с намеченной жертвой, превращался в жестокого и похотливого зверя. То, что он делал с телами несчастных девушек, нормальному человеку невозможно даже представить.
Впрочем, вопрос о его вменяемости был решен положительно. Эксперты Института имени Сербского отклонений в психике убийцы не нашли. По мнению медиков, речь идет не о душевном недуге, а о чудовищном, невероятном эгоизме. Именно это качество объясняет не только мотивацию его диких поступков, но и представление о собственных уникальных мужских достоинствах.
«Я ей по-нормальному сказал, чего хочу, и обещал отпустить после вступления в половую связь. Она мне прямо в лицо ответила, что сдаст меня в милицию. Тут я совсем вышел из себя…»
«Я предложил ей прогуляться с полчаса, обещая потом проводить. Имени девушки не помню, но она мне понравилась, и, когда мы отошли в поле, я стал ее целовать. Она не возражала. Я возбудился и полез руками ниже. Она сказала, что не надо этого делать, начала отталкивать. Меня это взбесило, я оттащил ее к лесу и, не снимая всей одежды, так как было холодно, изнасиловал в обычной форме… Ножом я ее ударил в спину и грудь. Выкалывал ли в тот раз глаза, я не помню…»
Что касается физических кондиций, то на здоровье он не жаловался. Был членом юношеской сборной по биатлону в «Спартаке», владел приемами рукопашного боя. Утверждал, что никогда не подчинялся прихотям «стариков», всегда отвечал ударом на удар. Похоже, что здесь «настоящий мужчина» слегка лукавил. Его сверстники рассказывали, что Кузнецов был трусоват, редко мог постоять за себя, если ему противостоял серьезный противник. Он предпочитал убегать. Бегал-то он отлично…
Друзья из Балашихи, с которыми Кузнецов иногда приезжал на Курский вокзал выбивать мелочь из прохожих, рассказывали, что отважным он был только на словах. Обычно, если ситуация оборачивалась не в его пользу, он бросался наутек.
Девушкам же он представлялся неким Рембо, бойцом без страха и упрека. В подтверждение своей мужественности Кузнецов показывал на свое лицо. Во время одной из потасовок в казарме — он служил в автороте под Киевом — ему перебили нос. И Кузнецов, вообще имевший гипертрофированное представление о собственных способностях, с гордостью говорил: «Шрамы украшают настоящего мужчину!»
Психопат становится садистом
Откуда появляются в людях звериная жестокость, чудовищная и необъяснимая тяга к насилию? В случае с Кузнецовым многое объясняется его воспитанием, сложностями в семье. Отец с матерью находились в разводе, жили в одном доме в соседних подъездах. Олег Кузнецов жил с отцом, его младший брат — с матерью. Но между собой они не общались. Более того, отец запрещал сыну даже здороваться с матерью, и тот, увидев родного человека, бросался прочь.
Изломанная психика, неполная семья… Еще одна немаловажная деталь — отношение к женщинам, которое он наблюдал на примере уважаемого им отца. Тот работал в автосервисе, был высокопрофессиональным слесарем. Деньги у него водились, и тратил он их в основном на развлечение с дамами. Отец умел ухаживать, легко вступал в контакт (что передалось по наследству сыну), женщины у него не переводились. При этом он не стеснялся цинично объяснять молодому парню, что «бабе от мужика надо».
На следствии Кузнецов не раз признавался: все женщины одинаковы. И добавлял свое определение, никак не подходящее для книги.
Лишенный материнской опеки, видевший в женщине лишь средство для утоления примитивных физиологических желаний, парень превращался в неврастеника. Проявления со стороны девушек самостоятельности, характера воспринимались им как личное оскорбление, покушение на его мужское достоинство. Если Кузнецов хотя бы раз встречался с девушкой, да что там встречался, если хотя бы однажды говорил с ней, обменивался парой фраз, то после этого считал ее «своей»! Как в анекдоте: подержал за ручку — женись! Но для девушек ситуация оборачивалась совсем не смешной стороной. Для некоторых из них случайные, мимолетные встречи с маньяком заканчивались трагедией.
Первое убийство он запомнил во всех деталях. Тогда, пользуясь терминологией Кузнецова, на него впервые «накатило». Накануне он поссорился со своей женщиной и был в плохом настроении. Взял две бутылки красного вина, чтобы как следует расслабиться. А тут и случай подвернулся. На шоссе он увидел голосующую девушку (в то время Кузнецов работал водителем грузовика на подмосковном предприятии). Она попросила подвезти ее до дома, по дороге разговорились.
Кузнецов предложил выпить, девушка не заставила себя упрашивать. Загнали машину в перелесок, неподалеку от поселка Купавна. Расположились в кабине. Вино подействовало быстро. По словам Кузнецова, «она сама начала сексуальные ласки».
Любовью занимались всю ночь. Он подробно описывает время, проведенное с жертвой, хотя ни ее имени, ни внешности припомнить не может. Единственная деталь — оно и понятно, — оставшаяся в памяти: девушка носила облегающие брюки.
Под утро потянуло в сон. Около часа проспали в кабине грузовика. А когда, проснувшись, он захотел проститься с ночной подружкой, случилось непредвиденное. Вместо прощания девица (по словам Кузнецова, она «занималась сексом без принуждения») неожиданно потребовала деньги.
— Давай четыреста рублей, я путана. — И добавила, что «за так» ни с кем не встречается.
Позже, уже после задержания убийцы, выяснилось, что девушка никогда не зарабатывала проституцией. Просто накануне вечером она поссорилась со своим молодым человеком, была на грани истерики, тут, на ее беду, и появился кавалер, предложивший забыться и отдохнуть…
Услышав о деньгах, Кузнецов не на шутку разозлился. Еще чего, получила что хотела, да еще и деньги ей подавай! Платить он отказался. И сделал это в привычной манере: дескать, пошла бы ты… Тогда девица, не задумываясь о последствиях своих слов, угрожающе бросила:
— Как знаешь. Не отдашь бабки — в ментуру сдам.
На Кузнецова эти слова подействовали мгновенно. Взбешенный, он вытащил девушку из кабины, подтащил к березе. Жертва почти не сопротивлялась — «была пьяненькая». Он связал ей руки за стволом дерева, отошел и дважды ударил между ног и в голову. Девушка потеряла сознание. Ему этого показалось мало, он уже не контролировал свои поступки. Вернулся к машине, достал из-под сиденья монтировку, подошел к обвисшему телу и несколько раз со всей силой ударил девушку по голове.
Через несколько дней обнаженное женское тело, висевшее у дерева с заломленными руками, обнаружили случайные прохожие. Счет смертям был открыт. Но тогда никто еще не догадывался о том, что началась трехмесячная серия кровавых преступлений.
После убийства в Купавне он какое-то время держался. Но однажды вечером в Балашихе на автобусной остановке «ВСХИЗО» Кузнецов встречает давнюю подругу. Когда-то они поддерживали приятельские отношения. Потом девушка нашла себе более достойного кавалера. Тот несколько раз провожал ее до дома и даже целовал на прощание. Эти ухаживания видел Кузнецов, но подойти к кавалеру, поговорить с ним по-мужски «смельчак» так и не отважился. Зато, встретив свою бывшую подругу на улице, решил преподать ей урок.
Кузнецов окликнул девушку, поздоровался, но та не ответила и быстро прошла мимо. Разве можно такое стерпеть?
«Я догнал ее и спросил, что означает ее поведение, почему она мною пренебрегает. Она пыталась убежать, но я схватил ее за руку и вынул из кармана куртки перочинный нож. Резать не хотел — только припугнуть. Но она сама напросилась. Каким-то образом выбила нож, я так его потом и не нашел.
Тогда я оттащил ее в сторону от дороги и объяснил, что вел себя по отношению к ней по-человечески, не принуждал к половой связи. А раз она поступила со мной посвински, значит, я ее накажу. Она не сопротивлялась. Я поставил ее на колени и произвел половой акт сзади. Длился он всего лишь минуты две. В принципе я не хотел ее, а таким образом наказал. Когда она встала, я сказал, что это будет уроком номер один. А потом пару раз ударил — в живот и по лицу, сказав, что это урок номер два. Она начала просить отпустить ее, клялась, что в милицию не заявит. Я ей поверил, и она ушла».
Ищет милиция…
Собственно с этого момента и начинается история поисков балашихинского маньяка. Девушка оказалась принципиальной и, в отличие от своего обидчика, смелой. На следующий день она написала заявление в милицию. Телефон Кузнецова ей был известен, установить адрес и задержать насильника в такой ситуации — дело пустяковое. Но, к сожалению, действия балашихинских блюстителей правопорядка были до смешного безграмотными.
Милиционеры пришли к Кузнецову домой. Парня дома не было. С сотрудниками разговаривал отец.
— Олег Кузнецов здесь проживает?
— Да.
— Когда он будет дома?
— Он уехал. Вернется не скоро, вечером, наверное…
Поделиться книгой: