Помоги проекту - поделись книгой:
Правильность нашего курса подтверждается уже достигнутыми результатами, которые вам всем хорошо известны. Я мог бы привести статистику, бесспорно свидетельствующую о положительных сдвигах во всей стране. Цифры говорят о том, что средняя заработная плата рабочих в значительном большинстве отраслей возросла. Сотни тысяч людей вновь получили работу в частной промышленности и еще сотни тысяч обрели занятость благодаря расширению прямой и косвенной правительственной помощи по разным направлениям. Хотя, разумеется, еще есть исключения, и работникам некоторых профессий придется еще подождать улучшения экономического положения. Я также мог бы привести статистические данные, которые свидетельствуют о том, что цены на сельскохозяйственную продукцию значительно повысились, что есть спрос на потребительские товары – от пищевых продуктов и одежды до автомобилей, что в последнее время возрос спрос на товары длительного пользования, что увеличился объем банковских вкладов и что десятки тысяч заложенных домов и ферм спасены для их владельцев.
Однако нагляднее всего каждый из вас может судить о ходе восстановления экономики, если спросит себя, как изменилось его собственное положение. Разве не улучшилось ваше материальное состояние, по сравнению с прошлым годом? Разве не уменьшился груз долговых обязательств? Разве не надежнее теперь защищен ваш банковский счет? Разве не улучшились условия труда? Разве не окрепла ваша вера в собственное будущее?
Позвольте мне также задать вам еще один простой вопрос: разве за эти достижения вам лично пришлось заплатить такую уж большую цену? Твердолобые консерваторы, а также те, кто теоретическими рассуждениями прикрывает собственные корыстные интересы, будут говорить вам об утрате личных свобод. Но на это я вам также предлагаю ответить, исходя из фактов собственной жизни. Можете ли вы сказать, что лишились своих конституционных прав и свобод, возможности действовать и выбирать? Возьмите Билль о правах[24], на котором зиждутся ваши свободы и который я торжественно поклялся соблюдать. Прочтите любое положение Билля и скажите – отнял ли кто-нибудь лично у вас хоть крупицу этих великих гарантий? Я нисколько не сомневаюсь в том, каким будет ваш ответ. Он вытекает из опыта вашей собственной жизни.
Итак, подавляющее большинство фермеров, промышленников и рабочих не станет отрицать существенных достижений прошлого года. Однако есть люди, выступающие в роли Фомы неверующего. Самые крикливые из них делятся на две категории: одни ищут политических выгод, другие – материальных. Около года назад я для примера говорил о 90 процентах производителей хлопка в Соединенных Штатах, желающих делать то, что в интересах их работников и всего общества, и остальных 10 процентах, которые этого не допускают, нанося первыми «удар ниже пояса» своими несправедливыми порядками и неприемлемыми для Америки производственными нормами. Нам не следует забывать, что человеческий род еще далек от совершенства и что эгоистическое меньшинство в любой сфере деятельности – будь то фермерство, финансы, бизнес или даже государственная служба, – всегда будет думать сначала о себе, а уж потом о ближних.
Работая над великой общенациональной программой, которая призвана дать первостепенные блага широким массам, мы, действительно, наступали кое-кому на «больные мозоли» – и будем наступать на них впредь. Но это «мозоли» тех, кто старается достичь высокого положения или богатства, а может быть, того и другого вместе, коротким путем – за счет общего блага.
Чтобы осуществлять полномочия, возложенные на администрацию Конгрессом, ей нужны самые лучшие таланты, какие только может дать страна, и такие таланты мы будем неустанно искать. Государственная служба сегодня дает больше возможностей для самореализации, чем когда-либо раньше в нашей истории, а что касается оплаты труда, то она не велика, но достаточна для жизни. Со всех концов страны к нам прибывают способные мужчины и женщины, готовые к смелым действиям. Заканчиваются те времена, когда властью злоупотребляли ради узких партийных интересов. От всех членов администрации – с верху до низу – мы ожидаем самоотверженного служения обществу, и имеем все больше примеров такого служения.
Программа прошлого года определенно «работает», и она с каждым месяцем все лучше приспосабливается к хитросплетению старых и новых экономических условий. Этот эволюционный процесс хорошо виден на примере Национальной администрации восстановления, которая постоянно меняется в том, что касается деталей ее организации и методов работы. Каждый месяц мы делаем большой шаг вперед в регулировании отношений между работодателями и работниками. Разумеется, в разных частях страны и в разных отраслях условия неодинаковы. Временные методы регулирования заменяются на постоянные механизмы. Меня радует, что этот процесс сопровождается ростом сознательности его участников: и работодатели, и рабочие все лучше понимают выгоды справедливых производственных отношений.
Так же обстоит дело и в других областях. Почти всеми признано, что мы сделали огромный шаг вперед, запретив детский труд, установив минимальную оплату труда и сократив продолжительность рабочего дня. Но мы только нащупываем пути решения проблем саморегулирования в промышленности, особенно там, где такое саморегулирование ведет к подавлению справедливой конкуренции.
В этом процессе эволюции мы ставим перед собой задачу защитить промышленников от разного рода махинаторов в их собственных рядах, а также, поддерживая разумную конкуренцию, оградить потребителей от искусственного взвинчивания цен.
Однако, помимо этих ближайших задач, мы должны видеть и более отдаленное будущее. Я уже отмечал, выступая в Конгрессе, что мы стараемся снова отыскать дорогу к основополагающим, давно известным, но до некоторой степени забытым идеалам и ценностям. Мы хотим дать социальные гарантии мужчинам, женщинам и детям нашей страны.
