Помоги проекту - поделись книгой:
– Ты о чем?
– О музыке сфер, конечно. Ты классно рекламируешь свой товар.
Улыбка сползла с лица Наташи.
– Я думаю, тебе лучше уйти, – сказала она, возвращаясь на свое место.
Серфер понял, что она нажала тревожную кнопку и скоро здесь появится служба охраны порядка. Вот и отлично, – подумал он, – все сразу и прояснится.
Он вышел на улицу и увидел две фигуры в голубой форме, которые быстро приближались к лавке со стороны перекрестка. И тут его посетила шальная мысль – это же иллюзия, так почему бы не позабавиться напоследок? Зато потом будет что вспомнить. Погоня!
Не слишком напрягаясь, он побежал по улице. Может, по крышам? – безумная идея на ходу расцветала новыми красками. – Как в настоящем боевике! Море адреналина, и главное – совершенно безопасно. Пораниться ведь я здесь не смогу. Или все же смогу?
Серфер вспомнил об опытах с внушением и засомневался – насколько опасными могут быть стигматы? Есть ли у них верхний порог травматизма? Может ли он умереть внутри иллюзии? Уверенности не было, и он решил не испытывать судьбу.
Забежав за угол, Серфер слегка замедлил темп. Обернувшись, он увидел, как один из преследователей на бегу поднимает черный ручной сканер. Вот черт! – успел подумать Серфер. Браслет он оставил дома, но чип-то был в нем. А сканер брал чип на ручное управление. Ноги внезапно стали ватными, и Серфер мягко опустился на край тротуара. Веки отяжелели и закрылись, и он провалился в глубокий сон без сновидений.
Через несколько часов он очнулся в незнакомой комнате, освещенной неестественно белым светом. Запах тоже был не самым приятным, хотя и казался знакомым. Обстановка подчеркнуто скромная – кровать, тумбочка, стул, стенной шкаф. Серфер скосил глаза вверх – маркера не было.
СЕРФЕР, Тихая долина
Прошло три дня, но с доктором Серфер так и не встретился. Он несколько раз обошел весь поселок, познакомился с барменом в баре, куда по утрам заходил выпить кофе, и с симпатичной официанткой в кафе на соседней улице. После завтрака он подолгу гулял в парке, кормил уток в пруду, нежился под мягким весенним солнцем. После обеда отправлялся бродить по пустынным улицам.
Уже на второй день, дважды обойдя свое новое пристанище, Серфер заметил странную вещь – ни одна из улиц не выходила за пределы поселка. Все они заканчивались тупиками, упираясь в какую-нибудь стену, дом или ангар. Серфер даже специально проследил за грузовичком, привозящим продукты в столовую санатория; но и тот скрылся в воротах ближайшего склада. Зона отдыха, пропитанная атмосферой всеобщего расслабления, таила много загадок.
Серфер спросил об этом у бармена, но тот отделался общими фразами. Что покидать поселок просто нет смысла – вокруг одни поля, а до ближайшего городка километров тридцать. Когда приходит время выписки, оттуда за отдыхающими приезжает такси. Это, конечно, тоже не могло быть правдой. Как будто все тут сговорились и что-то от него скрывают. С какой целью – Серфер не представлял, но мысль о всеобщем тайном заговоре ему совсем не понравилась. Из нее следовало, что, возможно, у него действительно с головой не все в порядке. Сомнение в своей нормальности немного обнадеживало, но вряд ли оно могло что-то гарантировать. Он решил повременить с выводами и получше присмотреться к поселку и его обитателям.
Сойдя с тротуара, Серфер неспешно пошел по мостовой. Он уже убедился, что в поселке не было ни машин, ни мотоциклов, ни даже велосипедов – еще одна странность, замеченная им. Подобные несуразности встречались тут на каждом шагу, но в единую картину они никак не складывались. Возможно, опыты КуДзу все же что-то сделали с его психикой. А возможно, он до сих пор находится в какой-то версии исправленной реальности, в которой рискует зависнуть надолго, если ничего не предпримет.
Вдоль улицы располагался ряд аккуратных коттеджей, раскрашенных в веселые яркие цвета. Перед каждым был небольшой газон с летней скамьей и парой-тройкой кустов или деревьев. На некоторых скамейках сидели люди, подставляя лица весеннему солнцу. Редкие седые волосы, изрезанные морщинами лица – почти все жители коттеджей были людьми пожилыми, давно перешагнувшими пенсионный возраст. Изредка попадались пары, но, судя по всему, местные предпочитали одиночество. Их лица, позы, невнятное бормотание казались Серферу какими-то неестественными, хотя в чем это проявлялось, он не смог бы сказать определенно. Просто было смутное ощущение какой-то скрытой неправильности происходящего – как и во всем этом странном поселке.
– Алешенька! – услышал Серфер чей-то сдавленный шепот.
Он оглянулся по сторонам – кроме него на улице никого не было. На тротуаре в кресле-каталке сидела худая старуха, протягивая к нему сухие сморщенные руки.
– Алешенька! Ну иди же ко мне!
Ее голос казался искусственным и оттого каким-то неприятным.
– Никакой я не Алешенька! – раздраженно бросил Серфер, непроизвольно ускоряя шаг.
Все-таки программа, – решил он. – Фактуры безупречны, детализация просто идеальная, полная иллюзия реала – но персонажи второго плана какие-то ненастоящие, и диалоги прописаны топорно. Баг на баге.
Он скосил глаза вверх. Маркера не было, но это еще ни о чем не говорило – КуДзу предупреждал, что к маркеру быстро привыкаешь, и потом уже невозможно его заметить. Интересно, – подумал Серфер, – если я все еще сижу в том кресле – сколько времени прошло в реале? Наверняка же здесь совсем по-другому чувствуешь время, иначе мне потребовалась бы полноценная система жизнеобеспечения.
Теперь надо было как-то сообщить КуДзу, что тест провалился, обман раскрыт и пора уже заканчивать опыт. Не сбавляя шага, Серфер поднял лицо к небу и довольно громко произнес:
– КуДзу, лагает твоя прога! Тут кругом одни психи!
Послышался сухой смешок. Серфер обернулся и увидел на ближайшей скамье высокого мужчину лет сорока, который в упор смотрел на него, даже не пытаясь сдержать смех.
– И что здесь смешного? – недовольно спросил Серфер.
– Как что? Ты ходишь тут уже третий день, и только сейчас догадался.
– Догадался о чем?
– Смешной ты. Сам же только что сказал, что вокруг одни психи.
Пазл в голове Серфера мгновенно сложился.
– Ты хочешь сказать, что этот поселок…
– Дурдом! – радостно перебил его мужчина и снова рассмеялся. – Видел бы ты свое лицо, парень! Да ты присаживайся.
Он слегка подвинулся, освобождая место. Серфер послушно сел рядом. Мужчина протянул ему руку.
– Будем знакомы. Меня зовут Роман.
Рассказ Романа почти ничего не добавил к той картине, которую дала Серферу первая вспышка мгновенного понимания. Действительно, весь поселок был одним большим домом скорби, где доживали свой век старики с угасающей психикой, в основном с сенильной деменцией и альцгеймером. Других диагнозов было заметно меньше, но всех жителей объединяло одно – никто не знал всей правды о своей болезни. Пациенты жили в коттеджах и считали себя просто пенсионерами на заслуженном отдыхе, а весь персонал, врачей и санитаров, принимали за продавщиц, поваров, официанток и прочих соцработников, чьи обязанности врачи успешно выполняли. Санаторий был промежуточным карантином, где осуществлялись первичная диагностика и отбор – на постоянное жительство в поселке оставляли только неизлечимых. Туда же переезжали и больные, потерявшие способность самостоятельно обслуживать себя.
Самым неприятным в этой истории было то, что диагностика, по словам Романа, могла затянуться и на месяцы; жизнь в поселке текла медленно и неспешно. Никто никуда не торопился. Услышав такой прогноз, Серфер ужаснулся. Похоже, он все-таки вернулся в реальность, и эта реальность повернулась к нему не лучшей стороной.
– Так беги отсюда, – посоветовал Роман в ответ на его сетования.
– Поймают же, – возразил Серфер.
– Наоборот, именно этого от тебя и ждут. Это здесь вроде теста на нормальность. Пациента, сумевшего самостоятельно разобраться в здешних порядках и выбраться из поселка, можно считать здоровым. Во всяком случае, так было раньше. Хотя с тех пор здесь закрыли столько лазеек, что сбежать отсюда, наверное, сможет лишь настоящий псих.
– Шутишь? – не поверил Серфер.
Роман широко улыбнулся, обнажая крупные зубы.
– Может и шучу. Я ведь тоже пациент.
Это признание стало для Серфера полной неожиданностью. Хотя, казалось бы – все правильно, рабочий день, весь персонал на дежурстве, а пациенты нежатся на солнышке. Но все равно поверить было трудно. Слишком уж не похож был Роман на неизлечимого больного.
– А тебя-то за что? – спросил Серфер и тут же пожалел о своих словах. – Извини, если…
– Не извиняйся, – перебил Роман, – все нормально. Но это длинная история.
– Я никуда не тороплюсь, – Серфер поудобнее устроился на скамейке и приготовился слушать.
РОМАН
Роман вышел из ведомственной столовой с приятной тяжестью в желудке. Солнце ударило в глаза, и он блаженно зажмурился. Лениво взглянул на браслет – позитив 72, время 15:37. Все как обычно, погрешность плюс-минус три минуты. Постоянство – признак совершенства, – привычно отметил он. Эта мысль всплывала в голове по нескольку раз в день, но удивляться тут было нечему – жизнь действительно была отлажена до автоматизма, и наглядным свидетельством тому были показания позитива, никогда не опускавшиеся ниже шестидесяти пяти.
Когда он входил в столовую, воздух был мутным, и солнце едва просвечивало сквозь сероватую пелену. Но пока он обедал, мгла успела рассеяться, и погода настойчиво требовала идти домой пешком. Действительно ли погода улучшилась, или это было действие дневной пилюли, принятой за обедом, Роман не знал; но его это и не волновало. Главное – сверкающий золотой свет, тепло на лице, легкий ветерок и буйная зелень ранней весны вокруг. Чувство блаженства, беспричинной радости и полноты жизни. Он бодро зашагал к дому, прислушиваясь к себе и радуясь ощущениям здорового крепкого тела.
На перекрестке он остановился, ожидая зеленого сигнала. Машин на дороге не было, но соблюдение формальных норм вошло у него в привычку еще с детства. За спиной послышалось бодрое цоканье каблучков. Какая-то девица в короткой юбке обогнала его и, не сбавляя темпа, пошла на красный. Классная попка! – оценил Роман, залюбовавшись фигуркой. Длинноногая, скорее спортивная, чем модельная – плечи были слегка широковаты, но в целом – очень даже привлекательная. Она шагала энергично и размашисто, весело вбивая каблучки в асфальт. Роман улыбнулся, но тут же вспомнил, что сейчас он в форме, а значит – при исполнении. Ничего не поделаешь – придется принимать меры.
– Девушка в синей юбке, немедленно вернитесь!
Роман тут же мысленно обругал себя – «юбка» вырвалась у него совершенно неумышленно; на переходе кроме них никого не было, и любое уточнение было излишним. А его уточнение как раз недвусмысленно указывало, куда именно он только что смотрел. Но слово уже вылетело, и поправляться было бы совсем нелепо.
Девушка резко развернулась и подошла к нему, улыбаясь во весь рот – его внимание к определенной части тела явно не осталось незамеченным и, конечно же, было расценено правильно. Вот и выпутывайся теперь, – подумал Роман, разглядывая нарушительницу. Она была молода и довольно привлекательна, хотя и не совсем попадала в общепринятые стандарты красоты. Короткие волосы неестественно красного цвета торчали в разные стороны то ли в естественном беспорядке, то ли в тщательно продуманной композиции – сразу и не определишь. Широко распахнутые глаза смотрели на него с веселым вызовом. Рот, пожалуй, был немного великоват, что делало улыбку чрезвычайно заразительной. Роман невольно улыбнулся в ответ.
– Офицер? – спросила девушка.
– Роман Кравцов, – козырнул он, – нарушаем?
– Сима, – протянула она руку с пестрой кожаной фенечкой на запястье.
Роман смущенно взял тонкую прохладную ладонь и слегка тряхнул. Разговор выходил каким-то неправильным, он все время чувствовал себя идиотом, теряющим инициативу.
– Сима, ты шла на красный…
– Не обратила внимания, – все так же улыбаясь, ответила она.
– Это нарушение…
Девушка взглянула на него с интересом:
– Офицер, хотите меня наказать?
Видимо, это было какой-то цитатой, но Роман не помнил откуда. Зато понял, что же сковывало его все это время. Он говорил с позиций представителя власти – то есть доминанта и инициатора. Но при этом его тянуло к Симе сексуально, а по положениям о сексуальном домогательстве мужчина не имел права быть инициатором отношений с женщиной. Он мог лишь ожидать от нее какого-то явного и недвусмысленного сигнала.
И вот, кажется, он получил этот сигнал. Такое с ним случалось нередко – хотя и не так часто, как хотелось бы. К тому же даже самый ясный сигнал никогда ничего не гарантировал – женщина могла просто забавляться своей игрой, а в последнюю минуту сказать: «Ну, все, пока!». Такое тоже бывало, и эти воспоминания уверенности не прибавляли. Но попробовать, конечно, стоило.
– Ты должна прослушать курс правил дорожного движения для пешеходов, глава пятая, переход через регулируемый перекресток, – строго начал он, но тут же понял, что перегибает, и быстро добавил, – это недолго, не больше пяти минут. Где тебе будет удобно?
– Офицер… – начала Сима.
– Роман, – поправил он.
– Симка! – девушка слегка наклонила голову набок, оценивающе разглядывая его. – Но мы ведь, кажется, уже знакомы? Роман, давай просто присядем где-нибудь и поболтаем. А насчет нарушения я уже все поняла – если переходить на красный, можно познакомиться с симпатичным молодым мужчиной.
Она широко улыбнулась, и Роман вновь почувствовал смущение. Как же легко женщины стали перехватывать инициативу; и даже его форма здесь нисколько не помогала. Он сделал еще одну попытку:
– Сима, но ты нарушила…
– Я все поняла и буду хорошей девочкой! – она театрально хлопнула ресницами и улыбнулась еще шире. – Пойдем, что мы тут стоим.
Симка уверенно сжала его локоть и повлекла за собой. Издевается, – подумал Роман. – Они всегда издеваются, пока молоды. И ничего-то тут не поделаешь. Внезапно Симка остановилась и внимательно посмотрела на него.
– Роман! – объявила она с преувеличенной торжественностью, – а ведь ты спас мне жизнь! Теперь я просто обязана пригласить тебя на чашку чая. Ты же не откажешься?
– Нет.
Роману не нравилась ее напускная театральность, да и шансов, что все срастется и дойдет до секса, было немного – наверное, где-то один к трем. Скорее это будет еще одной маленькой женской местью за его неловкое вмешательство, и все закончится неуместной эрекцией и поцелуем в щечку на прощанье. Но деваться некуда; время сейчас такое, что и один к трем – весьма неплохой шанс. Стоило попробовать.
Несмотря на его опасения, все срослось, и оказалось даже проще, чем он ожидал. Хотя, если вдуматься – ничего странного. Симка прекрасно знала, что ей нужно, и он мог дать ей это. Удивило, что она захотела продолжить отношения – на что он, конечно, с радостью согласился. Секс это дополнительный позитив, а от позитива никто не отказывается. Длительные отношения вели к привязанности и массе проблем; у него уже был неприятный опыт по этой части. Но первые месяцы эйфории искупали все.
И Роман с головой окунулся в эту эйфорию. Два месяца пролетели как один день; ни ссор, ни споров, ни противоречий. Медовый период чистой сексуальной гармонии.
Роман блаженно откинулся на спину и автоматически бросил взгляд на браслет – экран с двумя восьмерками мигнул и показал 87. Ничего себе! Значение не то чтобы запредельное, но, безусловно, выдающееся – последний раз такое было с ним лет пять назад.
– Интересно, а можно поднять позитив выше девяноста? – спросил он.
– Обычными методами – нет, – ответила Симка. – Когда счастья становится слишком много, мозг блокирует дофаминовые цепочки.
– А необычными?
– В принципе, опиаты снимают блокировку; только там столько всяких побочных, что врагу не пожелаешь. Но добровольно уходящих из жизни это устраивает. Ты видел когда-нибудь улыбку эвтаназа?
– Нет.
– И хорошо. Жуткое зрелище.
Какое-то время они лежали молча. Это молчание всегда немного напрягало Романа, и он вновь заговорил:
– А все же интересно было бы узнать, что там, ближе к сотке…
– Тебе что, чего-то сейчас не хватает? – спросила Симка с притворной обидой.
– Нет, что ты! Все прекрасно! – торопливо заверил ее Роман. – Просто интересно, от чего же нас так предохраняют.
– От того, с чего потом не слезешь, – отрезала Симка.
Она слегка повернула голову, скосила на него темные глаза и добавила:
– Есть вещи и поинтереснее.
– Например?
Поделиться книгой: