Помоги проекту - поделись книгой:
Марта улыбнулась ещё шире.
– Все дороги превратятся в сугробы. Выйти из замка, как и войти в него, не будет никакой возможности. Ну, да это ничего. Несколько месяцев ты проведёшь со своим красавцем-мужем. Он не даст тебе скучать. О его подвигах мы все наслышаны.
Женщины рассмеялись, а Эмми покраснела.
– Прикуси язык, Марта, иначе поколочу и не посмотрю, что ты на сносях.
На сносях? Живот девушки казался совершенно плоским.
– Ты худшее наказание для моего сына. Вот только родится малыш, отошлю тебя к родителям на перевоспитание.
Девушка рассмеялась.
– Тогда, госпожа, я буду жить в вашем замке. Пустите? Ведь я из клана МакГрейев и прихожусь Кайлу дальней родственницей.
Я улыбнулась в ответ. Мне почему-то стало тепло и уютно рядом с этими неунывающими хохотушками. Стоп! Что только что сказала Марта? «О его подвигах мы все наслышаны?» Значит, и Кайл является распутником? Этого ещё не хватало. Мне совершенно не хотелось становиться притчей во языцех, а, тем более, объектом жалости. «Вот только пусть попробует!» ― внутренняя Санни вновь подала тоненький голосок, ― «мы быстро лишим его того, чем он будет пробовать!»
– Я как-то иначе представляла свой брак. Мне казалось, что мой муж будет любить меня и хранить верность. Но, если у вас так принято…
– Не грусти, девочка. Многие женятся без любви, по политическим мотивам или по другим причинам. Кланы вступают в военные альянсы, заручившись кровными связями. Прожив в нагорье двадцать лет, я стала превосходным стратегом. Но сейчас не об этом. Мы, женщины, должны позаботиться, чтобы наши мужья не смотрели по сторонам. Понимаю, всё приходит с опытом, но, если что, спрашивай, не стесняйся. Я обучила всему Марту, а она, если хочешь, поможет советами тебе.
Набрав в грудь побольше воздуха, я решилась.
– Конни. Кто это? Я знаю, что Кайл любит её.
Ванну уже наполнили, и одна из девушек выплеснула в воду пузырёк душистого мыла. Аромат весеннего луга ворвался в комнату, прогнав унынье поздней осени.
– Не обращай внимания, дочка. Эту девушку уже отослали к родственникам в Лоулэнд. Думаю, там ей найдут хорошего мужа.
– Но ведь она ему нравилась! ― я никак не могла успокоиться.
– Нравилась? ― Марта усмехнулась. ― Твоему жениху двадцать семь лет. Покажи мне в этом возрасте хотя бы одного девственника, и я поверю в чудеса.
– Что это значит?
Эмми развела руками.
– Это значит лишь то, что Кайлу, как и любому мужчине, нужно было с кем-то делить постель. Теперь у него появится жена, и необходимость в Конни отпадёт сама собой.
– Но это несправедливо по отношению к девушке.
Видимо, своей болтовнёй я надоела тётушке. Она тяжело вздохнула.
– В клане все знали, на ком должен жениться их молодой лэрд. Мечта породниться возникла у его отца давно, когда Кайла и в помине не было. Кстати, твой отец тоже это знал. Его предупредили, что в случае необходимости…
– Этот брак продиктован политическими соображениями? ― я скинула вещи на пол и, перешагнув край ванны, погрузилась в мягкую пену.
– Можно сказать и так. Наши кланы немногочисленны. А земли, которыми мы владеем, стада и пастбища, представляют лакомый кусок для многих. Только объединившись, мы сможем выжить. Понимаешь?
Да, это я уже поняла. Вот только язык устал повторять, что для того, чтобы затея удалась, было необходимо найти ту самую Мери, настоящую.
Пока несколько пар нежных женских рук намывали и расслабляли меня, Эмми куда-то исчезла. Я решила, что после нашей беседы доброй женщине потребовалась такая же добрая порция успокоительного. Ничего, пусть отдышится. Вопросов у меня накопилось много. Прикрыв глаза, я отдалась приятным ощущениям и, чуть было, не уснула. Но всё приятное заканчивается быстро, слишком быстро. Вот и моё закончилось. Меня облили прохладной водой, растёрли до красна и усадили перед камином сушить волосы. Эмми вернулась с чудесным белоснежным платьем, обшитым изящным кружевом. Да, оно и рядом не лежало с моими нарядами и больше годилось для горничной, но что-то сжалось внутри.
– Это платье принадлежало матушке Кайла.
Значит, матушке?
– Оно немного старомодное, но такое милое, ― Эмми вертела его в руках. ― По-моему, именно так и должна выглядеть невеста, нежной, трепетной, невинной.
Когда-то я мечтала о наряде, достойном королевы. Я хотела утопать в кружеве и шелках, склоняться под тяжестью драгоценностей, но теперь… Теперь что-то изменилось, сломалось в душе, что-то невидимое дотронулось до тонких потаённых струн, и они завибрировали, зазвенели, заиграли, даря неописуемую радость и волнение. Надо же, на мгновение я даже почувствовала себя счастливой невестой. «Остановись, Санни! Твой брак будет заключён по политическим мотивам!» Я глубоко вздохнула, возвращаясь в реальность.
Через час, полностью одетая, причёсанная, довольная, что суета вокруг меня закончилась, я стояла посреди комнаты. Зеркала в замке отсутствовали. Марта протянула кусочек отполированной слюды.
– Посмотри, какая ты хорошенькая.
Платье пришлось впору. Волосы подхватывала атласная лента. Я всматривалась в бледное лицо, видела испуганные глаза и не узнавала своего отражения. Чем ближе подходило время торжества, тем сильнее билось моё сердце. Страшно? Ещё как! Я мысленно представляла крохотную Луизу. Если она смогла, то я тоже смогу.
– А ещё говорят, англичанки страшны, как смертный грех. Врут люди! ― одна из женщин подбирала с пола мои грязные вещи.
– Я тоже слышала, что они сухие, как палки, а лица у них вытянуты, как лошадиные морды, ― кивнула вторая.
– Хватит болтать попусту. ― Эмми топнула ногой. ― Чтоб через час комната Мэри была готова. Тут пройдёт первая брачная ночь молодых. Пойдём, дочка.
Тётушка вышла вперёд, а я вцепилась в руку её невестки.
– Послушай, Марта, я смутно представляю, что мне делать, ну… когда мы… это… останемся одни.
Девушка хихикнула.
– Так ты ничего не знаешь?
Румянец залил мои щёки.
– Я знала, но забыла. Это всё нервы.
Марта обняла меня за плечи.
– Тебе ничего не нужно делать. За тебя всё сделает твой муж. Просто доверься ему, а, если будет страшно ― закрой глаза.
Я сжалась и зажмурилась.
– Эй, не сейчас. Смотри, куда идёшь, иначе мои советы тебе не пригодятся. Сломаешь шею.
Я аккуратно вступила на лестницу, обводя взглядом большой зал на первом этаже. За несколько часов он очень изменился. На стенах горели факелы, в трёх каминах ярко полыхали языки пламени, огромный стол ломился от угощенья, а в углу устроились музыканты. Слухи о том, что в Шотландии царили нищета и голод казались преувеличенными, но ведь и я не была похожа на лошадь! Да, Неймур не мог сравниться ни с моим родным замком, ни с ВайтХоллом, но чувствовалось, что люди, жившие здесь, имели определённый достаток и были готовы сражаться за эту счастливую жизнь.
Народу собралось много. Мужчины в килтах и свежих рубашках, женщины в клетчатых платьях и шалях. Видимо, этим подчёркивалась важность предстоящей церемонии для клана. Я искала глазами Кайла. Ага. А вот и он. Мужчина стоял рядом с Бакстером и священником и совсем не походил на счастливого новобрачного. Моё настроение тут же испортилось. Можно подумать, это я притащила его под венец на аркане, а не он меня. Подобрав юбки, спустилась в зал, совсем не грациозно, как подобало благородной леди. Так и манеры растерять недолго. Впрочем, о манерах тут никто даже не догадывался. Почувствовав на себе оценивающие взгляды, я немного смутилась. Слава Богу, Бакстер оказался рядом. Взяв меня под руку, лэрд ободряюще кивнул и повёл к священнику.
Вся церемония проходила, как во сне. Я слушала вполуха, сосредоточившись на том, что случится ночью. Когда святой отец спросил, согласна ли я взять Кайла МакГрейва в мужья, я кивнула. Выбора всё равно не оставалось. Вскоре народ зашумел и зааплодировал, музыканты раздули меха волынок. Веселье началось. Я же ничего не замечала, чувствуя огромную горячую ладонь на своей талии. Кайл подталкивал меня к столу. Почему раньше близость этого мужчины совершенно не волновала меня, а теперь я трепетала и тряслась, как осиновый лист? Я бросала любопытные взгляды в сторону мужа, но его лицо совершенно ничего не выражало. Истукан, статуя, высеченная из камня, бездушный чурбан. Пришлось прикусить губу, чтобы не разрыдаться. Что дальше? Шотландец явится в мою спальню, чтобы подтвердить брак, а потом встанет, как ни в чём не бывало, и отправится к себе? Я ёрзала в огромном кресле, желая только одного, сбежать и опустить тяжёлый засов на двери.
– Чего тебе неймётся, жена? Если живот крутит ― сходи в уборную. ― В голосе Кайла слышалось раздражение.
– И ничего у меня не крутит. Просто я устала. Шутка ли, три дня в пути, и сразу свадьба?
– Потерпи немного. Скоро я провожу тебя в спальню.
При воспоминании о спальне я снова заёрзала. Память услужливо вырвала из тёмных глубин то, что я старалась забыть. Огромный мужчина с таким же огромным членом выходит из речки и трясет мокрой головой. Ожидание становилось невыносимым. Я тихонько заскулила.
– Можно, я уйду? Я и в правду очень устала.
Кайл нахмурился и что-то шепнул Бакстеру, который сидел слева от него.
– Проводим молодых! ― голос лэрда заглушил шум в зале.
Мы вышли из-за стола, и я почувствовала, как взлетаю в воздух. Муж поднял меня на руки, словно пушинку, и начал подниматься по лестнице.
Глава 3
― Ты решил жениться на ней. Это правда?
Кайл сидел в высоком кресле у камина и потягивал виски. Он никогда не опрокидывал стакан залпом, старался растянуть удовольствие. Огненная жидкость приятно обжигала губы и язык, сотни игл впивались в горло, а потом удивительное тепло заполняло тело, проясняя мозги.
– Для тебя это стало новостью?
Девушка капризно надула губки.
– Но ты же её совсем не любишь, ты же любишь меня!
Лэрд усмехнулся. Любил ли он Конни? Нет. Хотел ли её? Да.
Встав с кресла, мужчина приблизился к любовнице и приподнял её лицо за подбородок. Девушка закрыла глаза. Да, хорошенькая. Весьма. Пушистые ресницы отбрасывали на щёки длинные тени, нежные губки раскрылись в ожидании поцелуя, а дыхании стало частым и рваным.
– Лэрды не женятся по любви, по крайней мере, в наше время. Заруби это на своём маленьком носике. ― Он убрал руку и отошёл к окну.
– А я? Что будет со мной?
– И это тебе известно. Вернёшься в Лоуленд. Твой дядя нашёл жениха. Я дам хорошее приданое.
– Но я… я думала…
Конни начинала раздражать.
– Ты покинешь замок с рассветом. Мои люди проводят тебя до равнин и передадут родственникам из рук в руки. Только без глупостей. Понятно?
Девушка решила пустить в ход последний аргумент.
– А что, если я беременная?
Кайл рассмеялся.
– Умнее ничего придумать не могла? Я сам привык заботиться о том, чтобы незаконнорождённые сыновья не заполнили этот замок. Если ты и беременная, то только не от меня.
Конни занесла руку для удара. Лэрд перехватил кисть и больно сжал.
– Никогда больше так не делай. Твой муж может отлупить тебя или выгнать из дома. А сюда вход тебе заказан.
Горько рыдая, девушка кинулась к двери.
– Ненавижу! Будь ты проклят! И будь проклята твоя англичанка!
Когда створка закрылась, Кайл усмехнулся. Он уже давненько подумывал избавиться от взбалмошной особы, которая решила притащить его к алтарю, во что бы то ни стало. Всё сложилось, как нельзя лучше. Вот только, что получит он от предстоящего брака? Наморщив лоб, лэрд попытался вспомнить Мери. Детское личико с пухлыми щёчками, довольно милое, но не потрясающее воображение, волосы, вьющиеся крупными локонами, огромные кошачьи глаза. Иногда они казались карими, иногда цвета чайных роз. Они, то загорались от очередной затеи, то темнели и тухли, когда проделка заканчивалась наказанием. Какой она стала спустя двенадцать лет? Сможет ли изнеженная девица выжить в высокогорье, где зима длилась пять месяцев в году?
Лэрд вновь уселся в любимое кресло. Какая разница, как выглядит эта девушка, и что у неё на уме. Главное ― скрепить союз двух кланов. А уж он постарается стать хорошим мужем.
Кайл нёс молодую жену на руках. Она была лёгкой, просто воздушной, хотя назвать девушку худышкой было сложно. Тело, гибкое и упругое, как у лани, обладало всеми женскими прелестями. Грудь молочного цвета высоко поднималась в глубоком вырезе свадебного платья, рука крепко обвивала его шею, а между потемневших глаз залегла крохотная морщинка. Интересно, о чём малышка думает? Юная, неопытная, она, тем не менее, не дрожала от предвкушения неизбежного. Сможет ли она принять его и простить, или возненавидит за то, что он вынужден сделать? Воспитанная в Англии, повидавшая благородных господ, она мечтала о том, о чём мечтали её сверстницы: о юном красавце, богатом и отважном, о восторженном признании в любви, о робких поцелуях и пышной свадьбе. Кайл не умел ни красиво ухаживать, ни складно говорить. Он привык отдавать распоряжения и требовать их точного исполнения. Впервые мужчина пожалел, что не расспросил старую нянюшку, чего, действительно, хотят женщины. Он чувствовал, что не сможет лишить невинности это наивное создание, а потом молча уйти. Вот только как вести себя с девственницей? Таких у него ещё не было.
Войдя в комнату, несчастный новобрачный поставил молодую жену на пол и почесал затылок.
Кайл занёс меня в спальню и разжал руки. Да, если бы я крепко не держалась за его шею, то непременно рухнула на пол и ударилась пятой точкой. Никаких манер. Отойдя в угол, он уставился на меня, словно ожидая, что я сама разденусь и лягу на кровать. Допустим, разденусь. Допустим, лягу. Что дальше?
Очень медленно я сняла туфли и принялась расшнуровывать корсет платья. В первый раз делала это самостоятельно. Кайл помялся, но решил помочь. Проку от мужчины было мало, точнее, не было вообще. Чертыхнувшись, он просто достал из голенища сапога нож и полоснул лезвием по атласным ленточкам. Мой свадебный наряд опустился к ногам белоснежным облаком.
Тонкая ночная сорочка совершенно не скрывала наготы. Я хотела залезть в кровать и закрыться одеялом с головой, но кухарка часто повторяла, что мужчин лучше не злить. Кто знает, не разозлится ли Кайл.
Время шло. И долго мне стоять вот так, босиком, на ледяном полу? Почти посинела. Замёрзла. Зубы начали стучать, а кожа покрылась мурашками. Сжав кулаки, постаралась запомнить и этот факт.
– Иди, ложись.
Я вздрогнула. Чего орать-то? Не глухая. По хмурому лицу было понятно, что лэрд разозлился. Только на что? Вытянувшись на кровати, я смиренно скрестила руки на животе и зажмурилась. Пусть всё это быстрее закончится! Слабая нотка приязни исчезла, зато страх остался, вырос и заполнил разум липкой субстанцией. Раньше я ничего не боялась. Мне просто нечего было бояться. Теперь же пугало всё: и эта полутёмная комната, и эта постель, и этот огромный свирепый мужчина. Время тянулось слишком медленно. Мне надоело изображать безвременно усопшую, и я приоткрыла один глаз. Мой муж стоял в той же позе и о чём-то мучительно размышлял. Наконец, пошевелился. Приблизившись к кровати, шотландец навис надо мной.
– Раздвинь ноги!
Я подпрыгнула от такой наглости.
– Что? Да как ты…
Кайл легонько толкнул меня на подушки и развёл мои колени. Ещё миг, и он полоснул ножом но ладони. Тонкая струйка крови скатилась на белоснежные простыни. Отвернувшись, мужчина просунул руку под сорочку и дотронулся до внутренней стороны моих бёдер. В довершении, приложил пятерню к ночной рубашке.
– Не вздумай мыться.
Развернувшись, он вышел, плотно прикрыв дверь снаружи.
Это и всё? Радость боролась с разочарованием. Сегодня мне удалось избежать стыда и боли, но… но, неужели я настолько непривлекательна, что мой муж предпочёл травмировать себя, лишь бы не касаться моего тела? При воспоминании об ужасном порезе к горлу подступила тошнота. «Добро пожаловать в реальный мир!» ― моя маленькая Сани тяжело вздохнула. «А ты думала, всё безупречно? Войны, голод, казни и пытки существовали для тебя лишь теоретически. Увидев уличного калеку, ты быстро отводила глаза. А теперь? Этот мир стал реальным? И это твой мир!» Я постаралась глубоко дышать. С чем ещё мне предстоит столкнуться? Клановые междоусобицы разрывали Шотландию. Что, если вокруг меня начнут погибать люди? Что, если и Кайл… Я находилась на грани обморока. Ты сильная, Санни, ты справишься. Я обвернулась пледом и уселась в глубокое кресло, наблюдая за тем, как огонь медленно умирал в камине. Когда от пламени остались лишь тлеющие угольки, в окнах забрезжил рассвет, и с первыми лучами солнца в комнате появился мой муж.
Кайл принёс выстиранную одежду.
Поделиться книгой: