Крис Кил

Алекс Блэк

Крис Кил

Пролог

Переполняясь странным, прежде неизведанным чувством, офицер, глупо улыбаясь, уставился на кнопку. – Красненькая, – бормотал он, – красивая. Для того что бы оторвать от нее взгляд, мужчина несколько раз пощелкал пальцами перед своим лицом. – А мне по душе наш новый врач! Подумал майор и почесал плечо, то место куда ему недавно сделали укол. Все ощущения были обострены, он даже слышал, как бежит кровь по венам. Но резко ударивший в нос неприятный запах заставил мужчину перевести взгляд на длинный коридор, где рядами растянулись спальные капсулы его бойцов.

– Точно! – воскликнул он, опомнившись, – вот зачем я сюда пришел. Моргать тоже значит спать? – усмехнувшись, вспомнил он жалобы солдат.

Больше не думая он нажал кнопку.

Глава 1. Штар

1

Как неизменно Земля вращается вокруг Солнца, как нерушимо ночь сменяется днем, как устойчиво и прочно мексиканцы когда-то властвовали на рынках, так и Майкл, по обыкновению, не услышал будильник.

«Выпускной класс, можно не париться», – так одиннадцатиклассник рассуждал весь последний год, но сегодня он не мог себе позволить такие вольности. Его класс выиграл в конкурсе между школами и сегодня у них состоится встреча по поводу предстоящей недельной экскурсии, на которую юноше хотелось попасть даже больше, чем взобраться на новую сногсшибательную учительницу по английскому.

Но только когда желтый луч света, уверено проникший в комнату еще четыре часа назад достиг лица парня, Майкл медленно открыл глаза.

– О-о-о-о, – протянул он, зевая, – так рано надо встава-а-ать.

В углу комнаты что-то зашуршало, заскрипело, затем сказало:

– Вообще-то ты проспал.

Майкл приподнялся на кровати и бросил тревожный взгляд в ту часть комнаты, откуда донесся низкий электронный голос.

– Что ты сказал?

В ответ пристыжено замычали.

– Что-о-о ты сказал?! – проревел парень. – Проклятье! Ты же должен был меня разбудить!

Майкл вскочил с постели и первое, что попадалось под руку натягивал на свое тощее тело.

– Прости меня, – стараясь изобразить вежливость, отчеканил голосок. – Твоему организму требовался отдых я и дал тебе подольше поспать.

– Но зачем?!

– Ладно, – решил признаться голос, – я тоже проспал.

– Проспал? – юноша не выдержал и, выбрасывая ноги вперед, бросился ловить того, кто, по его мнению, был виноват в том, что он, Майкл, снова проспал.

– Как ты мог проспать, я тебя спрашиваю? Ведь ты тупая машина, ты всего лишь робот!

– Прости юзер, но я запрограммирован вести себя так же как ты. Тем более я тебе не какой-то будильник.

Парень яростно взвизгнул.

– Сколько раз я тебе говорил не называть меня юзер! Схватив со стола банку недопитой колы Майкл зашвырнул ее в робо-пса.

Аляскинский кли-кай. Именно эту модель Майклу подарили на его первый день рождения, хотя, будучи младенцем он не отказался бы от питбультерьера. Настоящего. Но, к сожалению, живых животных на Штаре иметь было запрещено, за исключением зоопарка, где томилась до сих пор живая собака Нэнси. Над бедолагой произвели столько операций по омоложению, что она в свои пятьдесят с лишним лет все еще в состоянии радоваться, когда видит человека и шевелит хвостом. Еще щенком ее случайно привезли с Земли, когда человечество спасалось от «Зеленой смерти». Остальные виды были с других планет, и Нэнси жила на Штаре лишь в качестве исключения, как напоминание и символ, что где-то в космосе у человечества когда-то был иной дом.

Настоящий питбуль, возможно, и не увернулся бы от банки, но робот с легкостью запрыгнул на железную стену и мухой завис на ней. Майкл знал, что, если пес не захочет, тот его в жизни не поймает.

– Имею удовольствие оповестить тебя, юзер, что последний космобус в школу пролетит здесь через десять минут шестнадцать секунд. Пятнадцать, четырнадцать… Для твоего удобства я продолжу отсчет.

– Закройся, Кли Ка́й. Майкл не особо заморачивался в придумывании клички. – Я закрою ставни, и ты неделю не выйдешь на улицу.

Пес выдавил из себя звук чем-то напоминающий смех.

– Для меня в радость напомнить, что мои характеристики позволяют мне работать автономно на протяжении двух лет. Недельное отсутствие солнечного света, не сделает меня менее эффективным.

Майкла раздражало, когда его Кли Ка́й начинал разговаривать как какой-то средневековый лорд из древних книг. В основном, когда не нужно. Казалось, этот робот был создан лишь для того, чтобы поскорее вогнать его в могилу: он никогда не давал Майклу общаться с девушками так, чтобы они потом над ним не смеялись, не позволял уединяться, с тех пор, когда прыщи на лице и волосы на лобке впервые засвидетельствовали о половой зрелости подростка. (Да, он всегда ходил с ним в туалет). А еще он постоянно нес какую-то чепуху, и со стороны он смахивал скорее на умственно отсталого, чем на помощника с продвинутым искусственным интеллектом. Возможно поэтому Майкл не мог считать механического питомца своим верным другом. Другое дело пес То́я, одноклассника Майкла. Вот у кого питомец само совершенство. Помогает с домашкой, никогда не влезает в разговор, а еще он сделан из редкого красного металла, добываемого на соседней сверхлёгкой планете.

– Если юзер пропустит свой завтрак, переход на скорость звука будет довольно сносным, – заметил Кли Кай.

– И без тебя знаю. Огрызнулся юноша, запихивая в себя остатки кукурузной каши, что оставила на столе мать.

– Сколько там до отправления?

Последовавшее молчание, немного ободрило парня. Еще бы! Если пес сломался, государство выдаст Майклу нового. Если нет, придется терпеть его до восемнадцати, пока робота не заменят на обычные наручные часы, которые если и говорят, так только «доброе утро».

– Кли? – осторожно позвал Майкл.

– Прости. Я, кажется, ошибся. Твой космобус… – робот поднял голову и напрягся словно к чему-то принюхивался, затем выпалил, – твой космобус ушел!

– Как ушел? Когда? Майкл был на грани срыва.

Механическое тело затряслось, глаза замигали разноцветными огнями. Кли Кай стал похож на сломанный светофор с мотором. Наконец вычислительный припадок окончился, и пес, опустив голову сказал:

– Вот, только что.

Лицо юноши перекосило. Робот понял, что сейчас лучше отступить и потому попятился, поджав под себя стальной недешёвый хвост.

– Лучше не произноси это вслух, Майкл. Предостерег его Кли Кай. – Не забывай, что я все слышу.

Тяжело дыша, Майкл ударил кулаком в дверь холодильника надеясь, что это его хоть немного успокоит. Затем он сел на стул и запустил руку себе за затылок, почесать то место где у всех жителей Штара в голове на уровне мозжечка был вмонтирован чип, чтобы помощники могли считывать их мысли. «Оторвать? – подумал юноша. – Нет, как-то еще не хочется умирать».

Лететь на космобусе до школы, занимало порядка сорока минут, и помимо того неудобства, что космобусов в ту часть планеты сегодня больше не планировалось, семья Майкла жила в глуши, в которую их «система» определила выращивать кукурузу. Машины у них своей не было, а частное такси никогда не заезжало в такие глухие места как это.

– Не переживай юз…хозяин. Пес подбежал к Майклу и уткнулся мордой ему в колени.

– Самоуничтожься… – промямлил юноша, уже смерившись с тем, что он пропустил такое важное для него событие – поздравление от директора и последующий инструктаж по технике правил безопасности на планете. Его класс первые, кому выпала честь посетить Землю, что должно было стать отправным пунктом, дабы человечество вновь начало заселять брошенную планету. Ведь как никак прошло уже пятьдесят лет, и как говорит разведка, зеленый туман на планете рассеялся.

– Позже, – ответил Кли Кай. – Давай лучше я сам тебя отвезу.

– Ты хочешь, чтобы я задохнулся от скорости?! – вспылил Майкл. – Если ты забыл у меня нет костюма, отец забрал его на работу. (Семь лет назад, когда ушел от нас). Да и полети я своим ходом, меня заморозят, как только мы подлетим к столице. Не очень-то хочется проспать пару десятков лет на улице, облучаемый синим Солнцем, знаешь ли. Я хочу еще увидеть Солнце Земли, оно одно, и когда наступает вторая часть суток, то приходит ночь. Майкл мечтательно вздохнул. – Вот бы на это посмотреть…

Кли Кай его словно не слушал.

Мы одолжим костюм у моего друга, который живет через несколько сотен километров отсюда. Он говорит, что дома никого не будет вечную неделю.

А это уже была идея. Церемония награждения все равно будет длиться целый день. Сейчас должно быть идет скучная лекция от разных людей о том, как хорошо нам было жить на планете Земля. Затем будут вызывать добровольцев, которые согласится впервые за историю Штара взять в руки оружие и сопроводить на планете группу детей. (Простите, с этого дня взрослых, самодостаточных людей). И в качестве исключения, несмотря на то, что всем, кроме Майкла уже исполнилось восемнадцать, в целях безопасности власти разрешили им взять с собой помощников.

Ближе к обеду будут прокладывать маршрут, что обещало быть уже более интересным, но самое веселье начиналось только вечером. Камеры перестанут передавать на весь мир светящиеся от радости лица школьников, которые после этого станут еще счастливее, что наконец-то можно достать из-под стола алкоголь. Выключат свет и включат музыку, и всю ночь для них одних будет праздник с вкусной едой и выпивкой.

Майкл облизнул губы. Может быть в приглушенном свете ему удастся полапать учительницу английского, так что в принципе идея с костюмом не такая уж плохая. Он должен попасть туда.

Пригород был в разы больше самой столицы и простирался так далеко, что практически касался фермы, где жил Майкл со своей матерью.

Пес фыркнул. – Мой друг говорит, что очень скучает.

– Ты с ним сейчас на связи?

Кли Кай замычал.

– А сейчас он говорит, что ты жалкий.

– Чего?! Майкл недоуменно уставился на пса.

– Я отправил ему видео, как ты в детстве описался, не добежав до дома. А потом плакал. Он говорит, что людишки смешные.

«Людишки смешные»? Эти обновления для помощников делают в последнее время какими-то странными, подумал Майкл. Вписывают им чувства юмора, романтику, пытаются добавлять какие-то чувства, чтобы они социально адоптировались в обществе, и чтобы люди их не боялись. Но эмоциональный робот как раз-таки больше и пугает. Ведь после того как люди покинули Землю, еще не у всех родителей была восстановлена психика, и почему-то никто не любил об этом заговаривать.

Майкл стукнул кулаком по голове Кли Кая и взвыл от боли. Пес подхватил его стон и тоже завыл, изображая волка, а потом сказал:

– Ты странный. Мой корпус тверже твоих костей. Не понимаю, как ты вообще умудрился сдать школьные экзамены?

После этого пес замолчал и принялся издавать странные утробные звуки.

«Похоже, он полностью ушел в общение со своим приятелем», – подумал парень, и немного расслабился.

Майкл бы еще поспорил, кто из них двоих странный, но впадать в полемику с машиной хоть и с искусственным интеллектом, считалось среди сверстников психическим отклонением. Поэтому юноша не видел смысла обижаться на то, что один робот показывает другому его постыдные моменты из жизни. Тоже что показывать свою голую жопу стене. И не горя желанием продолжать перепалку, парень поднялся на ноги и два раза клацнул языком.

– Ладно, Кли. За мной.

Весело поскуливая, пес помчался вслед за хозяином.

2

К большим массивным воротам пригорода они подлетели менее чем через полчаса. Могли быстрее, но «тело человека такое хрупкое», о чем Кли Кай без устали всю дорогу напоминал Майклу. Задница юноши болела от неудобной металлической спины собаки, и честно говоря, он давно уже вырос из таких вещей – кататься на своем роботе. В детстве это было весело, но сейчас, даже как-то немного неловко. Хорошо, что их никто не видел.

Еще до того, как они зашли в пригород, Майкл очень удивился. За стенами возвышались новенькие многоэтажки, которых еще месяц назад не было. «И когда они успевают так быстро строить?», – удивлялся юноша.

– Беги вперёд, – сказал Майкл, когда они прошли в ворота. – Показывай дорогу.

– Хорошо, – отозвался Кли, но ничего не изменилось. Он все так же продолжал трусить около ног Майкла. Юноша вздохнул и просто пошел вперед по широкой улице.

– Я люблю тебя, хозяин, – неожиданно проговорил пёс спустя какое-то время.

«Если на это человек не способен, то ты робот, тем более», – подумал юноша, вспомнив отца, и посмотрел на свое металлическое псевдо-животное.

– Не обижайся хозяин, но я кое-что скажу.

Майкл не был настроен на беседу, но это и не требовалось. Ни один человек не способен ни о чем не думать, а тем более заткнуть рот своему роботу. Поэтому Кли Кай продолжал.

– Для тебя не в новинку узнать, что мои мысли – ячейки, уложенные в великом множестве в огромное количество взаимосвязанных узлов в мозгу. Когда мне необходимо вспомнить или высказать что-то, то они извлекаются и вспоминаются в нужный момент. Этим на сорок процентов управляет мой искусственный интеллект, а остальные шестьдесят от тебя.

– Ну и что ты этим хочешь сказать?

– … и между моими ячейками есть сигналы, которые со скоростью света обмениваются друг с другом. Потом перемешиваются, сортируются, заново все уложенные и пересортированные, аккуратно, чтобы последние твои «запросы» стояли поближе к извлечению. И одно из них, Майкл, уже дольше всех находится в первых рядах. Голые бабы. Я имею ввиду неужели не только у тебя в голове такой бред?

«Бред? – подумал Майкл. – И откуда робот знает такие слова?» Юноша шумно вздохнул, вспомнив, что от него самого.

– Мне еле хватает памяти сортировать и обрабатывать все эти странные фантазии в твоей голове. Надеюсь к восемнадцати ты исправишься, и я смогу дать тебе положительную оценку. Иначе ты пойдешь под суд как потенциальный насильник и тебя заморозят.

Юноша закатил глаза.

– Кто бы вас не создал, – продолжал Кли Кай, – не понимаю, зачем вас наделили столькими ненужными программами – гневом, завистью, похотью. Это просто бессмысленно, – пес заурчал и видимо ушел в свои раздумья, так как наконец заткнулся. Но парень успел этому обрадоваться лишь на мгновение. Пес снова заговорил.

– Кстати Майкл, а кто твой создатель?

Парень поморщился. Не каждый день в голове всплывает секс родителей.

– Я не об этом, – немного раздраженно отворковал пёс. – Я имею ввиду, что у тебя, как и у твоих родителей должен быть Создатель. Иначе ваше существование лишено смысла. Даже для нас роботов, возможность вашего случайного возникновения равна…

– Майкл!

Мягкий приятный голос за их спинами прервал Кли Кая. Юноша обернулся, и у него перехватило дыхание.

– Черт, только не это! – вскричал робот. Порой из его металлической пасти просто так вырывались юношеские мысли, и в такие мгновения Майкл его от души ненавидел. Бесплатно заменить его парень не мог, и робот бы сказал, что так себя ведет лишь исключительно в воспитательных целях.

Голос, который принадлежал учительнице английского звонко рассмеялся.

– Ты его так и не починишь, Майкл, – сказала молодая девушка, подходя ближе. Черные словно уголь волосы, ослепительно белоснежные зубы, пухлые розовые губы. На лице ее не было ни капли косметики, но выглядела она так, словно ее нарисовал лучший в мире художник.

– Я… я… Майкл не мог ничего ответить. Мисс Диана подошла настолько близко, что он почувствовал, как ее нежный запах окутал не только все пространство вокруг, но и затянул в этот приятный аромат все его подростковое сознание. От нее пахло словно одновременно всем и теперь все запахи для Майкла будут ассоциироваться с Дианой. У него начал привставать, но Кли Кай спас положение, нарушив возникшую паузу своим железным голосом.

– Он чинил, – встрял в разговор пес. – Но моя программа настолько сложна, что ни он, ни тот его старый друг, мастер-фломастер, в жизни не догадаются, где проблема. Хотя проблема, скорее не во мне…

– Здравствуйте, мисс Диана! Быстро проговорил Майкл, чтобы не дать псу отморозить еще какую-нибудь глупость.

– Очень рад вас видеть!

– И я, Майкл, рада видеть тебя. Парень заметил, что при этих словах Кли Кай затрясся и юноша покраснел еще до того, как робот объявил, что она ему нравится, а затем стал бормотать себе под нос какие-то заклинания.

О том, что мисс Диана нравится Майклу, пес проговорил предательски громче обычного. Лицо Майкла из красного стало белым. «Вот бы сдохнуть», – подумал он, но Кли это уже не стал озвучивать.