Россия. Уроки прошлого, вызовы настоящего

Народ, измученный бессмысленной войной, уставший от бесконечной говорильни и обещаний, хотел только одного — немедленного прекращения кровопролития, а крестьяне, истосковавшиеся по земле, возвращения домой. Классическая марксистско-ленинская формула о революционной ситуации, была воплощена в жизнь самим Временным правительством. Война довела «низы» — нищую часть населения до бедственного состояния. «Верхи» — чиновники уже не могли править по-старому.

Вождь партии большевиков — Владимир Ульянов — Ленин чутко уловил этот пульс времени. Его крылатая фраза: «сегодня — рано, а завтра будет поздно», обозначила исторический перелом в развитии России. Можно спорить, были ли действия большевиков 25 октября (по новому стилю 7 ноября) 1917 года переворотом или революцией. Факт остается фактом, практически без боя к штурвалу власти прорвались эсеры и большевики. Спаянные крепкой дисциплиной, прошедшие через каторгу, тюрьмы и горнило первой русской революции, они железной рукой принялись собирать осколки империи. Происходило это жестоко и кроваво. Возможно, эту трагедию в истории России удалось бы предотвратить, если бы такие ее важнейшие государственные институты, как армия, флот и спецслужбы, не были бы дезорганизованы и фактически перестали существовать.

Часть 2

Без разведки армия слепа, а без контрразведки — беззащитна

Эпохальные по своим масштабам и последствиям события 2020 года наглядно показали, насколько уязвимо государство, и то, как его устойчивость, а значит благополучие граждан, зависят от дееспособности властных институтов. Сегодня, когда стремительно формируется новое мироустройство, для того чтобы обеспечить государственный суверенитет и иметь будущее необходимо не только сохранять, а и всемерно укреплять армию и спецслужбы. Для России их ослабление, как показала история, оборачивалось катастрофическими потрясениями. Свидетельством тому служат события Смутного времени и недавнего прошлого, имевшие место в 1917-м и 1991 году. Они приводили к кровавым междоусобицам, огромным людским потерям и утратам значительных территорий. Нынешнее развитие технологий вооружает армию и спецслужбы таким оружием, которое практически неограниченно расширяет их возможности и позволяет бескровно решать задачи глобального характера.

От «Боярской избы» к Приказу тайных дел

Понимание необходимости создания такого важного государственного института, как спецслужба, возникло на заре образования государства Российского. Свои классические черты она стала приобретать в период правления Великого князя Московского и Владимирского Дмитрия Донского.

В 1375 году боярин И. Вельяминов, изменивший Донскому, бежал из Москвы в Золотую Орду и принялся учинять «злокозненные дела против великого княжества». В 1378 году московская дружина, разгромив «войско ордынское» на реке Вожжа, обнаружила в захваченном обозе «некоего попа», служившего Вельяминову. При обыске среди вещей у «обретоша у того попа злых лютых зелий мешок». Они предназначались для того, чтобы «изводить людей добрых». Донской приказал учинить розыск Вельяминова. Через год хитростью — в результате, выражаясь современным языком, контрразведывательной комбинации — изменника выманили в Серпухов и захватили в плен. 30 августа 1379 года на Кучковом поле Вельяминов был казнен. Это была первая публичная казнь в Москве. Она произвела огромное впечатление на всех присутствовавших.

«И бе множество народа стоящие и многие прослезившася о нем и опечалившася о благородстве его и величествии его» — отмечали современники.

Еще более масштабную, на этот раз оперативно-войсковую операцию, Донской осуществил накануне знаменитой Куликовской битвы, положившей начало конца татаромонгольского ига на Руси.

Готовясь к предстоящему сражению, в августе 1380 года он направил близкого к нему З. Тютчева с посольской миссией в столицу Золотой Орды. Под прикрытием переговоров ему предстояло провести разведку боевых возможностей «войска Мамаева», а также выяснить, как идут переговоры Великого хана с литовским князем Ягайло и рязанским — Олегом. На них обсуждался вопрос о заключении тройственного союза против княжества Московского. Вслед за посольской миссией Тютчева Донской выслал в степь отряд воеводы С. Мелика. Он должен был захватить языка, собрать сведения о «войске татарском» и изучить местность, на которой предстояло провести сражение.

Оба поручения Донского были блестяще исполнены. Тютчев, под прикрытием посольской миссии, собрал сведения о численности ордынского войска и, где хитростью, где подкупом, добыл важную информацию, касавшуюся содержания переговоров. Также успешно действовал отряд Мелика. Собранные им и Тютчевым разведывательные данные позволили Донскому объективно оценить возможности свои и противника, а непосредственно перед началом сражения занять выгодные позиции на Куликовом поле. Так, во многом успешно проведенные разведывательные операции позволили русской рати одержать важнейшую военную победу.

После смерти Донского его приемники на московском престоле продолжили работу по организации централизованной спецслужбы, в которой бы сочетались функции обеспечения личной безопасности государя, его семьи и «охранения Великого княжества». С этой целью в 1555 году из состава «Боярской избы» была выделена в отдельную структуру «Разбойная изба». В дальнейшем ее преобразовали в «Разбойный (татейный) приказ». На него возлагалось проведение сыска и следствия по делам «разбойного, душегубного характера», а также по лицам, «заподозренным в государевой измене».

Во времена правления царя Ивана IV — Ивана Грозного процесс формирования спецслужбы получил дальнейшее развитие. 5 января 1565 года он создал Особый корпус опричной стражи. На него также возлагались задачи: личной охраны, учинения сыска и расправы над лицами, заподозренными в государевой измене. Первоначально в его состав входило около 1000 «служилого люда». Во главе Особого корпуса был поставлен А. Басманов, пользовавшийся полным доверием царя. Опричники стали опорой для Ивана Грозного в борьбе с представителями старинных боярских родов, в подавлении междоусобиц и крамолы. Пощады не было ни к кому. Басманов казнил даже собственного сына, заподозренного в измене. Летучие отряды опричников рыскали по царству и каленым железом выжигали крамолу. Для большего устрашения они привязывали к седлу собачью голову и метлу, демонстрируя этим, что грызут «государевых изменников» и выметают измену. «Слово и дело государево», произнесенное опричником, было равносильно приговору для заподозренного в крамоле или государевой измене.

Со смертью Ивана Грозного прекратили свое существование династия Рюриковичей, а вместе с ней и Особый корпус опричной стражи. Трон государя московского лишился опоры, Великое княжество на целых 15 лет погрузилось в Смутные времена и подверглось «невиданному разорению». Оно закончились 7 (17) февраля 1613 года когда по «всенародному волеизъявлению» на престол взошел первый из династии Романовых — Михаил. С его приходом стала возрождаться спецслужба.

Настоящий ее расцвет наступил с воцарением на престол в 1645 году Алексея Романова, прозванного современниками «Тишайшим» за спокойный нрав. Трагические для судьбы династии Рюриковичей и российского государства, уроки Смутного времени привели молодого царя к твердому убеждению: личная безопасность и безопасность государства неразделимы. Именно он заложил ее фундаментальные основы, которые с незначительными изменениями просуществовали почти триста лет.

От Особого корпуса опричной стражи к Приказу тайных дел

Продолжая традицию Ивана Грозного, относившегося с недоверием к боярской верхушке, царь Алексей Тишайший приближал к себе людей «худородных» и определял их на службу в личную канцелярию. Она и армия прочно заняли ведущее место в системе государственных органов Руси. В 1654 году он учредил в современном классическом понимании отечественный орган государственной безопасности — Приказ тайных дел. Он размещался непосредственно во дворце. Государь имел в нем свой стол и принимал личное участие в расследовании дел. В штат Приказа входили дьяк и десять подьячих. На него возлагались функции охраны, сыск, следствие, а также обеспечения тайны государственной переписки. Алексей Тишайший понимал, что предают не враги, а те, кто рядом, и потому основные усилия Приказа были нацелены на выявлении государевой измены среди бояр. Наиболее громким делом, которое находилось в его производстве, было «дело на патриарха Никона».

Еще одной и важной особенностью Приказа тайных дел, отличавшего его от Особого корпуса опричной стражи, являлось то, что часть подьячих работала под глубоким прикрытием. Они, выдавая себя за сотрудников других приказов, проникали в среду, где зрели заговоры, распространялась крамола, и выявляли изменников. Позже, в 1663 году к Приказу тайных дел перешла часть функций Приказа Большого дворца. Теперь на его сотрудников возлагалась еще функция, связанная с обеспечением личной безопасности царской семьи. Любое блюдо, прежде чем попасть на стол к государю, подвергалось дегустации, также тщательной проверке подлежали лекарственные препараты.

Другим и значительным шагом в развитии этого государственного органа стало то, что впервые на законодательном уровне было четко сформулировано само определение государственного преступления. Это нашло отражение в главе 11 «О государственной чести, и как его государское здоровье сберечь» Соборного уложения — свода законов. В ней были существенно расширены полномочия Приказ тайных дел.

Наряду с этим Алексей Тишайший принял ряд дополнительных мер, в современном понимании, по защите информации. Так, секретные распоряжения он чаще всего отдавал в устной форме, в переписке с послами и подьячими Приказа тайных дел использовал систему специальных знаков и строжайше требовал соблюдения конспирации:

«…Прочетчи, пришли назад с тем же, запечатай сей лист».

О выполнении приказа подьячие докладывали лично царю. Если такая возможность отсутствовала, то в письменном докладе категорически запрещалось раскрывать суть распоряжения государя. В таких случаях использовалась стандартная форма:

«Что по твоему, великого государя, указу задано мне, холопу твоему, учинить, и то, государь, учинено ж».

Не осталась без внимания Алексея Тишайшего система организации личной охраны. Она приобрела многоуровневый и комплексный характер. Вот как ее описывает историк В. Савельев:

«…При особе государя в качестве телохранителей постоянно находилось двести человек — выходцев из дворянских семей. Ночью подле царской спальни дежурил главный спальничий с одним или двумя царедворцами. В соседней комнате находились шесть телохранителей, а в следующей располагались еще сорок человек. Кроме того, у каждых ворот и дверей дворца стояли отборные молодцы. К постоянной дворцовой страже принадлежали также две тысячи стремянных стрельцов».

Наряду с Приказом тайных дел, разведывательные и контрразведывательные функции осуществляли также Посольский и Стрелецкий приказы. Они не только обеспечивали охрану зарубежных посольств в Москве, а и, осуществляя наружное наблюдение, выявляли и изучали контакты иностранцев с «русскими людьми». От подьячих этих приказов требовалось:

«…Беречи накрепко, чтоб к послам и к их посольским людям подозрительные иностранцы и русские люди никто не приходили и ни о чем с ними не разговаривали, и вестей никаких им не рассказывали и письма им никакого не подносили… подозрительных, поотпустив от посольского двора, задерживать и под охраной доставлять в Посольский приказ».

К этому периоду относится становление пограничной стражи в лице Разрядного приказа. На него возлагались функции координации разведывательной и контрразведывательной работы в порубежных района, на кордонах (границах) царства. На местах ее осуществляли воеводы, в их распоряжении находился штат лазутчиков — «вестовщиков», которые, говоря современным языком, вели зафронтовую работу.

Принцип тотальности в организации и ведении разведывательной и контрразведывательной деятельности, последовательно и системно проводившийся в жизнь Алексеем Тишайшим, позволил России в течение всего его правления эффективно проводить «тихую политику», опираясь, на так называемую мягкую силу. Как результат она уберегла государство от внутренних потрясений и обеспечила относительное спокойствие на пограничных рубежах.

От потешных полков до военной контрразведки и разведки

Свой значительный вклад в развитие отечественной спецслужбы внес Пётр I. В 1686 году в подмосковном селе Преображенском для управления Преображенским и Семеновским полками он образовал Преображенский приказ. На него возлагались функции охраны порядка в Москве, расследование особо важных судебных дел и других. С 1697 года Преображенский приказ получил исключительное право следствия и суда по политическим преступлениям, и находился в непосредственном ведении царя. С момента основания и до 1717 года им управлял князь Ф. Ромодановский, после смерти его дело продолжил сын — И. Ромодановский.

Особое внимание Пётр I уделял сбору разведывательной информации о неприятеле. В «Уставе воинском», принятом в 1716 году, военная разведка впервые получила правовую основу.

«…Особо належит ему (генерал-квартемейстеру) генеральную землю знать, в которой свое и неприятельское войско обретается».

О профессионализме русской разведки может свидетельствовать следующий факт — сообщение о подготовке шведской военной экспедиции к отправке в Архангельск поступило в Посольский приказ сразу из трех стран: Швеции, Голландии и Дании.

Еще одним важным шагом Петра I в укреплении спецслужбы стало то, что негласное сотрудничество получило законодательную основу. В его Указе, изданном в 1715 году, прямо предписывалось:

«…Кто истинный христианин и верный слуга своему государю и Отечеству, тот, без всякого сумнения, может явно доносить словесно или письменно о нужных и важных делах самому государю и пришед ко дворцу Его Царского Величества, объявить караульному сержанту, что он имеет нужное доношение, а именно о следующем:

1. О каком злом умысле против персоны Его Царского Величества или измены;

2. О возмущении или бунте;

3. О похищении казны;

4. О прочих делах доносить, кому те дела поручены».

После бегства за границу сына — наследного царевича Алексея и последовавшего за этим розыска, вскрывшего заговор, нити которого вели за границу, Пётр I вынужден был усилить контрразведку. В феврале 1718 года он образовал Тайную канцелярию для следствия по делу царевича Алексея. Она располагалась в Петропавловской крепости и имела отделение в Москве. Возглавил ее опытнейший дипломат и разведчик граф П. Толстой. Тайная канцелярия занимала более высокий статус, чем Преображенский приказ и работала под непосредственным контролем Петра I. После завершения следствия в отношении Алексея в ее ведение перешли расследование и суд по всем политическим делам «чрезвычайной важности», а также дела на раскольников. Еще одним следствием «дела цесаревича Алексея» стал сенатский указ от 31 августа 1719 года. Он установил обязательную регистрация иностранцев, прибывающих в Россию. годом ранее Указом Петра I от 17 июня 1718 года в структуре почтового ведомства было создано специальное подразделение, занимавшееся «тайным прочтением» корреспонденции — перлюстрацией.

Реформируя спецслужбу, Пётр I, чтобы не стать заложником недостоверной информации, наряду с Тайной канцелярией сохранил и Преображенский приказ. Обе канцелярии продолжали параллельную работу до конца жизни императора.

Одним из важных итогов деятельности спецслужбы того периода было предотвращение покушения на Петра I. Оперативная информация о «сём злом умысле» поступила от гонца русского посольства в Константинополе Г. Эргакия. В частности, он сообщал:

«…когда был в Бухаресте, и тогда в ночи приходил один человек, закрыв лицо свое (только очи свои показав). И говорил, что по повелению султана турецкого через подущение короля шведского велено государю мултянскому послать нарочно двух человек из греческих купцов в государство Российское под именем купеческим, будто для торгового промыслу, а в самом деле для того, чтобы они всякими мерами промысел чинили высокую персону его царского величества чрез отраву умертвить».

В ходе проверки сообщения Эргакия были установлены два богатых грека, торговавшие алмазами. Ими оказались Дементий и Пётр, обладавшие большой суммой денег и «маленькой скляночкой с отравою». По приезду в Россию их арестовали.

8 февраля 1725 года скончался Пётр I. Его смерть негативно отразилась на деятельности спецслужб. В 1726 году Тайная канцелярия была распущена и ее функции перешли к Преображенскому приказу, но ненадолго. «Возмущения и бунты», возникавшие в империи тут и там, вынудили императрицу Анну Иоанновну принять необходимые меры. В 1731 году Тайная канцелярия возобновила свою деятельность, но уже в качестве Канцелярии тайных и розыскных дел. На нее возлагались функции оперативного характера, следствия по политическим делам и иностранном шпионаже в России. Она имела статус коллегии, размещалась в селе Преображенском и состояла из сенатского секретаря В. Казаринова, нескольких подьячих, сторожей, двух палачей, одного сержанта, одного капрала и 30 солдат. На ее нужды ежегодно выделялось 3360 рублей. Вплоть до 1747 года Канцелярию возглавлял многоопытный в делах тайных князь А. Ушаков, успевший послужить в Преображенском приказе и Тайной канцелярии.

В начале января 1732 года царский двор вместе с императрицей Анной Иоанновной вернулся из Москвы в Санкт-Петербург. Вслед за ним в августе в северную столицу переехал и Ушаков с «Походной канцелярией тайных розыскных дел». Чтобы не оставлять без присмотра старую столицу, в ней «от оной канцелярии открыли контору». Она разместилась на Лубянке. Ее возглавил родственник царицы генерал-адъютант С. Салтыков. С первых же дней он развернул бурную деятельность. За четыре года своего существования в «конторе» было рассмотрено 1055 дел и арестовано 4046 человек.

Понимая значение политического сыска для укрепления своей власти, Анна Иоанновна придала Канцелярии тайных розыскных дел статус выше, чем любой другой коллегии империи, и подчинила ее лично себе. Она категорически запретила другим государственным органам, даже Сенату, вмешиваться в ее деятельность. В производстве Канцелярии находился ряд громких дел об иностранном шпионаже. В 1756 году на французского миссионера Валькруассане и барона Будберга, в 1761 году на генерала русской армии Тотлебена о его «подозрительных сношениях с прусаками».

Наиболее громкое дело расследовалось на выходца из Франции, придворного лейб-медика Г. Лестока. Обладавший не только врачебными, а и другими талантами, он при дворе царицы Елизаветы сделал головокружительную карьеру, стал одним из самых влиятельных людей в ее окружении. Чем не замедлил воспользоваться посол Франции в России маркиз Шетарди. За солидный денежный подарок и пенсион Лесток принял его предложение о негласном сотрудничестве. Он сообщал Шетарди о ходе русско-шведских мирных переговоров, передал содержание переписки посла России во Франции князя А. Кантемира с Петербургом.

Влияние Франции на Россию не могло не насторожить короля Пруссии Фридриха. Он поручил своему послу в России барону Мардефельду найти подход к влиятельному медику. Подход оказался до банальности прост. За 15 тысяч рублей и ежегодный пенсион в 4 тысячи рублей Лесток согласился порадеть за интересы Пруссии перед русским троном.

Не оставила без внимания ловкого медика извечная соперница Франции и России — Англия. Несколько месяцев Лесток отклонял все предложения английского посла. В конце концов, алчность оказалась сильнее национальных чувств, он стал торговать как национальными интересами России, так и Франции.

Карьера ловкого «слуги трех господ» оборвалась в начале 1745 года. К тому времени графу А. Бестужеву, рисковавшему угодить под гнев Елизаветы, удалось собрать убедительные данные о шпионской деятельности Лестока. Но и они не смогли переломить привязанности императрицы к лейб-медику. Он не только сохранил голову на плечах, а и остался при дворе, но ему запрещалось вмешиваться в иностранные дела. На время Лесток затих. Вскоре шпионская натура дала о себе знать. Негласное наблюдение, установленное за ним, вскрыло факты продолжающегося сношения с двором прусского короля. В 1748 году Канцелярией тайных розыскных дел было перехвачено письмо Лестока к Фридриху, оно с головой выдавало шпиона. Елизавета сменила милость на гнев. Лестока отправили в ссылку в Углич, где он скончался 1762 году.

С воцарением на троне императора Петра III роль и значение спецслужбы практически свелось на нет. В феврале 1762 года он ликвидировал Тайную розыскных дел канцелярию по причине того, что «…ненавистное изражение, а именно «слово и дело» не должно отныне значить ничего, и мы запрещаем: не употреблять оного никому».

Спустя четыре месяца, Пётр III жестоко за это поплатился. Утром 29 июня 1762 года заговорщики арестовали его и принудили подписать манифест об отречении от престола. 6 июля он скончался при невыясненных обстоятельствах.

Екатерина II, занявшая российский престол, чтобы не стать игрушкой в руках «злокозненных людей» и соперничающих за власть группировок, в тот же год восстановила спецслужбу в виде Тайной экспедиции. Контроль за ее деятельностью она поручила осуществлять генерал-прокурору Сената А. Глебову. В 1764 году его сменил генерал-прокурор А. Вяземский, пребывавший в этой должности почти 30 лет. Тайная экспедиция находилась в его петербургском доме. При расследовании наиболее важных дел он принимал в них непосредственное участие.

По отзывам современников:

«Князь Вяземский отличался верностью своею престолу, бескорыстием, был чрезвычайно трудолюбив, умел избирать достойных помощников; враг роскоши, но скуп и завистлив».

Непосредственно всю черновую работу осуществлял С. Шешковский — тайный советник, состоявший «при особо порученных от её императорского величества делах». В должности заведующего Тайной экспедицией он состоял до 1792 года. Службу в контрразведке начинал в 11 — летнем возрасте в качестве писца в Тайной розыскных дел канцелярии. В его производстве находились такие громкие дела как «розыск о Пугачевском бунте» и «розыск по бунтовщику и крамольнику Радищеву». Фигура Шешковского в общественном мнении приобрела столь зловещий образ, что при одном упоминании его имени многим становилось дурно.

Так, когда А. Радищеву при аресте сказали, что его делом будет заниматься Шешковский, он упал в обморок. Во время первого допроса автора книги «Путешествия из Петербурга в Москву», когда Шешковский передал ему слова императрицы, что она «считает Радищева бунтовщиком хуже Пугачева», и показал орудия пыток, тот пал на колени, раскаялся во всем и молил о пощаде. Во время доклада Екатерине II о ходе следствия по делу Радищева Шешковский дал ему такую оценку:

«В себе иного не содержит, как он описал гнусность своего сочинения и кое он сам мерзит».

Это смягчило гнев Екатерины II. Смертный приговор Радищеву был заменен ссылкой в Сибирь.

Во многом благодаря профессионализму Шешковского и эффективной деятельности Тайной экспедиции, Екатерине II удалось избежать заговоров и покушений.

После ее смерти 6 ноября 1796 году на престол взошел Павел I. В историю России он вошел как фигура трагическая и запомнился своими противоречивыми и далеко не однозначными реформами. Находившийся под постоянным негласным надзором матери — Екатерины II, Павел I крайне негативно относился к деятельности Тайной экспедиции. Пренебрежение контрразведкой стоило ему жизни, как и императору Петру III. В ночь с 10 на 11 марта 1801 года в Михайловском замке Павел I был убит заговорщиками. Подготовка к нему являлась секретом Полишинеля. Современник — Я. де Санглен, являвшийся один из руководителей Тайной экспедиции, вспоминал, что о готовящемся убийстве царя вечером, 10 марта ему сообщил извозчик.

Смерть Павла I взбудоражила войска гарнизона. Они окружили Михайловский замок. Чтобы остановить волнения сын императора — Александр вышел к ним и объявил, что тот кончался от «апоплексического удара». Многие офицеры и солдаты не верили в смерть Павла I, и отказывались принимать присягу на верность Александру I. Только демонстрация тела покойного смогла остановить волнения. Историк А. Керсновский так описывает те трагические события:

«…Безмолвные шеренги гренадер, молча колеблющиеся линии штыков в то роковое утро 11 марта 1801 года являются одной из самых сильных по своему трагизму картины в истории русской армии».

Тайная экспедиция, низведенная Павлом I до уровня почтовой конторы, была не в силах предотвратить цареубийства.

На пути реформ

2 апреля 1801 года в Сенате Александр I огласил манифест об упразднении Тайной экспедиции. В его решении имелся двоякий смысл: с одной стороны он распустил спецслужбу, которая не смогла предотвратить заговор против его отца, а с другой — то был знак для либеральной части общества, что с «наушничеством» покончено.

Подобное положение дел долго продолжаться не могло. Не желая повторять участь отца, 8 сентября 1802 года Александр I издал манифест «Об учреждении министерств». На его основе было создано Министерство внутренних дел. Первым его руководителем стал друг императора граф П. Кочубей. Спустя год, в 1803 году Указом императора «О средствах к исправлению полиции в городах» были учреждены в Петербурге — Тайная полицейская экспедиция, а в Москве — Особая секретная полиция.

Главное их предназначение, как было написано в Указе, заключалось в том, что «…тайная полицейская экспедиция обнимает все предметы, деяния и речи, клонящиеся к разрушению самодержавия и безопасности правления. Как то: словесные и письменные возмущения, заговоры, дерзкие или возжигательные речи, измены, тайные скопища…».

Обе структуры работали автономно и не входили в состав МВД. Этим решением Александр I создал систему, которая позволяла ему получать информацию по двум независимым каналам и обеспечивала действенный контроль за работой каждой из структур.

Угроза предстоящей войны с Францией вынудила императора создать еще один специальный орган. В начале января 1807 года он учредил Особый комитет. В его функции входила координация деятельности Тайной полицейской экспедиции, Особой секретной полиции, а также МВД в сфере внешней и внутренней безопасности России. На рассмотрение Особого комитета выносились дела по преступлениям «клонящимся к нарушению общественного спокойствия». Возглавил Комитет министр юстиции князь П. Лопухин. В его состав вошли министр внутренних дел князь В. Кочубей, сенаторы Н. Новосельцев и А. Макаров.

25 июля 1811 года было образовано министерство полиции, а в его недрах создана Особая канцелярия. Первым ее начальником стал опытный контрразведчик, прошедший хорошую школу в Тайной экспедиции Я. де Санглен. На нее возлагались функции: «ведать делами по ведомству иностранцев и заграничными паспортами, цензурной ревизией», позже политического сыска. Глава Особой канцелярии был наделен правом непосредственного доклада императору без согласования с министром и исполнял его личные указания по надзору за высшими государственными чиновниками.

Одно из таких указаний касалось статс-секретаря М. Сперанского — большого поклонника Наполеона и сторонника французской системы государственного устройства. В результате контрразведывательной работы в марте 1812 года Сперанский был освобожден от должности, отправлен в отставку и сослан в Нижний Новгород.

Угроза надвигающейся войны с Наполеоном подтолкнула Александра I и его окружение к созданию в армии специального централизованного органа, который бы осуществлял разведку неприятеля. 27 января 1812 года император утвердил «Образование Высшей воинской полиции при армии». В ее Положении было определено:

«…1. Высшая полиция армии состоит в непосредственном ведомстве начальника Главного штаба.

2. При нем находится директор оной.

3. Вся окружность, армией занимаемая, разделяется на три части, то есть: по обоим флангам и в центру неприятельской армией.

4. Каждая часть сей окружности составляет округ Высшей полиции.

5. Каждый из сих округов вверяется самому надежному и испытанному чиновнику….

8. Обязанность окружных управлений Высшей полиции состоит в следующем:

1- е Самый осторожный выбор агентов.

2-е Проверка сведений, или доставляемых, сличением различных известий из одного места.

3-е Строгое соблюдение дабы агенты не могли знать либо встретить друг друга.

4-е Охранение в величайшей осторожности и тайне сношений своих с директоров Высшей полиции, строгим исполнением предписанных от него способов переписки…».

В этом документе впервые вводилась классификация агентов, лазутчиков и содержались требования к организации работы с ними.

Деятельность Высшей воинской полиции осуществлялась в глубочайшей тайне даже от большинства военачальников. Разглашение сотрудником принадлежности к ее составу влекло за собой суровое наказание. При поступлении на службу кандидат письменно — в специальной клятве подтверждал свою готовность выполнять эти суровые требования.

Организационные и кадровые меры, принятые Александром I позволили российским спецслужбам внести значительный вклад в победу над Наполеоном.

Тайная война с Наполеоном

Операция, начатая Особой канцелярией при военном министре в феврале 1811 года, по своему содержанию, вне всякого сомнения, носила стратегический характер, а ее результаты сказались на итогах войны с Наполеоном. Она продолжалась почти два года. Целями операции являлись агентурное проникновение в разведсеть Франции и дезинформирование ее Генштаба.

Начало ей положил отставной ротмистр Д. Саван. Он обратился к командованию 1-й Западной армии и сообщил, что начальник Генштаба и разведки Герцогства Варшавского — вассального государства Наполеона I, генерал С. Фишер предложил ему негласное сотрудничество с целью шпионажа в боевых порядках русской армии в интересах французской спецслужбы.

Командующий армией Барклай-де-Толли по достоинству оценил сообщение Савана и поручил контрразведчикам начать оперативную игру. В Варшаву на встречу с Фишером русский разведчик отправился с «собранными сведениями». Они были подготовлены подчиненными Барклая-де-Толли и содержали дезинформацию. Результаты «работы» Савана получили самую высокую оценку, разведчика принял на личную связь сам глава секретной службы «передового базирования» барон Л. Биньон.

За два года с помощью Савана в западных районах империи был выявлен и арестован ряд ценных французских агентов: Дронжевский, Юргашко, Пенетро, Голен и Беллефруа, изобличена группа прибалтийских баронов, финансировавших этих и других шпионов.

Непосредственно перед началом войны с Наполеоном российская спецслужба с участием Савана провела многоходовую операцию стратегического характера. Ее замысел и участие в ней разведчика согласовывалось с Александром I. Основной целью операции являлось введение в заблуждение противника — Наполеона, относительно планов командования русской армии в будущей войне.

Выполняя задание, Саван в апреле 1812 года срочно вызвал на связь Биньона. Тот немедленно откликнулся.

Встреча проходила на территории Герцогства Варшавского. На явке Саван передал Биньону «особо ценные» сведения, подготовленные в штабе 1 — й Западной армии. В них раскрывался «план» генерального сражения с французскими войсками. Барклай-де-Толли «намеривался» дать его в приграничной полосе.

Подтверждение информации Савана в окружении Наполеона вскоре получили от двух независимых источников, в том числе и от самого осведомленного — императора Александра I.

7 мая 1812 года в Вильно, где находился российский император, прибыла на переговоры французская дипломатическая миссия. Ее возглавлял генерал-адъютант граф Л. Нарбонна, доверенное лицо Наполеона. В тот день российская спецслужба как по нотам разыграла свою оперативную комбинацию. Ее агенты: камердинер Станкевич и квартальный надзиратель Шелеберг в общении с прислугой Нарбонны «проговорились», что русская армия готовится к генеральной битве с французскими войсками на границе с Российской империей.

Завершил эту блестящую операцию сам Александр I. 7 мая 1812 года он принял Нарбонну. Беседа носила эмоциональный характер. Император искусно сыграл отведенную ему роль. В «порыве гнева» «пригрозил», что в случае нападения французской армии на Россию, разгромит ее на границе.

Замысел российской спецслужбы удался. 22 июня 1812 года Наполеон обратился с воззванием к войскам. Он обвинил Россию в нарушении Тильзитского соглашения и назвал нападение на нее второй польской войной. В ночь на 24 июня орда западноевропейцев, решившая поживиться за чужой счет, ведомая Наполеоном, вторглась на территорию Российской империи. Он жаждал решающего сражения, а его все не было.