Мёртвый узел

Оружие с собой теперь обязательно и всегда, когда из дома выходишь. Только на мне сейчас маскхалат, в котором я бегал, поэтому, что бы убрать пистолет в кобуру, нужно надеть специальный пояс, и таки он есть у меня. Летний вариант переноски пистолета, похоже на пояс для похудания, который возле талии оборачивается, только на нём еще и компактная кобура скрытого ношения имеется. Надел пояс, сунул пистолет в кобуру, вдох, выдох, зажал рукой нос, и вышел в тамбур. Сука, воняет уже. Открыл входную дверь и за ноги вытащил труп дяди Вити в коридор. Пусть тут полежит, и вообще, долго полиция ехать будет? Или кто там сейчас на такие выезды приезжает?

Продавщица в «Пятёрочке» снова смерила меня недобрым взглядом. Ещё бы, пять бутылок водки, бутылка дагестанского коньяка «Старая крепость», четыре пачки макарон, две банки красной икры и две пачки масла, и большой багет. Типичный набор праздного субботнего гуляки. Фыркнув, она подала мне пакет. И я, что бы усугубить картину, снял свою шапочку и сунул в карман, обнажив лысый череп. Пусть видит, какой я мерзкий урод! С двумя пакетами в руках я пошел к подъезду, и сразу насторожился. Прямо около подъезда стояла незнакомая и специфичная машина «Хюндай Соната» черного цвета с номерами «ААА». Это либо администрация, либо ФСБ. Неужели по мою душу приехали гости?

Я открыл дверь в подъезд магнитным ключом, поднялся на второй этаж, и здравствуйте! Перед моей дверью стояли Никита «Динамит» и Антон «Ёжик», бойцы регионального отряда УФСБ. Оба в мультикаме, в балаклавах, с автоматами. Ёжик был невысокого роста, около метр семьдесят, и при этом не выглядел атлетом, хотя не однократно становился призёром соревнований по кроссфиту. Да что там говорить, у меня рост метр семьдесят и вес около восьмидесяти килограмм, и я казался намного здоровее его. Второй, Динамит, был ростом под два метра и здоровый, вот он выглядел грозно. Я знал, что у Никиты с его комплекцией была большая проблема подобрать плитник и бронепластины, я сам заказывал для него варианты комплекта, как раз то, что я ему заказал, и было надето на бойце.

Третий визитёр стоял рядом, в черной куртке чуть ниже пояса, в белой рубашке и с галстуком, и явно был старшей в этой компании. Стандартное невыразительное лицо, зачёсанные назад темные волосы, средний рост, чуть выше меня, строгие черные брюки и лакированные черные ботинки, начищенные до блеска. Одним словом, оперативный сотрудник. В данный момент он внимательно рассматривал труп у моих дверей, но как только я поднялся на площадку с пакетами в руках, сразу обратился ко мне.

- Добрый день, Александр Сергеевич, Федеральная Служба Безопасности, старший оперуполномоченный по особо важным делам Котлов.

На вид Котлову было не больше тридцати лет, а скорее, лет двадцать семь. Как он умудрился в столь молодом для этой службы возрасте стать старшим важняком, для меня было не понятно. Я посмотрел на Ёжика и Динамита – они старательно делали вид, что не знакомы со мной.

- Здравствуйте, - опешил я, - чем обязан? Я полицию ждал, - показал я на труп.

- У полиции свои заботы, у нас свои, - сухо ответил мне Котлов, - а вас я прошу проехать с нами для беседы.

- Конечно, - с радостью закивал я головой.

Охренительно, вежливо приглашают для беседы, и двоих «тяжёлых» с собой берут, что бы, значит, очень вежливо попросить.

- Только, разрешите, покупки выложу? В магазин ходил, - уточнил я, и Котлов кивнул.

Я отпер тамбурную дверь, при этом Динамит, как бы невзначай, проследовал в тамбур за мной, что бы я, не дай бог, эту дверь перед носом у Котлова не захлопнул. А я и не собирался. Открыл дверь в квартиру, зашел внутрь, пропуская следом Динамита, и спросил.

- Паспорт брать с собой?

- Возьмите, - последовал ответ с лестничной площадки.

Надо значит надо, и бросив сумки с водкой и коньяком в прихожей, быстро, не разуваясь, плевать на грязь, прошёл в комнату, отстегнул пояс, и выложил пистолет на диван, не хорошо с оружием ехать на такие приглашения, взял с полки паспорт, и как был, в маскхалате, в кроссовках, вышел, заперев входную и тамбурную дверь. Мы все, не сговариваясь. Зажали носы, и гордо прошли мимо трупа на лестничной площадке к лестнице. Потом вышли из подъезда и подошли прямо к машине.

Все одновременно уселись в «Хюндай», причём, старший важняк сам сел за руль, а Никита с Антоном усадили меня посередине на заднем сидении, крепко зажав с боков. При этом свои рожи в балаклавах старательно отвернули в стороны, типа мы не знакомы. Оно и понятно, откуда оперу знать, что я с парнями постоянно пересекаюсь на стрельбище?

Машина резво пробежалась по дороге, окатила водой из лужи женщину с коляской, выкатила на площадь и поехала к центру города, где располагалось здание ФСБ. Время было только начало первого, и я вдруг вспомнил, что ничего не ел с самого утра, только выпил банку пива. Не знаю почему, но эта мысль разожгла во мне аппетит. Вот так бывает, везут тебя на допрос, ну или на беседу, а ты жрать хочешь что сил нет, и все мысли не о предстоящем допросе, а о горячем куске мяса.

- Александр Сергеевич, - повернулся ко мне сидящий за рулем старший опер по ОВД, - вы понимаете, что сейчас вы, точнее, ваш канал на ютубе, является средством массовой информации? И на вас распространяются все законы и ограничения?

- Что? – переспросил я.

Мы проехали площадь и свернули на улицу Горького. Машин на дорогах немного, но чем ближе к центру, тем уже улицы, и тем плотнее поток машин. Загорелся красный свет на светофоре, и мы остановились. Прохожих на улицах тоже не много, не смотря на хорошую погоду. С самого утра светит солнце, и этот весенний день обещает быть жарким.

- Я про ваши выпуски прямого эфира, ваши посты, и ваши видео, - продолжил Котлов, когда загорелся зелёный и машина тронулась с места, - вы должны отдавать отчёт, что таким образом вы искажаете реальную обстановку и нагнетаете панику, понимаете? Вы способствуете дестабилизации обстановки в обществе, понимаете? Люди в панике начинают искать оружие, скупают продукты, понимаете?

-Я нихрена не понимаю, - тихо пробормотал я, - у меня в подъезде лежит труп, и всем службам пофигу. Даже вы мимо прошли. Люди умирают, потом восстают из мёртвых и жрут живых, и в этом виноват я, так как поднимаю панику?

- Хорошо, - отвернулся от меня опер, - сейчас приедем в контору и всё вам популярно объясним, если сразу не доходит.

Сидящие по бокам Динамит и Ёжик демонстративно молчали и смотрели в окно. До здания Управления ФСБ оставалось проехать совсем немного, и наша машина свернула направо, что бы выехать на дорогу через Звездинку, и тут, внезапно, мы мгновенно попали в водоворот людей. Только что никого впереди не было, и вдруг из переулка выползла разношёрстная толпа с флагами. Причём, как я успел заметить, это были футбольные фанаты. Откуда тут футбольные фанаты? Никакого матча сегодня нет, футбол временно отменён, или все же матчи есть? Котлов начал сигналить, но никто и не думал отойти в сторону что бы пропустить машину. Наоборот, тыкали пальцами на номера с буквой «А», и один из стоявших на дороге парней, невысокий, маленький, белобрысый, всматриваясь в лобовое стекло, внезапно заорал.

- Там чекист за рулём. Он меня принимал тогда, переворачиваем машину!

Через мгновение мы оказались зажаты со всех сторон, толпа начала раскачивать машину, Котлов только успел заблокировать двери и истошно орал в рацию, сообщая наше местоположение и требуя поддержку. В этот момент кто-то камнем разбил окно с его стороны, несколько рук сразу просунулось в машину, и Котлова буквально вытащили через окно с водительского сидения, перерезав ремень безопасности ножом. Я сам увидел, как тот самый плюгавый паренёк несколько раз ткнул этим ножом оперативника в область шеи.

- Выходим, - подал я команду бойцам, и сразу же приказал им, - стреляйте в воздух, нам нужно выиграть время и отвлечь их, иначе всех затопчут.

Нет, я не командир подразделения ФСБ, да и командиром никогда не был, всего лишь сержант ОМОНа, и то бывший. Просто опыта пресечения массовых беспорядков у бойцов ФСБ нет и не было никогда, на другое их натаскивали, а тут, в толпе, совсем другие законы. Куча рук потянулись к нашей машине, кто-то разбил стекло, и в это время дал очередь Динамит. Пули пробили крышу машины, гильзы полетели по салону, и одна упала мне на брюки, а толпа отскочила в сторону на несколько метров. Передние отпрянули назад, повалили тех, кто был сзади, образовалась свалка, и у нас появился шанс.

- Выход! – снова заорал я и подтолкнул Динамита.

Дверцы распахнулись, Ёжик выскочил первым со своей стороны, и я последовал за ним. Никита чуть замешкался, но тоже вылез наружу и заорал.

- Назад! Стрелять буду!

В этот момент мне, по уму, нужно было бы смешаться с толпой, я же не сотрудник ФСБ, но… Но мы все трое были в мультикаме, а значит, меня однозначно приняли за «пса режима», и шансов затеряться в толпе у меня нет, забьют насмерть, или ножом ткнут, как Котлова. Я быстро оценил обстановку. Нападавшие уже приходили в себя и сжимали нас плотным кольцом. В руках я заметил арматуру, бейсбольные биты и несколько ножей, нас всерьез хотят помножить на ноль. Прорываться? Без шансов, нас всего трое. Стрелять? Не знаю, хватит ли духа у парней, открыть огонь вот так по толпе. По идее, другого шанса нет, если только… Если только не сирены и не два «Покемона» с бойцами ОМОНа, которые выехали на улицу и спешат к нам.

- На крышу, лезем! – снова крикнул я своим невольным товарищам по несчастью, и первый запрыгнул на «Хюндай», помяв немного машину.

Ничего, плевать на машину, сейчас свои жизни бы спасти, и машина станет естественным препятствием, так просто нас теперь не взять. Следом за мной сноровисто прыгнул Никита и Антон, и крыша просела ещё больше, зато между нами и нападавшими возникла высота кузова машины.

- Назад, назад! – по очереди орали Ёжик с Динамитом, выпуская поверх голов особо буйных короткие очереди.

Бойцы, что приехали к нам на помощь, уже выскочили из машин, шиты выстроились в линию, и к нашей машине пошли омоновцы, врубаясь в толпу дубинками как римские легионеры в боевые порядки варваров. Еще каких-нибудь пять минут, и нас деблокируют. В это время в толпе тот самый прыщавый белобрысый паренёк истошно заорал и бросился на капот машины, сжимая в руках окровавленный нож.

- Мочи ментов!

Крик подхватила толпа, и началось. Справедливости ради, Никита не растерялся и выстрелил прямо в грудь белобрысому. Тот в прыжке, как в замедленной съёмке, поскользнулся на капоте, его нога в белом кроссовке поехала в сторону, и хулиган упал лицом на лобовое стекло, разбив его, и сполз на асфальт. Ещё несколько выстрелов, и напор толпы спал, началась паника, люди поломились от нас в сторону переулка, и сзади, со стороны площади в нашу сторону уже пробивались, оттесняя щитами толпу, сотрудники росгвардии.

- Уходим, сваливаем! – заорали в толпе, и все, как один, потянулись в узкий переулок.

Как поток воды, все нападавшие быстро просочились между деревянными и каменными двухэтажными домами старого города, и через несколько мгновений улица опустела. Только тело Котлова и неизвестного белобрысого, того самого, который ножом бил опера в шею, остались лежать перед нашей машиной.

- Зашибись пивка попили, - сказал я и спрыгнул с машины.

Голова кружилась, руки дрожали, по спине текли капли холодного пота. Я ещё, почему то, подумал, что это хвалёное фирменное термобельё нифига не отводит влагу, вся спина мокрая. Через мгновение к нам подлетел микроавтобус с тонированными стёклами, из которого выскочили бойцы спецназа ФСБ, и сразу же я узнал Банана, который командовал в этот раз приехавшей к нам группой.

- Живы? – спросил он у Динамита с Ёжиком, те синхронно кивнули, и тогда он обратился ко мне, - ты что опять тут делаешь?

- Он с нами, Котлов его для беседы приглашал, мы в управу гнали, а тут вон, - показал Динамит рукой в сторону проходных дворов, куда скрылись хулиганы.

- Ясно, - кивнул Банан. Он один из всех был без балаклавы, кашлянул в кулак, покосился на меня и пояснил, - да на площади главной митинг, их оттуда вытеснили, вот и лезут во всё щели. Что-то сделать хотят, а что - не понятно. И еще, у нас сейчас особое задание будет. А ты, парень, свободен, - ткнул он меня в грудь пальцем, и добавил, - сделай так, что бы я тебя долго искал, но не нашёл.

Я сплюнул под ноги и побрёл в сторону. Около трупов уже колдовали криминалисты, которые подъехали со следственно-оперативной группой. И опять меня никто не пожелал допросить, странно. Я развернулся, подбежал к Банану и выпалил.

- Они встанут скоро, мёртвые все поднимаются!

Командир смерил меня уничтожительным взглядом своих серых глаз, как будто я назойливое насекомое, и сквозь зубы процедил.

- Мы знаем.

Я отвернулся и пошёл к «Покемону», возле которого тусовалось несколько бойцов ОМОН, и сразу узнал своего бывшего ротного, майора Быкова. Невысокий, кряжистый мужик лет под пятьдесят, с круглым рязанским морщинистым лицом. Деревенский парень, которому повезло дослужиться до майора.

- Здравия желаю, Сан Саныч, - поприветствовал я Быкова, и тот, узнав меня, улыбнулся во все свои тридцать зубов, включая и два железных передних.

- Здорова, Михайлов, - протянул он мне руку, снимая перчатку, - только что тебя вспоминали.

Быков был в новой форме, расцветка "синий мох", или Атакс. Но Атакс это изобретение американцев, а мох - уже наше, отечественная разработка. На плечах, предплечьях и на голени У Саныча были защитные щитки, так называемый комплект «Черепаха», и до кучи, на груди красовался бронежилет «Багарий», пятого класса. Странно, обычно такой класс надевают при КТО (Контр Террористическая Операция), но не при массовых беспорядках.

- Надеюсь, добрым словом вспоминали, - подмигнул я, и подошедшие двое бойцов так же протянули мне руки.

Это Лёха и Миша, мои бывшие сослуживцы. Друзьями мы особо не были, но и врагами за годы службы тоже не стали, всё же семь лет вместе отпахали.

- Добрым матерным словом, - пошутил Миша, доставая из подсумка на бронежилете пачку сигарет.

Странно, вроде бы, раньше он не курил? Или я просто забыл об этом? Миша чиркнул зажигалкой, затянулся, и подмигнул мне.

- Слушай, у нас некомплект, а задачи нарезают будь здоров. Вот-вот КТО объявят, ЧП уже ввели, вторую роту в Москву отправили, прикинь, - делился он со мной служебной информацией, - а оружие нифига не выдали. Говорят, не положено там оружие. А там, - показал он рукой в ту сторону, где, по его мнению, должна была быть Москва, - стреляют сегодня, по радио слышал. И связи нет с нашими.

- Связи то понятно, почему нет, - вмешался в разговор Алексей, - или сотовые отобрали, или глушилки работают на митинге.

Они были точно в таких же комплектах, что и Быков, в такой же новой форме, синий мох, и тоже без оружия, только щиты и дубинки. Ростом оба за метр восемьдесят, здоровые, коренастые, старого набора. Это сейчас в ОМОН берут всех подряд, и худых, и маленьких, выбирать то не из кого, а вот раньше, тогда отбирали здоровых.

- А что, Саныч, примем назад Лысого? – подмигнув мне, обратился Леха к командиру роты, и тот заулыбался.

- Пусть рапорт пишет и вперёд, тут со дня на день такое начнётся, да не дыми ты в мою сторону, - прикрикнул Сан Саныч на Михаила. Он сам не курил и всячески не поощрял курение личного состава, но бороться с этим было выше его сил.

- Какое такое? – прищурился я, - вон, уже началось, - показал я на лежащие трупы, около каждого стоял сотрудник спецназа с оружием наготове, - мёртвые поднимаются и живых кусают!

- Вот это самое я и имел в виду, - кивнул головой Быков, карантин уже объявили, сидеть по домам, заводы, фабрики и магазины встанут, народ без денег, злой, голодный, вот и пойдет за вилы браться и власть скидывать. Так что, работы много будет. Ну так что, восстанавливаешься на службе? Нам, кстати, зарплаты с сегодняшнего дня подняли, и дополнительно по штуке в день за КТО, если объявят. Так что, мы тут с тобой трындим, а повышенная зарплата капает.

Повисла недолгая пауза, а после раздался выстрел. Один из бойцов ФСБ выстрелил в голову тому худому типу, что порезал Котлова. То ли он так быстро восстал, то ли просто нервы у мужика не выдержали. Несколько молодых бойцов, стоявших чуть поодаль, вытянули шеи и испуганно смотрели в ту сторону.

- Видали, - крикнул им Саныч, - вот что бывает за невыполнение приказа в боевой обстановке!

Леха с Михаилом чуть не заржали, но сдержались, только Миша подавился табачным дымом и закашлялся.

- Сука, - сквозь слёзы процедил он, когда я несколько раз кулаком стукнул его по бронежилету на спине, чуть не отбив руку, - Саныч, стволы надо получить и нам, вон что происходит.

- Ладно, мужики, - начал я прощаться, побегу я. С вами хорошо, но мне домой надо. А на счет восстановиться, я подумаю. Телефон есть, позвоню, - подмигнул я Быкову, потом пожал всем руки и быстрой походкой двинул в сторону автобусной остановки.

Она располагалась недалеко, сначала по пешеходному переходу я перешёл через дорогу, прошёл островок безопасности и снова через дорогу, дальше дворами метров двести, подняться в горку по небольшой бетонной лесенке с железными перилами, снова во двор, и вот, вышел на улицу Горького, прямо к автобусной остановке. Странно, машин тут почти не было, только из динамиков машины ДПС неслось.

- Граждане, оставайтесь дома, в городе введено чрезвычайное положение, любые выходы на улицу без уважительно причины запрещены…

Так как на остановке стоял я один, машина предсказуемо остановилась около меня, и два молодых лейтенанта, один с кобурой на поясе, второй с ПП – 2000 в руках, вышли из машины, и тот, что был с пистолетом, спросил у меня.

- Вы что, не слышали? Почему тут находитесь? Документы предъявите?

Я полез в карман за паспортом, и начал пояснять.

- Товарищ лейтенант, домой еду, автобуса жду. Как же мне быть? Я не могу мгновенно в свою квартиру телепортироваться.

В это время я заметил, что правая рука у сотрудника перебинтована.

- Не мёртвые вас укусили? – с опаской посмотрел я в лицо гаишника.

- Нет, - усмехнулся он, диктуя второму мои данные, которые тот вбивал в ноутбук, разложенный прямо на капоте машины, - псина бешенная, пристрелили её, да она и укусить толком не успела, поцарапала клыком немного, я в голову ей сразу выстрелил, - похлопал он по кобуре на боку, - с ошёйником была, породистая. Эх, найти бы хозяина да, - гаишник сжал руку в кулак и сразу поморщился от боли.

Второй закончил вбивать мои данные, подождал несколько секунд, потом отрицательно покачал первому головой. Лейтенант с перевязанной рукой протянул мне паспорт и пояснил.

- Автобусы и такси тут не ходят, в этой части города проводятся специальные мероприятия. Вы тут рядом живёте, минут двадцать пешком. Так что идите домой, мы сообщим, на посты впереди и патрульным экипажам, что бы вас не трогали.

- Благодарю, убрал я в карман протянутые документы, попрощался и пошел в сторону дома.

Действительно, прохожих на улицах почти не было, изредка попадались редкие машины, и на площади Свободы стоял наряд вневедомственной охраны в бронежилетах и касках, с теми же ПП – 2000. Они только проводили меня взглядом, но задерживать не стали. Но чем дальше я отходил от центра, тем больше мне попадалось машин на встречу, изредка кое-где даже брели одинокие прохожие, а уже ближе к дому пешеходы на улицах попадались всё чаще и чаще, когда я подходил к дому, то из знакомой пятёрочки послышались ругать и крики. Очень хотелось пить, я облизнул пересохшие губы и решился зайти внутрь.

Орал пьяный мужик в рваном плаще серо-коричневого цвета и тряс бутылкой водки в руке. Рядом стояла старушка с пакетом и пара женщин лет сорока. Молодая продавщица, та самая, что продала мне пиво утром, пыталась отобрать эту бутылку у него из рук.

- Что за шум, а драки нет? – решил я вмешаться.

Мужик посмотрел на меня и быстро затараторил.

- Тык это… я оплатил, а она не даёт. Говорит что-то там у них заблокировалось, так деньги то списались!

- И у меня тоже, - подтвердила бабуля.

- Врут они всё, - встряла женщина в синей куртке и джинсах, с корзинкой продуктов, стоящая у кассы, - нет у них денег на карте. Стащить бутылку хотели.

Видимо, меня в камуфляже они приняли за представителя полиции или за охранника.

- Так, на какую сумму не прошла покупка? – строго спросил я у продавщицы.

- Двести семьдесят пять рублей, - чуть не плача, ответила девушка.

Маска сползла у неё на подбородок, глаз дергался, и по нему текла тушь. Видимо, девушка беззвучно плакала. Ещё бы, довели, наверное, за целый день уже такие клиенты.

- Отлично, пусть забирает свою бутылку, я плачу за него, - похлопал я по плечу этого алкаша, и он, с улыбкой до ушей, положа свободную левую руку на сердце, отвесил мне поклон, и вместе со старушкой вышел из магазина.

- Это мать с сыном Шикеревичи, вместе бухают, - пояснила женщина с корзиной у кассы, - ну давайте уже, мне пробейте.

Кассирша вернулась на место, улыбнувшись мне, а я с невозмутимым видом прошелся между пустыми рядами полок в магазине и присвистнул. Макарон нет, крупы нет, спичек нет, сахара нет. За несколько часов всё смели. Я взял себе торт «Наполеон», бутылку шампанского, и бутылку минералки. Ничего страшного, сегодня всё скупили, завтра ещё продукты завезут, в первый раз, что ли? На кассе снова подмигнул этой продавщице. Показал бутылку и торт.

- Вы как после смены? Может, по чуть чуть?

- Ну, не знаю, - улыбнулась та, - мы сегодня в восемь закрываемся, раньше, чем обычно, если встретите и домой проводите, то может быть…

Сзади стоящий мужик с полной тележкой водки начал громко возмущаться, что надо работать, а не болтать, и я, заплатив за себя и за того алкоголика, подмигнул продавщице и сказал.

- Лена, - прочитал я имя у кассирши на бейджике, ровно в восемь я вас жду.

Что это меня на кассирш потянуло? Сам не знаю, никогда в магазинах не знакомился. Выходя из «Пятёрочки», я увидел, что из подъезда на носилках выносят труп дяди Вити и грузят в знакомый мне синий фургон. Ну что, заработали коммунальные службы, налаживается жизнь? Подойдя поближе, я увидел, что оба санитара были в дробадан бухие. Первый, высокий и худой, в синей с черным робе, сел за руль, закурил, и уверенно поехал по дороге. Вот те раз, им и пьяным ездить можно? Хотя, от такой работы забухаешь. Я проводил труповозку взглядом и пошел в подъезд. Мне еще что-то перекусить нужно, и на вопросы отвечать. Работа есть работа, подписчики ждут.