Он обращается в постыдное бегство и, конечно же, натыкается на мистера Бессона.

- О, я вижу, вы боитесь красивых женщин?

К ним подходит синьорина Кьяри.

- Я боюсь из-за женщин потерять драгоценное рабочее время, - отшучивается Торторелли.

Он вынимает из внутреннего кармана пластмассовую пластинку и обращается к Бессону:

- На ваших заводах работают новейшие вычислительные машины. А вот этим вы пользуетесь?

- Рентгеновскими снимками, - вырвалось у Патрене.

Мистер Бессон окинул его презрительным взглядом.

- Наш друг Патрене, как всегда, удивительно остроумен. Это же... - он ждет, что Торторелли придет к нему на помощь, но тот хранит невозмутимое молчание.

Бессон поднял пластинку повыше и поискал глазами своего технического секретаря, но и тому странный прямоугольник ничего не говорит.

- Где вы это приобрели? - вынужден был спросить мистер Бессон.

- Секрет фирмы, - смело отвечает Торторелли.

Патрене довольно ухмыляется, а пластинка переходит из рук в руки.

- Похоже на секционное счетное устройство, - высказывает наконец предположение старший кибербухгалтер Кларк.

- Вот именно, - подтверждает Торторелли и забирает пластинку. - Я с первого же взгляда понял, что этому изобретению принадлежит будущее. Но нашим дамам, очевидно, наскучили технические разговоры. Они предпочитают танцы. Синьорина Кьяри, разрешите вас пригласить.

Синьорина Кьяри охотно принимает приглашение. Ее ресницы хлопают, словно крылья бабочки. Торторелли подпрыгивает, вертится волчком, но не упускает из виду беседующих о чем-то промышленных магнатов. Патрене явно хочется с ним поговорить. Вот он отделяется от группы и подходит к танцующим.

- Дорогая Кьяри, не могли бы вы поискать доктора Торболи?

Едва та отошла, как Патрене не выдержал:

- Объясните же наконец, в чем секрет этого изобретения?

- Потом, потом. Видите, они тоже ничего не знают. Ни под каким видом не подписывайте соглашения. Я сейчас потихоньку улизну. Нужно срочно кое-что проверить. Потом все расскажу. А пока держитесь твердо, не уступайте.

И он незаметно уходит, довольный, что спутал планы Бессона, которому не терпится прибрать к рукам "Новую Италию". Патрене в растерянности застыл посреди зала. Рядом с ним очутилась жена одного из кали, молодая, на редкость красивая несйанка. У нее смуглая кожа, длинные изумрудного цвета волосы короной уложены на маленькой изящной голове. Патрене вынужден пригласить ее на танец. Он весьма старательно и столь же безуспешно убеждает себя, что она уродка, но не в силах отвести взгляда от ее лица с легким зеленоватым пушком. Спасение приходит в лице Торболи.

- Что тут происходит? Куда исчез Торторелли?

- Не кричи. Тебя могут услышать. Он поехал на завод.

Торболи не удовлетворен ответом, ему не нравится, что Торторелли отправился на завод ночью. Разумеется, здание надежно охраняется, но все-таки этот бухгалтер подозрительный тип и за ним не мешает проследить. Торболи, а затем и Патрене под благовидным предлогом исчезают с банкета.

Кто-то отлично знает, как заблокировать парамагнитные элементы и что именно нужно выкрасть. Он осторожно, но очень уверенно двигается в темноте. В здании пусто, оно, собственно, и не нуждается в охране - через дверьавтомат может пройти лишь тот, кто имеет на это право. Перед любым незваным гостем дверь мгновенно захлопнется, и рев сирены поднимет по тревоге полицию. Между тем кто-то беспрепятственно поднимается на самый верхний этаж и проникает сначала в кабинет Патрене, а затем - Торболи.

Со своего рабочего места Торторелли слышит шум элиспринта Патрене, но продолжает спокойно сидеть - пусть хозяин .поищет его и убедится, что он занят подсчетами.

Однако Патрене и Торболи не спешат в полуподвал. Они проверяют парамагнитные элементы, а затем поднимаются наверх. Торболи влетает в свой кабинет - открывает одну папку, другую, кажется, все в порядке. Да и парамагнитные элементы не повреждены, значит, сюда никто не мог проникнуть.

- Что я тебе говорил? - в голосе Патрене звучит торжество победителя. - Ты помешался на шпионах. Торторелли предан нам душой и телом. Но раз ты сомневаешься, давай проверим. Документы хранятся в правом нижнем ящике. Так, все на месте. Теперь остается лишь сходить в мой кабинет... там в сейфе лежит изрядная сумма. Но я уверен в честности Торторелли, абсолютно уверен. Идем, чего же ты застыл, как изваяние?

Торболи хотелось бы внимательно просмотреть все папки, но он не может этого сделать в присутствии Патрене - ведь самое объемистое досье собрано именно на хозяина. Волей-неволей ему приходится отправиться вместе с Патрене в кабинет шефа.

Патрене открывает сейф и, торжествующе махнув рукой, захлопывает его.

- Документы хранятся и в приемной Розы, - замечает генеральный директор.

- Тебе не кажется, дорогой Торболи, что это уж слишком?

Однако Торболи настаивает. Наконец до Патрене доходит, что его интересуют секретные документы, которые они оба подписывали.

- Они в этом ящике.

- Тут их нет.

- Значит, Роза спрятала их в место понадежнее.

Узенькие глазки Торболи рыскают по углам, руки лихорадочно листают папки.

- Странно, что нет именно этих документов.

- Не будь идиотом. Я же тебе сказал, что Роза...

Щеки Патрене позеленели, как у туземца, в голосе звучит растерянность. Но Торболи ему не верит, может, он просто разыгрывает комедию.

Патрене хватается за сердце, проглатывает таблетку и снова повторяет:

- Вот увидишь, их куда-то спрятала Роза.

Но сам он не очень-то в этом уверен, потому что вдруг говорит:

- Пойдем к Торторелли. Мне нужно побеседовать с ним кое о чем.

Патрене первым выходит из приемной. Парамагнитные элементы в сохранности, в лифт никто не садился, двери закрыты.

Тем временем Торболи проверил парамагнитные элементы на верхних этажах. Патрене спускается в вестибюль и садится в кресло. Он понемногу успокаивается - ну конечно же, Роза спрятала документы подальше от всевидящего ока Торболи.

Он вызывает своего генерального директора по внутреннему телефону:

- Торболи, я в вестибюле, спускайся и ты.

Но Торболи не торопится. Наконец слышится потрескивание лифта, и из кабины выходит Торболи. С ним явно что-то неладно.

- Я... я был в туалете.

- Тебе что, плохо?

- Да, немного перепил виски.

Патрене пристально смотрит на своего компаньона - э, нет, тут дело не в одном только виски: руки у него дрожат, глаза запали. На Торболи это непохоже.

Торболи понимает, что надо что-то придумать, сейчас, сию же минуту. Не может же он сказать, что пропало досье на Патрене, причем ни один из парамагнитных элементов не поврежден.

- Мне послышалось, будто кто-то ходит наверху. Я проверил, но там никого не оказалось.

- Тебе последнее время всюду мерещатся воры и шпионы. Если меня одолела одышка, то тебя - галлюцинации. Однажды ты уже принял Торторелли за робота.

- Будь он роботом, все стало бы понятным, - прохрипел Торболи, не на шутку испугав Патрене.

- Знаешь, я устал, и мне надоело слушать твои бредни.

Патрене направился к двери, ведущей в бухгалтерию, но Торболи решительно преградил ему дорогу.

- К твоему сведению, у меня тоже пропал документ.

- Это что еще за новость?

О, Торболи не шутит: украсть документы на двух разных этажах, не повредив парамагнитных элементов, способен только специально обученный робот. Но это же чепуха, сущая нелепица. Такое бывает лишь в научно-фантастических фильмах. Инстинктивно оба заговорили совсем тихо, почти шепотом.

- Дорогой Патрене, все совпадает. Он - робот. Вот только кто его подослал?

- Но ведь он уже двадцать лет работает в управлении.

- А ты можешь поручиться, что наши соперники не убили подлинного Торторелли, когда узнали, что он будет кибербухгалтером "Новой Италии"? Они-то и подсунули взамен, робота. Впрочем, это могло быть и делом рук правительства.

Патрене тоже не в силах понять, кому именно понадобилось подослать к ним робота. Он безуспешно пытается собраться с мыслями.

- Надо подумать, надо подумать, - машинально твердит он, утирая обильно струящийся по лицу пот. Он тяжело опускается в кресло и, пожевав губами, выдавливает из себя: - Допустим, что Торторелли - робот. Тогда главное: можно ли его подкупить?

- Навряд ли, это же не человек, а механизм.

- Нет, все-таки ты ошибаешься. Возможно, этот гномик гений зла, но он не робот. Парамагнитные элементы придуманы человеком, значит, он в состоянии и блокировать их. Торторелли - человек. А раз так, с ним можно и нужно договориться о цене, - решительно говорит Патрене и встает.

- Черт побери, мы в его руках, - бормочет Торболи, спускаясь за Патрене в полуподвал.

При звуке шагов Торторелли подсел к вычислительной машине и стал проверять клеммы.

- Будем откровенны, - еще с порога говорит Патрене. - У меня возникли кое-какие сомнения.

Торторелли, не оборачиваясь, показывает на аккуратно разложенные бумаги.

- Эти бумаги говорят сами за себя. Остается только подработать последние данные. К счастью, мистер Бессон скорее самовлюблен, чем умен, а его эксперты совершенно не знают вегианских машин и приборов. Если вы не продадите "Новую Италию", все будет в порядке.

- Это еще что за разговоры?! Предприятие принадлежит мне. И я поступлю, как сочту нужным.

- Как только вы продадите завод, я уйду. Но прежде вам придется пережить несколько неприятных минут.

- Не надо горячиться, успокойтесь, - вмешивается в разговор Торболи. - Сколько вы хотите, Торторелли?

- Мне деньги не нужны. Откажитесь от продажи завода.

- На кого вы все-таки работаете? - не выдерживает Патрене.

- На себя, во имя идеалов. Вам этого не понять.

- Но Бессон готов заплатить вам куда больше.

- Плевать я хотел на деньги. Мне противно работать с ним. И потом... Я же вам сказал, что Бессон блефует. Я подготовлю такой баланс, что все ахнут.

- Значит, вы на нашей стороне?

- Конечно. Ведь мы земляки. Продать завод вы всегда успеете. Баланс наверняка примут без возражений.

- А правительственные чиновники? - спрашивает Торболи.

- Они ничего не заподозрят. Вы опытные дельцы и сумеете убедить самых дотошных ревизоров. Через десять дней баланс будет, окончательно готов, и тогда...

- Десять дней много, - прервал его Патрене. - Даю вам неделю.

- Будь у меня новая счетная машина, я бы уложился. А так мне нужно минимум десять дней.

- Слишком много, - начал было Патрене, но Торторелли уже погасил центральную люстру.

- Завтра вы сами убедитесь, что я прав. Уже поздно, и нам всем не мешает хорошенько отдохнуть.

Он первым направился к выходу, а за ним поплелись Патрене и Торболи. Генеральный директор что-то бурчал себе под нос. В коридоре Торторелли внезапно остановился.

- Тихо!

На верхнем этаже послышались шаги.

- О господи, бандиты! - простонал Торторелли. - Скорее в подвал!

Он бросился вниз по лестнице, Торболи и Патрене - за ним.

- Скорее заприте дверь. Зажгите свет. Нужно дать сигнал тревоги. Постойте, с вами никто не приходил?

- Никто, никто! - истерично крикнул Патрене. - Где сигнал?

- Там, - дрожащей рукой показал Торторелли.

Патрене и Торболи едва успели заметить кнопку на письменном столе, как погас свет.

- Проклятье, я ничего не вижу, помогите! - кричит Патрене.