Помоги проекту - поделись книгой:
«Большая Берта» и её снаряды
В феврале начался новый штурм. Перед его началом к коменданту крепости генералу Николаю Александровичу Бржозовскому явились парламентёры. Они предложили полмиллиона имперских марок за сдачу фортов. Генерал был весьма удивлён и поинтересовался, откуда взялась такая огромная цифра. На что расчётливые немцы заявили, что ровно в эту сумму обойдётся необходимое для разрушения крепости количество снарядов. Свои условия враг расценивал не как взятку, а как коммерческую сделку, предпочитая истратить деньги, а не боеприпасы. Кайзеровское командование не сомневалось, что Осовец продержится максимум двое суток.
И предложение денег, и то, с каким высокомерием оно было подано, – несомненно, оскорбление офицерской чести. Но Бржозовский отличался отменной выдержкой. Вежливо улыбаясь, он предложил прибывшим другой план. Раз противник так уверен в победе, пускай переговорщики останутся в крепости ровно на 48 часов. Если немцам удастся её взять, они могут повесить коменданта, но если Осовец выстоит – будут повешены сами парламентёры. От такого варианта «гости» отказались и, как выяснилось позднее, правильно сделали.
Мощные снаряды стали крушить кирпич и бетон. Горели деревянные постройки, а полевые укрепления – окопы и блиндажи – просто стирались с лица земли. После обстрела, продлившегося до начала марта, на территории Осовца насчитали больше тридцати тысяч (!) воронок. Сверху бомбили аэропланы. Казалось, в этом аду не может остаться ничего живого, но никто даже не помышлял о сдаче.
В ставке уже не верили, что крепость выстоит, и послали телеграмму с просьбой продержаться хотя бы 48 часов. Бржозовский ответил: «Никаких оснований для беспокойства нет. Боезапас достаточен, все на местах. Возможности отступления из крепости командованием не рассматриваются». Защитники настолько привыкли к ежедневным артналётам, что говорили: «Пущай постреляют, а мы хоть выспимся». Они знали, что во время обстрелов вражеская пехота в атаку не пойдёт.
Разрушенный Осовец
Открыли огонь «Берты», но положение спасли два 150-миллиметровых дальнобойных орудия, привезённых сюда из Кронштадта незадолго до штурма. Первым же залпом удалось накрыть одну «убийцу фортов». Следующий залп уничтожил вторую. От третьего взлетел на воздух склад боеприпасов. Это настолько ошеломило противника, что он оттянул оставшиеся «Берты» в тыл. Больше участия в осаде крепости они не принимали.
Генерал Николай Бржозовский
Неудачей завершился очередной штурм. Наша артиллерия как всегда смела вражескую пехоту. Вопреки всем прогнозам, крепость выстояла и почти год преграждала немцам путь на восток. Для врага Осовец так и остался неприступным.
Но позднее ситуация на Западном фронте изменилась. Германская армия прорвала фронт в Прибалтике, и русские войска стали покидать Польшу. Оборона Осовца потеряла всякий смысл, его защитники получили приказ отходить. Отступали организованно, не оставив неприятелю ни одного орудия, ни одного снаряда. Если не хватало лошадей, пушки на лямках тянули по 30–50 солдат. Последним крепость покинул её комендант, а затем все укрепления были взорваны. Немцам достались одни руины.
Генерал Бржозовский с началом Гражданской войны стал участником Белого движения. Он был комендантом гарнизона Архангельска, а потом начальником обороны этого города. После поражения Николай Александрович эмигрировал в Норвегию, а следом – в Югославию, где и умер в 1920-х годах.
Атака мертвецов
Первая мировая вошла в историю как воина, в которой стали массово использовать боевые отравляющие вещества (хотя международное соглашение, принятое в Гааге, это делать запрещало). Особенно широко их применяли немцы.
Первый такой случай произошёл в апреле 1915 года. В районе бельгийского города Ипр на участке фронта шириной шесть километров кайзеровские солдаты установили шесть тысяч баллонов, наполненных хлором. Выпуск газа продолжался всего пять минут, но последствия были просто ошеломляющими. У англо-французских войск тогда не имелось никаких защитных средств, и отравленными оказались около пятнадцати тысяч человек, из которых более пяти тысяч погибло. В обороне союзников образовалась громадная брешь. К счастью, вовремя подошедшие резервы восстановили положение.
В мировой прессе поднялся шум. Страны Антанты обвинили Германию в нарушении норм международного права. Однако немцы продолжали использовать отравляющие вещества, не обращая внимания на протесты. Они цинично заявляли, что Гаагская конвенция запрещает применение снарядов с отравляющими газами, а не самих газов. Впрочем, очень скоро на конвенцию вообще все перестали обращать внимание – у большинства воюющих сторон появились боеприпасы, начинённые этими смертоносными веществами.
Газовая атака (вид с аэроплана)
В мае 1915 года враг провёл первую газобаллонную атаку против русских войск. Это были части Второй армии, преграждавшие немцам путь на Варшаву. Зеленоватое облако появилось над нашими окопами в районе трёх часов дня. Солдаты приняли его за дымовую завесу, вслед за которой обычно следовало наступление пехоты. Для усиления передовой линии командование даже подтянуло резервы. Потери на этом участке фронта составили почти восемь тысяч человек, из которых только в первые сутки умерло две тысячи. Правда, немцам это не очень помогло – Вторая армия осталась на позициях.
Погибшие в газовой атаке
Ещё одна драматическая история, связанная с применением отравляющих веществ, произошла при осаде крепости Осовец. В мировую историю она вошла как «Атака мертвецов». Так назвали подвиг оставшихся в живых солдат Землянского пехотного полка.
К тому времени крепость держалась уже более шести месяцев. В августе 1915 года состоялся очередной, третий штурм Осовца. Но теперь кайзеровская армия решила к массированному артобстрелу добавить химическое оружие. Готовились немцы весьма основательно. Они заранее скрытно разместили напротив наших окопов несколько тысяч баллонов с хлором.
День 6 августа 1915 года стал, пожалуй, самым трагичным в истории обороны крепости. Дождавшись благоприятного момента, когда ветер подует в сторону русских войск, противник пустил газ. Огромное жёлто-зелёное облако поползло на Осовец. Всего за десять минут оно охватило площадь около восьми километров в ширину и двадцати в глубину. В этой зоне погибло всё живое: умерли все звери и птицы, стала чёрной трава, пожелтели и опали листья с деревьев. Позднее очевидцы вспоминали, что зелёным налетом окиси хлора покрылись все медные предметы, начиная с гильз снарядов и заканчивая тазиками для бритья.
На позициях в это время находилось несколько рот Землянского пехотного полка. Почти никто из них не выжил. Окопы были заполнены погибшими и умирающими людьми. Противогазами наши войска тогда ещё не снабдили.
Отражение газовой атаки
После газовой атаки на защитников крепости обрушился огонь артиллерии, а затем в наступление пошли три полка вражеской пехоты. И тут случилось то, чего немцы никак не ожидали: из окопов поднялись и двинулись на них… мертвецы! Их, оставшихся в живых солдат и офицеров, было менее сотни. Вид бойцов действительно ужасал. Еле держась на ногах, со следами химических ожогов, с замотанными тряпками лицами они не кричали – хрипели русское «ура».
Стрелки в противогазах
Вид противника и эффект неожиданности повергли вражеских солдат в ужас. Они бросились назад, сбивая друг друга с ног и топча упавших. Разгром довершила артиллерия крепости. Повторить атаку немецкая пехота тогда не решилась, хотя русские окопы остались пустыми.
Кто же поднял солдат в их последний бой? Этим героем стал подпоручик Владимир Котлинский. Он умер вечером того же дня от ранения разрывной пулей в бок. Ему был всего 21 год.
Применение хлора в качестве отравляющего вещества являлось весьма эффективным лишь до появления первых средств защиты. В России таким средством стал знаменитый универсальный противогаз Николая Зелинского, которым армию оснастили в кратчайшие сроки. Подобные разработки создавали и в других странах. Всего же на фронтах Первой мировой войны в качестве боевых было опробовано 49 химических веществ и соединений.
Карпаты, Карпаты
План вторжения в Венгрию и далее в Австрию через Карпаты был разработан в штабе Юго-Западного фронта в декабре 1914 года. Главная роль в нём отводилась Восьмой русской армии, которой командовал генерал Алексей Алексеевич Брусилов.
Но наше наступление началось… одновременно с австро-венгерским. Завязалась череда тяжёлых встречных боев. Позднее их назвали «резиновой войной» – пробить фронт не получалось, давившие и теснившие друг друга противники то углублялись в Карпаты, то отходили назад. Бои за горные перевалы с переменным успехом продолжались до мая 1915 года.
В тылу русской армии продолжал оставаться Перемышль – первоклассная австрийская крепость. Её считали чудом фортификационного искусства, где природные условия прекрасно сочетались с укреплениями, построенными по последнему слову военной науки. В мощных фортах стояли сотни орудий, а боеприпасов и продовольствия здесь имелось в избытке.
Впервые русская армия подошла к Перемышлю ещё в сентябре 1914 года, во время Галицийской битвы. Попытки взять его штурмом успеха не принесли: без тяжёлой артиллерии нашим войскам это оказалось не под силу. В октябре осаду пришлось снять.
Совсем другой была вторая осада города, которая началась в ноябре. Отбросив австрийцев, русские войска окружили крепость плотным кольцом и стали ждать подхода крупнокалиберных орудий. Штурмовать мощные укрепления больше не решались: гарнизон превосходил наши части даже по численности. Командование берегло солдат и решило взять крепость измором. Прибытие осадной артиллерии в корне поменяло ситуацию. Регулярные обстрелы подорвали боевой дух австрийских солдат, и те всё меньше и меньше верили в благоприятный исход событий.
Русская тяжёлая артиллерия под Перемышлем
С января по март 1915 года австрийское командование, кладя дивизию за дивизией, пыталось снять блокаду Перемышля. Всё оказалось тщетно. В начале марта гарнизон решился на прорыв. По свидетельствам очевидцев, за идущими в атаку австрийскими офицерами денщики несли их чемоданы. Вылазка не удалась.
Разрушенные форты Перемышля
В конце марта город пал, его гарнизон из 127 тысяч человек во главе с девятью генералами сдался в плен. Русским досталось семьсот орудий и множество иного военного снаряжения. Таких побед Антанта ещё не знала. Однако это был последний крупный успех нашей армии в 1915 году.
Войска из-под Перемышля перебросили к Карпатам, но сил для масштабного наступления уже не оставалось. В результате многодневных боёв дивизии по своей численности стали равняться полкам, артиллерия расстреляла все запасы снарядов. На некоторых участках перевалить через Карпатский хребет русские смогли, но дальше их остановили превосходившие силы врага.
Разведка неоднократно докладывала в ставку, что немцы и австрийцы готовят контрнаступление. Верховное командование предполагало, что оно начнётся со стороны Карпатских гор. Но враг ударил совсем в другом месте – у городка Горлице.
Русские позиции в Галиции
План наступления, утверждённый кайзером, был похож на таранный удар. Три германских корпуса, снятых с французского фронта, прорвали нашу оборону. Против каждого русского полка наступала дивизия, на каждое русское орудие приходилось шесть немецких, на каждое тяжёлое – сорок вражеских. К этому следует добавить, что наши батареи могли расходовать лишь по десять снарядов на орудие в день, а арсенал неприятеля был практически неисчерпаемым. Противник намеревался просто смести наши части огнём тяжёлой артиллерии. Немцы были уверены, что Карпаты станут могилой русских войск в Галиции.
Результаты при таком превосходстве предугадать нетрудно. Возникла угроза уничтожения всего левого крыла Юго-Западного фронта. Началось отступление. Вот как вспоминал позднее о том времени генерал Антон Иванович Деникин: «Весна 1915 года останется навсегда у меня в памяти. Великая трагедия русской армии – отступление из Галиции. Ни патронов, ни снарядов. Изо дня в день кровавые бои, изо дня в день тяжкие переходы, бесконечная усталость – физическая и моральная, то робкие надежды, то беспросветная жуть».
В начале июня пришлось оставить Перемышль, а в конце месяца – Львов. Русские армии откатывались назад уже не только в Галиции, но и в Литве и в Польше. Необходимо было избежать окружения и выиграть время для подхода резервов и наращивания военной мощи. А сейчас у войск уже не хватало не только снарядов, а буквально всего – винтовок, патронов, даже обмундирования и сапог.
Несмотря ни на что, наши части отходили организованно, с жестокими арьергардными боями. К концу сентября ситуация стабилизировалась: германские и австро-венгерские войска полностью исчерпали свои резервы. По всему фронту наступило затишье – противоборствующие армии копили силы. Сражение в Карпатах, обернувшееся изрядными потерями для всех сторон конфликта, не дало ни одной из них никаких стратегических результатов.
Великое отступление
Второй год противостояния оказался самым тяжелым для нашей страны. В 1915 году вся мощь германской военной машины обрушилась на Россию. День и ночь в Австрии и Германии стучали колеса: эшелоны перебрасывали на восточный фронт солдат и боевую технику. Ударные группировки сосредотачивались в Восточной Пруссии и в районе Карпат. Сюда же была направлена почти вся тяжёлая артиллерия. Немецкий генштаб рассчитывал разбить нашу армию и вынудить Николая Второго заключить сепаратный мир[5].
Могила русского солдата
В феврале 1915 года кайзеровские войска начали операцию по окружению Десятой русской армии в Польше, в районе Мазурских озёр. Однако наши войска организованно вышли из-под удара. Немцам удалось заблокировать лишь Двадцатый корпус: пробиться к нему на помощь не получилось. Десять дней в лесу неподалёку от города Августова его бойцы сражались в полном окружении, приковав к себе все вражеские резервы. Когда у оставшихся в живых солдат закончились патроны, они пошли в свою последнюю штыковую атаку. Так ценой многих в Августовском лесу тысяч жизней была спасена вся Десятая армия.
Русские отходили из Восточной Пруссии, подавленные превосходством врага и в людской силе, и особенно в артиллерии. На один наш выстрел немцы отвечали десятью. Несмотря ни на что, солдаты дрались отчаянно, но их мужество не могло компенсировать всё возраставшую нехватку оружия и боеприпасов. Доходило до того, что лишь часть бойцов в окопах была вооружена, а остальные ждали смерти товарищей, чтобы взять в руки их винтовки. Позднее один из участников тех страшных событий вспоминал: «Немцы тратили металл, а мы – человеческие жизни».
В дальнейшем даже с учётом колоссального перевеса германским войскам не удалась ни одна попытка окружить или отрезать русские части. Но всё равно в сложившейся ситуации для спасения армии от разгрома оставался один разумный вариант – отход.
В конце июня уже отступали по всему фронту. В начале августа оставили Варшаву, затем пала крепость Новогеоргиевск. Тогда в плену оказалось больше восьмидесяти тысяч наших солдат, было потеряно более тысячи исправных орудий. Прифронтовые дороги заполнились потоками беженцев. Опасаясь оккупации, множество людей покидало насиженные места вместе с армией. Это ухудшало и без того слабое снабжение войск.
В ходе тяжёлого отступления, названного позднее Великим, была оставлена вся Русская Польша, западные части Литвы, Украины и Белоруссии, а также большая часть завоёванной в 1914 году Галиции, утрачена масса боевой техники. И, конечно, самое главное – положено бесчисленное множество человеческих жизней.
Всего за год войны хорошо подготовленная регулярная армия почти исчезла. На смену опытным кадровым частям приходили едва обученные новобранцы. Особенно не хватало офицеров.
Поделиться книгой: