Помоги проекту - поделись книгой:
Визионы послушно пискнули, переставая светиться, сбились в кучу, точно стая воробьёв и взлетели куда-то под потолок. Наследный принц тронул меня за плечо и кивнул в сторону двери.
— Пойдёмте, эрия Элиана. Мы с вами здесь лишние.
Внутри всё похолодело и оборвалось. Что, вот сейчас я выйду с ним и… и исчезну, как все предыдущие? Не успею попрощаться с Солой, поздравить её? Но заставлять василиска ждать не решилась. До сих пор его боялась, несмотря на то, что со вчерашнего вечера стала полноценной
— Вас огорчили результаты последнего испытания? — неожиданно осведомился мой жуткий собеседник.
— Нет, — честно призналась я. — Я рада за Солару.
— Я о вашем испытании, — ледяным тоном уточнил василиск.
Эх, не вышло ответить уклончиво!
— Не ожидала, что для меня кристалл вспыхнет так ярко, — ответила ему. — Была немного ошарашена, в первый миг даже глазам не поверила.
На лице принца появилась лёгкая улыбка. Подняла кончики тонких губ, да так и задержалась.
— Позволю себе дать вам ещё один совет, Элиана, — произнёс он. — Порой глазам действительно нельзя верить. Особенно, если вас пытаются в чём-то убедить. Сомневайтесь и переспрашивайте.
Я остановилась, словно вкопанная. Что, и артефакты истинных чувств тоже красиво солгали на радость всем, кто прильнул к пластинам визиоров и следил за испытанием?
— Я говорю не о кристаллах, — верно истолковал моё замешательство эр Эльдин. — Они не ошибаются. И не лгут. Хорошего вечера вам. — Сделал несколько шагов, обернулся и добавил: — Завтра в полдень жду вас на аудиенцию.
— И вам хорошего вечера, — пробормотала я в удаляющуюся спину.
Совершенно не понимала, о чём говорил наследный принц. А догонять его, чтобы узнать подробности, как-то не хотелось. Ушёл — и слава богине. Пора и мне потихоньку идти к себе.
Резиденция словно вымерла. Я догадывалась, почему. Все собрались у пластин визиоров и сейчас пересматривали записи отбора, обращая особое внимание на победительницу. В том, что принц Северин назовёт Солару своей избранницей после этого испытания, никто уже не сомневался.
Я продолжила было путь к центральной лестнице, но внезапно передумала. Решила подняться на свой этаж по боковой. Там я точно ни с кем не встречусь. Однако дойти до неё не успела. С тем, от кого так старательно бежала, как на грех, столкнулась прямо возле выхода на неё. Маршал стоял возле окна, заложив руки за спину и созерцал… а богиня его знает, что он там созерцал. Я понятия не имела, куда выходит это окно. Впрочем, услышав шаги, он обернулся.
— Наслаждайтесь тишиной, эр Ингвар, я не потревожу вас, — выпалила я.
— Твоё присутствие мне приятно, — спокойно ответил он.
Ментального щита на этот раз не было. Снежный барс довольно заурчал, принюхиваясь к моей саламандре, а огненная предательница распушила воротник и изогнулась, демонстрируя, какая она гибкая, шустрая и прекрасная.
— Непременно порадовала бы тебя, но сейчас тороплюсь, — я развела руками. — У меня немало важных дел в моих покоях.
— От центральной лестницы к крылу невест идти ближе, — заметил Ингвар с едва уловимыми насмешливыми нотками в голосе. — Чем она тебе не приглянулась, ящерка?
Допустим, тем, что вчера я на ней встретила тебя, снежный котик! Именно так хотелось ответить, но я выбрала более нейтральный вариант:
— Захотелось пройтись.
— То есть, не так уж сильно ты спешишь, — сделал вывод маршал.
— Спешу, — не согласилась я.
— Даже знаю, куда, — Ингвар усмехнулся. — Избавиться от моего общества. Ты вторую неделю бегаешь от меня, ящерка. И раз уж боги так удачно столкнули нас здесь, я хочу узнать причину.
— Ничего я не бегаю, — запротестовала я. — Просто подготовка к испытаниям отнимала много времени. Извини, мне действительно надо идти.
Попробовала проскочить мимо него, но налетела на выставленную руку. Замешкалась, не успела отреагировать, и ирбис этим воспользовался. Просто взял меня за талию и переставил ближе к подоконнику, блокируя любую возможность сбежать. Довольно сверкнул бирюзовыми глазами и вкрадчиво, с мурлыкающими нотками в голосе предложил:
— А теперь, когда я загнал тебя в угол, ящерка, рассказывай, почему шарахаешься от меня, как от ледяного демона.
В душе полыхнула злость. Он специально издевается? Да еще и после того, как подлюга-артефакт на весь север объявил о моих чувствах?
— Уверен, что хочешь знать ответ? — процедила я.
— Хочу, — согласился он.
И прозвучало это так двусмысленно, что у меня по коже пробежали мурашки. Ещё и низ живота свело короткой жаркой судорогой.
— Только здесь не лучшее место для разговоров, — задумчиво продолжил ирбис и выжидающе взглянул на меня.
— К себе не приглашу, — заявила я.
— Устраивает, — кивнул маршал. — Тогда ко мне.
Я успела лишь увидеть блеск опалового лезвия, рассекающего пространство, да ощутить, как сильная рука Ингвара обвила мою талию, утягивая в портал. И нет, в отличие от того, который скрывался в запонке, этот не выбросил нас на кровать. Мы оказались в гостиной. Ингвар отпустил меня, отступил на полшага и кивнул:
— Внимательно слушаю тебя, огонёк.
— Розалинду ты тоже внимательно слушал? — яростно прошипела я. — И остальных, кому голову морочил?
— Не понимаю сути претензий, — покачал головой маршал. — Поясни. Желательно, по порядку.
А что я? Я решила, что вполне могу сделать ему приятное и пояснить всё так, чтоб уж точно вопросов не оставалось. Чтоб уж точно этот с… с-с-скотик уяснил самую суть, как он выразился, претензий. Ну и выдала, начиная с того, что нельзя живым человеком играть, как куклой, ради забавы, и заканчивая Розалиндой. Про объятья тоже упомянуть не забыла. Ингвар слушал меня внимательно, и на красивом лице не отражалось никаких эмоций. Ни гнева, ни ярости, ни стыда, демоны его забери. Он просто слушал. А я, распалённая этим спокойствием, то и дело одёргивала себя, чтобы не перейти на крик. И не вцепиться в эту ледяную физиономию! А когда я замолчала, опустошённая, выплеснувшая всё, что накопилось, перекипело и переплавилось в душе за эти дни, вздохнул и заявил:
— Однако… Страшная сила — женское воображение. — Поднял ладонь, заметив, что я собираюсь разразиться очередной тирадой. — Спокойно, ящерка. Давай я ознакомлю тебя со своей правдой, а потом продолжим.
И, не дожидаясь моего согласия, ровным голосом, не отводя от меня взгляда, начал рассказывать. По-военному чётко, кратко, но доходчиво. О том, что заинтересовался мной с первого нашего разговора в резиденции, как наблюдал, отдавая должное не только красоте, но и чертам характера. Отзывчивости, острому уму, умению радоваться мелочам. Как всё яснее понимал: он хочет быть рядом со мной. Как его и ирбиса бесила невозможность действовать, не нарушая регламента. Как он решил дождаться конца отбора, чтобы с полным на то правом ухаживать за мной. Как поставил ментальный щит, потому что вторая ипостась сходила с ума, не понимая, что мешает прийти ко мне, раз чувства мага и его второй ипостаси идентичны. Как день за днём рушились внутренние барьеры. Как, не в силах удержаться, позволял себе краткие, в рамках допустимого, встречи и разговоры со мной. Та беседа, во время выезда на охоту, была одной из них. В завершение Ингвар быстрыми взмахами ладони начертил в воздухе знак и поклялся, что ни одно слово, произнесённое им сейчас, не было лживым. Я бы поверила и так, но оценила предусмотрительность маршала.
— А Розалинда? — тихо спросила я. — Я же видела, как ты её обнимал.
— Цепочка, — кратко пояснил маршал. Видя, что я не понимаю, продолжил: — Она сказала, что цепочка расстегнулась, а застёжка сложная. Попросила помочь. А когда я согласился, поинтересовалась, сумею ли я застегнуть застёжку не глядя. Это безобидные игры, огонёк, не переходящие грань допустимого, если хотя бы одна из сторон этого не желает. Я не желал. Застегнул цепочку и дальнейшие намёки вашей южной лисички проигнорировал.
— Так же, как мой поцелуй? — уточнила я.
Да, не могла забыть и простить, что Ингвар не ответил. Слишком много плохих воспоминаний осталось о том дне.
— Это было архисложно, ящерка, — без тени улыбки проговорил ирбис. И зрачки в его глазах на миг стали вертикальными. — Ещё несколько секунд — и я бы не устоял. Впервые в жизни потерял бы над собой контроль и послал к демонам все запреты.
Последнюю фразу он произнёс тише, не сводя с меня взгляда потемневших глаз. Ох… По телу прокатилась жаркая, тягучая волна, сердце застучало быстрее, чаще. И состояние вмиг стало таким
Я облизнула вмиг пересохшие губы, только это не помогло. А бирюзовые глаза Ингвара тем временем стали чернее северной ночи.
— А что тебя сейчас останавливает? — прошептала я. — Убеди меня в своих желаниях.
И моментально оказалась в плену его рук. Жаркие губы коснулись моих, уверенно, требовательно, но при этом нежно. А я отвечала, как могла, как умела, желая максимально продлить этот поцелуй. И мой огонь, который уже не сдерживали печати, мягкими волнами расходился по телу, раскручиваясь по спирали, переплетаясь с холодной, морозной магией Ингвара. Пальцы запутались в мягких прядях его волос, снежно-белых с чёрными кончиками. И хотелось прижаться еще ближе, без помех провести ладонью по твёрдой груди, коснуться мускулистых плеч, изучить такую интересную татуировку… Саламандра, млевшая от тепла, от близости мягкого и пушистого снежного барса, план полностью одобряла.
Жар колыхался внутри, переполнял до самых кончиков пальцев, а я не отстранялась, наоборот, с отчаянной страстью отвечала на требовательную ласку губ, откликалась ненасытно и жадно. Даже не представляла до этого, что чувства могут быть настолько острыми, настолько всепоглощающими. Тонула в них и не хотела выплывать.
Ирбис отстранился первым. Медленно, через силу, не скрывая безумного коктейля из страсти, тягучего голода и отчаянного желания обладать. Хрипло выдохнул:
— Достаточно убедительно, ящерка?
Уж не знаю, какой именно мелкий демон вселился в меня в этот миг, только я подалась вперёд, прикасаясь к Ингвару грудью, и промурлыкала:
— Не знаю, не знаю… А можно более весомое и наглядное доказательство? Чтобы окончательно развеять все сомнения.
На секунду охватил лёгкий и запоздалый страх: зачем я так откровенно его провоцирую? И тут же сменился уверенностью: раз провоцирую, значит, надо! Сам разжёг пламя, сам пусть его теперь и утихомирит. Любыми способами.
— Можно, — легко согласился маршал. Притянул меня к себе и выдохнул, почти касаясь губ: — Выходи за меня замуж, Элиана.
А вот этого я не ожидала! Замерла в его объятьях, тихо спросила:
— Вот так сразу?
— Вот так сразу, — серьёзно ответил он. В глазах мелькнули демонические огоньки, голос стал бархатным, чувственным: — Или тебя поуговаривать, м? Но самые «убедительные» доказательства — после помолвки.
— Поуговаривай, — охотно согласилась я.
Выяснилось, что в понимании Ингвара «поуговаривать» означало опуститься на диван, устроить меня на коленях и зацеловать до огненных точек перед глазами. Моё пламя, такое жаркое и яркое, послушно склонялось перед напором его страсти — мощной, цельной, обжигающей. Не отследила, в какой момент лиф на платье оказался расшнурован и плотная ткань поползла вниз, открывая для прикосновений пальцев и губ нежную кожу. Я тихо застонала от острого, пронзительного желания, и этот стон заставил маршала замереть, оторваться от увлечённого изучения моего тела.
— Соглашайся, Элиана, — выдохнул он. — Обещаю — сделаю всё, чтобы ты ни минуты не пожалела о своём решении.
На его ладони соткалось изящное серебряное кольцо с тёмно-фиолетовым аметистом.
— Соглашусь, — кивнула я. — Но при одном условии. — Замолчала, собираясь с силами, чтобы сказать прямо то, что задумала. Чувствуя, как горят от смущения щёки, прошептала: — Не будем ждать официальной помолвки. Хочу гореть для тебя этой ночью.
В бирюзовых глазах полыхнули страсть и безграничная нежность. Прохладный металл скользнул на мой палец. А потом маршал легко поднялся вместе со мной, ногой открыл дверь в спальню и бережно опустил меня на кровать.
— Будем гореть вместе, ящерка, — заверил он. — Только вместе. И никак иначе.
А потом не осталось ничего, кроме прикосновений его рук, его губ, шёпота «Эли… огонёк мой». Его ласк, вначале сдержанных, осторожных, а затем рваных, то мягких, то почти болезненно резких, вынуждающих меня пылать еще жарче, хотя куда уж жарче. Я утонула в чувствах, полностью, безоговорочно доверяя своему ирбису, откликалась, забыв о робости и застенчивости. Искристый вихрь страсти снежного высшего мага переплёлся с моим огнём, разливаясь по телу чувственным наслаждением, и хотелось парить вместе с этим сумасшедшим вихрем, отдаваясь ему без остатка. И я парила.
Всё выше…
Выше…
Выше…
Много позже, измотанная и эмоционально, и физически, я вытянулась на широкой горячей груди маршала. Блаженно вздохнула. Уютно…
— А еще говоришь, что не ящерка, — с тихим, довольным смехом проговорил ирбис. — Улеглась на тёплом и повыше.
— Полагается же мне компенсация, — сонно шепнула я в ответ. — Раз некий северный пятнистый котик называет саламандру ящеркой, так пусть изволит терпеть некоторые неудобства. Тем более, не в первый раз.
— Я не против, — уверил меня Ингвар, продолжая посмеиваться.
— Тогда мы точно поладим, — пробормотала я.
Прежде, чем окончательно провалиться в сон, успела подумать, что теперь наследный принц точно не отправит меня куда-нибудь в дальний и самый морозный закуток Северного королевства. А ещё — что надо будет как-то убедить Ингвара научить меня пользоваться боевой магией. Не для того я получала вторую ипостась, чтобы тихо и мирно ждать, пока мой маршал победит всех ледяных демонов и прочих им подобных исчадий. В этих битвах я собиралась стоять рядом с ним. Только вместе и никак иначе.
ЭПИЛОГ
Храмы северных богов отличались от наших, посвящённых огненной богине. Южные храмы были высокими, ажурными, наполненными светом и солнцем. И на церемонии собирались все родные, друзья и знакомые. Считалось, чем больше гостей, тем счастливей брак. А главный столичный храм Севера был низким, тёмным и суровым. И посторонние на церемонии не присутствовали. Разве что жрец, но слуга богов не в счёт.
Все гости остались ждать нас снаружи. Я поймала ободряющую улыбку Зорианы и слабо улыбнулась ей в ответ. Отец с мачехой приехали накануне и я подозревала, в том была заслуга именно Зары. Судя по хмурому лицу отца, он еще долго не собирался прощать мне побег и зять-северянин, пусть даже маршал, его категорически не устраивал. Я надеялась лишь на то, что со временем он смягчится. Жаль, мои родные не взяли с собой Кирсана. Я соскучилась по брату. А с Зарой успела перекинуться лишь парой слов.
Мачеха шепнула, что лорд наместник весьма рассчитывал на моё возвращение и от планов отказываться не собирался. А отец, похоже, вполне его в этом поддерживал… Новость о моём скоропалительном замужестве на Севере взбесила обоих. Я тихонько вздохнула. Кажется, путь на юг по — прежнему оставался закрыт. Впрочем, иного я и не ожидала. Знала, на что иду.
Сейчас, ступая следом за жрецом по гулким каменным плитам я отчего-то ощущала неожиданную робость и крепче сжимала ладонь Ингвара. Зато саламандре тут нравилось. Непоседливая огненная сущность представляла, как светло здесь станет, если я ненадолго, буквально на час, уступлю ей контроль. Мысленно прикрикнула на вторую ипостась, вот только огненная поганка совершенно не прониклась. Распустила воротник и протяжно, даже художественно зашипела.
Над алтарём внезапно появился длинный лепесток огня. Яркое свечение пробежало по стенам и вспыхнуло в десятках светильников. И мамино кольцо на моём пальце запульсировало, стало неожиданно тяжёлым. Камень тоже пылал изнутри. От него к лепестку огня над алтарём тянулась тонкая огненная нить.
— Не может быть! — благоговейно выдохнул жрец, падая передо мной на колени. — Спустя столько лет оно вернулось домой!
Я попятилась назад, спряталась за надёжную, широкую спину Ингвара. Будущий муж оказался менее впечатлительным и уточнил у служителя:
— Настоящее «Сердце саламандры»?
— Да, — выдохнул жрец, совершенно забыв о том, что мы вообще-то по другому поводу сюда пришли, и ему полагается на на моё кольцо смотреть, а женить нас с Ингваром.
— Забавные узоры плетёт судьба, — задумчиво произнёс маршал. — Огонь всё-таки вернулся на северные земли. Прямиком в главный из чертогов льда.
— И что это значит? — спросила я.
Внутренне уже понимала: кольцо придётся отдать. И у меня ничего не останется на память о маме… Как жаль, что историю появления «Сердца саламандры» в моей семье рассказать было уже некому. Отец на прямой вопрос неохотно пояснил, что перстень подарила прабабушка на их с мамой свадьбе. Отозвала внучку в сторону, долго с ней шепталась, а потом передала «Сердце саламандры». Мама сияла от счастья, таинственно улыбалась и не снимала подарок до… В общем, пока не надела его на мой миниатюрный пальчик. Прабабушки тоже давно уже не было. Последняя ниточка, ведущая к тайне, оборвалась.
— «Сердце саламандры» — живое пламя на центральном алтаре, — пустился тем временем в объяснения жрец. — И от него огонь разойдётся во все, самые небольшие храмы, в самые малочисленные поселения. На это уйдёт несколько лет, а, может, и десятилетий…
— Короче, — невежливо перебил Ингвар служителя, — святой служитель хочет сказать, что со временем ледяные демоны навечно забьются обратно в свои норы, потому что огненная защита северных земель будет восстановлена. Но для этого желательно, чтобы кольцо постоянно находилось в храме. Так?
Жрец судорожно кивнул, не сводя глаз с перстня. Я прикусила губу. Было безумно жаль лишаться единственной вещи, которая досталась от мамы. Но на другой чаше весов лежали сотни, тысячи жизней снежных магов и спокойствие для всего Севера. В том числе, для нас с Ингваром. Я не могла поступить иначе. Медленно сняла кольцо с пальца, подошла к алтарю и без колебаний положила перстень на тёмный камень. Мама поддержала бы это решение.
Божественный артефакт ушёл в алтарь, словно в воду. Лишь огненный камень слегка выступал над его поверхностью. И пылал всё сильнее, пока не полыхнул особенно яркой вспышкой, от которой на глазах выступили слёзы. Над алтарём задрожало сияние. Когда оно рассеялось, мы увидели на тёмном камне два парных кольца. Каждое представляло собой витой жгут из белого и красного золота и необычный камень, переливающийся искрами огня, но с застывшей внутри снежинкой.
— Сами боги благословили ваш союз, — зачарованно прошептал жрец.
Потянулся к кольцам, передал их нам со словами:
— Да будет ваш союз нерушим и плодороден, и да одарят боги своей милостью.
Поделиться книгой: