Дисгардиум 5. Священная война

Коренастый пузатый монах осклабился, осознав цифры урона. Я выругался – чумной урон не прошел, а Стрельба из лука нулевого ранга показала просто позорный результат. Думаю, если бы не моя меткость, превысившая две тысячи процентов, вообще промазал бы со своим триста девятым уровнем. Но раскисать не время.

Зомба встал на спину гиппогрифа и, балансируя, приготовился к атаке. Его фигуру окутал воздушный вихрь, и когда расстояние между нами сократилось метров до тридцати, он прыгнул и, как чертов Супермен, вытянув руку, по прямой полетел ко мне. Щит Гребень Акулона сорвался с моей ладони ему навстречу и завяз в воздушной защите монаха. Так они оба ко мне и прилетели. Произошло все за секунду-полторы, но мне хватило, чтобы встретить монаха Молотом. Защиту ему я пробил – воздушный вихрь словно затвердел и разлетелся на осколки, – а вот потом все пошло не так.

Стремительный наскок топа выдул меня из седла Грозы как листок порывом ветра. Взгляд успел зацепить цифры урона Отражением – почти триста тысяч, и это с одного удара! А потом все замельтешило. Земля и небо кувыркались, меняясь местами, а мы с монахом, сцепившись, летели вниз.

Потеряв всадника, Гроза заревела и разразилась молниями. Кулаки монаха, обмотанные какими-то легендарными тряпками, размазались в воздухе, пробивая мою грудную клетку с таким усердием, что мне даже не пришлось бить его еще раз. Отражение сделало все само. Я успел подхватить падающий щит, но дальше мне грозила смерть: падения с огромной высоты не пережить, даже имея три миллиона очков жизни, – такова механика игры, а Бессмертие не сработает, ведь другой легат недалеко!

В панике я пытался активировать Глубинную телепортацию, но каст прервали – в мое падающее тело начали стрелять превентивы. Отовсюду слышались крики, команды, заклинания, свист стрел, арбалетных болтов и дротиков. Пестрая масса боевых питомцев приближалась к месту падения.

Шмяк! Упал я неудачно, башкой вниз. Хрустнули кости, шею неестественно вывернуло. Готовясь поскорее прожать кнопку воскрешения, я осознал, что выжил. При постоянно используемом Бессмертии немудрено было забыть об Алмазной коже справедливости. Девяносто секунд полной неуязвимости!

Несколько раз бахнуло, это гномьи танки разрядили в меня пушки. Ядра с глухим металлическим стуком отскочили в песок и закрутились там, раскаленные и смертоносные. Алмазная кожа погасила импульс, я устоял и побежал прочь, на ходу отзывая Грозу и активируя телепортацию.

Через три секунды я стоял у оплота Чумного мора в полной тишине. Вязкая антрацитовая почва, покрывшая песок, проросла зеленоватыми прожилками, ведущими к оплоту. Вот только мерцающей пелены портала там уже не было – похоже, мои друзья-сектанты из культа Морены раздолбали все зиккураты Шазза на той стороне.

Порывшись в инвентаре, я достал добытое в Сокровищнице Бездонное зелье здоровья с получасовым откатом и выпил. Честно говоря, и не помнил, когда в последний раз его использовал, – не было необходимости. Но вот же, пригодилось.

Покрутил головой, убедился, что шейные позвонки встали на место, призвал драконицу и поднялся в воздух. Беспечность, допущенная несколько минут назад, привела мысли в порядок. Мне нельзя больше так попадаться, иначе ликвидируют, как пить дать. Шазз рядом, значит, любая смерть станет концом персонажа Скифа. А под таким бешеным напором топов умру я секунд за десять после того, как спадет Алмазная кожа.

В нескольких километрах от места сражения небо потемнело, его рассекли три яркие точки, тянущие за собой огненный след. Гул несущихся к земле метеоритов я распознал сразу – Армагеддон! И не один, а сразу три! Похоже, топы решили не беречь свитки стоимостью в полтора миллиона золотых – но дело даже не в дороговизне, а в чрезвычайной редкости ингредиентов. Все свитки Армагеддона в Дисе были наперечет.

Поспел я как раз вовремя. Три громадных метеорита врезались в армию нежити с секундным интервалом. Первый разнес на атомы левый фланг, второй – правый. Третий, центральный, пробил хребет Дезнафару. Взрывной волной разметало мертвяков, не попавших под прямой удар. Самого Шазза, чудом избежавшего опасности, отнесло на полкилометра назад. На месте падения в дыму и поднявшейся пыли ничего не было видно.

Почти вся нежить полегла. Где-то с краю метались и визжали выжившие банши; волочил себя по песку корпус Мерзкого поганища, которому оторвало нижнюю часть тела; прибитая осколком метеорита Костяная гончая издавала хриплый тоскливый вой. Мозг машинально подмечал отдельные сцены, показывающие, как бесславно гибнет армия нежити.

Я глазам своим не поверил – неужели все? – и даже зауважал превентивов. Ну или свитки Армагеддона.

В реале с такого расстояния я не разглядел бы деталей, ведь в этот раз держал дистанцию и сильно не опускался, но в игре – спасибо повышенному восприятию и игровым условностям – видел, как в рядах превентивов воцарилось радостное оживление: народ прыгал, обнимался и кричал.

А что, если резко спуститься к повозке с алтарем, оставшейся у подножия дюны под охраной одной рейдовой группы и грузчиков-гигантов, и попробовать уничтожить алтарь, пока бойцы отвлеклись, собирая лут?

Размышляя, я сначала не обратил внимания на то, что творится на месте падения метеоров. А там происходило кое-что интересное.

Поднявшаяся пыль оседала, и моему взгляду открылись три огромных черных кратера с остекленевшими склонами. В центральном что-то пошевелилось.

Дезнафар! Чудовище выжило, хотя Армагеддоном его переломило пополам, а кости разнесло по округе. Я не видел, сколько очков жизни у боевого спутника Ушедших, поэтому решил, что тот больше не встанет. Но Дезнафар под Чумным усилением поглотил опыт развоплощенных соратников и поднялся супермобом девятьсот третьего уровня! То тут, то там зашевелились кости: Шазз вернулся на поле боя, от его рук тянулись ручейки чумной энергии, поднимая погибших.

Превентивы рано радовались. Вместо тысячи прислужников у Шазза осталось около сорока, но все они прибавили в уровнях и стали сильнее. А Армагеддонов у Альянса, похоже, больше не было…

Я ошибся. Внизу из рейдовой группы «Модуса» – определил по цветам флагов и гербовых накидок – выдвинулась фигура знакомого седовласого гнома с поднятой рукой. И тогда я решил рискнуть.

Пользуясь тем, что все внимание рейдеров сконцентрировано на Шаззе, я взял Хинтерлиста в фокус, камнем направил Грозу вниз и в момент, когда иконка Подчинения разума стала активной, использовал способность.

Мир раздвоился. Глазами лидера «Модуса» я увидел сжатый в руке свиток Армагеддона и красный круг, наложенный на местность впереди и показывающий, где ударит заклинание и какую зону захватит. Полоска каста заполнилась наполовину.

Резко развернувшись, я перенаправил метеорит на другой участок и дождался конца заклинания. Свиток рассыпался в исчезающие обрывки, небо потемнело. Даже нарастающий гул падающего метеорита не заглушил мой ликующий вопль, сорвавшийся с уст Хинтерлиста:

– За Ктулху!

Оглядев ошарашенные лица бойцов «Модуса», я отдал команду:

– Все на лича! – И побежал первым, чтобы личным примером показать, что лидер клана не шутит.

Наверняка у Хинтерлиста было что-то вроде сопротивления к контролю разума. Наверняка в рейде нашлось бы кому снять эффект заклинания, а может, они и пытались, но, как я уже убедился ранее, абилки Чумного мора пробивали резисты. Вспомнить только, как проклятый лич Кощ дважды законтролил суккубу Негу, у которой врожденное сопротивление к магии подчинения разума.

Приблизившись Хинтерлистом к Дезнафару на дистанцию атаки, я запустил в него чем-то из арсенала мага и снял контроль. Чумная энергия на поддержание каста расходовалась просто в нереальных объемах, а восстановить резервуар возможности не было – не подставляться же специально.

Поле зрения вновь стало нормальным. В прямом смысле придя в себя, я направил Грозу резко вверх, чтобы не попасть под взрывную волну Армагеддона.

Нестройными рядами превентивы разделились. Кто-то рванул вслед за Хинтерлистом, кто-то прочь, кто-то громко орал, показывая пальцем в небо – метеорит летел не туда, куда планировалось. Он летел в повозку c Великим переносным алтарем!

Дезнафар, оправившись от удара, впервые за всю битву подал голос. Протяжный и скрежещущий, как если вести металлическим прутом по решетке, рев монстра рвал барабанные перепонки, напрочь заглушая все и вся. Топы, находящиеся на прямой линии перед Дезнафаром, и в первую очередь Хинтерлист, застыли на месте…

Я подумал, что это нечто вроде парализующего рева Монтозавра, но спустя мгновение понял, что ошибся. Пространство перед меганежитью распалось на вибрирующие вокселы, воздух поплыл, будто рассыпаясь на зеркальные осколки. Тела топов, попавших в зону действия абилки Дезнафара, затряслись, завибрировали, а потом одновременно лопнули, разлетелись кровавыми брызгами.

А в следующий момент жахнуло с другой стороны дюны!

Огненный метеорит раздавил повозку вместе с алтарем и не успевшими разбежаться несчастными грузчиками-гигантами. Охранная рейдовая сотня выжила за счет артефактов последнего шанса, но не вынесла адского пекла, последовавшего за ударом. Из кратера выбрались немногие.

Дезнафар, став необычайно подвижным, ворвался в ряды превентивов; не обращая внимания на комариные укусы топов, принялся переступать на месте всеми восемью конечностями и взрывать кошмарным ревом тела людей и орков, эльфов и минотавров, гномов и дворфов, лоферов, фей и хоббитов, вампиров и оборотней, огров и титанов, кентавров, троллей…

Формации рейдеров распались на отдельные группы, тут же связанные локальными боями с налетевшей нежитью. Несколько поганищ и тошнотищ, убитых Армагеддоном, Шазз слил в одно громадное поганище, возвышавшееся над превентивами, как Гулливер над лилипутами. Тварь истекала кислотной жижей и пиршествовала, хватая игроков десятком конечностей и проглатывая заживо.

Еще несколько минут назад ликовавшие рейдеры, сыгранные и единые, начали разбегаться на все четыре стороны. Казалось, весь Альянс впал в шоковое состояние. Вайп был неминуем, плюс к тому на превентивов обрушилась новая напасть. Не успели они порадоваться приобретенному иммунитету к Чумной ярости, как их настигло кое-что пострашнее. Дезнафар своим чудовищным ревом рвал само пространство в конусообразной тридцатиметровой зоне перед собой, и мне казалось, что от него нет никакой защиты. Думаю, попади Монтозавр под атаку боевого спутника Ушедших, то за несколько секунд его разорвало бы на мельчайшие брызги и фарш. Если у Ушедших такие питомцы, какими были они сами?

Не остался в стороне и главный кукловод. Мой коллега-легат, лич Шазз, присоединился к веселью, взлетел над гребнем дюны и закружился в смертельном танце. Пузырящаяся Разъедающая чума, подобная той, что я видел во время боя при храме Бегемота, накрыла почти всю дюну, добивая тех отчаянных выживших, что продолжали долбить Дезнафара. Я спустился поближе, чтобы посмотреть показатели жизни – Армагеддон и все последующие атаки превентивов сняли с него всего лишь треть.

Шазз занялся точечным добиванием, бросая в спину убегающих клубки Могильных червей. Тошнотворная мертвая магия врезалась в ушедшего в Скрытность разбойника-хоббита Ромарому, одного из «Лазурных драконов». Неудачливого рогу выбросило из инвиза, и сегментированные кровавые черви ввинтились в его тело. Огромный совокупный урон убил превентива за пару секунд. Над телом появилась Сфера везения, вздрогнула и исчезла, поглощенная моим Притяжением.

Лич взвился на десяток метров, поднял руку и принялся вертеться вокруг собственной оси. Его одеяние в виде перевернутого тюльпана заискрилось, от него начали отрываться лоскуты, которые, налившись мглой, разлетались по всему полю боя. Могильная пурга! Я вздрогнул, вспомнив действие этого заклинания.

Броня превентивов, попавших под убийственный дождь черных хлопьев, моментально расплавлялась и таяла воском. Шазз стал намного сильнее со времени боя на Кхаринзе: хлопья Могильной пурги увеличились втрое и разлетелись так далеко, что все пространство подо мной и везде, куда падал взгляд, почернело.

Я решил воспользоваться моментом и проверить, действительно ли алтарь уничтожен. Могильная пурга на меня не действовала, но видимость была ни к черту, и чтобы найти кратер последнего Армагеддона, пришлось полетать. С разных сторон доносились крики боли игроков, визги банши, грызня и треск костей, рев Дезнафара и торжествующий шепот лича. Я пытался выцепить взглядом хотя бы одного игрока, поднятого в виде нежити, но не находил таковых. Возможно, обращать игроков в нежить – только мое задание, а у Шазза свои заботы.

Алтарь уцелел. Спустившись почти к самой поверхности земли, я разглядел множество мерцающих куполов, накрывающих не только его, но и воскресающих игроков. Назад в бой они не спешили. Маги навешивали купол за куполом, и конструкция напоминала упаковочную пленку с пузырьками, которые так приятно лопать. Нежить сюда еще не добралась, и, похоже, превентивы использовали передышку, чтобы обсудить тактику. Ловить мне здесь было нечего.

Только я потянул уздечку, чтобы взлететь выше, как…

Грохнуло так, что заложило уши. В звенящей тишине я увидел, будто в слоу-мо, как взрывается соседняя дюна, вздымая мегатонны песка в атмосферу, как лопаются шарики куполов над превентивами, как валится с гребня дюны колоссальная туша Дезнафара и сметает остатки нежити.

– КТО ОСМЕЛИЛСЯ ПРЕРВАТЬ МОЮ МЕДИТАЦИЮ?

Громовой голос прокатился по пустыне, отразился от неба и вернулся троекратно усиленным эхом. Оттуда, где минуту назад находилась дюна, взлетела точка, несколько секунд провисела неподвижно и рванула к нам.

Это был человек. Обнаженный, в ветхой набедренной повязке, с иссушенным до костей телом и бородой ниже пят. Лицо скрывали такие же длинные волосы.

Ояма, человек, величайший гранд-мастер безоружного боя ??? уровня

Тот самый Ояма, наставник моего учителя Сагды, ушедший путешествовать по астралу! И настроен он крайне недружелюбно.

С расстояния в пару сотен метров Ояма, не спускаясь на землю, нанес несколько коротких ударов. Воздух рассекли росчерки, повторяющие траекторию приемов. В ту же секунду дюну, у подножия которой скопились возродившиеся превентивы, разнесло в пыль. Отдачей прилетело и мне – Гроза, кувыркаясь и в ужасе ревя, грохнулась оземь, ломая крылья, придавила меня и издохла. Меня спасла активировавшаяся Алмазная кожа. Вскочив на ноги, я рванул к Ояме – не иначе Фортуна подыграла, ведь мне очень нужно поговорить с мастером.

На том месте, где минуту назад высилась дюна, ни черта не осталось. Кости Дезнафара разметало на километры, нежить помельче просто разнесло на атомы. Шазза я нигде не видел. Превентивы тоже не выжили, зато устоял Великий переносной алтарь.

Величайшего гранд-мастера безоружного боя Ояму я нашел лежащим на песке без сознания. Осторожно тронул его за плечо.

– Наставник…

Что?.. Я не поверил своим глазам, когда увидел покрасневший индикатор жизни мастера. Он был при смерти! Неужели… Логи подтвердили: да, это я его так своим Отражением приложил. Сам выжил за счет Алмазной кожи, а вот в Ояму прилетело втрое больше, чем в меня.

Достав Бездонное зелье здоровья, я откупорил его, поднес к полуоткрытому беззубому рту мастера и влил. Жизнь Оямы поползла вверх, он открыл глаза, закашлялся и резко встал. Как он поднялся, я уже не увидел, потому что летел прочь, отправленный в полет апперкотом. К счастью, это был обычный удар, не специальный прием, потому летел я недолго, а Ояма не смог себя добить. Я встал и сделал несколько шагов к старику – теперь было видно, что передо мной древний сгорбленный дед, едва держащийся на тощих ногах.

– Величайший гранд-мастер Ояма, позвольте сказать! – затараторил я, не решаясь к нему приблизиться. – Меня зовут Скиф, я ученик вашего ученика Сагды и очень хочу приобщиться к вашим знаниям…

– Что? Этот дурачок еще портит воздух своим присутствием?

– Простите, наставник Ояма, но мастер Сагда жив и здравствует…

– Где ты увидел наставника? – перебил Ояма. Я начал понимать, откуда у Сагды такой вздорный характер. От учителя. – Ты мне никто и звать тебя никак. Как и твой Сагда. Поди прочь, пока я не отправил тебя к праотцам.

Он щелкнул пальцами, и рядом с ним открылся портал. Мастер занес ногу, чтобы войти в него, но остановился.

– Как тебя зовут, падаль?

– Я человек. Меня зовут Скиф.

– Вижу я, какой ты человек, – крякнул Ояма, очевидно рассмотревший мой истинный облик сквозь Сокрытие сущности. – Дохлый мертвяк в облике остроухой бабы. Что ты умеешь?

– Я владею Кулаком-молотом, Оглу…

– Хватит болтать. Покажи.

Оглядевшись и убедившись, что никого, кроме нас, здесь нет, я зарядил полное Комбо из двадцати с лишним ударов.

– Хех… Негусто. Ты овладел лишь двумя приемами, мертвяк?

– Я человек. И да, я овладел всего лишь двумя приемами, но зато… в совершенстве!

– Не знаю, не знаю… – Ояма покачал головой. – Для нежити ты поразительно подвижен, но я нежить не обучаю.

Знакомая песня. Другой мастер с полгода назад говорил мне, что не берет лучников, пока я не пообещал пятьсот золотых.

– Мастер, если дело в деньгах, я готов заплатить за обучение любую сумму.

– Деньги мне неинтересны. Но в тебе что-то есть… – Ояма зевнул. – Я очень утомился и намереваюсь отдохнуть. На юге Латтерии есть небольшая деревня, Джири. Люди там простые, увидят мертвяка – посадят на вилы. И чужие обличья ему не помогут. Но если вдруг… Заглядывай.

Широко зевнув, старик ушел в портал, который тут же исчез.

Следующие полчаса верхом на мехастраусе я носился по выжженной и покрытой копотью пустыне и собирал Сферы везения. Наверное, они существовали определенное время, и если я не успевал их собрать, они просто исчезали. Уходили демонам Преисподней, Мардуку или кому-то еще. В любом случае мой запас везения превысил восемь сотен тысяч. Фортуна будет довольна.

Повсюду валялись кости и ошметки нежити, блестели черным стеклом четыре пропасти-кратера… Тела игроков исчезли, разбросав повсюду элементы экипировки. Мой инвентарь забился до отказа – увлеченный эпическим боем, я и не заметил, как Притяжение натаскало лут.

«Парни, тут горы лута. Я один не утащу, – написал я в клановый чат. – Двигайте к оплоту, встретимся там».

«Ждем Инфекта и выдвигаемся. Только из школы», – ответил Краулер.

Пока превентивы не возродились, я должен кое-что сделать. Все это время я выжидал отката Алмазной кожи, чтобы выстоять под Сиянием алтаря. Настоящий Великий переносной алтарь имел втрое больший объем жизни, чем поддельный. Защиту магического покрова и купол снял Армагеддон, еще что-то повредили дистанционные атаки Оямы.

Зажмурившись, я шагнул в зону поражения. Хватило шести отраженных тиков Сияния.

Небо вспыхнуло, втягивая в себя энергию разбитого алтаря. В грохоте взрыва и гневном реве Нергала я почти не услышал обращенных ко мне слов:

– …легат!

Посмотрев вверх, я увидел парящего надо мной Шазза. Выглядел он неважно даже для нежити, но выжил. Внеуровневый Ояма, если б задержался, добил бы лича щелчком пальцев, но мастер безоружки ушел, а я не мог навредить своему.

Ответил я наугад:

– Но нет смерти в служении Чумному мору!

– Это он? – Лич указал скрюченным пальцем на осколки алтаря.

– Да. Не знаю, надолго ли, но все убитые неумирающие будут воскрешаться далеко отсюда.

– Это хорошо, – прошипел Шазз. – Мне нужно время, чтобы восстановить легион.

– Что с Дезнафаром?

– Будет восстановлен. Потребуется время и много энергии, но я сумел его сохранить. Мне придется отступить к оплоту, легат. Что будешь делать ты?

– Ядро мне кое-что поручило… – туманно ответил я. – Скажи, легат, почему ты не поднял никого из неумирающих?

– Такой задачи Ядро мне не ставило. К тому же неумирающие, встреченные сегодня, слабы. Слабее, чем любая местная живность. Я учту допущенные ошибки. Возведу Чумной зиккурат и создам легион из пустынных тварей. Плоть разумных слишком хрупка. Впрочем, это не новость.

Закончив говорить, Шазз не прощаясь поплыл по воздуху к оплоту. Его немного пошатывало, но я видел тысячи тончайших струек энергии, что он вытягивал из трупов.

Превентивы оправятся и тоже учтут уроки первой битвы. Кроме них сюда направляются сто тысяч других игроков.

Священная война официально началась.

Глава 2. Без комментариев