Помоги проекту - поделись книгой:
Матвей Фролов
Крылатая гвардия
Книга-репортаж о летчиках-героях
Предисловие
Двадцать лет назад, в 1943 году, Лениздат выпустил сборник, рассказавший о боевых делах летчиков-гвардейцев противовоздушной обороны. Книга завершалась клятвой летчиков родному городу: «Наша рука никогда не дрогнет, наше сердце не успокоится, пока фашисты будут летать в нашем небе. Нам предстоят серьезные, решительные схватки с лютым врагом. Ничто нас не страшит. Мы клянемся вам биться с ненавистным врагом, не щадя себя и своей жизни, пока небо Ленинграда, небо любимой нашей Отчизны не будет очищено от фашистских стервятников».
Под этой клятвой стояли подписи и летчиков, имена которых вы прочтете на страницах этой книги, выходящей в наши дни, — А. Карпова, С. Литаврина, В. Мациевича, Н. Щербины и других.
Летчики-ленинградцы выполнили свою клятву. В любой обстановке, как бы ни было трудно, воевали они за свой родной город умело и храбро. В авиационных частях фронта героизм был массовым, всеобщим. Имена летчиков-героев знал каждый ленинградец. Защитники ленинградского неба заслужили всенародную благодарность и славу.
Памятник героическим защитникам города, который будет установлен на народные средства в Ленинграде, увековечит бессмертный подвиг в Отечественную войну и славных авиаторов.
Что обеспечило победу? Мудрое руководство Коммунистической партии, помощь Ленинграду всей страны, всего народа, массовый героизм защитников города, нерушимое единство фронтовиков и трудящихся, четкое взаимодействие всех родов войск.
Традиции фронтовиков бережно сохраняются и приумножаются. Совершенно изменилась техника, которая находится на вооружении советской военной авиации. В наши дни летчики-истребители летают со сверхзвуковой скоростью на реактивных машинах. Советская промышленность обеспечивает авиацию первоклассной аппаратурой, средствами связи, вооружением. Летчики-ленинградцы зорко охраняют воздушные рубежи великой Советской страны, надежно защищают ленинградское небо.
Эта книга — рассказ о боевых буднях летчиков противовоздушной обороны, о героических делах истребителей-гвардейцев, о дружбе авиаторов с ленинградцами. Это не история какой-то авиационной части. Книга не претендует на широкое освещение богатой событиями и подвигами жизни ленинградских летчиков в годы войны. Это живые заметки, страницы из журналистского блокнота радиокорреспондента Матвея Фролова, который в годы Отечественной войны был тесно связан с военными летчиками.
Я уверен, что «Крылатую гвардию» с интересом прочтут все ленинградцы — и участники обороны города, и молодежь.
Иван Копец — истребитель
В Ленинград Иван Иванович Копец приехал из Мадрида.
Как и некоторые другие советские летчики, осенью 1936 года он добровольцем отправился воевать за республиканскую Испанию. С Пиренеев летчик Копец возвратился полковником, Героем Советского Союза и стал заместителем командующего военно-воздушными силами Ленинградского округа…
Я познакомился с ним, когда авиация округа готовилась к праздничному воздушному параду. 7 ноября 1938 года полковник Копец вел эскадрильи истребителей и бомбардировщиков над Дворцовой площадью, над родным Ленинградом, где он стал летчиком.
А девятнадцатую годовщину Октября Иван Копец (испанцы называли его Хосе) и его боевые друзья встречали в небе Мадрида. У меня в записной книжке записан рассказ Ивана Ивановича.
…Франко готовился к последнему, по его расчетам, и решительному удару. Он хотел взять столицу штурмом, назначил этот штурм на 7 ноября и уже роздал солдатам — по преимуществу марокканцам — пригласительные билеты, предлагая им побывать в Мадриде и в течение трех дней чувствовать себя хозяевами его магазинов, кафе и театров. Но Мадрид оказался крепким орешком, на котором Франко поломал не один зуб.
Почему так просчитался Франко? Испанская авиация к ноябрю сильно окрепла, получив из ряда стран первоклассные самолеты — как бомбардировочные, так и истребительные. Кроме того, заводы республики сумели отремонтировать старые боевые машины в исключительно короткий срок. Основное же заключалось в том, что на аэродромах под Мадридом удалось воспитать десятки храбрых летчиков, уверенных в своей силе и победе.
Так вот что происходило 5 ноября. Над Мадридом появилась группа черных «Юнкерсов» — немецких бомбардировщиков. Они шли медленно, покачиваясь на небольшой высоте. Мы поднялись им навстречу и застигли за «работой»: немцы спокойно бомбардировали окраину города. Наш приход был настолько внезапным и неожиданным, что фашистские самолеты, не закончив бомбежку, резко развернулись и стали удирать, продолжая сбрасывать бомбы, но уже… на свои войска. Один из «Юнкерсов», подбитый нами, тяжело рухнул на городскую улицу.
В то время как бомбовозы, взяв курс на запад, уходили из Мадрида, на нас бросились сопровождавшие их истребители. Завязался короткий, но жестокий бой. Нас было 17, их — 22.
Фашисты, решив, вероятно, что перед ними старые испанские машины, ринулись в бой, я бы сказал, нагло, без всякой тактики, и получили урок, который им запомнился надолго. Они потеряли пять самолетов. Мы — ни одного. Любопытно отметить, что в этом бою нам пришлось сразиться с лучшими немецкими летчиками — бойцами из эскадрильи Рихгофена: «красы и гордости» германской авиации. Эскадрилья Рихгофена была личной охраной Гитлера. Мы нашли в себе достаточно сил, чтобы изрядно потрепать этих «телохранителей» фашистского фюрера. Интересно было бы заглянуть в рапорт, который 5 ноября писал командир эскадрильи своему «вождю»…
Немцы были наказаны и поспешили покинуть поле сражения. Мы сблизились и прошли строем над центром Мадрида. Летели совсем низко и видели на бульварах, на улицах, в садах толпы людей, которые рукоплескали нам, обнимали друг друга, целовались, прыгали от радости. Мы сделали круг, еще круг и еще.
На другой день «Юнкерсы» снова прилетели бомбить Мадрид. Но, увидев нас опять, они повернули и ушли на аэродром, не сбросив бомбы. И снова ринулись на нас истребители — «Фиаты» и «Хейнкели». На сей раз мы приняли удар летчиков из личной охраны Муссолини. Это не изменило результата. Мы «сняли» у итальянцев шесть машин, наши же 17 остались целы и невредимы.
7 ноября фашисты не тревожили с неба жителей столицы. Народ ликовал. Не показывались вражеские машины и в пять последующих дней. Очевидно, фашистские летчики оправлялись от удара. И вот 13 ноября — в «роковое число» — мы «имели честь» вновь с ними встретиться. Этот бой был еще короче и стремительней прежних. Немцы и итальянцы недосчитались семи истребителей и двух бомбовозов. За три дня они потеряли 21 самолет…
Как пригодились Ивану Копецу в боях над Пиренеями навыки, приобретенные в полетах над Кавказом!
…Летом 1935 года Копец получил очень сложное задание — обслуживать альпинистов Красной Армии. Полет в горах требует от летчика особого мастерства вождения самолета, быстрой и точной ориентировки.
Копец летал на «ПО-2» (тогда эта машина называлась «У-2»). Как известно, у этой простой тренировочной машины предельная высота небольшая. А Копец ухитрился на «У-2» пролететь над Эльбрусом. Как же он это сделал? Пилот использовал воздушные потоки в горах. Он ввел самолет в один из таких сильных потоков, и тот мгновенно поднял машину без помощи летчика на высоту пять тысяч метров.
Копец садился на узкие горные площадки между двумя скалами. Он кружил над горами в самую мрачную погоду. Облака не смущали его. Он летал в любых условиях и сбрасывал альпинистам мешки с продовольствием, он искал пострадавших, ловко маневрируя в горах, находил их и показывал дорогу.
На своей маленькой машине Копец появился там, где никогда еще не бывали самолеты — в Сванетии, окруженной высоким кольцом гор. Правда, он прорывался туда четыре раза, но наконец на пятый раз ему это удалось.
Трудность, кроме всего прочего, заключалась еще в том, что Копец должен был прилететь к сванам, буксируя планер. Первый раз он вылетел в тихую, ясную погоду, быстро набрал высоту, подлетел к хребту. И тут произошло странное явление: планеру полагается идти за самолетом, а здесь он оказался под машиной. Самолет и планер попали в воздушное течение различной силы. Самолет тянуло вверх, планер — вниз. Трос натянулся, как струна, грозя перерезать хвостовое оперение. Копец и Липкин (паритель) были без парашютов. Летчик жестами приказал парителю отцепиться и пошел на посадку. Он сел на горной площадке в Верхнем Баксане. К вечеру туда привезли на мулах и планер, у которого сломалось крыло.
Ночь была потрачена на ремонт, а утром Копец снова взлетел. Прошло минут двадцать, и вдруг оборвался трос. Летчик рыскал над горами, выискивая «аэродром». Он нашел площадку, показавшуюся ему удобной, — она была со скатом. Планер несли туда на спинах, тащили на мулах. Копец запустил машину в третий раз. Однако на площадке росла высокая трава, крылья планера цеплялись за нее и мешали самолету подняться. Летчик был как в коробке: впереди каменная гряда, под грядой речка, сзади кладбище, справа дома, слева овраги. Пилот сразу дал газ, с трудом развернулся, один овраг благополучно миновал, а в соседний всё же нырнул. Сломались винт и плоскость.
Еще один потерянный день. Три тщетных попытки! Четвертая тоже сорвалась. Летчик преодолел и сопротивление планера, и трудность взлета, но машина отказалась у перевала набрать высоту.
Копец принадлежит к людям, которых неудача только подзадоривает. Это очень упорный человек. Ему надо быть в Сванетии, и он будет там! 17 августа — накануне Дня авиации — Копец снова сел за штурвал, поднял свой воздушный поезд, взлетел к облакам, перескочил через хребет и появился над Сванетией. Там летчик и паритель после всех злоключений отвели душу: штопорили, делали петли, бочки, кувыркались. Копец прыгнул с парашютом, а затем катал сванов на самолете. Сваны считали его своим почетным гостем.
Два месяца, проведенные на Кавказе, были для пилота прекрасной школой — он научился летать в любых условиях!
…От товарищей полковника И. Копеца по мадридскому фронту мы узнали подробности боев, в которых отличился Иван Иванович.
Однажды произошла очередная встреча 15 республиканских истребителей с 25 «Хейнкелями», которые сопровождали тяжелых бомбардировщиков, направлявшихся в сторону университетского городка. Над Мадридом висело огромное подковообразное облако. Это была сплошная черная масса с голубым заливом посредине. Республиканские истребители (мадридцы прозвали их «чотос» — курносые) разделились на две группы: скоростники бросились на «Юнкерсов», другие приняли на себя атаку «Хейнкелей», связали их боем и держали всё время, пока скоростники расправлялись с бомбовозами.
В сражении участвовал Иван Конец. Мастер высшего пилотажа, он летел на легкой поворотливой машине и замучил, закружил противника. Фашист уходил от него и петлями, и бочками, и иммельманами — и не мог уйти. Тогда немецкий ас махнул рукой, поставил машину на прямую в положение «добивай» и пошел с небольшим углом на планирование. Копец продолжал стрелять. Он зашел над «Хейнкелем», дал очередь — не валится фашист… зашел слева — не валится, зашел справа — не валится, планирует. «Падай, — шептал Иван, — падай, падай же…» Он видел, что пули шли по фюзеляжу, из радиатора уже бил пар, а машина всё планировала и планировала. «Чотос» стрелял простыми пулями, от которых бак не загорался. Он сопровождал фашиста до самой земли. Иван успокоился лишь тогда, когда увидел, что «Хейнкеля» завалило потоком воздуха, самолет врезался в каменную стену и тут же вспыхнул.
Набрав высоту, советский летчик вернулся на место боя. Копец кружил, оценивая положение. Вот он заметил, как один из «Хейнкелей» целится в машину неустрашимого Пабло. Испанец вел самолет пологим разворотом и не видел врага. А тот подкрался и дал очередь трассирующими пулями. Пабло попал в паутину, оплетенную этими пулями, и никак не мог из нее выбраться.
Фашисту удалось ранить машину Пабло — она сделала крутой правый переворот со снижением. Тогда фашист повернул за испанцем, решив добить его.
И тут появился Иван Копец. Он атаковал «Хейнкеля» сзади и, видимо, точно, потому что тот перевернулся и завис «брюхом» вверх. Не успел Иван дать еще одну очередь, как на него набросился новый противник. Копец оставил раненого врага, принялся за этого фашиста и расстрелял все оставшиеся патроны. Он был безоружен. Надо было хитрить. Он управлял своей машиной, как хотел, и та слушалась его. Иван поставил ее сзади «Хейнкеля» и начал мотать гитлеровца. Стрелять тот не мог — пулемет смотрел вперед.
В схватке двух истребителей самое страшное — иметь противника сзади, тогда от него не уйти. Копец был сзади. Он гонял «Хейнкеля» по кругу, и тот, имея на борту пулемет и патроны, тоже был по сути обезврежен. В конце концов Иван заставил немца удрать. Фашист, вероятно, удивлялся, почему республиканец не стреляет в него…
В это время самолет, который Копец ранил прежде, снизился, и группа наших истребителей добила его у земли.
На следующий день неутомимый Хосе — Иван Иванович Копец — вместе с четырьмя другими истребителями вылетел на фронт. Замыкал группу молодой летчик. Копец, шедший сбоку, вдруг отстал и изменил курс, — недаром говорили, что у него орлиное зрение, что он всё видит. Он заметил трех фашистов, атаковавших республиканский самолет, — метод у них был обычный: двое снизу, один — сверху. Республиканец оказался в коробке. Иван ворвался в бой. Этому трудно было поверить: тремя пулеметными очередями он сбил одного «Хейнкеля», второй моментально удрал, не вступая в бой, а третьего ранил и погнал за Мадрид. Все знали: Копец горяч и упорен, он не отпустит врага до тех пор, пока не добьет его.
Когда Иван Копец воевал в мадридском небе, ему не исполнилось еще и тридцати лет. Это был один из самых знающих, опытных летчиков нашей военной авиации. Он много раз успешно действовал на маневрах и побеждал в боях.
Сын балтийского моряка, пастух и беспризорник стал офицером советской авиации, большевиком-командиром, которого ценили и уважали в нашей стране. Иван Иванович был избран ленинградцами депутатом Верховного Совета СССР.
Копец отдал Родине все свои силы, знания и опыт, всё свое мужество и отвагу. Немало фашистских летчиков уничтожено им и его боевыми товарищами над Мадридом и у западных границ Советского Союза.
Жизнь смелого бойца, отличного летчика оборвалась в начале Отечественной войны на далеких от города Ленина рубежах.
Спустя много лет, весной 1963 года, Герой Советского Союза Василий Антонович Мациевич вспоминал, как перед Отечественной войной он вместе с Иваном Копецом участвовал в воздушных парадах в Ленинграде… Над Дворцовой площадью проносились быстрокрылые краснозвездные «ястребки», а радио передавало в это время авиамарш и полюбившуюся советским людям песню: «Любимый город может спать спокойно…»
Крылатая гвардия
Первые бои
«В 04 часа 04 минуты полк произвел первый боевой вылет на прикрытие колыбели пролетарской революции — города Ленина».
Эта первая запись сделана 22 июня 1941 года в журнале боевых действий истребительного полка противовоздушной обороны. По сигналу боевой тревоги, поданному с командного пункта, полк перешел на военное положение и вступил в боевые действия против войск германского фашизма. Истребители «И-16» сразу были рассредоточены по границам аэродрома. Это была первая защитная мера от возможных бомбежек.
Так началась непрерывная круглосуточная, круглогодовая вахта летчиков-истребителей. И закончилась она только в мае 1945 года — весной нашей великой победы.
…В моем блокноте военного радиокорреспондента много записей, сделанных в этом гвардейском истребительном полку. И главное — итог. За войну полк уничтожил 107 фашистских самолетов.
Вот некоторые факты, цифры, документы о боевых делах гвардейцев.
Это произошло в первую неделю войны в небе над Псковщиной… В глубь нашей территории пробирался вражеский бомбардировщик. П. Харитонов завязал бой, но атаки истребителя не остановили «Юнкерса». Когда кончились боеприпасы, П. Харитонов пошел на сближение. Советский «ястребок» вплотную подошел к хвосту фашистской машины и винтом отрубил ей рули глубины. «Юнкерс» сорвался вниз.
Впоследствии таран совершили Степан Здоровцев и Михаил Жуков, а потом пионер таранных ударов П. Харитонов повторил свой подвиг.
Ленинградские летчики П. Харитонов, С. Здоровцев и М. Жуков первыми в Отечественную войну удостоились звания Героя Советского Союза.
«
«
3 декабря 1941 года. «Самолеты противника, имея преобладание в скорости, ушли на юг» (да, тогда бывало и такое! —
В атаку идет Дмитрий Оскаленко
«
«
Поделиться книгой: