Дисгардиум 5. Священная война

Бета жаловалась несостоявшемуся выпускнику Массачусетского Технологического, что ей попался «упертый донор»:

– Выбила Освобождение, Жуткий вой и несколько обычных навыков, которые у меня и так есть. Ну, знаешь, Скрытность, Плавание и прочий хлам. То ли мне так не везет, то ли здесь какой-то подвох…

– У тебя впереди вечность, Девятка, не ной, – ответил Третий. – Или тебе от него нужно что-то конкретное?

– Нужно все, разумеется, в этом и идея. Но вообще, донор интересный. Пожалуй, самый любопытный из всех, кто к нам попадал. Вторая жизнь, Божественное озарение, Глубинная телепортация – прям очень интересные навыки и перки. Особенно второй.

– Не вешай нос, рано или поздно выбьешь. Что думаешь про Девять-шесть и Семь-два? У них все серьезно?..

Из обрывков подслушанных разговоров и редких бесед с замкнутой и молчаливой Девяткой мне удалось узнать, что оставшиеся бета-тестеры живут поодиночке. Удивительно, но Третий среди них – единственный гетеросексуальный мужчина. Девять-шесть и Семь-два были геями. Помимо Девятой, были еще две женщины, причем с Двенадцатой Третий сейчас состоял в отношениях. Пять-четыре была его бывшей, а Девятка – первой любовью.

Как я понял, каждый ценил цифровую вечную жизнь, а потому держался обособленно и никому не доверял. Третий встречался с Двенадцатой на нейтральной территории. Это можно понять, учитывая то, что у всех замки работали так же, как у Девятки, блокируя навыки незваных гостей и опуская их характеристики до единицы. Да и их недоверие естественно, если учесть, через что они все прошли. Первоначальная сотня бета-тестеров превратилась в шестерку не из-за мобов, а из-за междоусобиц, предательств, ударов в спину… и фанатичной тяги Девятки к коллекционированию способностей. На ее совести далеко не один бета-тестер, сгинувший в Бездне.

Еще мне удалось понять, почему никто из них не сошел с ума. Цифровое существование значило, что у каждого идеальные память и тело, не подверженные старению, болезням (если не считать дебафов) и расстройствам. Их мышление всегда рационально, как и мое.

Я был уверен, что мизерные шансы выбраться отсюда еще оставались, ведь по всем расчетам выходило, что нужно провести здесь не меньше местного года, прежде чем меня хватятся и вытащат из капсулы. И даже если после экстренного выхода я все равно останусь тут, основной «я» вернется и перетащит меня в реальный Дис. Как? Не знаю, но во мне тлела надежда, что «Сноусторм» поможет. Ведь Скиф – не обычный игрок. Персонаж завязан на сценарий Чумного мора, да и Спящие от него зависят.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

За побеги Девятка наказывала. Самым обидным было то, что блокированная Устойчивость не прокачивалась, когда она истязала меня пытками, не давая умереть. Зато я увидел всех Разорителей, которых она называла Пробивателями. Чтобы они не занимали много места, Девятка обычно держала их в уменьшенном состоянии, размером с собаку. Их было девять, и не думаю, что это число случайно. Страшные и такие же ублюдочные, как все твари здесь. Девятка сказала, что все они были приручены особым талантом. Каждый Пробиватель владел навыком Тления, который одновременно и служил убийственной аурой, и давал возможность поглощать чужой опыт.

Как-то, в очередной раз возродившись, я внутренне сжался, готовясь к новой боли и смерти, но Бета просто кивнула, велев идти за ней. По дороге, что-то вспомнив, она протянула мне легендарные кожаные штаны, сапоги и шелковую эпическую рубашку.

– Оденься, а то выглядишь не очень.

Недоумевая, я сделал требуемое, и мы пошли дальше. На территории замка Бета обустроила красивый сад, в него мы и направились.

– Выпить хочешь? – спросила она, остановившись на небольшой лужайке, окруженной клумбами с фантастическими цветами.

Отказываться я не стал. Девушка наколдовала накрытый стол, вытащила из воздуха бутылку бренди, кубки и пригласила сесть.

– Ешь, – сказала она, невозмутимо наполняя бокалы.

Когда мы прикончили бренди, она материализовала бочонок вина, да не простого, а легендарного, повышающего харизму на три тысячи единиц.

Несколько часов мы мирно сидели, общались и оба прилично напились. Из-за вина мы чувствовали себя невероятно обаятельными и харизматичными. Напиток реально развязывал языки и располагал к собеседнику.

Бета разоткровенничалась и рассказала о том, как происходит Большой пробой. Оказалось, она сутками без перерывов и выходных занималась гриндингом Осколков Тлеющей пустоты.

– Для одного Большого пробоя нужно сто миллионов осколков, – чуть заплетающимся языком сказала она. – Из-за дурацкой механики они выпадают, только если моб равен или выше уровнем, поэтому их тяжело собирать. Хорошо, остальные беты тоже участвуют – все хотят выбраться отсюда. Когда собирается нужное количество, мы встречаемся, я собираю осколки и создаю Большой пробой. Сначала мы закидываем туда обычных мобов. Просто таскаем к месту и бросаем в брешь. После второй волны я отправляю туда Пробивателя, дав команду убивать всех. На месте он падает до первого уровня, но за счет наших мобов и Тления прокачивается, после чего может тягаться с местными мобами.

– Как ты узнаешь, что там происходит?

Ничего не ответив, Бета повела рукой. Не знаю, что это был за каст, но сад накрыло непроницаемым куполом, резко стемнело, а потом на деревьях зажглись огоньки. Яркие бабочки вспорхнули в воздух и замерцали приглушенным переливающимся светом. В воздухе повис умиротворяющий звон хрусталя, я так и не понял, откуда он доносился – будто бы отовсюду.

– Красиво, – сказал я. Не знаю, что наколдовала Бета, но на душе вдруг стало очень спокойно, хотелось, чтобы это никогда не кончалось. – Волшебство.

– Красиво, – согласилась она, юная девушка, которой никто не дал бы больше семнадцати. – Ты спрашивал, как я узнаю, что происходит с моими питомцами за брешью… Очень просто. Вижу их в панели, анализирую, потом учитываю, с чем запускать следующих. Думаю, я добилась больших успехов, раз ваши могут изгнать их только при помощи богов.

– А как они возвращаются? Их вообще можно убить?

– Пробиватели обучены возвращаться, если уровень жизни падает до половины и ниже. Вернувшись, они становятся того же уровня, с каким уходили. Мне нельзя их терять, иначе… – Бета не стала договаривать. Молча налила себе полный кубок вина, выпила.

– Долго их ждешь? – спросил я, вспомнив о разном течении времени. – Как быстро они возвращаются?

– Иногда сразу, иногда через год-полтора. Я пробовала запускать их на неосвоенные вами континенты, но там Пробиватели не выживают. Много веков ушло, прежде чем я поняла, что дольше всего они держатся на Латтерии и Шэд’Эрунге.

– Как они поймут, когда активировать Великий пробой? Откуда у них это умение?

И снова она ответила не сразу. Исчезая в инвентаре, лязгнули доспехи. Девятка осталась в одном платье, босиком. Она поправила волосы, взглянула искоса. В таком виде она совсем не походила на хладнокровную психопатку-убийцу.

– Научила. – Бета пожала плечами. – Передала способность. Когда они уходят в брешь, я приказываю активировать ее сразу, как только будет достаточно ресурсов. Насколько я поняла, в вашем Дисгардиуме нет осколков, и умение требует маны. Но ни одному Пробивателю не удавалось накопить достаточно ресурсов.

– А что мешает отправить сразу всех Пробивателей? Было бы больше шансов, что кто-то их них достигнет нужного уровня.

– Бессмысленно. Они же там первого уровня и растут только на тех мобах, что закидываем мы. Если их поделить между несколькими Пробивателями, слабыми останутся все.

– Слушай, позволь помочь, – сказал я, решив использовать шанс. – Я очень быстро качаюсь, ты уже знаешь. Обещаю, как только смогу, сделаю Великий пробой, если научишь.

– Нет. Ты или тупой, или хитришь – тебе не удастся сохранить способность, попав туда через брешь, пробитую отсюда.

– Но можно же попробовать!

– Забудь. Мы обсудили с Третьим все, что ты наплел о себе. Даже если не соврал, успеха тебе не добиться, скорее «угрозу» ликвидируют. У нас же будут проблемы. «Сноусторм» может испугаться и вообще отключить нас. Одно дело – то, что происходит здесь, их это не волнует. Другое – если игрок, способный пробить портал в Бездну, появится там…

Я попытался ее переубедить, но Бета просто продемонстрировала образ Лавового дрейка. Пришлось заткнуться. Это было очень красноречиво. Я с радостью умолк бы навсегда, лишь бы избежать суток в лаве.

Когда все темы разговоров были исчерпаны и воцарилась тишина, Девятка окинула меня оценивающим взглядом. Вроде бы своим обычным сканирующим, равнодушным, но клянусь Спящими, в нем промелькнул интерес.

– Знаешь, Скиф, что-то в твоей мертвой плоти есть… – Она чуть ли не впервые обратилась ко мне по имени. – А мне сегодня одиноко. Иди за мной, зомбячок.

Девушка повела меня в замок. Внутрь я попал впервые и с интересом вертел головой по сторонам, но толком разглядеть обстановку не удалось. Бета шагала быстро и приказала не отставать.

По роскошно обставленным коридорам, вдоль которых тянулись бесконечные ряды манекенов с легендарными комплектами брони и оружейные стойки с топовым оружием, мы прошли к спальне.

Бета скинула платье, оставшись в купальнике, сняла и его, а потом предложила мне тоже раздеться. На то, что я спрятал в инвентарь выданные легендарки, она не обратила внимания.

Мое цифровое тело при виде прекрасной обнаженной девушки среагировало предательски. Сердце колотилось, рвалось из груди, я замер истуканом, не зная, что делать. То есть с теорией-то все было в порядке, но…

Бета, видя, как я торможу, взяла процесс в свои руки. Прильнула, горячо прижимаясь, обняла, начала целовать, а потом одним легким касанием пальцев бросила меня на огромную кровать…

Пусть в виртуальной реальности, но так я стал мужчиной. У меня миллион причин ненавидеть Девятку, но факт остается фактом: она стала моей первой.

Этот промежуток времени оказался самым долгим моментом моей жизни в Бездне без смертей. А без них сложно оценивать время, проведенное в постели с Бетой… Могу с уверенностью сказать, что это было очень-очень долго. Она весьма серьезно и основательно подходила ко всему, чем занималась. Если бы подобный опыт измерялся уровнями, я бы сказал, что меня пропаровозили на третий-четвертый ранг навыка.

Настоящий я, произойди это в реале, наверное, был бы на седьмом небе от счастья, ведь с Тиссой мы так и не дошли до постели, но… Совру, сказав, что не радовался совсем, но и бурных эмоций я не испытывал. Ведь все еще оставался запертым рабом, чья жизнь – сплошные страдания и череда смертей в ожидании окончательного развоплощения, когда Бета высосет из меня все, что ей нужно.

После очередного раза, когда я, размякший и умиротворенный, лежал рядом с девушкой, она тихо, скорее сама себе, сказала:

– Думаю, достаточно.

Сразу после я умер: голову отсек воздушный клинок. А через десять секунд умер еще раз. Еще час спустя Бета перетащила меня во двор замка и убила снова.

Этот случай остался единичным. Мало того, еще много смертей Девятка не говорила ни слова и не давала мне возможности сказать что-то.

Смерти, смерти, смерти… Снова смерти, снова молчание. Конечно, я пытался договориться. Постоянно предлагал помочь открыть Великий пробой. И каждый раз реакция была одна и та же – игнорирование и убийство.

Стоило возродиться, как я тут же погибал. Если ее не было рядом, я пытался сбежать. Потом рвал сожженные связки, захлебываясь кислотой в желудке Песчаного червя. Как-то разозлил ее особенно сильно, и она бросила меня под Живое сито, повесив баф Неумирающего.

Еще сотни смертей и тупое ожидание в великом ничто.

В междумирье у меня появлялось время передохнуть, и я продумывал варианты противодействия превентивам на случай, если (когда) отсюда вырвусь. Строил, моделировал различные вероятности развития событий в основном Дисе, в своей жизни, в клане. Мысленно чертил связи между известными мне действующими лицами. Пытался предугадать, что случится с Дисом, если туда попадут бета-тестеры со всеми своими сотнями тысяч уровней. Свергнут богов? Убьют всех? Девятка по привычке займется вытрясанием чужих способностей?

В редкие моменты, когда меня убивали не сразу, я перепробовал все из своего инвентаря, который Бете так и не удалось выпотрошить. Вещи, подаренные ею в ту памятную ночь, оказались бесполезными. Их бонусы измерялись астрономическими цифрами, но ничего полезного вроде «Убить всех» там не было.

От отчаяния я занялся поглощением Взрывающихся леденцов с рандомным эффектом, выбитых возле Кинемы из Дефайлера. Несколько раз дурацкие эффекты не дали ничего полезного, пока после очередного леденца я не стал невидимкой.

Едва осознав произошедшее, я рванул со всех ног из замка. У меня было три минуты – ровно столько действовал эффект.

Успешно проскочив мимо Радужных единорогов – красивых и одновременно кошмарных созданий с щупальцами и жвалами – я пробежал мимо пака Магнетических жаб, но попал в поле зрения Живого сита. Тварь заметила меня даже невидимым.

Так я в очередной раз наказал сам себя. Бета долго не возвращалась, а я из-за дебафа Прикованный возрождался на одном и том же месте несколько дней, каждый раз попадая в Живое сито.

На пятые сутки я уже молил Спящих, чтобы девушка вернулась. Чертова тварь опустила меня до первого уровня, очки опыта таяли, мне грозило полное развоплощение.

Девятка появилась вовремя. Еще пара смертей – и мне бы пришел конец. Но, вернувшись, она разыскала место моей гибели, зачистила его, а потом несколько часов ждала, пока я воскресну. Убивать сразу не стала, сначала взяла в группу и восстановила уровни, убив пару паков мобов, а потом отвела в замок. Там смерть тоже настигла меня не сразу – сначала девушка создала две бутылки крепкого дворфийского пойла и одну выдала мне. Свою выпила залпом.

– Что случилось? – У меня, похоже, начался Стокгольмский синдром, я переживал за Бету, и не только из-за себя или той совместной «ночи». – Где ты была?

– Проблемы, – сухо ответила она. – Девять-шесть объединился с Семь-два. Они атаковали Третьего. Спустили его почти на сто тысяч уровней, пока не появилась я. Мы с Двенадцатой тоже чуть не встряли, но справились. Третий отбит…

Бета дала мне допить бутылку и опьянеть и убила только после этого. Затем еще раз. А когда я снова возродился, замок был пустым.

Я побродил по территории, решив повременить с побегом – ведь если Бета снова задержится, есть ненулевой шанс сгинуть окончательно. А потом все закончилось.

Активирован экстренный выход: поступила внешняя команда капсулы погружения!

До выхода: 3… 2… 1…

Когда интра-гель схлынул, я чувствовал себя так, словно только что пробудился. Все события Бездны в считанные секунды поблекли, а все, что было до нее, напротив, обрело ясность и свежесть. Бездна показалась кошмарным сном.

Пересохшее горло, бешеный пульс, ватные ноги, сиплое дыхание… Голова раскалывалась так, что, казалось, вот-вот взорвется. Все вокруг виделось мутным. Но даже такое состояние не помешало голосу, который я услышал, показаться самым близким и родным:

– Жесть, как ты нас напугал, Алекс.

Видя перед собой лишь смутные силуэты, я пошел навстречу, мою руку подхватила широкая ладонь Эда, и я не сдержался, заплакал и потянулся, чтобы обнять друга-спасителя.

– Уоу-уоу, полегче, бро! Оденься хотя бы!

– Ни фига! Иди сюда! Ты даже не понимаешь, как сильно я, сука, тебя люблю! О, Ханг! Малик! Хайро, и вы здесь? Дайте я вас обниму!..

Обнять ошарашенных друзей мне помешало только то, что ноги подкосились, и я рухнул. Это привело мозги в порядок, а боль в ушибленном колене показалась абсолютной мелочью. После Живого сита ее и болью нельзя считать.

Глава 8. И полетели ножи

Из капсулы меня вытащили в шесть двадцать. Первым делом я утолил раздиравшую горло жажду, вторым – сожрал протеиновый батончик. Третьим – съел еще один.

Потом минут десять отходил от последствий, подключенный к «Домашнему доктору». Медицинский ИскИн угомонил зашкаливающий пульс, снизил внутричерепное давление, ввел успокоительное. Все это время друзья терпеливо ждали меня, не задавая вопросов. Стало намного легче, и мы переместились в гостиную. Ханг сообразил всем кофе, сделал пару пицц, и мы перешли к обсуждению. Сперва сведениями делились парни.

Седовласый Хайро сложил руки на широкой груди и мерил гостиную чеканным шагом. В основном говорил Эд, Малик отрывистыми комментариями добавлял красок. Ханг же слушал вместе со мной так, словно все сказанное было для него новостью.

Выяснилось, что вчера в Дисе Скиф ушел в офлайн. После полуночи, когда парни продолжали исследовать Холдест, в клан-чат стали писать рудокопы – мол, форт заполонили толпы пещерных людей. По резко скакнувшим характеристикам Эд понял, что адептов Спящих прибыло.

«Страшно уродливы», – отозвалась дочь Дьюлы Энико о косматых канализационных троггах, приведенных Патриком О’Грейди. Они действительно напоминали пещерных людей с неестественно длинными руками до земли, однако по игровой мифологии были ближе к титанам. Огромная выносливость, высокий иммунитет к враждебной магии, мощь и ужасно низкий интеллект.

Парни прыгнули на Кхаринзу, где наткнулись на первожреца, с довольным видом наблюдавшего, как трогги встречаются с Бегемотом. У храма толпились не только они, но и кобольды с культистами Морены, из-за чего форт напоминал Таймс-сквер в Новый год.

Патрик рассказал, где мы с ним расстались, но вопрос, куда делся Скиф, собиравшийся играть до утра, так и остался без ответа, и тогда парни заподозрили худшее: я нарвался на Альянс превентивов возле Разорителя, которому помогал верховный жрец Нергала, и погиб. Окончательно погиб – «угрозу» ликвидировали.

– У меня сердце в пятки ушло, – вспоминал Эд. – Решил было, что все, хана тебе.

Ужасную догадку решили проверить. Парни вышли из Диса и попытались со мной связаться. Ожидаемо безуспешно, ведь я все еще находился в капсуле. Это объяснили тем, что я лег спать, но когда посмотрели новости и записи того, что происходило во время боя с Разорителем Харнатеа, снова забеспокоились.

Врагам мое исчезновение не показалось странным: умер и возродился в своем логове. Но друзья-то знали, что я в форте не появлялся! Всю ночь они провели на Кхаринзе, периодически выходя в офлайн, чтобы мониторить новости, но там продолжали мусолить уязвимости «угрозы», убитой, как считалось, верховным жрецом Нергала.

– Толком не поспали, – признался Ханг. – Все время думали, что с тобой произошло. Переживали.

– Я поднял старые контакты, – добавил Хайро. – Мне подтвердили, что из дома никто не выходил, оставалось надеяться, что ты просто отсыпаешься, забыв надеть комм. В полиции дали срез твоих физиологических показателей: в целом все нормально, но мозговая активность аномально высокая. Ничего необычного, такое бывает в капсулах, но ты-то был офлайн!

Примерно с обеда они начали беспрестанно мне звонить и в итоге, не добившись ответа, рванули сюда. Хайро подобрал ребят на своем флаере, а долетев и так и не «добудившись» меня, они стали искать моих родителей – чтобы получить доступ и войти в квартиру. Парни знали, что те на курорте, но на каком именно, я не говорил, и нашему безопаснику пришлось подключить знакомых. Выяснилось, что чета Шеппардов улетела на Луну, после чего определить, в каком именно отеле они остановились, оставалось делом времени. Отец, едва вникнув, тут же подтвердил право Эдварда Родригеза на доступ, и буквально через несколько минут меня вытащили.

Детали жизни в Бездне стерлись из памяти, как забывается кошмарный сон, однако ключевые моменты в голове сохранились. Все будто произошло лет пять назад: вроде помнишь основные события, но вряд ли сможешь восстановить день за днем. Так, только самое яркое. Потому о годе в Бездне я рассказывал друзьям без особых подробностей.

Слушали меня внимательно, но я и сам понимал, что поверить в такое сложно: какие-то бета-тестеры, прожившие в вирте десять тысяч лет и развившиеся до трехсоттысячных уровней, бесконечные смерти, невероятные способности…

– В голове не укладывается, – сказал Малик. – Год в Бездне? Как это вообще возможно? Ну… технически. Ты же провел в капсуле чуть больше суток.

– Возможно, – ответил Хайро. – Еще в пятидесятые военные использовали метод глубокого погружения для отработки боевых навыков. Месяц обучения в таком режиме – фактически годы в виртуальной реальности. Наш мозг, понятно, не приспособлен обрабатывать информацию с такой скоростью, но эксперименты доказали эффективность метода. Выйдя из погружения, испытуемый ощущает себя так, будто пробудился от долгого сна, подробностей не помнит, однако на каком-то глубинном уровне навыки и рефлексы все же откладываются. Видимо, «Сноусторм» внедрил эту технологию во время бета-тестов.

– Разве эксперимент не требует особых капсул? – с сомнением спросил Эд.

– Вряд ли. Может, они планировали использовать эту особенность в игровом процессе. Магия времени и все такое…

О том, что технология уже используется в Дисе (так, например, работало Божественное озарение), я говорить не стал. Рассказав им все, что случилось, осознал, что проблема не решена. Мой персонаж все еще находится в бета-Дисе, и как его оттуда вытаскивать?