Повенчанная тьмой

— А у тебя? — хмуро бросил ведьмак и вместе со своим трофеем вышел из кабинета, не забыв напоследок яростно хлопнуть дверью.

— Я тоже уже пойду, — засобиралась Йолика.

С того самого мгновения, как Эрика спустилась в подземелье, ее не покидало ощущение, что с появлением в Будапеште этой девушки негласная война кланов, вместо того чтобы наконец закончиться, вспыхнет с новой силой.

Очень скоро все изменится, и гадалка опасалась, что изменится далеко не в лучшую сторону. Предчувствие неизбежного тяжестью оседало у нее в груди, душило изнутри.

— Обдумай все еще раз, прежде чем делать следующий шаг, — на прощание напутствовала свою воспитанницу Йолика, а заглянув той в глаза, поняла, что ее слова так и не достигли слуха Цецилии.

В последнее время Эчед не слышала никого, кроме себя.

Йоланда смутно помнила, как добиралась до города, как въезжала во двор, окруженный безликим девятиэтажками. Как хрустел у нее под ногами свежевыпавший снег, пока она шла к подъезду. Как поднималась, почти на ощупь, по лестнице. Не потому что было темно — глаза застилали размытые картины будущего.

Образы непонятные и оттого еще более пугающие.

— Что же мы сегодня натворили... — бормотала колдунья, дрожащей рукой пытаясь нашарить ключи в сумке, а нащупав брелок, нервно за него потянула.

Щелкнул замок, Йолика толкнула дверь и буквально ввалилась в темный коридор. Не разуваясь и не зажигая свет, прошла в зал, в котором, стоило только переступить порог, вспыхнули свечи, расчертив комнату кривыми тенями. Опустившись прямо на пол, Йолика извлекла из резной шкатулки колоду гадальных карт. С трудом удалось удержать ту в руках: подушечки пальцев жгло от прикосновения к картам. Одну за другой Йоланда выкладывала их перед собой, пока взгляд не остановился, словно остекленев, на изображении скелета в латах с черным знаменем в руке.

— Смерть... — прошептала дрогнувшим голосом ворожея. — Она пришла за нами.

Затуманенный взгляд скользнул по комнате, словно колдунья опасалась обнаружить в углу притаившуюся даму с косой. Но вместо этого она увидела, как из рамы, обрамлявшей старинное зеркало на стене, сочится кровь. Темные капли сползали по тусклой глади, падая на пол. Тихий треск — стекло прочертила трещина. Йолика едва успела зажмуриться и прикрыть лицо рукой: зеркало разбилось, брызнув во все стороны осколками.

Которые (сейчас гадалка это понимала как никогда ясно и четко) уже ничто не способно будет собрать и вновь превратить в единое целое.

Проснулась я в приподнятом настроении и даже не сразу сообразила, с чего это вдруг такая счастливая. Сладко потянувшись, зевнула да так и замерла с открытым ртом. Сонную хмарь из головы стали вытеснять воспоминания о минувшей ночи, животрепещущие и яркие, но, как ни странно, не сумевшие понизить градус моей радости. Наоборот, я довольно улыбнулась и блаженно зажмурилась.

Все позади. Я выдержала!

Было больно. Очень. Однако все неприятные ощущения остались в прошлом. А в будущем меня ждет столько всего нового, захватывающего и интересного.

Ведь теперь я самая настоящая ведьма!

На этот моменте следовало выбраться из-под одеяла и от души попрыгать на кровати. Никогда такими глупостями не занималась, но ведь все бывает впервые. Протестировать на прочность матрас я не успела: в дверь коротко постучали, и в комнату вошла уже знакомая мне служанка — симпатичная черноволосая девушка по имени Ида.

Интересно, а она тоже ведьма, или ей, бедняжке, регулярно ретушируют память? А может, стребовали с нее какую-нибудь магклятву за молчание, ну или просто хорошо платят.

— Уже проснулись? — Служанка улыбнулась. — Скажу хозяйке.

— А который час? — Прикрывая ладонью рот, из которого так и норовил выпрыгнуть очередной зевок, я сонно огляделась в поисках телефона. Тот обнаружился на прикроватной тумбочке. Выключенный.

— Половина одиннадцатого, — остановившись в дверях, ответила Ида.

— Ой! Я завтрак проспала!

— Нет, нет, не вставайте! — воскликнула девушка, заметив, с какой решительностью я откинула одеяло. — Завтрак вам принесут в постель.

Просить меня дважды не было нужды. Из-за резкого движения картинка перед глазами смазалась, как если бы я смотрела на палитру художника, на которой он смешивал краски. Снова зарывшись под одеяло, я окликнула девушку, прежде чем та успела прикрыть за собой дверь:

— Ида, а кто дома?

— Только госпожа. Господин Венцель и Керестей уехали на работу.

Здорово!

Еще здоровее было бы, если бы Эчед застрял на этой своей работе до следующего года.

Ида ушла докладывать госпоже о моем пробуждении, а я снова потянулась и, прежде чем заняться телефоном, замерла, пытаясь почувствовать в себе силу.

Вот ведь, не чувствуется...

Так и не сумев нащупать хотя бы смутное присутствие магии, уткнулась взглядом в мобильник, мысленно приказывая тому оторваться от тумбочки и прилететь ко мне в руку. Как бы не так. Даже не сдвинулся, гад! Подвявшая в вазе роза ни в какую не желала оживать, а перышко, выдернутое из подушки, не спешило волшебным образом слетать с моей ладони.

В конце концов я попросту его сдула. Тяжело вздохнув, потянулась за телефоном. Внутри занозой, болючей такой, с каждой секундой вонзающейся все глубже, засела мысль: а может, магической силы во мне нет и не было и никакая я не ведьма? Решив не расстраиваться раньше времени, постаралась отогнать от себя неприятное предположение, дождалась, пока экран загорится, а спустя секунду-другую телефон разразился громким пиликаньем, сообщая о пропущенных звонках и непрочитанных эсэмэсках.

К счастью, тревогу били не родители. Они вообще тактично решили меня не дергать, не отрывать от романтического отпуска (да уж, романтичнее не придумаешь) и смиренно ждали, пока я сама не выйду на связь. Роль паникера на этот раз досталась Этеле.

После просмотра сообщений стало ясно, почему он вчера так и не приехал. Оказывается, у него разрядился телефон, а он этого даже не заметил. Вечером, включив его и узнав о моем приглашении, ведьмак помчался к Эчедам, но на полпути, как назло, у машины заглох мотор и недозаряженный телефон снова вырубился. Этеле не повезло застрять за городом, в самый разгар метели, поэтому бедняга чуть в снеговика не превратился, пока его не подобрал один сердобольный водитель, направлявшийся в город. Вернувшись домой, он первым делом попытался связаться со мной, но я к тому времени уже валялась без сознания. Как и мой телефон.

Пробежав взглядом по последнему сообщению, я набрала Этеле, и мы условились, что он заедет за мной около пяти, чтобы продолжить мое знакомство с венгерской столицей.

— И хватит за меня беспокоиться, — весело сказала я, уже прощаясь, и нажала отбой.

Вовремя: в комнату вошла Цецилия. В руках она держала переносной столик, а на нем — поднос, от которого исходил ну просто умопомрачительный аромат.

Только сейчас, при виде тостов с джемом и огромной чашки кофе, я поняла, насколько голодная.

— Как самочувствие? — пристраивая всю эту вкуснятину у меня на коленях, участливо поинтересовалась ведьма.

— Чувствую себя отлично. Только... — я замялась. — Ничего в себе не чувствую. Ну силу то есть.

Цецилия снисходительно улыбнулась:

— Наберись терпения, милая. Мы сняли блок, и Анталь проверил твою ауру. Поздравляю! Ты стопроцентная потомственная ведьма.

Прозвучало торжественно.

— Однако сила не пробуждается по щелчку пальцев, Эрика. Так не бывает.

Я вздохнула:

— И долго придется ждать?

— От нескольких часов до нескольких дней, — неуверенно предположила Эчед, опускаясь на край кровати. — Признаться, ты первая, с кого я сняла магический блок, а уж со столь сильными чарами мне и вовсе сталкиваться не приходилось, так что. Я могу только гадать.

Наверное, я совсем сникла, потому что колдунья оптимистично заключила:

— Не беспокойся, раскроем мы твой дар. Не сегодня, так завтра. К Рождеству так точно.

Оптимизма мадам Эчед было не занимать.

— Главное, что ты выдержала и находишься здесь, под моим надзором, а значит, ничего плохого с тобой не случится.

— Вечером за мной заедет Этеле, — поспешила предупредить я, чтобы она не думала, что буду торчать в четырех стенах все свои рождественские каникулы и ждать, когда же ее величество сила изволит во мне пробудиться.

Может, показалось: Цецилия как будто собиралась нахмуриться, но тут же передумала. Черты лица ее разгладились, и она снова улыбнулась.

— Ну и замечательно! Когда ты с ним, я тоже спокойна. Главное, не снимай оберег.

— Взгляд чародейки задержался на кулоне, о котором я уже успешно забыла. — А сейчас ешь и отдыхай. До вечера я бы тебе посоветовала оставаться в постели.

В постели так в постели. Буду бездельничать, но не бездействовать: продолжу искать в себе колдовской дар.

Часов до четырех я медитировала в кровати, другими словами, пыталась ощутить в себе хотя бы зачатки магии, но так и не преуспела в этом занятии. Когда телефон пиликнул снова, сообщая, что Этеле уже выехал из города, я подхватилась и помчалась в душ превращаться из лохматого нечто в привычную Эрику.

Впрочем, выглядеть сегодня, как обычно, девочкой-припевочкой, мне не хотелось. Пусть я еще не стала ведьмой в полном смысле этого слова, но самый важный шаг к тому сделан.

Первый шаг в новую жизнь.

По такому случаю (будем считать, что сегодня у меня второй день рождения) я не поленилась накраситься: глаза подвела и на губы нанесла сочного ягодного цвета помаду. Хорошенько отутюжила волосы, оставшись очень довольной достигнутым результатом. Довершало образ Эрики-ведьмы облегающее фиолетовое платье с разрезами — единственное из захваченных с собой теплых вещей, если не считать джинсов и свитера, в которых прилетела.

Мне срочно требовалась экскурсия по магазинам.

Сунув ноги в сапожки на танкетке и набросив куртку, обмотала шею длинным шарфом, а шапку с помпоном утрамбовала в сумочку. Послав очаровательной незнакомке из зеркала воздушный поцелуй, поспешила вниз: автомобиль Этеле как раз въезжал в ворота.

— Привет! — улыбнулась я ведьмаку, забираясь в машину.

— Ты как? Точно все в порядке? — даже не удосужившись поздороваться, сразу приступил он к допросу и параллельному сканированию меня взглядом.

— Все не просто в порядке, все просто супер! — Пришлось стянуть шарф и куртку: обогреватель в машине работал на полную катушку.

Батори посмотрел на меня еще более внимательно:

— Выглядишь по-другому.

— Надеюсь, лучше? — прозвучало на удивление кокетливо.

— Я бы сказал, опасно, — с невозмутимой миной заявил его ведьмачество, после короткой паузы добавив: — Хочется смотреть на тебя, а не на дорогу. А это чревато происшествиями.

Прежняя Эрика от такого комплимента уже бы вовсю краснела, а новая только довольно улыбнулась и пристегнула ремень безопасности.

— Что за кулон? — Сделав над собой усилие, Этеле все-таки сосредоточился на дороге, прежде одарив меня таким взглядом, что даже Эрике-ведьме захотелось напялить куртку обратно.

Ну или хотя бы подтянуть повыше платье, чтобы выреза на нем не осталось.

— Подарок Цецилии.

— С чего такая щедрость? — хмыкнул колдун.

— Ты вот так сходу можешь определить стоимость украшения? — спросила я недоверчиво.

— В этом нет ничего сложного.

Видимо, это только я одна такая в плане драгоценностей ничего не понимающая.

— У меня для тебя, кстати, тоже есть подарок. По случаю инициации, — с загадочным видом сообщил Батори.

Интересно, а градус хорошего настроения может зашкаливать? Мой так точно сегодня зашкаливал.

— И когда ты мне его подаришь?

— За ужином в ресторане, — одними уголками губ улыбнулся парень.

Хм... Надеюсь, мне не придется, как героине какого-нибудь голливудского фильма, вылавливать из бокала с шампанским обручальное колечко. Надеюсь, это в принципе будет не колечко, а просто безделушка на память.

Я тут же себя успокоила, мысленно напомнив себе, что Этеле не из тех людей, которые любят форсировать события. Да и нечего нам пока еще форсировать. Нет между нами никаких событий. Отношений в смысле.

— Столик заказан на восемь, до этого можем погулять. Любишь новогодние ярмарки?

— Я люблю все новогоднее.

— Накупим твоим сувениров, — продолжал фонтанировать идеями Батори.

— Которые я привезу с Гоа? — уточнила, негромко хмыкнув.

— Прости, забыл, что твои близкие не в курсе. — Этеле включил дворники, потому что назойливые снежинки продолжали липнуть к стеклу, стирая дорогу, с обеих сторон окруженную черной стеной утопавших в снегу деревьев, и вдруг неожиданно предложил: — Ну так может стоит им рассказать?

Впору было, следуя сюжетам все тех же зарубежных кинороманов, забираться под стол и ползти к выходу.

Ползти я, конечно, никуда не стала, только, нервно улыбаясь, промямлила:

— Этеле...

— Открой, — попросил колдун.

— Правда, не стоило.

— Открой, пожалуйста, — тихо, но твердо повторил он.

Мамочки.

Мысленно уговаривая себя не жмуриться, подтянула коробочку поближе и медленно ее раскрыла.

— Это браслет, — выдохнула я облегченно и даже не сразу сообразила, что прижала ладонь к груди, как если бы у меня сердце вот-вот готово было из нее выпрыгнуть.

Надеюсь, Этеле решил, что от восторга.