— На большинстве вообще нет отпечатков, — сказал Мур. — По заявлению миссис Каррингтон, их никогда не извлекали из сейфа. Отпечатки найдены лишь на двух экземплярах. На дверце и замке следы пальцев одного лишь Каррингтона. Но доказательства пребывания Лиддена в Карвелтон-холле имеются, в частности, отпечатки его пальцев обнаружены в библиотеке. Это, однако, ни о чем не говорит: он был там после ужина, да и миссис Каррингтон не делает секрета из того, что Лидден ее любовник. Мы знали об этом и раньше со слов миссис Куинн.

Ламберт покачал головой, щеки его при этом затряслись, как желе.

— И все же мы не имеем подтверждения того, что Лидден был в своей лавке во второй половине дня, не так ли? Надеюсь, он станет более покладистым, когда найдется ружье. Пока ничего не удалось найти?

— Никак нет, сэр. Мы обыскали дом, но оружие может быть спрятано где угодно.

— Остается важнейший вопрос. Каким образом был открыт сейф?

— Фирма провела проверку: система сигнализации в полном порядке, ответил Мур. — После допроса миссис Каррингтон мы практически убеждены в том, что она не знала комбинации шифра. Это, кстати, подтверждает и партнер Каррингтона. Но кто-то все же открыл сейф, взломать его — способа нет.

Крошечные глазки Ламберта почти совсем исчезли за тяжелыми веками.

— Нам во что бы то ни стало надо с этим разобраться. Конечно, Лидден идет первым в забеге. Но толковый адвокат воспользуется загадкой сейфа и сумеет протащить сквозь эту щель запряженную четверкой карету.

Когда Мур вышел, Ламберт поудобнее разместил свою тушу в кресле и вернулся к изучению документов. Экспертиза установила, что Каррингтон умер мгновенно. При вскрытии из его тела извлекли более ста тридцати картечин — остальные были обнаружены в раме библиотечной двери и в стене зала. Дженнифер Каррингтон в своих показаниях утверждала, что в свое время категорически отмела предложение Лиддена похитить книги. Более того, она заявила, что вообще забыла об этом случае, приняв слова своего любовника за неудачную шутку.

Задумчиво поглаживая складки гигантского второго подбородка, Ламберт пытался осмыслить прочитанное. Находка ружья должна, без сомнения, стать тем критическим фактором, который заставит Лиддена отказаться от своей бездоказательной версии. Дело за тем, чтобы найти эту улику. Однако остается еще комбинация шифра… Это чревато серьезными неприятностями. Ламберта не беспокоило то, что Лидден продолжал упорно держаться своей версии. Ему приходилось встречать преступников, которые утверждали, что черное — это белое, даже в тот момент, когда судья уже зачитывал приговор о пожизненном заключении. Но сейф… То, что на поверхности выглядит невозможным, способно заронить сомнения в умы и сердца присяжных. Конечно, все проблемы были бы решены, если бы Лидден во всем признался и лично пролил свет на факты, кажущиеся в данный момент необъяснимыми. Естественное в начале следствия подозрение о том, что Дженнифер Каррингтон являлась соучастницей преступления, исчезало по мере того, как множились свидетельства о ее длительном пребывании в Манчестере в день убийства.

Когда позвонила Шарлотта Куинн, Люсинда находилась в школе и Мальтрейверс пребывал в Брук-коттедже в полном одиночестве.

— Вы слышали? — спросила она. — О Дагги и Дженнифер?

— Да, кое-что, — осторожно ответил Мальтрейверс. — Но все же мы ждем, когда Малькольм через свою газету получит новые факты.

— По-моему, все и без того совершенно ясно, — уверенно заявила Шарлотта. — Она стоит за всем делом. А идиот Дагги позволил ей на целый день отправиться в Манчестер, чтобы эта шлюха выглядела чистенькой.

— Боюсь, что не совсем понимаю…

— Неужели вы не видите? Эта женщина заверила Дагги в том, что у них будет общее алиби. Дженнифер обещала сказать в полиции, что в городе она была все время вместе со своим любовником. Теперь эта гадина предала своего партнера и прикидывается наивной девочкой. Дагги ничего не может доказать. Себе же Дженнифер обеспечила надежных свидетелей, готовых подтвердить ее пребывание далеко от дома. До чего же ловкая бестия.

— Но если это был их первоначальный план, то он никуда не годился. Раздельно допросив их и задав контрольные вопросы, полиция без труда обнаружила бы истину.

— Дженнифер наверняка понимала это, она достаточно умна. Ей удалось убедить Дагги в достоинствах такого плана. Вы не можете представить, насколько туп этот тип.

— В любом случае остается проблема сейфа. Вы полагаете, что Чарльз был неискренен, когда говорил о полной секретности комбинации?

— Нет, так я не думаю, — с явной неохотой произнесла она. — Но и эта загадка найдет объяснение. Я молюсь о том, чтобы полиция сумела доказать ее участие в преступлении.

— Вы так сильно этого хотите?

— Вам даже не удастся представить, как сильно. Осуждаете?

Шарлотта Куинн бросила трубку, кусая губы, чтобы вновь не разрыдаться. Она и так чересчур, долго и часто плакала из-за Чарльза. И к чему это привело?

В шесть вечера того же дня Мальтрейверс с Люсиндой прибыли в полицейское управление Кендала и попросили дежурного сержанта о свидании с одним из детективов, ведущих дело об убийстве Каррингтона. Они, наконец, вспомнили о том, что вчера около полудня с вершины Тридла видели машину Дагги Лиддена.

— Просим извинить за то, что мы не явились раньше, — сказал детективу Мальтрейверс. — После убийства мы просто обо всем забыли. Но как нам стало известно, полиция задержала мистера Дагласа Лиддена в связи с делом о смерти Чарльза Каррйнгтона.

Полицейский внимательно посмотрел на него и задал вопрос:

— Откуда вам это стало известно, сэр?

— Мой муж — редактор «Камбриан кроникл», — пояснила Люсинда. — У него свои источники информации. А по совести говоря, весь Кендал знает об этом.

— Похоже, — весьма сдержанно согласился полицейский. — Мистер Лидден оказывает нам помощь в ведении следствия. Итак, что вы хотите сообщить?

Выслушав рассказ Люсинды, детектив еще раз спросил ее о времени события и насколько она уверена в том, что это был автомобиль Лиддена.

— Абсолютно убеждена, — стояла на своем Люсинда. — Но если желаете, я могу изложить все следующим образом. Никто в округе не имеет машины данного типа. Конечно, это мог быть и случайный проезжий, однако согласитесь, что шансы на такое совпадение чрезвычайно малы.

— Вы тоже наблюдали указанное транспортное средство, сэр? — спросил полицейский у Мальтрейверса.

— Я видел автомобиль, который идентифицировала для меня миссис Стэплтон, — уточнил Мальтрейверс. — Лично я способен лишь отличить «роллс-ройс» от «релайант», да и то если успею сосчитать количество колес. Правда, я не совсем уверен в том, какая из названных мной марок имеет три, а какая — четыре колеса. Но миссис Стэплтон была убеждена, что это машина Лиддена.

— Я не думаю, что мы станем брать у вас официальное объяснение. — Полицейский произнес это таким тоном, словно неспособность разобраться в марках машин свидетельствовала о глубокой умственной отсталости собеседника. — Миссис Стэплтон укажет, что вы были вместе с ней.

Через некоторое время их отпустили, предупредив о том, что могут вызвать снова в том случае, если потребуется дать свидетельские показания на возможном судебном процессе.

Когда письменное объяснение Люсинды вручили Ламберту, тот не придал ему серьезного значения. Оно всего только подтверждало факт пребывания Лиддена в Карвелтон-холле около полудня, что он, собственно, и не отрицал. Правда, при этом он настаивал на том, что в то же время там была и Дженнифер Каррингтон. Так что новая информация представляла лишь академический интерес. Другое дело, если бы его видели покидающим Карвелтон-холл и работающим во второй половине дня в магазине.

— Признаться, я ждал большего внимания к нашему сообщению, — заметил Мальтрейверс, поворачивая на ведущую к Брук-коттеджу аллею. — Твое свидетельство может иметь существенное значение, если, конечно, Лидден уже во всем не признался.

— Ты и вправду считаешь, что он убийца?

— Я нахожу… Нет, не считаю, — ответил Мальтрейверс. — Я уже имел возможность опровергнуть теорию Шарлотты о том, что он и Дженнифер действовали в сговоре. Убежден, она не права. Кстати, помимо вскрытия сейфа есть ряд вопросов, требующих дополнительного разъяснения. Например, с какой стати Лидден…

— Боже! — Люсинда даже приподнялась на сиденье, когда при подъезде к Брук-коттеджу свет фар их машины отразился в ярко-красном кузове «фиесты», запаркованной у края лужайки. — Это Дженнифер. Что ей понадобилось у нас?

— Сейчас мы это узнаем, — сказал Мальтрейверс.

Очевидно, помощь вдовы Каррингтон уже не требовалась для продолжения расследования.

Глава 7

— Шарлотта нашла его в четыре пятнадцать! — выпалила в трубку Дженнифер Каррингтон, теребя шнур белого телефонного аппарата в Карвелтон-холле. После того как ее отпустила полиция, она сумела вытянуть из своего адвоката массу важных сведений.

— Что?! — прокричал с другого конца провода мужской голос. — Какого дьявола ей там понадобилось?

— Кто знает. Она даже могла тебя увидеть.

— Нет. — Кругом было чисто, но… Ты хоть понимаешь, что это может означать?

— Еще бы! Я о другом и думать не могу. Полиция только что позволила мне уйти.

— Как Лидден?

— Пока его держат, но обвинение не предъявлено. Адвокат говорит, что полицейские нашли книги. А вдруг он докажет свое алиби?

— Если бы мог, так уже доказал бы… Да успокойся ты. — Он услышал рыдания Дженнифер. — Все идет как надо. Когда ты сможешь получить книги?

— Не знаю. Когда обвинение будет предъявлено, мне, наверное, позволят их забрать.

— Ясно. В конце концов, полиция отыщет ружье, и этого достаточно, чтобы формально обвинить Лиддена. Когда книги будут у тебя, скажешь о сейфе. Действуем по плану.

— Но мне ужасно трудно оставаться одной.

— Отправляйся к кому-нибудь. — В его голосе можно было услышать раздражение. — Веди себя естественно. Все ожидают, что ты станешь делиться своим горем. Говори побольше о Лиддене. Чем больше людей станет считать, что виноват он, тем лучше. Позвони завтра.

Он резко бросил трубку. Надо думать, а не тратить время на выслушивание бабских причитаний. Во-первых, видела ли его Шарлотта Куинн? Видимо, нет, в противном случае она наверняка сообщила бы об этом полиции. В любом случае ее необъяснимое появление грозит катастрофой. Только бы полиция обвинила Лиддена и вернула книги… Тогда он мог бы решить, как поступать дальше.

Когда Люсинда и Мальтрейверс вошли в комнату, Дженнифер Каррингтон сидела у камина в кресле с высокой деревянной спинкой. Стакан с каким-то напитком, к которому она не притронулась, находился рядом на столике. С несчастным выражением лица, лишенным всякого макияжа, небрежно расчесанными рыжеватыми волосами, стиснутыми, лежащими на коленях руками Дженнифер напоминала испуганного ребенка.

— Хэлло, — произнесла она тихим, неуверенным голосом. — Прошу извинить за вторжение, но мне надо было куда-нибудь убежать из дома. В первую очередь я подумала о вас. Вы не возражаете? Малькольм сказал, что рад меня видеть.

— Когда вас отпустили из полиции? — спросил Мальтрейверс.

— Пару часов тому назад. Я поехала в Карвелтон-холл, больше мне некуда деться. В Манчестере у меня живут друзья, однако боюсь, что после случившегося я не в состоянии вести машину. Вначале мне было не так уж скверно, но когда я прослушала автоответчик… Она заплакала.

— Кое-кто всегда торопится с выводами, — пояснил Малькольм. — Дженнифер сказала, что кто-то поздравил ее с тем, что наконец она получила все, к чему стремилась. Звонившая себя не назвала.

Молодая женщина подняла на Люсинду молящий взгляд. Ее лицо было мокрым от слез.

— Это так жестоко! Я не могла оставаться дома. Вы не были знакомы с Чарльзом до того, как я повстречала его. — Она взялась за подлокотники кресла с намерением подняться. — Я боюсь, что мне надо идти… Я подумала…

— Все в порядке, — твердо сказала Люсинда. — Мы вовсе не намерены выбрасывать вас на улицу. — Рассказывайте, если вам от этого становится легче. — Люсинда села рядом с Малькольмом. На ее лице невозможно было прочитать какие-либо чувства.

Мальтрейверс припомнил инцидент в кухне, когда Люсинда разбила тарелку, узнав о том, что полиция задержала Дженнифер и Дагги. Ей, видимо, нелегко было сейчас скрывать свое подлинное отношение к гостье.

— Мы с Гасом тоже не отказались бы от чего-нибудь крепкого, — сказала Люсинда, и Малькольм направился к бару.

— Как вы себя чувствуете? — отдавая дань вежливости, спросил Мальтрейверс.

— Отвратительно. — Дженнифер слабо улыбнулась. — Полиция вначале не хотела меня отпускать. Нет, они все были очень вежливы, да и мой адвокат присутствовал. Но они все задавали и задавали свои вопросы… У меня в голове все смешалось. Потом мне разрешили уйти, но я должна сообщать о своем местонахождении.

— Они пока еще держат Лиддена?

Этот вопрос, неожиданно привел ее в ярость:

— Надеюсь, что он вообще не выйдет оттуда! После того, что он натворил!

— Вы полагаете, это он убил Чарльза?

— Других вариантов просто нет. — Некоторое время она смотрела в огонь, а затем прямо взглянула в глаза Мальтрейверса. — Позвольте говорить начистоту. Если мои слова оскорбят ваши чувства, я уйду. У меня с Дагги был роман.

— Дженнифер, об этом все знают, и очень давно, — сказал Мальтрейверс.

— Не может быть… — Она глубоко вздохнула. — Я надеялась, что наша связь остается в тайне. — Она отпила из стакана и, стараясь казаться спокойной, продолжила: — Я вовсе не намерена просить прошения за свои поступки, даже после того, что произошло. Вы знаете, на сколько лет Чарльз старше меня, и… наши физические отношения меня не удовлетворяли. — Она посмотрела на Люсинду. — Вы понимаете? Мне было трудно. Я любила Чарльза, но… Одним словом, мне не хватало секса.

Люсинда ограничилась вежливым кивком. Дженнифер опустила глаза. Когда она вновь начала говорить, в ее голосе слышалась натужная бравада:

— Я так поступила, и мне плевать, что об этом думают другие. За этим ничего не стояло, никаких чувств по отношению к Дагги. Я старалась хранить все в тайне, но, как видите, не очень в этом преуспела. Вот, собственно, и все. Даже в дурном сне я не смогла бы представить себе такого конца.

— Теперь, если позволите, я расскажу о том, что известно нам, — прервал ее Мальтрейверс. — Чарльз заехал сюда вчера рано утром с фотокопией Конан Дойла и сказал, что вы проведете весь день в Манчестере. Во второй половине дня Шарлотта Куинн приехала в Карвелтон-холл на встречу с ним, но обнаружила лишь мертвое тело. Она примчалась в Брук-коттедж, позвонила в полицию, и я отвез ее в полицейское управление.

— Да, они мне уже сказали о Шарлотте Куинн. — Дженнифер ладонью смахнула с юбки невидимые пылинки. — Вы не знаете, зачем она хотела увидеться с Чарльзом?

— Он сам пригласил Шарлотту, — уклончиво ответил Мальтрейверс. — Я не спросил ее, с какой целью, впрочем, теперь это не имеет значения.

Гас был уверен в том, что на Малькольма и Люсинду можно положиться — они ничего не добавят к его словам. Дженнифер слушала Мальтрейверса весьма внимательно.

— Мы были свидетелями того, как полиция проникала в Карвелтон-холл. Позже нам пришлось дать письменные объяснения. Из заданных мне вопросов стало ясно, что украдены книги. Затем мы узнали о том, что вы и Дагги задержаны. Вот, пожалуй, и все.

Дженнифер Каррингтон откинула со лба прядь волос и еще раз отпила из стакана. Не подозревая, насколько серьезно Мальтрейверс заинтересовался расследованием, она была уверена, что тот принял все ее слова за чистую монету. Гас не сводил с лица молодой женщины своих голубых глаз, в которых плясало отражение пламени камина.

— Малькольм сообщил мне, зачем вы во второй раз ездили в полицию, — сказала Дженнифер. — Вы видели машину Дагги, двигающуюся в сторону Карвелтон-холла.

— Люсинда видела нечто похожее на его автомобиль, — признал Мальтрейверс. — Но мы не знаем, куда тот направлялся.

— О, Дагги вовсе не отрицает своего присутствия в Холле. — Она выдержала паузу, как бы подбирая нужные слова. — Если позволите, я разъясню, как все произошло. Когда я вернулась домой, полиция сказала мне насчет Чарльза, а также о том, что книги украдены. Не могу припомнить деталей, но, кажется, я высказала предположение, что это дело рук Дагги.

Голубые глаза слегка прищурились:

— Почему вы так сказали?

— Да потому, что раньше Дагги предлагал мне стащить книги и бежать, с ним вместе. Мы приобретем состояние, утверждал он.

— Нелепое предложение, — заметил Малькольм. — Его бы арестовали сразу, попытайся он опубликовать книгу.

— Вне всяких сомнений, — согласился Мальтрейверс, закуривая сигарету. — Однако существует и другая возможность. Есть богатые коллекционеры, которые не очень щепетильны, когда дело касается источников получения экспонатов для своих личных домашних музеев. Думаю, что, если бы при перевозке «Джоконда» вдруг выпала из грузовика и ее кто-нибудь, подобрав, решил продать, недостатка в покупателях не было бы. Но с другой стороны… — Мальтрейверс прервал фразу на полуслове, хотя на самом деле не собирался ничего говорить. Ему хотелось, чтобы Дженнифер поразмышляла над возможным ходом его мыслей. Итак, книги в конечном итоге перейдут в ее собственность. Ничто не сможет предотвратить их публикацию. На совесть Дженнифер полагаться не приходится. Остается открытым вопрос о шифре замка сейфа. Интересно, что она может сказать по этому поводу? — Что же вы ему ответили?

— Я велела Дагги не болтать глупости. Он пытался изменить характер наших отношений. Но я не могла предать Чарльза. — Она умоляюще взглянула на Мальтрейверса. — О, я знаю, что вы сейчас думаете. Если я легла в постель с другим, то почему я должна испытывать нежные чувства по отношению к мужу? Все вдруг становятся такими моралистами. Но это именно так: я любила Чарльза.

— Для большей части человечества чтение проповедей на моральные темы — занятие весьма рискованное, — глубокомысленно заметил Мальтрейверс. — Однако в любом случае эта проблема не имеет отношения к существу нашего дела. Суть же состоит в том, что, узнав об исчезновении книг, вы сразу начали подозревать Лиддена. Вам известно, что он сказал в полиции?

— Да. И теперь не знаю, смеяться или плакать, — возмущенным тоном ответила Дженнифер. — Детективы явились ко мне перепроверить его показания, и я узнала, что, оказывается, около полудня он встретил меня в Карвелтон-холле и мы с ним якобы занимались любовью до двух часов дня. После этого, заявил полицейским Дагги, он уехал в Кендал.

— Но вы же весь день провели в Манчестере. — Мальтрейверс не вставая вытянул руку и стряхнул пепел сигареты в камин. — Не так ли?

Дженнифер изучающе посмотрела на Гаса, но на его лице не было заметно никаких тайных мыслей.

— Именно это и хотела уточнить полиция. Я вспомнила, что заправляла машину на бензоколонке у дороги М-6, — сказала она. — Меня придирчиво расспрашивали, чем я занималась в Манчестере. Пришлось показывать чеки и даже покупки. Я упомянула о том, что брала деньги в банкомате на Динзгейт. Полицейские захотели посмотреть и эту квитанцию. Знаете, там ведь проставлена не только дата, но и час операции.