Застрявший в Великой Пустыне

— Переход сработал в открытой пещере, — заметил Костик, увлекая её за собой. — Так что она вряд ли на что-то будет влиять.

Мы осторожно покинули скрипучий пандус и через приоткрытую створку протиснулись обратно. Шлифованный булыжник никуда не делся, приковав к себе внимание всей нашей группы. Каждый по очереди прикоснулся к тёплому камню, но никакого эффекта это не принесло. Костик сравнил орнамент со снимками в телефоне сестры, и пришёл к выводу, что они очень схожи, хотя есть ряд небольших отличий в переплетении выступов и бороздочек.

Принесло ли это какую-то существенную пользу? Отнюдь. Как и двухчасовые поиски по всему помещению. Мы проверили каждый квадратный сантиметр, заглянули во все углы и даже во внутрь рассыпавшихся приборов. Тщетно. Единственным намёком на существование диска оставалось кольцевое углубление на самом алтаре. Так и хотелось добавить «чтоб он провалился», но сейчас с такими словами лучше было даже не шутить.

Жаль, что здесь нельзя позвонить и заказать этот самый диск с доставкой. Никаких бы денег не пожалел…

Телефоны пришлось выключить, чтобы сберечь заряды батарей, а вот китайских фонариков на диодах должно было хватить на несколько дней. Только вот продержимся ли мы сами столько? Вот в чём вопрос.

Из съедобного у нас имелось несколько шоколадных батончиков и пригоршня таблеток, что периодически должен был глотать Костик. С водой всё обстояло ещё хуже — её попросту не было, все бутылки остались в машине. Да, фактически нас окружало море, но даже на Земле подавляющее большинство акваторий категорически не годилось для питья. Солёные разводы были прекрасно видны на тёмном металле, так что сильно на этот счёт обольщаться не стоило.

Хреновые из нас, одним словом, получились космические Робинзоны.

Рассвет мы выстрелили в расстроенных чувствах — грязные, уставшие и подавленные. Саша жёстко распределил мизерные запасы еды, поэтому завтрака у нас не случилось. Проводнику всё больше нравилось примерять на себя роль лидера, но пока призрачная аура социального статуса ещё продолжала действовать. Когда она окончательно истончится и лопнет, мы из дорогих нанимателей моментально превратимся в простую обузу. Лишние рты, от которых лучше избавиться.

Пусть мой жизненный опыт был довольно скромным, я прекрасно знал, как быстро с людей слетает налёт цивилизации, когда дело принимает скверный оборот. Убить ближнего своего, чтобы выжить? Да запросто!

На поясе у работника болтался внушительный нож, так что спорить с ним особо не хотелось. В Заповеднике он наверняка не раз применял его по назначению, а вот мы с Костиком могли, разве что, с успехом порезать только самих себя. Видал я однажды, как егеря свежуют застреленного на охоте оленя. Зрелище неприятное, но очень поучительное в плане сноровки. Сам я особого смысла в обстреле диких животных не видел, но дружки периодически таскали меня на всяческие сафари. Так что представлял, что нас может ожидать.

Единственным, кто из нашей тройки неумех имел какие-то шансы не пойти под нож — это Мария, которую теперь всё сильней хотелось называть Машей. И то, её выживание было под большим вопросом. Всё будет зависеть, как быстро мы сможем найти нормальную воду, а в идеале — еду. Если и того, и другого будет предостаточно, то и мы с Костиком можем какое-то время чувствовать себя в безопасности.

Такие вот невесёлые размышления. И всё равно, паника никак не хотела мной овладевать, хотя вроде бы уже самое время.

Пусть утро началось не с кофе, я всё равно был ему рад. Местное светило, взошедшее со стороны морской глади, на мой непрофессиональный взгляд особо ничем от земного Солнца не отличалось. Такое же круглое и яркое. Некоторое время мы подслеповато щурились на него, пытаясь найти различия, пока в глазах не стали плясать солнечные зайчики. Вокруг стало гораздо теплее, а вот луны никуда не делись, хотя и потеряли в яркости.

Различия всё же обнаружились, хоть и не столь ощутимые. Взглянув на свою одежду, я заметил, что она приобрела чуть иной оттенок. Куда-то больше в красноту. Да и остальные, кроме дальтоника Кости, тоже это подтвердили. Конечно, цвета не поменялись кардинально, как в некоторых ночных клубах с кислотным освещением, но разница чувствовалась. Здесь всё было… чуть более резкое и контрастное, что ли?

Цвет чужого неба оказался вполне голубым, с редкими белыми облачками. А главное — в нём появились птицы, которые беззаботно кружили в воздухе. Мы все дружно выдохнули от такого зрелища, а Мария даже расплакалась от переизбытка чувств.

Итак, на этой планете (или спутнике, не суть важно) была жизнь. Я не орнитолог, но пернатые ничем особо не отличались от своих земных собратьев. Высота не давала рассмотреть их повнимательнее, но у запасливого Саши нашлась при себе простенькая оптика в виде прорезиненного монокуляра. Этакий прицел в футляре, только без ружья в комплекте. Работник некоторое время разглядывал летунов, после чего вынес вердикт:

— Точно не наши птахи, но очень похожи.

Уж к его мнению стоило прислушаться. Никто из нас троих вряд ли смог бы отличить орла от ястреба.

Куда больше времени Саша посвятил изучению видневшегося впереди скалистого берега. Мне почему-то сразу же вспомнился Крит с его ребристыми молочно-бежевыми скалами. Только здесь узкие песчаные пляжи были ярко-оранжевого цвета. И ни малейших признаков цивилизации, насколько хватало взгляда.

Даже оптика здесь оказалась бессильна. Берег выглядел диким и необжитым — узкие песчаные языки между скалами окаймляла тёмная полоса всяческого мусора, принесённого волнами. И не единого буйка в воде.

А пока мы с Сашей пялились в сторону суши, Костик при помощи сестры обследовал платформу снаружи. Ксандиновы нашли остатки лестницы, ведущей на крышу, а также обнаружили странные наросты на колоннах. При ближайшем рассмотрении они оказались колониями ракушек, примерно с ладонь взрослого человека. Ловкому проводнику удалось достать до ближайшей грозди через дыру в настиле, и добыть несколько экземпляров. Пока мы восхищённо крутили раковины в руках, приглядываясь к диковинному рисунку роговых пластин, он достал нож и бесцеремонно вскрыл одну из них. Внутри оказался живой моллюск персикового цвета.

— Прямо как наша черноморская мидия, — принюхавшись, заметил Костик. — Один в один!

Ну да, благородной устрицей тут и близко не пахло. Но находка всё равно укрепила во мне надежду, что не так уж всё и плохо. Только как понять съедобность содержимого без риска отравления? В том, что Саша сможет её как-нибудь приготовить при помощи своей чудо-жилетки я не сомневался.

На остальных опорах, кстати, тоже обнаружились гроздья подсохших на солнце ракушек, натолкнувшие меня на очевидную мысль:

— Интересно, а что тут с приливом?

— Ой!

Костик задрал лицо к небу, где по-прежнему висели небесные тела, хоть и сильно поблекшие. Следом за ними побледнел и сам парень.

— Что, приступ?! — подскочила к нему сестра.

— Алекс прав… — прошептал он, едва шевеля губами.

— Да в чём?

— Высота, — ответил за парня нахмурившийся Саша. — Ещё недавно опоры были под водой, а сейчас её уровень опускается.

— Я в курсе про отлив. Что не так?

— Такие крупные луны должны порождать просто гигантский перепад. Несколько десятков метров, а может и больше.

— Поэтому здесь такая дверь, словно на подлодке, — добавил я. — Во время прилива это всё окажется под водой.

До девушки, наконец, дошло и она снова начало колотить.

— Нужно убираться отсюда, — решительно высказался Саша. — И как можно скорее.

— Я не умею плавать, — развёл руками Костик.

— У меня с этим тоже проблемы, сорян, — соврал я, не моргнув глазом.

— Да что ж вы такие бесполезные!

Проводник присовокупил ещё несколько эпитетов, посерьёзнее, после чего принялся взбираться на крышу по остаткам лестницы. Ступеньки там чаще всего отсутствовали, но крепления всё ещё держались. Саша предварительно проверял каждый выступ на прочность, а уже потом использовал его в качестве опоры. Подъём занял минут пять, и примерно столько же ушло на обзор окрестностей.

Спускался он уже с чётким планом, которым он тут же поделился с нами:

— Так, я поплыву к берегу. Там есть «сплавни» среди прибойного мусора.

— Что? — не понял Костик.

— Древесина, которую волнами обточило, — теряя терпение, объяснил Саша. — Попробую из этих кусков сварганить что-то вроде плота.

— Отличная идея! — воодушевилась Маша, но тут же сникла. — Получается, мы бросим это место, да?

— Оно никуда не денется. Запрём обратно двери и вернёмся, когда разыщем чёртов круг.

— Если разыщем… — поправил я.

— Этой штукой регулярно пользовались раньше. Ей не четыре тысячи лет. Так что засунь свой пессимизм куда поглубже!

Я счёл лучшим не развивать конфликт и промолчал. Кто знает, вдруг сразу за ближайшими скалами обнаружится целый склад с дисками? И нам не придется изображать из себя робинзонов.

— А на крыше было что-то интересное? — поинтересовался любопытный Костя.

— Только надстройки из тёмных пластин. Вроде солнечных батарей.

— Рабочие?

— Да хрен его знает. Но раз нас именно сюда перенесло, значит здесь всё как-то функционирует. Ладно, чего рассусоливать, я поплыл.

Саша сноровисто скинул с себя верхнюю одежду с обувью, позволив Маше оценить его поджарое и жилистое тело, сложил вещи в непромокаемый пакет цвета хаки и туда же закинул моток тонкой верёвки из разгрузки. Саму жилетку он оставил нам, как лишний груз. После чего осторожно спустился к воде прямо по одной из опор. Сразу нырять он благоразумно не стал, а сначала опустил туда ноги.

— Нормально, тёплая!

После чего проводник отпустил столб и поплыл, лихо загребая руками. Пакет держался на спине при помощи специального шнурка и совершенно не мешал грести. Сразу видно — продуманные люди делали вещь.

Нам оставалось лишь наблюдать, как мужчина уверенно отдаляется от платформы. До высокого берега было примерно с полкилометра, так что заплыв не обещал быть особо продолжительным. Саша сразу взял курс на ближайший песчаный язык между скалами, постепенно сокращая расстояние.

— Интересно, а здесь есть… Люди? — принялся размышлять вслух Костя. — Точнее, не так. Остались ли они? Почему всё бросили?

— Намекаешь, что мы — потомки переселенцев с другой планеты? — усмехнулся я. — Генетики с тобой не согласятся.

— Тут всё, как на Земле. Вода, воздух, и даже притяжение. Мне также тяжело здесь ходить, хотя для более точных измерений потребуется…

Я окончательно перестал вслушиваться в бормотание юного учёного, вернувшись к собственным размышлениям. И в отличие от наивного паренька они были куда практичнее. Как скоро Саше надоест возиться с нашей троицей, и до него окончательно дойдёт, что он ничего нам не должен? И что будет потом?

О чём-то своём думала и Мария, присев рядышком на пандус и завороженно уставившись на искрящиеся волны. Местное светило, которое мне постоянно хотелось назвать Солнцем, поднималось всё выше и начинало откровенно припекать. Неудивительно, что это море так сильно напоминает Средиземное. Будь тут широта Заполярья и ледяная вода — доплыть до берега получилось бы исключительно верхом на льдине.

Интересно, что же нас ждёт на чужом берегу? Насколько сильно этот мир похож на наш, земной? Впервые за долгое время мне было действительно не насрать на творящееся вокруг. Хандра развеялась утренней дымкой, а впереди маячили приключения. Самые настоящие, не купленные по прейскуранту. Это будоражило кровь и заставляло вдыхать морской воздух полной грудью.

Ксандиновы наверняка испытывали что-то похожее, не сводя глаз с одинокого пловца, всё больше отдалявшегося от платформы.

А вот к чему наша троица мыслителей оказалась совершенно не готова, так это к тому, что возле Саши прямо из воды резко вынырнет нечто гибкое и блестящее, вроде гигантского морского угря или мурены. На таком расстоянии оценить габариты существа было невозможно, однако плывущий человек на его фоне выглядел раз в пять меньше.

От неожиданности Маша взвизгнула мне в ухо так сильно, что внутри моего несчастного черепа загуляло настоящее эхо. Хотя даже такая сильная звуковая атака не помешала мне расслышать громоподобный всплеск. Будто какой-то придурок с помощью взрывчатки решил оглушить всю окрестную рыбу. На том месте, где только что находился работник Заповедника поднялся высоченный фонтан из брызг, весело сверкающих в солнечных лучах. А когда всё улеглось, на поверхности воды уже никого не было. Только расходящиеся по кругу волны напоминали о том, что нас только что стало на одного меньше.

Глава 4

— Чтоб ты подавилось, злоебучее Лох-несское чудовище…

Я сплюнул в отдалившуюся воду, хотя во рту давно уже пересохло. Светило почти достигло зенита, нагнав такую жару, что нагретый металл оставлял ожоги на коже при неосторожном прикосновении. Долго на таком солнцепёке находиться было нельзя — того и гляди отхватишь тепловой удар по голове. Но я всё равно периодически выползал из нашего душного убежища, чтобы замерить уровень воды. И вообще, оглядеться.

Отлив всё ещё продолжался, но уже не столь интенсивно, как вначале. Примерно полметра за час. Обнажались всё более глубокие наслоения на опорных колоннах, да и только. Глубина под нами всё равно оставалась приличная.

Следовало признать, что дойти пешком по дну не выйдет. А плыть даже по мелководью не хотелось категорически. Саша на своём примере показал, что это крайне вредно для здоровья. Даже если мы рванём втроём наудачу, подводное чудище спокойно нас переловит, даже в одиночку. Это его родная стихия, мы же в ней — беспомощные чужаки.

Надеяться на то, что он уплыл восвояси, ещё глупее. Хищники так не поступают, они всегда кружат неподалёку от потенциальных жертв. Вряд ли такая многометровая дура наелась одним лишь человечком. А если их здесь целая стая обитает, тогда вообще — тушите свет.

Да, в этом мире есть жизнь, но мы неожиданно оказались не на вершине пищевой цепочки, а скатились куда-то к её подножью. Обидно.

Голову припекало всё сильней, вынудив меня вернуться в наш уютный склеп. Хотя он всё больше напоминал работающую духовую печь, там хотя бы царил сумрак. Соседи отсюда и вовсе не выходили. Костика разморило от жары, а его сестра чудесным образом излечилась от клаустрофобии, но взамен подхватила водобоязнь. Называть её Марией у меня не получалось даже при всём желании. Образ гордой и неприступной воительницы окончательно развеялся — передо мной была обычная перепуганная истеричка, трясущаяся от каждого подозрительного шороха.

Сплошное разочарование.

А вот её брат вызывал куда больше положительных эмоций. Он хоть и пребывал в полуобморочном состоянии, но всё равно продолжал генерировать идеи. Большинство из них были чистым бредом, но некоторые всё же имели в себе рациональное зерно.

Когда он обжог руку, по неосторожности облокотившись на внешнюю обшивку сарая, его внезапно осенило. Раз уж мы оказались на раскалённой сковороде, так почему бы не использовать её по назначению? В итоге все добытые Сашей ракушки сейчас пропекались на солнечном месте, раскрытые при помощи подручных средств. Вроде бы их похожим образом готовили в древности, без использования огня.

И нужно сказать, что на раскалённом настиле пандуса мидии действительно начали потихоньку скворчать, словно на сковороде шеф-повара. Пахли они по-прежнему так себе, но из специй у нас имелась лишь морская соль, соскобленная по углам.

Лично мне было решительно плевать на возможное пищевое отравление. А если они окажутся ядовитыми… Так даже лучше, не будем долго мучиться. Мы всё равно обречены, и весь вопрос заключается в том, что именно прикончит нас первым. Прилив? Выползший из морских пучин монстр? Или же банальное обезвоживание?

На такой дикой жаре, сравнимой с пресловутой сауной, немудрено было свариться в собственном соку. Жажда мучила ещё сильнее голода, и все мысли невольно крутились лишь вокруг живительной влаги. Смотреть на море было воистину невыносимо — это ведь тоже вода, хоть и не годящаяся для питья. Однако, очередные наблюдения за лениво перекатывающимися волнами в поисках проклятой Несси натолкнули меня на любопытную мысль.

Если нас тут получилось подобие полевой кухни, то почему бы не пойти дальше и не сварганить простенький опреснитель?

Мой любимый девиз: «Вижу цель, не вижу препятствий». В кои-то веки огромный ворох всяческой бесполезной информации в голове пригодился мне для чего-то дельного. Так что обратно я вернулся практически с готовым планом. Осталось только найти во всём этом хламе подходящие материалы.

Мои активные раскопки привлекли внимание апатичных Ксандиновых, которые последние часы предпочитали многозначительно молчать. Даже Костик сдулся и уже не фонтанировал идеями, как построить лодку из остатков аппаратуры.

— Что ты ищешь? — вяло спросил меня парень.

— В идеале — стекло или зеркало. Не попадалось?

— Да вроде нет…

— Полюбоваться собой решил? — горько усмехнулась Маша.

— Ага, а то боюсь укладка растрепалась, — пробормотал я, продолжая перебирать ржавый хлам.

— Это ведь из-за тебя мы здесь застряли, — продолжила девица с истеричными нотками в голосе. — Это ты виноват…

— Маш, ерунду не неси! — вступился за меня Костя. — Мы все в равной степени несём ответственность за случившееся. В том числе и ты. Никто из нас не знал о последствиях, поэтому обвинять кого-то одного — глупо.

— Если бы он не добыл где-то настоящий диск, ничего бы…

— Ну простите меня, сударыня, нижайший вам поклон! Просто я не привык что-то делать вполсилы. Мне очень нужно было вас трахнуть, поэтому пришлось пойти на выкуп исторической ценности. Каюсь.

— Что-о-о?!

От переизбытка чувств она даже покинула свой облюбованный угол, куда забилась ещё утром.

— Что слышала, — хладнокровно ответил я. — Мы с приятелями на тебя поспорили. Точнее, на твою девственную плеву. А для меня было принципиально победить в этом пари, вот я и дал маху. Так что да, полностью признаю свою вину. Ну что, тебе полегчало?

И тут девушку прорвало, разом смыв с неё весь благородный лоск. За пару минут я услышал о себе много всего разного, в том числе и пожелание скорейшей смерти. В какой-то момент мне казалось, что она вот-вот на меня бросится, но тут её снова начали душить рыдания, и она ограничилась лишь броском какой-то непонятной детали. Даже не попала.

— Это тебя должны были сожрать, а не Сашу! — яростно прошипела она сквозь всхлипы.

— Догадайся он сбросить кого-нибудь из нас для проверки, то да. Сейчас бы переваривался не он.