К числу таких гарантий относится забота об улучшении жилищных условий американцев, на что мы намерены выделить дополнительные средства. Это – первый пункт нашей будущей программы.
Во-вторых, мы будем планировать использование земельных и водных ресурсов страны таким образом, чтобы наши граждане получили средства к существованию, более соответствующие их насущным нуждам.
Наконец, в-третьих, мы намереваемся через наши правительственные учреждения участвовать в создании системы надежной и достаточно полной защиты граждан от превратностей жизни в современном обществе, другими словами – системы социального страхования.
В другой раз я хочу поговорить с вами об этих планах более подробно.
Люди робкого десятка, которые боятся любого прогресса, норовят дать нашей постройке новые, чужеродные названия. Одни называют это «фашизмом», другие – «коммунизмом», третьи – «полной государственной регламентацией», четвертые – «социализмом». Все они только усложняют и теоретически запутывают то, что в действительности является простым и практическим.
Я предпочитаю практические аргументы и практическую политику. Уверен: наше сегодняшнее государственное и экономическое строительство есть логическое продолжение того, что Америка делала всегда. Это – претворение в жизнь старых, выдержавших испытание временем американских идеалов.
Позвольте мне привести простое сравнение. Когда я этим летом уеду из Вашингтона, должны будут начаться работы по реставрации и расширению нашего административного здания, Белого дома[25], который давно в этом нуждается. Архитекторы планируют прибавить несколько комнат, встроив их в существующую слишком тесную одноэтажную конструкцию. Одновременно с этим расширением и реставрацией будет смонтирована современная электропроводка, установлены современные сантехнические средства, а также современные устройства охлаждения воздуха, которые будут полезны жарким вашингтонским летом. Однако в основном конструкция административного здания останется прежней. Белый дом был создан мастерами-строителями в то время, когда наша республика была совсем молодой. Простота и величие этого здания устоят перед новыми требованиями, хотя современная административная жизнь и вынуждает нас к постоянным реорганизациям и перестройкам при сохранении этого величественного целого.
Если бы я был склонен прислушиваться к пророкам, которые в эти дни предрекают нам бедствия, я не решился бы на реконструкцию Белого дома. Я бы побоялся, что в мое отсутствие архитекторы превратят его в какую-нибудь готическую башню, фабричный корпус, подобие Кремля или Потсдамского дворца. Но у меня таких опасений нет. Архитекторы и строители – здравомыслящие люди, их художественные вкусы определены американской традицией. Они знают, что по законам гармонии и в силу необходимости реконструкция не должна нарушать основных контуров старого здания. Именно такое сочетание старого и нового характерно для размеренного, мирного движения вперед – не только в строительстве зданий, но и в строительстве государства.
Так и наша новая постройка является органичной частью и дополнением старой.
Все, что мы делаем, направлено на воплощение исторических традиций американского народа. Другие страны могут пожертвовать демократией ради того, чтобы продлить жизнь старой, дискредитировавшей себя знати. Мы же возвращаем людям благополучие и уверенность в завтрашнем дне, гарантируя власть самого народа. Мы остаемся, как сто лет назад говорил Джон Маршалл[26], «решительно и в подлинном смысле слова правительством народа». Наше правительство «по форме и по существу… происходит из народа. Власть дается правительству народом для прямого управления народом на благо народа».
Прежде чем закончить, я хочу сказать вам, с каким огромным интересом и удовольствием я жду начала поездки, в которую надеюсь отправиться через несколько дней. Каждому, у кого есть для этого хоть небольшая возможность, полезно раз в году куда-нибудь уезжать, чтобы сменить обстановку. Я не хочу оказаться в положении человека, который за деревьями не видит леса.
Я надеюсь посетить наших сограждан в Пуэрто-Рико, на Виргинских островах, в зоне канала и на Гавайских островах. Кроме того, у меня будет возможность обменяться дружескими приветствиями с президентами республик – сестер США: Гаити, Колумбии и Панамы.
После четырех недель морского путешествия я планирую высадиться в одном из тихоокеанских портов нашего Северо-Запада, после чего для меня начнется самая интересная часть поездки: я надеюсь на местах проверить, как идут работы по некоторым новым крупным федеральным проектам на реках Колумбия, Миссури и Миссисипи, осмотреть национальные парки и по пути через весь континент до Вашингтона много узнать о фактическом положении дел.
Когда во время войны я был во Франции, наши парни, бывало, называли Америку «Божьей страной». Давайте сделаем так, чтобы она действительно была и всегда оставалась Божьей страной.
Государственное регулирование экономики и отношений между трудом и капиталом
В определенной степени эта беседа продолжает темы, затронутые в предыдущем выступлении (ответ на критику), выделив положение в промышленности. Особую остроту имели отношения правительства с бизнесом и рабочими (капиталом и трудом).
Опираясь на опыт реализации «Нового курса» проводилась мысль, что ни бизнес, занятый в промышленности, ни его отношения с наемными рабочими не могут обойтись без помощи правительства и разумных ограничений, отсутствие которых привело к тяжелым последствиям в прошлом.
Можно ли оставить частное предпринимательство без помощи и «разумного ограничения»?
Ответ однозначен: нет нельзя, иначе «оно разрушит не только самое себя, но и жизненные процессы» страны.
Люди на себе познали порочность старой банковской системы, азартных спекуляций акциями, продажи необеспеченных закладных. Банкиры и предприниматели «поняли, что без перемены в политике и методах инвестирования общество никогда больше не поверит в безопасность сбережений».
Рузвельт напоминает, что к подлинному благосостоянию ведет только труд. И принятые кодексы справедливой конкуренции способствовали этому постулату. Запрещен детский труд, сокращена продолжительность рабочего дня и рабочей недели, установлены минимальные ставки заработной платы, рабочие получили право на заключение коллективных договоров с работодателями. В результате снизилась напряженность в трудовых спорах. Правительство оказывало посреднические услуги рабочим и предпринимателям в урегулировании трудовых отношений.
Президент звал к единству труда и капитала на основе Закона о восстановлении национальной промышленности. Он понимал, что проблемы возникают и будут возникать. «Я, – говорил Рузвельт, – не буду убеждать предпринимателей и рабочих навечно„сложить оружие", но хочу просить тех и других добросовестно попытаться применить мирные методы урегулирования конфликтов между ними…»
Последний раз я говорил с вами три месяца назад, после того как в работе Конгресса был объявлен перерыв. Сегодня продолжу свой отчет, хотя из-за недостатка времени некоторые вопросы придется отложить до другого случая.
В последнее время общественное внимание было сосредоточено на том, что заботит нас всех: положение дел в промышленности и трудовые отношения. Здесь произошли определенные, как я считаю, очень важные сдвиги. Счастлив сообщить вам, что после нескольких лет нестабильности, итогом которых стал крах весной 1933 года, нам удается выйти из былого хаоса и создать определенный порядок, при котором наемные работники могут более уверенно рассчитывать на занятость при разумной оплате труда, а предприниматели – на рост делового оборота при справедливых прибылях. Эти сдвиги, которых добились вместе правительство и промышленность, открывают новые перспективы для всей страны.
Существуют различные точки зрения на то, каким именно образом государство должно воздействовать на промышленность и бизнес, однако почти все согласны, что в такое трудное время частное предпринимательство нельзя оставлять без помощи и разумных ограничений, иначе оно разрушит не только самое себя, но и жизненные процессы нашей цивилизации. Потребность в государственном воздействии сегодня никак не меньше, чем в те времена, когда Илайхью Рут[27] произнес следующие знаменательные слова:
«Стихию свободных сделок между отдельными людьми, идущими на взаимные уступки, сменила великая сила организации, которая сосредоточила несметные капиталы в огромных промышленных предприятиях, действующих через гигантские коммерческие структуры и вовлекающих в процессы производства, транспортировки и торговли настолько большие массы людей, что отдельный человек в них стал совершенно беспомощным. Отношения между работодателем и наемным работником, между владельцами объединенного капитала и организациями рабочих, между мелкими производителями, мелкими торговцами и потребителями – с одной стороны, и крупными силами транспорта, промышленности и сбыта – с другой, – все это ставит новые вопросы, для решения которых, как представляется, уже совершенно недостаточно полагаться на свободное действие отдельных личностей. При таких условиях во многих случаях необходимо вмешательство силы организованного контроля, которую мы называем государством, чтобы обеспечить законные и справедливые экономические отношения, которые раньше, до возникновения этих новых условий, были результатом непосредственных компромиссов между множеством отдельных людей».
Именно с позиций, выраженных здесь Илайхью Рутом, мы в марте 1933 года приступили к выполнению задачи возрождения частного предпринимательства. Как вы помните, мы начали с банков, поскольку банковская система к тому моменту рухнула. Некоторые из банков невозможно было спасти, но значительное большинство их за счет собственных ресурсов или с помощью правительства восстановило свое положение и вернуло себе доверие общества. Это обезопасило вклады миллионов людей. Затем, используя этот плодотворный опыт, мы с помощью различных государственных органов воздействовали на другие области предпринимательства, где спасали в равной степени и должников, и кредиторов. Мы исправляли положение с ипотечными ссудами, которые частные лица брали под залог своих ферм и домов, занимались кредитованием железных дорог и страховых компаний и, наконец, помогали домовладельцам и самой промышленности.
Направляя свои усилия на поддержку предпринимательства, правительство не сомневалось, что государственные деньги, потраченные на помощь предприятиям, в конечном счете, к нам вернутся. Я верю, что так оно и будет.
Нашим вторым шагом на пути к восстановлению нормального предпринимательства было наведение порядка в области инвестиций, где сложилось совершенно нездоровое положение. В этом нам оказывали свое содействие многие банкиры и предприниматели. Большинство из них осознало порочность прежней банковской системы и прежнего рынка ценных бумаг, которые толкали людей на азартные спекуляции акциями, на продажу необеспеченных закладных и на многие другие порочные действия, стоившие нашим гражданам буквально миллиардов долларов. Банкиры и предприниматели поняли, что без перемен в политике и методах инвестирования общество никогда больше не поверит в безопасность сбережений. Теперь, на благо всей страны, банковские сбережения охраняются новым законодательством о банках, новые ценные бумаги проверяются в соответствии с законом о ценных бумагах, а спекуляция «тухлыми» акциями ограничена законом о фондовых биржах. Я искренне надеюсь, что в результате люди откажутся от злосчастных попыток разбогатеть, спекулируя ценными бумагами. Дело в том, что средний человек при этом почти всегда проигрывает. Я надеюсь, что только незначительное меньшинство людей уверовало в возможность легкой наживы, отказавшись от мудрого завета Бенджамина Франклина[28], говорившего, что к подлинному благосостоянию ведет только труд.
Главным инструментом правительства в возрождении производства стала NRA. Под ее руководством отрасли, охватывающие в совокупности более 90 процентов промышленных рабочих, приняли кодексы справедливой конкуренции, которые были одобрены президентом. Этими кодексами запрещен детский труд, сокращена продолжительность рабочего дня и рабочей недели, установлена минимальная ставка заработной платы и другие ставки изменены таким образом, чтобы повысить уровень жизни[29]. Самая неотложная задача Администрации состояла в том, чтобы вернуть людей на работу. За время ее деятельности более 4 миллионов человек обрели занятость – в значительной степени благодаря сотрудничеству американского бизнеса в рамках принятых кодексов.
Программа восстановления принесла выгоды не только людям труда – я имею в виду новые рабочие места, отмену изнурительно долгих рабочих смен и заниженной оплаты труда, – но также владельцам и управляющим промышленных предприятий, поскольку одновременно с повышением ставок заработной платы в целом по промышленности существенно улучшились показатели прибыльности: убытки, зафиксированные в первом квартале 1933 года, всего за год деятельности NRA сменились устойчивыми прибылями.
Конечно, не следует думать, что труд и капитал будут полностью удовлетворены сегодняшним положением, даже если рабочие нашли работу, а капитал – применение. Миллионам трудящихся, которые прежде были материально ущемлены, теперь платят больше, чем когда-либо. Однако правда и то, что далеко не все занятые рабочие достигли того уровня доходов, который у них был в период процветания. Миллиарды долларов инвестированного капитала сегодня надежнее обеспечены в смысле гарантий текущих и будущих доходов благодаря тому, что созданы справедливые условия конкуренции. Устранены хищнически заниженные цены, которые неизбежно оказывают отрицательное воздействие на рынки и подрывают покупательную способность. Однако нельзя отрицать, что по другим инвестициям – их сумма исчисляется миллиардами – в течение одного года удовлетворительной доходности достичь не удалось. Не существует такой магической формулы или экономической панацеи, с помощью которой можно было бы в одночасье восстановить, например, тяжелую промышленность и зависящие от нее отрасли.
Однако в целом, друзья мои, положение в промышленности и торговле существенно улучшилось, и это всем известно. Такие положительные сдвиги, а также политика администрации являются для дальновидных людей источником уверенности в успехе всей перестройки нашей политической и экономической системы, намеченной «Новым курсом». А этот курс, как мне уже не раз доводилось разъяснять, находится в полном соответствии с основополагающими принципами народовластия, за которые американцы выступали с тех самых пор, как белый человек впервые вступил на эти берега. Как и в прошлом, мы впредь будем полагаться на движущую силу частной инициативы, на стремление людей к справедливой личной прибыли, разумеется, подкрепленное признанием лежащих на каждом из нас обязательств перед обществом. Мы вправе ожидать, что эту силу наши граждане как подлинные патриоты поставят на службу всей страны.
Принятие кодексов было периодом формирования Национальной администрации восстановления. Теперь мы провели реорганизацию, призванную подготовить NRA к следующему этапу – выработке законодательства, которое определит, в каком виде Администрация будет действовать на постоянной основе[30].
Проводя реорганизацию, мы учли три различных функции Администрации: во-первых, законодательную, или функцию выработки политики; во-вторых, административную функцию, к которой относится работа по принятию и пересмотру кодексов; в третьих, судебную функцию, подразумевающую контроль за исполнением обязательных предписаний, рассмотрение жалоб потребителей и регулирование споров предпринимателей с работниками, а также – предпринимателей между собой.
Теперь мы готовы перейти ко второму этапу, с учетом опыта, приобретенного под умелым и энергичным руководством генерала Джонсона[31].
На втором этапе мы будем внимательно следить за работой новых механизмов NRA, видоизменяя их в случае необходимости, чтобы в конечном итоге выработать рекомендации для Конгресса, который сможет оправдавшие себя функции NRA сделать постоянной частью правительственного механизма.
Позвольте мне обратить ваше внимание на тот факт, что Закон о восстановлении национальной промышленности дал предпринимателям давно желанную возможность улучшить условия предпринимательства посредством так называемого самоуправления в промышленности. Следует помнить, что если какие-то из написанных кодексов оказывались слишком сложными или заходили слишком далеко в регулировании цен и ограничении производства, то представители торговли и промышленности имели право вносить в них свои изменения – в той мере, в какой это было совместимо с неотложными общественными нуждами прошедшего года, в частности, с жизненной необходимостью улучшить условия труда. Теперь настало время проанализировать все эти действия в целом, с точки зрения интересов отраслей и общества. Нам нужно использовать накопленный опыт, чтобы определить, что из методов и установок, принятых под давлением чрезвычайных обстоятельств, более всего соответствует долгосрочным задачам восстановления промышленности и улучшения на постоянной основе условий бизнеса и труда. Возможны серьезные возражения против многих механизмов, на необходимости которых в свое время настаивали организации предпринимателей. Эти механизмы были призваны предотвратить перепроизводство и разрушительную ценовую конкуренцию, но на деле некоторые из них, возможно, мешают достичь таких объемов производства, которые обеспечили бы более низкие цены и более полную занятость. Другой вопрос связан с минимальными ставками оплаты труда. Возможно, устанавливая такие ставки на почасовой или понедельной основе, мы не дошли до сердцевины проблемы, состоящей в том, чтобы гарантировать самым низкооплачиваемым рабочим в течение всего года такой доход, который обеспечивал бы их минимальные потребности. Кроме того, мы сомневаемся, что разумно было распространять требования кодексов, предназначенных для больших промышленных центров и крупных работодателей, на многочисленных мелких работодателей в небольших населенных пунктах.
Мы с вами знаем, что в последние двенадцать месяцев восстановление промышленности было в какой-то степени замедлено забастовками, некоторые из которых были крупными. Я бы не хотел преуменьшать неизбежные убытки, которые работодатели, рабочие и общество в целом понесут от этих конфликтов. Однако хочу отметить, что по размаху и напряженности трудовых споров этот период был гораздо спокойнее, чем любой подобный период в прошлом.
В то время как предприниматели страны требовали себе права на создание организаций для обеспечения своих интересов, а фермеры требовали принятия законодательства, которое дало бы им возможности и стимулы для самоорганизации, чтобы с ее помощью сообща улучшать свое положение, было естественно, что и рабочие добивались законного признания конституционного права на заключение коллективных договоров с работодателями. Такое право было воплощено в Разделе 7А Закона о восстановлении национальной промышленности.
Федеральное правительство создало некоторые новые механизмы и методы регулирования трудовых отношений[32]. Если они не используются в полной мере, то виноваты в этом в равной степени и предприниматели, и рабочие. Если предприниматель отвергает беспристрастное миротворческое посредничество государственных органов или отказывает своим работникам в праве на организованные действия, значит, он не оказывает полной поддержки усилиям своего правительства по восстановлению промышленности. Точно так же рабочие, если они отворачиваются от беспристрастного посредничества и в борьбе за свои цели отказываются от миротворческих услуг государственных органов, то такие рабочие не помогают должным образом правительству.
Пора нам предпринять решительные усилия, чтобы реализовать на деле то единство труда и капитала, которое является одной из высоких целей закона о восстановлении. Мы прошли через период обучения, который продолжался больше года. Шаг за шагом мы создали все государственные органы, необходимые для того, чтобы в промышленности правилом стал мир, справедливый для всех сторон. Для этого стороны должны проявлять добрую волю к использованию этих органов, когда обычные переговоры заходят в тупик и не удается прийти к необходимому соглашению.
Созданные органы и механизмы призваны положить конец войне в промышленности, и мы должны, по крайней мере, сделать честную попытку и в полной мере применить их на деле. Такая попытка обещает работодателям, рабочим и потребителям все те выгоды, которые дает бесперебойная и мирная работа наших основных производств.
Соответственно, я предполагаю в течение ближайшего месяца провести совещания с небольшими группами тех, кто действительно представляет крупные силы работодателей, и теми, кто действительно представляет крупные организации рабочих, чтобы заручиться их поддержкой на конкретный срок, который я назвал бы пробным периодом мира в промышленности.
От тех, кто проявит добрую волю и поддержит попытку установить период мира, я буду ожидать твердого обещания заключить и впоследствии соблюдать такие соглашения по оплате труда, продолжительности рабочего дня и условиям работы, на которые обе стороны могли бы положиться. А дальнейшие поправки можно было бы вносить путем заключения соглашения, а если стороны не смогут прийти к согласию, то – с помощью посредничества или арбитража органов штата или федерального правительства. Я не буду убеждать предпринимателей и рабочих навечно «сложить оружие», но хочу просить тех и других добросовестно попытаться применить мирные методы урегулирования конфликтов между ними и в течение разумного времени опробовать меры, призванные сделать нашу промышленную цивилизацию более цивилизованной.
С деятельностью NRA тесно связана программа общественных работ, предусмотренная в том же законе. Цель программы заключается в том, чтобы обеспечить занятость как можно большего числа людей – как непосредственно в проектах общественных работ, так и косвенно – в отраслях, поставляющих сырье и материалы для этих проектов. Тем, кто говорит, что тратить средства на общественные работы и другие механизмы восстановления промышленности, – это пустое расточительство, которое мы не можем себе позволить, я отвечаю: ни одна страна, какой бы богатой она ни была, в первую очередь, не может себе позволить впустую расточать свои людские ресурсы. Упадок духа из-за массовой безработицы – вот наша самая большая потеря и, в определенном смысле, самая большая угроза для нашего социального порядка. Некоторые пытаются мне доказать, что в будущем у нас постоянно будут миллионы безработных и нам нужно примириться с этой мыслью, как примирились в других странах, где подобная безработица сохраняется уже более десяти лет. Не мое дело определять, является ли такое положение неизбежным в других странах. Но, что касается нашей страны, я ни за что не соглашусь, что в будущем нам придется постоянно иметь армию безработных. Наоборот, мы как народ должны взять за принцип, что не потерпим армии безработных. Мы создадим такую национальную экономику, чтобы как можно скорее покончить с нынешней безработицей, а затем примем разумные меры, чтобы она навсегда канула в прошлое. Я не хочу думать, что хотя бы одному американцу уготована судьба постоянно числиться в списках на пособие.
У нас есть критики, – к счастью, их немного, – которых пугает всякий смелый шаг, страшит необходимость принимать решения. Они высказывают недовольство тем, что мы сделали: говорят, что такие меры рискованны и принимать их не было необходимости. Они похожи на людей, которые переждали ураган в погребе, а выйдя оттуда, напрочь о нем забыли. Эти люди приводят нам в пример Англию. Они хотят, чтобы мы поверили, будто Англия добилась успехов в борьбе с депрессией, не прилагая никаких усилий, просто положившись на естественный ход вещей. У Англии есть свои особенности, как и у нас – свои, но я сомневаюсь, чтобы хоть один осведомленный наблюдатель мог упрекнуть Англию в очень уж большом консерватизме перед лицом нынешней чрезвычайной ситуации.
Разве Англия полагалась только на естественное течение событий? Нет. Разве Англия держалась за золотой стандарт, когда ее резервы оказались под угрозой? Нет. Разве сегодня Англия вернулась к золотому стандарту? Нет. Англия без колебаний отозвала 5-процентные облигации военного займа на сумму 10 миллиардов долларов, чтобы затем выпустить новые облигации с доходностью уже только три с половиной процента, что сберегло британской казне 150 миллионов долларов в год одних процентов. И позвольте отметить, друзья мои, что британские банкиры помогали своему правительству. Разве не факт, что все время, начиная с 1909 года, Великобритания по многим направлениям социального обеспечения продвигалась быстрее Соединенных Штатов? Разве не факт, что отношения между трудом и капиталом на основе коллективных договоров в Великобритании получили гораздо большее развитие, чем в Соединенных Штатах? И стоит ли удивляться, что консервативная пресса Англии с простительной иронией называла наш «Новый курс» просто попыткой угнаться за английскими реформами, которые идут уже не меньше десяти лет.
Я верю, что почти все американцы – разумные и спокойные люди. Никто из вас, будь то предприниматели, рабочие или фермеры, не приходит в великое волнение и не теряет ясности рассудка, если нам бросают устрашающие обвинения в неконституционности некоторых наших мер по восстановлению промышленности, оказанию социальной помощи и реформированию экономики. Мы не дадим себя запугать реакционным юристам и редакторам политизированных газет. Все эти крики мы уже слышали раньше. Когда более двадцати лет назад Теодор Рузвельт и Вудро Вильсон пытались исправить некоторые злоупотребления в жизни страны, один великий человек, председатель Верховного суда, Уайт[33] сказал такие слова:
«По моему мнению, большую опасность представляет укоренившаяся привычка противодействовать и перечить всему подряд, бездумно ссылаясь на Конституцию и тем самым создавая впечатление, что Конституция – это какая-то преграда на пути прогресса, а не широкая дорога, по которой подлинный прогресс только и может идти».
В наших усилиях по восстановлению промышленности мы избегали двух крайних, одинаково неприемлемых позиций. Первая состоит в том, что бизнес должен быть целиком и полностью взят под контроль государства. Вторая – что предлагать разумную помощь частному предпринимательству, когда оно нуждается в помощи, значит, ущемлять его свободу. Наш курс отвечает американской традиции государственного управления – традиции, которая велит действовать постепенно, прибегать к регулированию только в силу конкретных потребностей и смело идти на необходимые перемены. Я разделяю убеждение Авраама Линкольна, который говорил: «Законная задача правительства – делать для сообщества людей все то, что им нужно, но что сами они, выступая каждый в своем индивидуальном качестве, не могут сделать совсем или не могут сделать хорошо».
Друзья мои, я по-прежнему верю в идеалы. Я против возврата к тому пониманию либерализма, при котором свободный народ в течение многих лет постепенно загонялся на службу к привилегированному меньшинству. Я предпочитаю – и уверен, что вы со мной согласитесь, – то расширенное понимание либерализма, под знаком которого мы движемся к более полной свободе и такой социальной защищенности среднего человека, какой еще не знала история Америки.
Государственная программа общественных работ и социального обеспечения
В 1935 г. произошли определенные изменения в организации общественных работ. Пособия по безработице воспринимались как «подачка», что вызывало негативную моральную и психологическую реакцию.
На основе предшествующего опыта в реализации Федерального закона о чрезвычайной помощи (1933 г.) и Администрации гражданских работ (1933–1934 гг.) 8 апреля 1935 г. принимается Закон об ассигновании на чрезвычайную помощь. Он предусматривал выделять средства на оплату труда и отдавать предпочтение проектам, которые позволят значительную часть затрат вернуть в виде доходов в государственную казну. И предоставлять работу тем, кто получал до этого пособия по безработице.
На этих принципах создавалась Администрация развития общественных работ. Руководство было возложено на Г. Гопкинса – человека динамичного и честного, стойкого поборника «Нового курса».
Создавались еще две организации – Администрация электрификации сельских районов и Администрация переселения.
Среди проектов общественных работ – строительство дорог, школ, аэродромов, прокладка телефонных и силовых линий, мостов, стадионов, ликвидация ущерба от стихийных бедствий. Бывшие безработные, пришедшие на общественные работы, имели возможность получить профессии автотехников, каменщиков, плотников, печатников и др.; поощрялось изобретательство.
Имелись также проекты по оказанию федерального содействия писателям, музыкантам, художникам, актерам. Формировались коллективы классической и эстрадной музыки, выходили исследования по истории США, каталоги и публикации для государственных, муниципальных служб, исследования по медицине и демографии. Архитекторы и художники привлекались к оформлению построенных общественных зданий.
Образованная Национальная администрация молодежи содействовала продолжению образования 600 000 студентов и 2,6 млн. молодых людей, которые до этого не посещали школы.
На рассмотрении Конгресса находился Закон о социальном страховании.
Такого закона в истории США еще не было. Вводилось право лиц, достигших 65 лет и больше, на получение пенсий. Создавалась федеральная система компенсации по безработице, а также федеральные дотации по болезни, инвалидам, детям, матерям, находящимся на иждивении детей. Закон распространялся на лиц, занятых в коммерческих и промышленных компаниях, исключал фермеров, служащих мелких фирм.
В 1939 г. были внесены добавления в сторону расширения круга лиц, пользующихся социальным страхованием.
В 1935 г. принимается Закон о банках. Он ликвидировал разрыв в банковских системах: федеральных и штатных, за счет возвышения контрольных функций Федеральной резервной системы.
Друзья мои, я не выступал перед широкой публикой по радио со времени своего последнего ежегодного обращения к Конгрессу 4 января этого года. Прошедшие недели Конгресс посвятил трудной задаче формулирования законов, необходимых для благополучия страны. В этом уже есть заметные успехи, и работа продолжается.
Однако, прежде чем начать разговор о конкретных мерах, я хочу донести до вас один бесспорный факт. Шаги администрации и Конгресса по решению насущных задач государственного управления ни в коем случае не являются ни беспорядочными, ни случайными. Каждый наш шаг так или иначе связан со всеми остальными. Разработка программы укрепления национального благосостояния напоминает постройку корабля. В разных местах нашего побережья, где мне часто доводится бывать, строят большие морские суда. В самом начале, когда на киль будущего корабля устанавливается стальной каркас, несведущему в корабельном деле человеку очень трудно себе представить судно в окончательном виде, когда оно будет бороздить моря и океаны. Кому-то может показаться, что на стапеле царит беспорядок, но на самом деле это не так – все многочисленные детали и узлы, в конечном итоге, обретут свое место в единой конструкции, которая будет служить человеку. Точно так же дело обстоит и с разработкой национальной политики.
Общественные установки в нашей стране за последние три года сильно изменились. Прежде в общественном сознании преобладал личный интерес и групповой эгоизм. Думать об общем благе было не принято.
За три года нам пришлось произвести трудную переоценку ценностей, и картина изменилась. Мы теперь многое стали лучше понимать, и все больше людей сегодня мыслят категориями единого целого, а не отдельной, «своей» части – одного слоя населения, группы производителей одной сельскохозяйственной культуры, одной отрасли или одного вида деятельности. От такой перемены сильно выигрывают принципы демократии. Подавляющее большинство наших граждан научились разбираться в том, что слышат вокруг себя или читают в газетах, «отделять зерна от плевел». Они понимают, что созидательная перестройка Америки не может быть делом одного дня или одного года. Но знают, что эта перестройка идет, – вопреки стараниям тех, кто ради собственной выгоды хочет сбить людей с толку. В целом, моральное самочувствие американцев стало намного лучше – сегодня в них больше оптимизма, чем было в течение многих последних лет.
В нашей стране есть такое место, где труднее всего сохранять ясное представление о жизни страны. Это место – Вашингтон. Порой мне вспоминаются слова президента Вильсона: «В Вашингтоне собирается множество людей с ложными идеями и почти нет таких, кто имел бы понятие о том, что на самом деле думает народ Соединенных Штатов». Вот почему я время от времени оставляю эту политическую арену и отправляюсь на несколько дней порыбачить или еду домой, в Гайд-парк, чтобы там спокойно подумать о стране в целом. Я стараюсь, как говорится, за отдельными деревьями увидеть весь лес. Уметь видеть страну в единой широкой перспективе – это моя обязанность, неразрывно связанная с той должностью, на которую вы меня избрали. Задумывались ли вы когда-нибудь над тем, что у нас в стране есть только два поста, на которые люди избираются всеобщим голосованием, – посты президента и вице-президента? Всенародный мандат особенно обязывает вице-президента и меня понимать свой долг как долг перед всей страной. Поэтому я обращаюсь к американскому народу как к единому целому.
Сегодня моя главная забота – о том, чтобы осуществить цели великой программы общественных работ, только что утвержденной Конгрессом[34]. Первая ее цель – трудоустроить мужчин и женщин, живущих на пособие, и одновременно существенно помочь восстановлению промышленности, в чем у нас уже, бесспорно, есть успехи. Я не буду загромождать свою речь множеством цифр. Очень часто одни и те же цифры используются для обоснования самых разных утверждений, – в зависимости оттого, в какой газете или радиопередаче они приводятся. Поэтому я предлагаю сосредоточиться на двух-трех простых и в то же время самых существенных фактах, относящихся к проблеме безработицы. Следует признать, что, хотя в бизнесе и промышленности дела, определенно, пошли лучше, еще слишком много людей живут на пособия. Однако впервые за пять долгих лет списки получающих пособия в зимнее время не увеличились, а, напротив, сократились. И эта тенденция сохраняется. Я обращаю ваше внимание на простой факт: сегодня на много миллионов больше людей обеспечены работой в частном секторе, чем это было год-два назад, и у тех, кто хочет иметь работу, с каждым днем все больше возможностей ее найти. Безработица у нас остается серьезной проблемой, как и в любой другой стране, однако теперь мы осознали, что с ней можно и необходимо бороться. Мы имеем в виду двоякого рода меры: одни направлены на сокращение безработицы до возможного минимума и предотвращение ее роста в будущем; другие призваны помочь людям, оказавшимся без работы в нынешней чрезвычайной ситуации. Законодательство по социальному обеспечению, о котором я упоминал, – это наша попытка решить первую задачу, а вторую мы намерены решать с помощью программы общественных работ.
Программа социального обеспечения, которая сейчас находится на рассмотрении Конгресса[35], – неотъемлемая часть будущей политики правительства в области занятости. Хотя текущие и планируемые расходы на пособия безработным целиком укладываются в разумные пределы национального кредита, очевидно, что мы не можем и дальше год за годом наращивать бюджетный дефицит. Мы должны принимать меры на будущее уже сегодня, поэтому программа социального страхования является важной составной частью нашей экономической политики. В этой программе предполагается за счет пенсий по старости облегчить уход с работы тем, кто достигает пенсионного возраста. В результате, молодое поколение получит больше возможностей найти работу, и все – как молодые, так и пожилые – будут увереннее чувствовать себя перед перспективой надвигающейся старости.
Та часть законодательства, которая относится к страхованию от безработицы, не только устранит зависимость от пособий в периоды сокращения рабочих мест, но также, благодаря стабилизации покупательной способности народа, смягчит удар экономического спада. С другой стороны, система страхования от безработицы даст предпринимателям стимул к более тщательному планированию своих потребностей в рабочей силе. Это послужит тому, что безработица может быть преодолена с помощью стабильности самих рабочих мест.
Однако меры социального страхования, о которых я рассказал, рассчитаны на будущее. В настоящее время на нас лежит ответственность за то, чтобы обеспечить насущные потребности тех, кто не имеет работы сегодня. С этой целью Конгресс принял такую обширную программу общественных работ, какой еще не знала история страны. Мы ставим задачу дать работу трем с половиной миллионам трудоспособных мужчин и женщин, которые сейчас живут на пособия. Решение этой задачи в равной степени зависит от правительства и от частной промышленности.
Мы, не теряя времени, приступили к осуществлению этой обширнейшей программы общественных работ. У нас есть все основания рассчитывать, что к осени она уже пойдет полным ходом. Я думаю, вам будет интересно услышать от меня, как мы собираемся организовать эту деятельность. В этой связи я хочу выделить шесть основополагающих принципов.
Во-первых, проекты общественных работ должны быть полезными сами по себе.
Во-вторых, проекты должны предусматривать, чтобы значительная часть затрачиваемых денег шла непосредственно на оплату труда.
В-третьих, по мере возможности, предпочтение должно отдаваться таким проектам, которые обещают значительную часть затрат вернуть в виде доходов в государственную казну.
В-четвертых, средства, выделенные на каждый проект, должны быть без промедлений фактически израсходованы, а не отложены на покрытие затрат в будущем.
В-пятых, во всех случаях проекты должны в первую очередь обеспечивать работу тем, кто в настоящий момент получает пособия.
Наконец, средства должны распределяться между проектами таким образом, чтобы помощь районам и регионам была пропорциональна числу безработных, получающих пособия в каждом из них.
Далее, я думаю, вам будет интересно узнать, как именно федеральное правительство собирается построить свою работу в этом направлении.
Во-первых, я создал отдел информации и обработки заявок, в который должны поступать для предварительного рассмотрения все предложения по расходованию государственных средств.
Во-вторых, после того как отдел информации рассмотрит предложения и отсеет неприемлемые, оставшиеся будут поступать в отдел распределения ассигнований, в работе которого примут участие представители всех основных государственных органов, занятых в реализации программы общественных работ, представители крупных городов, а также рабочих организаций, фермерства, банков и промышленности. Отдел распределения ассигнований будет рассматривать все предлагаемые ему рекомендации, а одобренные им проекты будут затем представляться президенту, который, в соответствии с законом, принимает окончательное решение о выделении средств.
На следующем этапе о принятом решении будет ставиться в известность тот государственный орган, в компетенции которого находится данный проект, а также новый орган – отдел контроля за выполнением проектов общественных работ. В обязанности этого отдела будет входить координация закупок сырья и материалов, а также контроль за тем, чтобы занятые в проектах люди были исключены из списков на пособия. Кроме этого, отдел будет определять ставки оплаты для различных местностей, отвечать за то, чтобы полностью использовались существующие службы занятости, а также помогать людям, привлеченным к общественным работам, вернуться в частный сектор, как только там возникнет возможность трудоустройства. Кроме того, – и это очень важно, – отдел контроля должен будет обеспечивать ход работ по проектам в соответствии с принятыми графиками.
Я посчитал, что из соображений бережливости весьма разумно, пока это возможно, не создавать для руководства работами нового крупного правительственного аппарата. Правительство страны сейчас насчитывает, по крайней мере, шестьдесят различных органов, большинство которых существует уже многие годы. В совокупности, эти органы располагают опытом и квалифицированными кадрами, необходимыми для осуществления тех 250 или 300 видов работ, которые имеется в виду предпринять. Таким образом, органы правительства просто будут заниматься тем же, чем занимались всегда, только в несколько большем объеме. Это нам гарантирует, что выделенные средства будут в максимальной степени расходоваться именно на создание новых участков работ, а не на то, чтобы расширять дорогостоящую административную надстройку здесь, в столице.
Подготовка к реализации программы ведется уже в течение многих месяцев. Выделение средств на лучшие проекты уже началось. Подобраны главные исполнители; вместе они уже в основном готовы отвечать за выполнение задачи. Я хорошо понимаю, что страна уже до истечения этого года ожидает развертывания работ, как говорится, «на всю катушку». И хочу заверить моих сограждан: мы не пожалеем сил для того, чтобы обеспечить эффективное расходование государственных средств, а в результате – осуществить крупное наступление на проблему безработицы.
Поделиться книгой: