Гардар 4

А если говорить о хлынувших в Риольскую провинцию армейцах, то главной причиной я назову солдатские слухи. Вторую пеленорскую фему первой определили сюда на трехмесячный отдых. и уж они не поскупились на хвалу местным пансионатам. Даже мне приходило несколько писем от Пламита, Каира, Катирии и старших сержантов роты. Тогда я не мог, хотя и хотел, привезти сюда Маро. Удалось сделать это только спустя полгода, и теперь я своими глазами мог сравнить правду и описания из писем.

Должен признать — мне по душе очарование зеленых просторов за стеклом. За минувший год мы много где побывали с Маро. и мне действительно есть с чем сравнивать. Что климат, что местная еда полны своего очарования — даже молоко, которое так любит Маро, здесь имеет необычный, приятный аромат и густоту. Здешние коровы мелкие, совсем несравнимые с гардарскими, доятся понемногу — но это почти что сливки. Жаль, что ни они, ни красота зеленых гор неспособны решить нашу проблему. Я возлагал надежды на источник жизни в этой долине и архимага Амилиру, чьи стихии — Жизнь, Эфир и Вода — редкое сочетание. Она одна из тех Владык, которые были отлучены от постов после большого прорыва темных три года назад. Она та, кто участвовала в штурме Валора и уничтожении предателя Трауста. Она учитель лэра Аувида, самого молодого архимага Гардара, с которым я дважды сражался бок о бок.

К нему я тоже обращался. Когда ты упираешься в очередной тупик, когда кажется, что из ловушки уже нет выхода, хватаешься за любую соломинку. Я даже письма всем известным лэрам-врачам отсылал пачками, естественно, использовал личные знакомства. Аувид не смог добавить ничего нового к выводам специалистов пятого министерства, в лабораториях которого Маро провела первые месяцы. Но дал еще одну крошечную надежду: имя своего учителя и место, где мы можем ее найти. Предупредил, что живет она там не под своим именем, устав от внимания мира.

И я могу ее понять. Уже могу, а ведь миновало только полгода моих активных поисков помощи для Маро. Они привели меня сюда, в новый пансионат в Риольских горах. Чуть сдвинув голову, поймал в оконном стекле отражение сидящего в десяти шагах дальше по коридору мужчины лет на десять старше меня. И гораздо сильнее в Искусстве. Целый старший магистр, который везде следует за нами. С одной стороны я, боевой маг, закрывший уже свой второй короткий контракт с армией, могу понять необходимость присмотра за ней. С другой — все это не могло не бесить меня. Жутко бесить. Я, кавалер почти всех орденов, полный кавалер Стяга, оказался лишен доверия в вопросе безопасности и получил соглядатая, который следовал за нами по всей стране, куда бы мы ни отправились.

Так что я могу понять Амилиру. Мне уже повезло, что она сообщила ученику, где он может ее найти в случае необходимости. Дважды повезло. Ведь несмотря на неудачное начало нашего знакомства с Аувидом, он не отказал мне в помощи. Впрочем, мы ведь вместе прошли тот путь к Илизу.

Отвлекая от воспоминаний и мыслей, открылась дверь в кабинет. Выглянувшая оттуда девушка в белом халате кивнула мне:

— Заходите.

Маро, застегивавшая последние пуговицы на платье, поймала мой взгляд и улыбнулась. Но в этой улыбке я уже давно замечаю не только свет любви, но и темноту отчаянья. Боюсь, что и она видит отчаяние в моих глазах, как в зеркале. Плохо, что время уходит, но никто не может дать нам даже проблеска надежды. Ещё хуже, что эта беда не из тех, которые я могу сокрушить силой магии или одним лишь своим упорством. Но я все равно вернул Маро обнадеживающую улыбку. «Я люблю тебя и я рядом с тобой».

В большой просторной комнате, у высокого окна, стоял стол с одиноким письменным прибором. Сейчас на нем лежала пухлая папка с историей наблюдений за Маро, с записью всех опытов, что проводили над ней и ее амулетом. Рядом кристалл с записями, найденными в лабораториях зелонского архимага Равра, всем, что сообщил об этом ритуале перебежчик Виат и всем, что рассказал сам Равр на допросах. Именно эти записи и возит за нами магистр, вручая врачам под роспись.

Женщина, задумчиво перекатывающая по столу этот кристалл, не выглядела той, кем являлась на самом деле. Архимагом, десятки лет назад достигшим границ своей силы, человеком, прожившим точно больше сотни лет. Гладкое лицо, лишенное морщин, ни малейшего ощущения потоков пульсирующей в ней силы. Впрочем, я сам не раз шагал бок о бок с архимагами, скрывавшими свои возможности. Мне ли не знать, что им для этого не нужно амулетных костылей, как мне?

Амилира вынырнула из своих мыслей и подняла глаза. Взгляд придавил меня и без ауры архимага. Такое выражение я тоже видел не раз. Мне кивнули:

— Думаю, что вам не раз уже объясняли, что этот амулет снять нельзя.

Здесь была Маро, и я постарался, чтобы мой голос не дрогнул, но от горечи удержаться не сумел:

— Десятки раз. Я слышал аналогии о ростке, что проклюнулся из семени, и его рост нельзя повернуть назад; о куске угля, что превратился в алмаз; о… каких только примеров я не слышал.

— Понятно.

— Но вчера в парке я просил у вас ответа на другой вопрос. Я сам артефактор. И у нас тоже есть ритуалы улучшения основы. Они тоже считаются необратимыми. Но скорее проблема в том, что никому раньше и не нужно было разработать обратный ритуал. Задайся я такой целью, смог бы создать его и даже применять против врагов. Я понимаю, что вы заняты, и прошу указать мне направление, в котором я мог бы двигаться, подсказать кого-то из ваших учеников, которым это направление было бы интересно и который взялся бы за него. Вместе с нами.

— Но ведь она не бездушный камень, который можно прогонять через ритуал столько раз, сколько захочешь.

Я невольно глянул в сторону, на Маро. Еще раз ободряюще ей улыбнулся. Тяжело слышать такое раз за разом, и будь у меня выбор, я бы говорил все это без нее. Но она вправе сама принимать решения. Мне лишь остается поддерживать ее выбор и раз за разом уговаривать не сдаваться. Поэтому мой ответ ей давно известен:

— Верно. Скорее всего шанс будет всего один. Вот только он хотя бы будет. Если мы будем просто ждать, то его не будет никогда.

— Так и есть, — архимаг поморщилась, снова катнула кристалл по столу. — Ритуал имеет варианты окончания, но все они приводят к…

За нее фразу окончила Маро:

— Тому, что я стану некроголемом или трупом.

Я шагнул в сторону. Сейчас улыбки и взгляда мало. Моя рука сомкнулась на ее пальцах, снова холодных, словно в подвалах зелонского архимага, я сжал их, стараясь согреть, передать свое тепло и свою любовь. Будь мы здесь одни, я бы обнял её, покрывая поцелуями, а она, быть может, наконец зарыдала. Но мы были не одни. Долгую для нас минуту тишину кабинета нарушал лишь стук граней кристалла по полированному дереву, но в конце концов Амилира остановила его, вздохнула, не поднимая глаз:

— У меня было не так много учеников. Помня сложность своего пути, я брала себе только совпадающих со мной триталантов. Некоторые из учеников теперь ничуть не слабее меня. Но никому из них я не пожелаю ноши, что вы уговариваете меня им отдать. Да у них и нет моего опыта.

Не дождавшись продолжения, не дождавшись того, чтобы архимаг оторвала взгляд от кристалла, я спросил прямо, ощутив как дрогнули в моей ладони чужие пальцы:

— Значит ли это, что вы лично согласны нам помочь?

Многострадальный кристалл со звонким щелчком отлетел к толстой истории болезни, а Амилира сцепила пальцы в замок и посмотрела мне глаза в глаза:

— Да. Смысл продолжать вам свои поиски? Лучше меня разве что Изагния. Но ее стихия только жизнь. Неплохо было бы привлечь еще и Шалодара к этой проблеме. Вот только все это…

Я закончил за Амилиру:

— Невозможно.

Впервые она улыбнулась. Снисходительно:

— Все возможно при должном старании. Ни один из Повелителей не чужд исследованиям и не лишен любопытства. Но ни у вас нет времени, ни у них его никогда не бывает в избытке. А дело такое, что решить его только за счет силы и глубины проникновения в стихию не выйдет. Этот ритуал сам по себе уровня Повелителя.

Нахмурившись, возразил:

— Но все указывает на то, что Равр создал его сам, пытаясь улучшить старый ритуал создания некромагов. Только на этот раз добавив отдельные структуры, в частности по вливанию в тело донора энергии нужной стихии.

— Да, все эти схемы я проглядела. Явно работа Шалодара: вытащил все до последнего воспоминания. Еще я постаралась вспомнить все, что слышала об этом зелонце. Мне говорили, что именно ты участвовал в поимке Равра.

Воспоминания всколыхнули ненависть, вызвав привычную мысль: знал бы, ударил Градом еще раз, чтобы подгадать к моменту, когда Аувид снял с него защиту. Раз все его знания оказались бесполезны и не смогли помочь Маро, то мне осталось хотя бы месть. Если бы знать, если бы вернуться. С трудом справился с собой, разлепил онемевшие губы в коротком и сухом:

— Да.

— В записях есть отдельная вкладка, для немногочисленных обладателей высшего допуска пятого министерства. Я — во всяком случае пока — им обладаю. Равр не более чем марионетка с промытыми мозгами. Именно через него Виарт передал Гардару огромное количество планов и тайн Зелона.

Вскинувшись, невольно скользнул в Сах, пытаясь уложить в голове услышанное и вспоминая замершую и не способную ответить ударом на удар фигуру в халате, странную невидимку в лесу у охотничьего замка, слухи о том, что Виарт не раз уже помогал нашей феме. Возможно. Очень возможно. Вернувшись из транса, я сосредоточился на словах Амилиры.

— Судя по всему этот Виарт очень талантлив и силен. Но слишком торопился и все, что составляло личность Равра ранее, все его личные, не относящиеся к Искусству воспоминания стерты. Он просто не помнит, откуда у него этот ритуал, не помнит даже того, чем он отличается от обычного, что за блоки в него добавлены. Но помнит малейшие детали остальных. Странный факт, согласись. А еще я говорю тебе — этот ритуал не уровень архимага. Подумай сам. Кто мог отдать приказ о первом в истории похищении жителей Гардара для опытов? Для чего? Им своих немагов не хватало, что ли?

Невольно я кивнул. Возможно. Возможно все это справедливо. Вряд ли Кернариус думал о проигрыше, договариваясь с темными и отправляя на территорию Гардара Маяки. Так к чему ему было торопиться с опытами? С другой стороны, один ответ на это я знал — когда идея жжет душу, то можно пренебречь и другими желаниями или потребностями, позабыть обо всем и всецело отдаться только ей. Вот уж кто мог заставить всех архимагов и химер напавшей армии отвлечься на свое личное дело, так это Повелитель Зелона, вернее правитель, ведь его власть гораздо больше, чем в Гардаре у Рагнидиса или даже Императора.

Маро опередила меня, пока я пытался сформулировать свой вопрос так, чтобы как можно меньше задеть недоверием архимага:

— И вы готовы разобраться в ритуале, созданном Повелителем?

— Меня никогда не останавливала сложность задачи. А сейчас, девочка, не могла бы ты оставить меня с твоим мужем наедине?

На мгновение задержавшись на мне взглядом, Маро кивнула. И такое нам приходилось слышать не раз.

Дождавшись, когда дверь закроется, Амилира в свою очередь задала неприятный вопрос:

— Как думаешь? Сколько ей осталось?

— Не думаю, что и вы способны дать мне этот ответ.

— Не могу. Зато знаю, как ты можешь выиграть столько времени, сколько нам понадобится, хоть годы. Но это будет очень нелегко.

Я напряженно замер, скользнув в Сах и обдумывая десятки мыслей, но Амилира не стала ждать даже мгновения:

— А вот такого тебе не говорили, верно ведь? — Амилира улыбнулась. — Они все слишком молоды — те, к кому вы приезжали до меня. Я не зря напомнила о своем опыте. Ты сказал, что артефактор. То, что у тебя на поясе, ты сделал с использованием Стазиса. Что ты о нем знаешь еще?

Невольно я прочистил горло перед тем, как ответить. Давно я не ощущал себя на экзамене.

— Артефактов этого рода два. У меня малый, тот, что проходит по первому списку из положительных откатов порталов. Используется для хранения основ заклинаний. Есть еще большой Стазис, и он идет уже по третьему списку. Если сопоставить статьи в магическом Вестнике и то, что я видел своими глазами, то он используется в лечебных амулетах, чтобы, — моя речь замедлилась, потому как я кое-что начал понимать, — замедлить биение жизни в тяжелых пациентах почти до остановки. Вы говорите, что с помощью артефакта на его основе Маро можно погрузить в сон и выиграть время?

— И верно, и неверно. Да и я ничего еще не говорила. Стазисов три. И ты знаешь о малом и среднем. А о большом ты и не слышал никогда. Его находили только трижды после закрытия больших прорывов. Последний раз у Ралоса, у портала, что пропустил через себя пять Повелителей боли с полными свитами.

Я кивнул. Эту историю я хорошо помнил, ведь когда-то именно подвиг архимага Задона Чироса послужил мне примером в Дальнем Роге — когда я готовился заставить крепостной Источник сжечь врагов ценой собственной жизни.

— Один такой природный артефакт уничтожили в череде опытов — и я даже приложила руку к этому. Зато мы заложили основу для создания фибул Стазиса, пусть переход от теории к амулетному производству и занял десятки лет. Твоей Маро не поможет ни одна из этих поделок: ритуал все равно будет действовать и даже не особо замедлится. Слишком уж он слабо связан с ее жизнью.

Да, амулет с пятью кристаллами был связан с потоками магии. Выглядел он просто, но на самом деле состоял как из материи, так и псевдоматерии, переходящих в аурные потоки. Правда происходило это на уровне доступном только старшим магистрам. И, если не вдаваться в подробности, то и впрямь, он зависит только от внешнего времени, а не жизни того, кого он должен менять. Да и минимальный поток магии он поддерживает сам: даже если поместить Маро в зону антимагии, то ритуал закончится в свой срок. Ему неважно, что в итоге тот, на ком надет якорь, не станет магом. Обращение в голема мертвой плоти будет запущено в любом случае. Первые выводы исследователей после одевания на амулет ритоновой рубашки оказались слишком поспешны.

— Только целый большой Стазис может полностью остановить время для того, кто его использует. В зоне его действия даже этот гадкий ритуал замрет, потому что будут остановлены и потоки преобразования псевдоматерии.

— И где мне его достать?

— В этом и есть самая большая сложность. Их осталось два. Один, я точно знаю, был использован нами для создания артефакта для Императора. Он должен подарить ему вторую жизнь, какую бы тяжелую рану ему не нанесли.

Сах позволил мне сделать вывод и выпалить:

— Второй у Рагнидиса? Я добьюсь аудиенции у него. Я один из выпускников его училища.

— Нет, — Амилира поджала губы. — Второй был у Вариодая.

Я выругался, даже не пытаясь удержать в себе злость:

— Чтобы его темные там лишили всех сил и заставили сотню лет выгребать дерьмо из нужников!

Амилира покачала головой:

— Уж пожелал так пожелал.

Я не стал извиняться, вместо этого мрачно уточнил:

— Император?

— Верно. С этим я вряд ли сумею помочь, но и у него можно добиться аудиенции. Хотя это и будет непросто.

— Не мне. Мои награды, — без особой радости пояснил недоумевающей собеседнице. — Я кавалер Звезды Артилиса. Могу раз в год просить личной беседы с Императором.

Амилира всплеснула руками:

— Так это же отлично. Я думала, что вам придется месяцами обивать пороги в канцелярии.

Но я уже мрачно закончил свою мысль:

— Я не стал бы просить у воина, что через час вернется в бой, отдать амулет, который может спасти ему жизнь.

— О чем вы?

— Уже несколько лет Император призван Создательницей и вместе со Стражами защищает переход в наш мир.

— Хмм. Ушел в Астрал? Признаться, я этим не интересовалась, но тогда мне кое-что ста… — Амилира замолчала, оборвав мысль и сказав совсем другое. — Тогда идите иным путем.

Мгновение я глядел на указывающий вверх палец Амилиры и, сообразив, осторожно уточнил:

— Гвардия Храма?

— Я никогда особо не разбиралась в наградах, но разве кавалеров Звезды не принимают в их ряды?

— Да. Вы правы, — я и сам думал о них бессонными ночами, вглядываясь в лицо Маро. — Но мне нужно будет отслужить три года, прежде чем я получу право на личную просьбу к Создательнице. Три года! А ведь никто не может сказать мне, сколько Маро осталось…

— Аор, это единственный способ для вас подстраховаться. К тому же я не все. Надеюсь, за несколько недель я сумею назвать вам хотя бы приблизительное время действия ритуала, и тогда мы снова с вами поговорим.

Я вытянулся, коротко кивнул, смотря прямо в глаза архимага:

— Я благодарен вам, уважаемая Амилира, за вашу помощь. Я готов заплатить всем, что у меня есть.

Амилира лишь покачала головой:

— Как прекрасно быть молодым.

Глава 2

Поразмыслив, я пришёл к выводу, что слова Амилиры были верны: предложенный путь единственный может дать полную гарантию мне и Маро. Ни одна из просьб гвардейцев к Велиримид за все годы существования стражи Храма не осталась без ответа. Но и стать гвардейцем будет не так просто.

Война в Зелоне была окончена: цитадель Кернариуса пала, сам он, как и ожидалось, за несколько дней до этого покинул её и бежал к морю. Впрочем, попытка бегства не удалась. Он не сумел обхитрить командование объединенной армией и встретил на своем пути трех наших Повелителей: Магнивара, Шалодара и Изагнию. После предательства первого архимага Зелона — Виарта, дела у наших врагов и так шли не очень, а со смертью Кернариуса всё в стране рассыпалось окончательно.

Проблемой оставались разве что верные с амулетами подчинения, но за прошедшие месяцы большая часть зелонцев вывезена из страны. Вернуться туда смогут только их потомки, не проходившие ритуалов подчинения и могущие сопротивляться заклинаниям эфира. У их родителей, даже с амулетами защиты, такой возможности нет. Сейчас у Гардара появилась новая провинция Зелон. Опасная, неприветливая, опустевшая. Но и туда нашлись желающие переселиться, особенно с учётом льгот, которые можно там получить.

Людей не останавливало даже то, что теперь на землях зелонской провинции могут появляться порталы. Этому факту была посвящена не одна статья в Вестнике. Портал в Риобиле оказался так велик, что за его уничтожение награда от Создательницы превзошла все ожидания — что, кстати, косвенно подтверждало рассказ Амилиры: природный артефакт, которого ранее никто не видел.

Впрочем, на вопрос Рагнидиса в храме, был получен прямой ответ. Этот артефакт — символ, Малое сердце мира. При его использовании земли вокруг попадают под власть Гардара. На них Создательница теперь услышит обращенные к ней молитвы и вознаградит отличившихся. И там тоже появятся порталы темных, что штурмуют мир. Для меня, артефактора, пусть и начинающего, описание этого природного артефакта звучало бредом. Как определять границы воздействия? Что попадёт в зону действия? Поэтому он и назван был в статье Вестника символом.

Это не более чем ритуальная… От этого сравнения я поморщился, столь неприятно оно теперь звучало, несмотря на то, что у меня самого были ритуалы создания голема и Плоти голема. Так вот. Это не более чем ритуальная вещь, что-то вроде подписи на договоре или клятвы. Активировав его, жители Гардара лишь выражали просьбу к Создательнице, всё остальное она делала сама.

Думаю, поэтому и был выбран Зелон. Опасная земля стала еще чуть более опасной, зато теперь любой знал, что его дела там будут оценены самой Создательницей. А Риольская провинция в противовес Зелону стала жемчужиной отдыха. И то, что в неё устремилось на отдых множество армейцев, лишь напоминало мне, что в стране сейчас нет недостатка в отмеченных наградами. Даже в мирное время, когда были лишь привычные порталы темных и редкие нападения тварей Зелона, от желающих попасть в ряды гвардии Храма не было отбоя. Я боялся даже подумать, со сколькими мне придется потягаться за место в ней.

Хорошо хотя бы то, что не у каждого из них есть Звезда безысходности. Плохо другое. Череда сражений, поставленных перед собой задач, усилий, приложенных для того, чтобы выжить самому и уберечь как можно больше подчиненных, не оставляли мне времени на войне для собственного развития. Всё, что я успевал — это утренний общий комплекс, выполнение упражнений по тренировке ауры, да немного возни с блоками новых плетений на ходу в Сах.

Смерть Вида и вовсе сожрала остатки свободного времени. Совмещать должность командира роты и командира магической поддержки — не самое легкое, что мне выпадало в Зелоне. Пожалуй, лишь те два месяца, когда я оказался разлучен с Маро, заставили меня вцепиться в магические изыскания, доводя себя до бессилия, чтобы забыться сном без сновидений.

Когда же я сумел вернуться к Маро… Магия? Что за глупости… Любимая женщина, чудом спасшаяся от нескольких смертей: от лап химер, от гибельного бессилия пока их гнали, от опытов в лаборатории; замершая на грани гибели, она нуждалась во мне целиком. И я отдался ей целиком.

Контракт? Разорван. План обучения этой ступени? Забыт. Саморазвитие? Отложено. Возможно, я мог бы пренебречь даже своим собственным лечением, отложив его на самый крайний случай. Но здесь уже Маро слишком хорошо знала, когда наступает его время. В пансионат Лавионара она снова поехала со мной. И мой лечащий врач архимаг двуталант Гинир осматривал её там по моей просьбе — увы, не сумев помочь.

Хуже всего, что когда Маро уходила на очередное обследование, а я оставался наедине со своими мыслями, то буквально ощущал, как отстаю от своих товарищей. Время уходило, а не успевал достичь поставленной Таладорским училищем планки. Нет, от нас не требовали за два года стать младшими магистрами. Вот это уж точно невозможно, но на проверочном экзамене в первый месяц третьей ступени обучения я не сумею продемонстрировать достаточный объем арсенала боевого мага уровня мастера. Что толку от того, что в голове, пользуясь трансом Сах, я разработал множество новых заклинаний, в которых применил всё, что только сумел узнать или вычитать? Одни знания без практики бесполезны. Минимальная накачка в ауре, на грани проявления линий связи между рунами не может полностью ответить на вопросы: как заклинание будет вести себя в бою, насколько при реальном применении блок разгона соответствует расчету, сколько времени нужно на полное наполнение плетения? Для полноценного развития мага нужно смешивать теорию с огромным количеством практики. Выделять часы или даже дни на такие тренировки, поездки на полигоны, учебные поединки я бы мог. Но не хотел.