Помоги проекту - поделись книгой:
– Уверен.
– Мм-м, – с тем же сомнением протянул «завхоз».
Я махнула рукой. Снова собрала полы кителя и, протиснувшись мимо пузатого, потащила добычу в кухню. Я уже видела зону готовки, и огромные квадратные плиты, стоявшие прямо посередине помещения, пугали. Как их, интересно, включить?
– Эй, малёк! – донеслось вслед. – Как приготовишь, дай попробовать!
Я притормозила.
Губы дрогнули в улыбке. Ему так интересно? Ну тогда…
– Обязательно, – я обернулась. – Но с одним условием.
Толстяк хмыкнул и недобро сложил руки на груди. Идея помощи кадету ему точно не понравилась, но просила я самую малость – бутылку масла, сковородку и ликбез по обращению с плитой.
Дел в замке было так много, что пришлось принимать волевое решение. Отодвинуть все отчёты, убрать подальше списки и, поднявшись из-за стола, открыть портал.
Отбором кадетов я всегда занимался лично, и такой подход давал плоды – наша Высшая Военная школа являлась лучшим учебным заведением континента. Не следует пускать всё на самотёк и сейчас.
Вспышка, переход, и вот я уже в казарме. Выйдя из портала, ухмыльнулся, предвкушая развлечение, но через миг уловил странный, незнакомый аромат.
Казарма была пуста. По моим расчётам, первые птенцы начнут появляться здесь через час-полтора, но этот запах… он был съедобным и доносился с кухни. Неужели Форгин что-то готовит? Он, конечно, не любитель, но с него станется. А вдруг?
Следуя инстинктам, я добрался до кухни и застыл в проёме. Картина, представшая взгляду, была удивительной – за столом сидели Форгин и Эстас эр Харринтер, наш главный недокадет.
Тощий и толстый. Тщедушный и упитанный. Перед ними стояла большая сковорода, и ели эти двое прямо из неё, и так, словно боялись, что у них отнимут.
– Эй! – окликнул я.
Жевать перестали, повернулись.
– Что здесь происходит?
– Харринтер принёс ужин, – с набитым ртом пояснил Форгин.
Я бросил взгляд на окно и не удержался от комментария:
– Так до ужина ещё долго.
– Мы решили поесть пораньше, – Форгин, кажется, был счастлив. – Сам знаешь, наедаться на ночь – для фигуры не хорошо.
Форгин похлопал себя по обширному животу, а недокадет опять склонился над сковородкой.
Я замер. Вот уж не ожидал увидеть Харринтера с добычей. Впрочем, объедающий малька Форгин – нечто ещё более невероятное. Он же у бедных и убогих не берёт!
А Харринтер в самом деле был убог. Увидев его впервые, я вообще решил, что передо мной девушка, например его сестрица, как там её зовут? Элис? Но присмотревшись получше, когда кадет медитировал на гору чемоданов, я всё же признал в нём парня.
Впрочем, явление девицы невозможно в принципе – нет такой идиотки, которая рискнёт оскорбить школу и лично меня подобным маскарадом. Стайка воинственно-настроенных леди, конечно, пытается добиться для девушек права потягаться с кадетами на отборе, но дальше болтовни дело всё равно не идёт.
– Так, не понял, – сказал я.
В этот раз меня проигнорировали. Пришлось перейти к решительным действиям. Я приблизился, взял из лотка чистую вилку и наколол на неё жёлтый, ароматный ломтик какого-то… ну, по всей видимости, плода.
Попробовал. Прожевал под возмущёнными взглядами обоих – просто при ближайшем рассмотрении сковорода оказалась не такой уж большой, и еды в ней оставалась горстка.
– Мм-м, – сказал я. – И как это называется?
– Жареный картофель, – с тоской сообщил угадавший мои желания Форгин.
– Очень хорошо.
Я кивнул и, упав на свободный стул, придвинул сковородку ближе. Теперь и Форгин и птенец уставились злобно.
– Не понял, – я притворился безмятежным. – В чём проблема?
– В том, что это наш ужин, – осмелился вякнуть Харринтер. Слово «наш» он подчеркнул.
– Хороший ужин, – похвалил я. – А с командирами надо делиться. Добрый командир – служба в радость.
Тщедушный Харринтер досадливо скрипнул зубами.
Форгин тоже скис, но быстро опомнился:
– У нас же ещё есть! – воскликнул он, обращаясь к недокадету и пихая того в плечо. Парнишка от такой ласки чуть не слетел на пол. – Давай-ка! Приготовь!
Малёк осознал не сразу. Его лицо вытянулось, а Форгин ещё и подколол:
– Добро пожаловать в армию, сынок! - Бодрая улыбка и продолжение: – Давай, поторопись. Или ты хочешь обсудить приказ?
Харринтер хотел – он стал пунцовым, глаза опасно сузились. Но вместо обсуждения Эстас медленно отложил вилку, ещё более медленно встал и отправился готовить.
- Хм, а может в индивидуальном вкладе что-то и есть, - глядя ему в спину, философски заметил я.
Картошки хватило на четыре сковороды, и это был ужас. К моменту, когда выключилась плита, я была красная и дико злая, а «командир» с «завхозом» жрали как не в себя.
Они даже не разговаривали – просто стучали вилками, и жевали со скоростью промышленной молотилки. Так, что я в итоге не выдержала:
– Для хорошего пищеварения прожёвывать пищу нужно медленно и тщательно.
– Угу, – дружно ответили мне.
Когда сковорода опустела, оба откинулись на спинки стульев, и… нет, рыгнул только Форгин. Мы успели познакомиться, и я кое-что выведала – Форгин работал в школе вовсе не завхозом, а отвечал за разъяснительно-политическую часть.
В том, что касается Рагара, он оказался не просто директором, а одним из лучших воинов королевства, а вдобавок младшим принцем. Третьим по счёту.
Тут, конечно, сразу вспомнился Ершов со своим «Горбунком», и сейчас, после всей этой изнурительной готовки, я уже не сомневалась, что младший сын умом не отличается. Младший, как написал классик, и вовсе был дурак!
Они доели, и я попыталась свинтить с кухни.
- Эй, не так быстро! – остановил Форгин.
Притормозив, я с тоской покосилась на грязную сковородку – неужели заставят мыть?
Толстяк мысль угадал и отмахнулся:
- Посудой будет заниматься команда проигравших. Ты нам другое скажи – что ещё умеешь готовить?
Передо мной мгновенно открылась ну очень сомнительная перспектива.
- Ничего! – воскликнула я. Получилось громко, нервно и слишком поспешно.
Так, что начальство в лице сидящей за столом парочки, не поверило. На губах сразу заиграли хищные улыбки, и завхоз, а точнее политрук, сказал ласково:
- Харринтер, не ври.
Я впала в состояние замороженной рыбы. Стояла, смотрела на них, и даже не моргала – демонстрируя всем своим видом, что я – не я, а кулинария – вообще не моё.
- Да не бойся, - поддержал политрука принц. – Мы ведь добрые.
Угу. Только кушаете очень много. Слишком!
- Я одну лишь картошку и умею, - новая попытка соскочить.
- Эх ты, - покачал головой политрук.
Опять не поверил, но давить на меня не стали. Отпустили потому, что снаружи послышался басистый хохот – с охоты вернулся какой-то отряд.
- Ладно, позже обсудим, - голос Рагара прозвучал обманчиво-тепло. Брюнет поднялся на ноги и кивнул лысому. Оба неторопливо направились к выходу, а я, подумав, последовала за ними.
Когда вышли из казармы, обнаружили такую картину: десяток парней, перемазанных в грязи и крови, и аж два огромных кабана.
Это было ожидаемо, но при виде убитых животных меня замутило. Я не неженка, и даже не вегетарианка, но уж очень непривычный вид.
- Оп-па, - произнёс Форгин. – Ну ничего ж себе.
Рагар кивнул одобрительно.
Вперёд вышел уже знакомый блондин – тот, что смеялся над татуировкой Йерса, - и даже не спросил, а констатировал:
- Мы первые?
- Мм-м, нет, - помедлив, ответил Рагар. – Первый – он. – И кивок на меня.
Блондин застыл. Остальные тоже замерли, на перемазанных лицах проступило непонимание, потом неверие.
- Кто «он»? – в итоге нахмурился блондин. – Харринтер?
- А ты видишь здесь других кадетов? – хмыкнул политрук.
Я испытала смешанные чувства. С одной стороны, раздулась от гордости, что уделала таких крутых мачо, а с другой стало неуютно – не прилетит ли мне за эту победу?
- И кого он убил? – голос блондина прозвучал предельно неприятно.
- Никого, - ответил Рагар. – Но задание выполнил.
- Как?!
Объясняться с кадетами старшие, конечно, не стали. Они предпочли взглянуть на кабанов, потом Форгин что-то спросил про технику удара, и на площадке перед казармой завязался совсем другой разговор.
Через несколько минут появилась вторая команда, и эти притащили уже льва. Смотреть на ещё одно убитое животное было выше моих сил, и я, тряхнув головой, скрылась в казарме. Воспользовалась мужским ажиотажем для того, чтобы быстренько принять душ и переодеться в чистое.
После этого ещё раз выглянула за дверь и, поймав новую волну тошноты, решила уделить внимание найденным в бауле книгам. Вдруг там что-то интересное? Вдруг отыщу в них сведения как вернуться домой?
Несколько пухлых томов в суперобложках вогнали в ступор трижды. Первый раз – с самого начала, в момент их обнаружения в моих вещах. Тогда я просто мазнула взглядом по надписям, изумилась и забыла. Второй раз – вот сейчас, при попытке эти самые надписи понять.
Тут было что-то про магию, причём уровня высшей математики. «Полная вероятность соединения потоков», «Матрица и вариационный ряд структуры пульсирующих шаров». У меня голова заболела, причём мгновенно, но я не собиралась сдаваться. Выбрав одну из книг, залезла на второй ярус, в свою кровать, открыла томик, и… благополучно поперхнулась воздухом.
Магии там не было. Я наткнулась на картинку с тщательно прорисованным мужским органом, на котором стоял жирный такой крест.
Картинка была настолько натуральной, что мне поплохело. Я пугливо закрыла книгу, но через миг открыла снова, и принялась листать.
Остальные иллюстрации оказались менее шокирующими, но все они говорили о том, что в моих руках феминистическая литература. Возможно даже радикальная! Интересно, чем думала Элис, когда тащила такие книги сюда?
Представить реакцию парней было не сложно, и чувство самосохранения завопило, что книги надо сжечь – немедленно! Я была согласна, однако любопытство взяло верх. Я открыла введение и прочитала пару абзацев. Затем заглянула в оглавление и, пользуясь тем, что вся тестостероновая братия сейчас снаружи, принялась изучать этот явно нетипичный труд.
Для начала узнала об ущемлении имущественных прав леди, затем о запрете на профессиональную деятельность. Встретила упоминание Источников с драконьей силой, и вздрогнула, услышав шаги.
Оказалось, я уже не одна. К койке приближался блондин, и выражение его лица ничего хорошего не предвещало.
Я приготовилась даже не орать, а визжать, и признаваться Рагару во всех грехах – только бы не били. Но потенциальный враг остановился в паре метров и, опершись плечом о стойку соседней кровати, хмыкнул:
- Ну и как это понимать, Эст?
Я хлопнула глазами и благоразумно промолчала.
- Зачем ты явился на отбор? Дома не сиделось?
Я продолжила молчать.
- Тебе ведь не нужна эта победа. Ты не воин, ты плевал на школу!
Прозвучало настолько категорично, что за Эстаса стало обидно. Может ему и правда плевать, но почему этот белобрысый возомнил, будто имеет право указывать? Пусть за своей жизнью следит.
Поделиться книгой: