Следом за судьбой

Прошло несколько секунд, но ничего так и не случилось. Княжна нерешительно открыла глаза и опасливо покосилась на мужчину. Он сидел боком, уперев подбородок в сцепленные руки. Не поворачивая головы, глухо произнес:

— Расшей еще, — и вышел прочь из избы. Так и оставил ее с колотящимся сердцем, перепуганную и удивленную.

Глава 12

Яр ушел далеко в лес, прежде чем от души садануть кулаком по старому дубу, а после тихо застонать, уткнувшись лбом в ствол. Спугнул ведь! Сам спугнул. Поспешил, выходит, слишком. А все так хорошо шло. Как замечательно она отвлеклась за своей работой! И вот сегодня — улыбнулась! Наконец-то улыбнулась ему! Так нежно и радостно, аж сердце зашлось. Показался первый росточек, потянулся к солнышку, а он его так неаккуратно сломал.

Яр тихо стоял, прикрыв глаза. Его светлая пленница совсем им перепугана. Боится даже коснуться мужчины, знает только боль. И не помышляет, как жаждет он все исправить. Как хочет видеть ее восторг, чувствовать сладкую дрожь доведенного до истинного наслаждения тела. Яр напряженно размышлял, с какого бока к ней подобраться.

Ну, если она так страшится его человеческого обличья, то, может, не испугается звериного? Привыкнет к волку, а потом и к мужчине. Хорошо же, завтра отправит он девушку в лес. Пора княжне запас грибов пополнить, а то все на пироги извела.

С такими мыслями он вернулся обратно и опять на весь вечер оставил Лану в покое. Девушка вела себя тихо, но все же иногда глядела на него с опаской. Отдыхать они разошлись в молчании.

Утром, после завтрака он, по обыкновению, завел разговор:

— В лес ходила с подружками?

Девушка удивленно приподняла брови.

— Да, господин. Только редко.

— Значит, мухомор с белым не спутаешь?

Наградой за шутку стала робкая улыбка. Тень вчерашней.

— Не спутаю, господин.

— Вот и славно. Бери корзину с питьем и едой, одевайся и пойдем. Только я волком рядом буду. Зверь — лучший сторож.

Девушка кивнула и поспешила исполнить его волю. Ей и самой хотелось прогуляться. А то сидит тут, из дома в баню и обратно перебегает. Лес встретил ее шумом листьев и скрипом высоких стволов. Сосны, дубы, березы — все росло вперемешку. Опавшие листья путались в еще зеленой лесной траве.

Залюбовавшись яркими красками осени, она не заметила, как рядом возник огромный волк. Золотые глаза смотрели умно и спокойно. Чуть склонив на бок лобастую голову и насторожив уши меховыми лодочками, зверь вопросительно фыркнул, мол — как я тебе?

Лана так и застыла, прислушиваясь к себе. Странно так. Пусть и хищник был перед ней, но страха она что-то не испытывала. Вроде понимала, что мужчина и зверь одно и тоже, но все-таки опасалась она только Яра в человечьем обличье. А вот этот… Ну зверь он и есть зверь! Умнее, разве что, больше прочих.

Волк приблизился и встал почти рядом. Девушка неуверенно протянула руку, пальцы коснулись черной шерсти. Зверь склонил голову и подбил влажным носом ее ладонь. Шумно обнюхал, а потом снова фыркнул, тряхнув мордой. Обошел кругом и боднул лбом в ноги, показывая, куда идти.

— Ладно, как скажешь, — покорно согласилась она.

Яр мысленно ликовал. А ведь прав оказался. Волка княжна не боялась совсем. Вот и ладно, пускай пока так. Теперь лучше бы она его как следует погладила, заслужил уж, наверное, немного ласки.

Дело шло быстро. Волк искал грибы как натасканная на это собака. Иногда срывался и убегал, только кусты шуршали. Дичь, наверное, гонял или просто лапы разминал. Животное ведь, побегать охота. Меньше чем за два часа корзина была полнехонька. Девушка вышла на прогалину и присела в тени раскидистого клена. Волк расположился поодаль, высунув темно-розовый язык. Иногда облизывался и поглядывал на котомку.

— Достать еду?

Никогда Лана не думала, что звери умеют так выразительно кивать. Ну что ж, она и сама не против перекусить. Девушка расстелила плат и выложила на него припасы. Добрая часть мяса тут же исчезла в волчьей пасти. Только зубы клацнули.

— Грозный волк всех зайцев перепугал, и покушать нечего? — надула губы Лана. Вот обжора, а ей что, хлебом живот обманывать?

Оборотень фыркнул и припал на передние лапы, мол, виноват, да больно вкусно приготовлено. Вздохнув, девушка протянула ему остаток. Пускай уж кормится. А то вон, какой огромный, с доброго теленка! Мяса ему этого — на один зубок. И шерсть у него густая да черная, на солнце так и переливается. Вот бы еще погладить!

Очень осторожно зверь взял зубами кусочки и проглотил в один присест. А потом подполз к ней и ткнулся носом под бок. Это было так щекотно, что Лана не выдержала и тихонько рассмеялась. Смело запустила руки в пушистый смоляной мех и принялась чесать уши ошалевшему от такого обращения волку. Но думал он недолго, боярином развалился на ее коленях, голову уложил и прикрыл от удовольствия глаза. Хвост так и стелил по сухим листьям, гоняя их туда-сюда. Из мощной груди вырывалось довольное урчание. А она тискала его без всякой осторожности, прижималась к широкому лбу щекой, глубоко вдыхая волчий запах. Он совсем не вонял псиной, а приятно пах лесом и диким зверем. Теплое дыхание коснулось кожи и волк с наслаждением облизал ее, проходясь шершавым языком по всей шее и подбородку. Лана хихикнула:

— Щекотно так! — и ее вновь облизали.

— Ну и ладно, — согласилась она, — с таким помощником и грибы соберёшь, и чистой будешь.

Волк довольно зарычал и тотчас показал, что еще разок умыться точно не повредит.

— А язык у тебя как у кошки, — улыбаясь, произнесла Лана. Ответом стало обиженное сопение.

Девушка обняла его за шею и принялась извиняться:

— Ну, прости. Конечно, ты не похож на кошку. Бедная мурка такому могучему зверю на одну лапу.

Извинения приняли и скрепили новым волчьим поцелуем. И снова княжна гладила мягкую шерсть, слушая счастливый рык.

Яр был ужасно рад. Его не просто погладили, а обласкали от хвоста до кончика носа. А он впервые без труда приблизился к нежной коже. Пусть в волчьем обличье, но это пока. Знала бы его звездочка, сколько сил стоило мужчине не перекинуться тотчас же, чтобы зацеловать ее смеющееся личико, прижать к себе и не отпускать до самой смерти и после. Вокруг пестрыми красками разлилась осень, а он всей грудью дышал нежно-сладкой весной и был счастливее двухмесячного волчонка-несмышленыша.

Они долго отдыхали на прогалинке, греясь в скупых лучах осеннего солнышка. Девушка удобно расположилась рядом, опираясь на мохнатый бок. Любопытная княжна не уставала прикасаться к нему. Погладила черный нос, рассмотрела широкую лапу, осторожно тронула полукружья острых, блестящих когтей. Уши все начесывала, будто он пес дворовый. Но Яр только щурился от удовольствия, позволяя своей избраннице делать все, что заблагорассудится.

Время возвращаться домой подкралось совсем незаметно. Со вздохом он поднялся на лапы и осторожно толкнул девушку, указывая, что пора уходить.

На Лану вдруг накатило смущение. Он же снова станет человеком! Как это она могла забыть? А ведь гладила и за хвост таскала, словно он обыкновенное животное. Волк бесшумно ступал рядом, иногда только поправляя ей путь. В дом они зашли вместе. Яр обернулся в своей комнате и вышел к ней одетым, когда она уже начала перебирать добычу.

— Добрая осень, — как ни в чем не бывало, проговорил мужчина. Лана несмело покосилась в его сторону, но Яр и намеком не показал, что с волком она вела себя слишком вольно.

— Надо бы побольше запасти, — продолжил он, — Пока погода стоит тихая, будем в лес ходить.

— Хорошо господин, — покладисто согласилась она. Яр присел на лавку и сцепил руки в замок, устроив на них подбородок.

— Отчего ты бежала из ваших земель, — вдруг произнес он. Боровик упал, и коричневая шляпка запрыгала по дощатому полу под ноги оборотню. Склонившись, он поднял ее и положил на стол. Молчал. Ждал, что она скажет.

— Мой отец продал… Сосватал меня в гарем к хану Батыю Мингияну.

Глаза Яра полыхнули злым пожаром. О хане летела дурная слава. Войско его было велико и сильно, железной рукой Батый правил своими людьми. А к гарему питал особую страсть, не одну наложницу замучил насмерть, иных и вовсе отдавал на потеху своим воинам, если не по вкусу придется дева. Отец — и родную дочь туда? Яр тихо выдохнул, усмиряя гнев. От одной мысли, что могли там сделать с его нежной красавицей, ужас и ярость ранили сердце ядовитыми стрелами.

— Дальше, — процедил он.

— Помог мне бежать младший сын князя от законной жены Беляны. Всегда мы с Воятом были дружны.

— И куда бежала?

— К старшему брату, сыну от первой наложницы Ирии. Ратимира князь не любил, тот открыто показывал, что Беригор слишком, — тут Лана запнулась, — слишком строг в своем правлении. Вот и сослали его подальше с глаз, к северным границам надзирателем.

— Ясно, — проговорил Яр. Теперь понятно, как очутилась княжна в этих земля. Сбиться тут легко, особенно в непогоду, — И смерть выглядит лучше, чем ханский гарем….

Княжна молчала. Яр хлопнул руками по столу и поднялся.

— Почистишь — нанижи, да у печки повесь. Так быстрее высохнут, — и мужчина опять ушел, оставляя ее в одиночестве.

Бродил по лесу Яр долго, почти до вечера. Все размышлял, а после вернулся, поужинал и лег спать. В эту ночь Ланушка все же явилась ему во сне. Ах, как сладко было вновь пробовать на вкус белую кожу. Но теперь язык мужчины, а не волка, чертил влажные узоры по нежной шее. А она ластилась к нему так, что Яр совсем сходил с ума от страсти. Накрывал ее своим телом, прижимал к себе и пьянел от сладкого запаха. Называл своей и молил остаться, не покидать его более. И княжна услышала. Не растаяла утренним туманом, а томно застонала вместе с ним от наслаждения, судорожно прижимаясь и двигаясь бедрами навстречу. Так он и проснулся, с громким стоном на губах. Долго не мог прийти в себя, вновь и вновь переживая дивные мгновения. Пришлось переступить через гордость и, чтобы не сорваться к девушке, помочь себе самому. Только после этого Яр провалился в черное небытие.

Глава 13

Теперь они не пропускали и дня, используя для прогулок почти все светлое время. Волк совсем осмелел и без стеснения вился вокруг девушки, настойчиво требуя все больше внимания. Она с удовольствием отвечала. Довольный зверь резво шнырял по лесу, бывало и ее катал на своей широкой спине, а то вдруг принимался играть. Толкал ее лбом, скакал рядом, дразнил, а она с веселым хохотом пыталась поймать пушистый волчий хвост. Устав, Лана устраивалась у теплого бока. Неторопливо перебирала и гладила густой мех. Волк встречал нехитрую ласку с самой умильной мордой. С каждым днем они уходили от логова все дальше. Оборотень хорошо знал эти леса и показывал ей заповедные местечки, где можно было добыть вкусных даров леса.

Однажды привел ее в орешник. Лана так разжадничалась, что насилу согласилась повернуть к дому. И то, лишь потому, что некуда было больше класть орехи. Волк фыркал и трясся всем телом, показывая, как ему смешно видеть такую глупую хозяйственность. Она дулась, пыхтела от тяжести корзины, но оставлять свою добычу отказывалась. В конце концов, помучив ее для вида, зверь подхватил лукошко и тащил сам. Пришлось потом Яру менять изгрызенную до щепок ручку.

К болоту они тоже ходили. Лана терпеливо срезала полезные травы и выкапывала коренья, на которые указывал ей волк. Извозилась ужасно, хуже кикиморы. До костей продрогла. Когда пришли обратно, мужчина объявил, что забирал из дома девицу, а вернулся с лешачихой. Быстро истопил баню и отправил ее мыться. Наказал и носа не высовывать, пока кости как следует не разогреет. Ну она и отпарилась. Уснула прямо в предбаннике. Проснувшись, обнаружила себя на топчане. Яр на руках перенес ее туда.

Каждый их поход был для нее в новинку. В лесу было интересно и рядом с волком совсем не страшно.

Вот и сегодня она с самой зари ждала, когда же, наконец, мужчина выйдет и они отправятся еще куда-нибудь. Дверь покоев скрипнула, и в горницу шагнул Яр, неся в руках стопку сложенной одежды и небольшой туесок, размером в три ее ладони.

— Возьми в лукошко, Лана. Сегодня мне нужно будет оставить на время обличье волка. По деревьям лазить я тебя не пущу. И сумку мою захватим.

Девушка на мгновенье задумалась, но только пожала плечами.

— Как скажешь, господин.

Яр взбодрился. Хорошо. Ее совсем не страшит это предложение. Сегодня он решил опять попробовать прикоснуться к ней, взять за руку. Слишком его девочка с волком любезничает, может и мужчине уже готова хоть малую толику ласки подарить?

Добирались они до приметного места пару часов. Княжна бодро шагала по лесной чаще. Уже давно Яр справил ей теплые штаны и рубаху с душегрейкой, а то в платье долго не нагуляешь, быстро по кустам и сучкам разорвешь. Остановился он у вековой липы. Старое разлапистое дерево было выбрано им неспроста. В самом начале лета он приметил занятное дупло. Дикие пчелы облюбовали это местечко и дружно трудились, выстраивая себе дом. Волк оставил девушку под деревом, а сам подхватил корзину с одеждой, и отошел в ближайшие кусты.

Лана терпеливо дожидалась на указанном месте. Любопытство так и распирало — зачем они здесь? Не за грибами же тащились столько времени. Поэтому, когда перед ней появился одетый мужчина, Лана испытала разве что предвкушение. Сейчас вот и раскроется тайна… Что же он задумал?

— Ну, готова сладкого лесного золота добыть? — шутя, спросил Яр. На вид он был расслабленным и спокойным, но на деле внимательно наблюдал, как поведет себя княжна. Глядя на загоревшиеся в догадке глаза, не смог сдержать широкой ухмылки.

— Мед! — ахнула девушка.

— Да мед. Помоги-ка мха надергать, да собрать прелых листьев. Нам нужен будет дым.

— Но господин, а не опасно ли?

Яр опять улыбнулся.

— Я уже бортничал. Если аккуратно, то укусов почти не будет.

— Почти? — нахмурилась княжна.

— Да, девочка. К тому же не забывай — я оборотень, заживет на мне быстро, да и боль мы переносим легче людей.

На ее личике еще мелькало сомнение, но княжна отправилась исполнять приказ. Яр в это время готовил инструмент. Достал из сумки долото, веревку, острый тонкий нож и гибкие железные прутики. В ближайших кустах нарезал подходящих толстых веток. Девушка натаскала небольшую кучу того, что может дать густой, едкий дым. Уселась рядом и стала наблюдать за тем, как он мастерит дымные факелы. От вида ее восхищенных глаз так и хотелось гордо расправить плечи. А то и вовсе на работу плюнуть, уложить свою красавицу на мягкий лесной ковер и зацеловать до боли в губах. Старательно отгоняя от себя сладкие грезы, Яр пытался думать лишь о деле. Сейчас надо быть внимательным. Иначе вернется он с опухшим лицом и без меда. Когда все было готово, он обратился к девушке.

— Лана, стань подальше. Как бы пчелы тебя не приметили, — та быстро кивнула и отошла на десяток шагов.

Он закинул на плечо моток веревки, обвязал голову плотной тканью, тщательно обернул руки и приспособил на поясе инструмент. Еще разок проверил все ли на месте. Выдохнул и высоко подпрыгнул, цепляясь за нижний сук.

Затаив дыхание Лана смотрела, как мужчина карабкается по дереву. От напряжения даже ладошки вспотели. Листья еще только начали опадать, но она видела, что Яр забрался уже очень высоко. Отыскал подходящий сук и, закрепившись, начал зажигать первый факел. Обработал дымом дупло, несколькими ударами долота слегка расширил вход и сунул чадящий пламенник прямо туда. Пару раз она заметила, как оборотень смахнул с обмотанного лица пчел. Затем мужчина достал нож и начал осторожно срезать соты. Добычу клал в берестяную коробку на поясе. Потом опять окуривал и снова резал.

«Ну, хватит уже, хватит» — про себя причитала Лана. Вид Яра на такой высоте, да еще со злыми дикими пчелами под боком вызывал неподдельное волнение. Она нетерпеливо приплясывала на месте, ожидая, когда, наконец, мужчина спустится.

Решив, что он достаточно взял из улья, Яр засобирался обратно. Дупло попалось хорошее, полное. И укусов всего ничего. Немного досталось плечам, но это ладно, не впервой. Спрыгнув на землю, мужчина подхватил пожитки и, отдалившись на безопасное расстояние, начал стаскивать с себя защиту. Тут же к нему подлетела княжна.

— Господин, зачем так…долго? — девушка была явно взволнована.

Он улыбнулся и растер пострадавшие места, унимая досадный зуд от укусов.

— Напротив, даже быстро. Добрый улей, к тому же сильно тревожить не пришлось.

Девушка еще больше нахмурилась.

— Покусали?

— Плечи немного. По шву жалили, — признался Яр.

Княжна кинулась к лукошку и достала оттуда ткань. Смочила прохладной, запасенной ею водой.

— Вот, холодное успокоит.

Лана хотела помочь от чистого сердца Укусы диких пчел были болезненны, она сама не раз на себе испытывала. Мужчина странно на нее взглянул, но послушно стянул рубаху и принялся обтираться мокрым полотенцем.

Лана слегка закусила щеку, бросая косые взгляды на оборотня. Впервые за долгое время он опять был перед нею без рубахи. От вида тугих переплетений мышц, что лениво перекатывались под смуглой кожей, вдруг почему-то ослабели ноги. Его близость не пугала теперь, и ей снова, как когда-то при первой их встрече, захотелось коснуться сильного тела, прижаться к нему и глубоко вдохнуть запах мужчины.

Яр медленно вел тканью от шеи и по печам. Руки двигались сами, а он в это время затаив дыхание осторожно разглядывал замершую перед ним девушку. Смотрит-то как! Взглядом своим так и ласкает, любуется… Восхищение в глазах через край плещет, до костей сладкой дрожью пробирает. И зверь внутри тихонько поскуливал от счастья, чувствуя расположение своей пары. Яр расправил плечи и княжна тут же вспыхнула. Губку прикусила, опуская взгляд к долу. Ну уж нет. Не даст он ей спрятаться!

— Спасибо, милая. Держи, — тихо произнес Яр.

По наитию Лана потянулась забрать полотенце. Он передал и вдруг осторожно накрыл ее ладони своими. Княжна вздрогнула, подняла глаза и застыла. Снова этот взгляд. Зовущий, мягкий. И прикосновения его почему-то не пугают больше. Мужчина же, видя ее растерянность, тихонько потянул к себе. Глаза оборотня вопросительно сверкнули, словно он спрашивал ее позволения.

Не успела Лана решить, стоит или нет поддаваться на его молчаливую просьбу, как недалече затрещали кусты.

— Что за… — повернул голову Яр и вдруг дернул ее на себя.

Она ткнулась лбом в голую грудь мужчины, а тот обхватил ее руками, прижимая бережно, но крепко. Его ладонь легла на голову не разрешая двинуться даже на вершок. Лана так и замерла. От неожиданности.

— Ланушка, стой тихо. Гость пожаловал… незваный.

Глава 14

Сбоку приближалось что-то большое. Слышался треск мелких веточек и натужное сопение. Лана обхватила мужчину за пояс и прижалась сильней, ища защиты в могучих объятьях.

— Если оттолкну тебя — беги со всех ног, поняла? — тихо спросил он.

— Да, — прошептала она.

— Моя умница, — Яр поправился и еще больше заслонил княжну плечом. В иное время он был бы очень рад обнимать свою милую девочку, но топчущийся в десятке шагов от них мишка мешал насладиться ее близостью.