Опасные намерения (ЛП)

— Как ты это делаешь? — спросила я Дастина, когда мы с комфортом прогуливались бок о бок мимо закрытого свадебного магазина и казино, из дверей которого доносилась музыка и звон автоматов. На улице стало темнее, и маленькие улочки начали пустеть.

— Делаю что? — Дастин сунул свои руки в карманы джинсов. Чтобы не прикасаться ко мне?

— Ты зарабатываешь больше всех, кого я знаю, и все же живешь нормальной жизнью.

— Нормальная жизнь – это весело, — Дастин отошел в сторону, чтобы пропустить малыша, за которым бежала его раздраженная мать. — Деньги не должны быть тем злом, которым многие думают, они являются. Они не должны изменить тебя, если ты только не позволишь им это.

— И что же ты со всем этим делаешь? — было ясно, что Джуд делал со своими деньгами. Здесь промахнуться было трудно.

— Я трачу их на красивые вещи. У меня есть дома, самолет и другие игрушки, но я не позволяю богатству определять меня. Оставшиеся деньги я использую, чтобы делать добро.

— Например? — я просто не могла остановиться. Он очаровал меня, я хотела знать все о человеке, которым он стал.

— Недавно я построил вторую школу в Нигерии. И у меня есть приемная дочь в Южной Африке, сирота. Я посылаю деньги, чтобы дать ей лучший шанс на жизнь.

Я посмотрела на него с еще большим благоговением.

— Серьезно? Как ее зовут?

— Малика, — Дастин остановился перед небольшим рестораном, из которого доносился запах мяса и специй. — Может быть, поедим здесь?

— Конечно, почему бы и нет? — мне было все равно, где мы будем ужинать. Я просто хотела посидеть с Дастином, поговорить с ним.

Мы сели за маленький круглый столик и заказали еду.

— Я люблю этот город. Я приезжаю сюда, когда мне нужно отдохнуть от большого мира. Люди здесь обращаются со мной как с местным. Им все равно, чем я там владею.

— Они знают, кто ты на самом деле? О твоем бизнесе?

— Многие в курсе. Они просто не упоминают об этом в разговорах. Я им нравлюсь. Они дают мне мое уединение, и я многим из них помогаю финансово.

— Теперь понятно, почему они смотрят на тебя с таким уважением, — я скрестила руки на груди. — Ты замечательный человек. Я знала это с того момента, как встретила тебя. Что-то в тебе было такое.

Дастин наклонился вперед и прошептал:

— И все же, ты не осталась со мной.

— Ты знаешь почему, — я откинулась на спинку стула. — Моя жизнь была сложной.

— Я любил тебя. Мне было бы насрать на это. Я хотел быть рядом с тобой. Ты не должна была справляться в одиночку.

— Хотела бы я тогда в это поверить. Слишком поздно сейчас. Если бы я могла все исправить.

— Мы, наверное, к этому моменту уже были бы женаты, — сказал Дастин с легкой улыбкой. — Ты была единственной девушкой для меня, но ты не отвечала на мои звонки и письма.

— Мне было больно, — я сделала паузу. — И я занималась вещами...

— Все в порядке, — он взял меня за руки. — Давай забудем обо всем этом. Давай исправим то, что можно исправить.

А что можно было исправить? Мое сердце, жизнь или здравый ум?

— Хорошо.

Принесли еду, и мы разделили большую тарелку жареного картофеля с сосисками и салатом. Это были не свиные отбивные, но тоже очень вкусно.

Мы ушли от разговоров о нас – или об отсутствии «нас». Вместо этого мы говорили о маленьком городке, братьях Дастина и его матери, которая все еще ожидала, когда же он уже свяжет себя узами брака с кем-нибудь. Вспоминали о жизни в старшей школе.

Мы вернулись к его пикапу, держась за руки. Он проводил меня до пассажирской стороны, и я подумала, что он откроет для меня дверь, но вместо этого он развернул меня и поцеловал. Его поцелуй был знакомым и необычным одновременно, сладким и горьким, напоминающим прошлое и предлагающим настоящее. Он сбил меня с ног, превратил мои колени в желе. Я поцеловала его в ответ, а потом пришла в себя, хотя мои губы все еще жаждали его.

— Знаешь... — начала я, но Дастин приложил палец к моим губам, затем провел им по подбородку. Убрав его, он прижался своим лбом к моему.

— Я знаю, что твоя жизнь все еще сложна. Просто хочу, чтобы мы не позволяли сложностям вставать на нашем пути, — он вздохнул и закрыл глаза. — Я знаю, что ты замужем, но не за тем человеком. Хотел бы я, чтобы ты была моей женой. Возможно...

— Тс-с-с.

Я проглотила рыдание, мгновение мы молчали, а потом я заговорила.

— Не говори этого, — слова трескались по краям. Они разбились между нами, как только вылетели из моего рта.

Я была не в том положении, чтобы принимать решения или обещания прямо сейчас. Не тогда, когда не была уверена, кем я буду через несколько дней, недель или даже месяцев. Когда Джуд закончит со мной, останется ли хоть что-нибудь от меня?

Мы, молча, вернулись на ранчо и пожелали друг другу спокойной ночи. Оставшись одна в своей комнате, я вытащила одну из сумок, которые утром принесла из магазина, достала маленькую коробку и с сердцем, застрявшим в горле, прошла в ванную.

Глава 17

Такое чувство, будто в моем желудке внезапно образовался камень. Я прислонилась к двери и соскользнула по ней на пол, сжимая пальцами тест на беременность.

Два дня назад я обнаружила, что у меня задержка. Никогда раньше у меня не было задержек, но я не стала волноваться, думая, что мое тело так среагировало на стресс. Когда была с Джудом, я принимала таблетки. Когда внезапно ушла, у меня не было времени достать их оттуда, где они были спрятаны, но также я и не планировала заниматься сексом в ближайшем будущем. Даже не знаю, зачем купила тест на беременность. Думаю, я просто хотела исключить все возможности.

Я была в недоумении. Как это могло случиться? Да, Джуд неоднократно меня насиловал, но также я, положив руку на сердце, могла сказать, что ни разу не забывала принять таблетку.

Меня пронзила леденящая мысль, и я зажала рот рукой, пытаясь сдержать позыв рвоты. Джуд имел к этому отношение. Это было единственное объяснение. Что если он каким-то образом нашел таблетки и заменил их на что-то другое? Он был полон решимости зачать ребенка и сделал бы все, что угодно, лишь бы это случилось. Что ж, ему это удалось.

Желчь подступила к моему горлу, и я подползла к унитазу, опустошая себя, пока не почувствовала, что внутри больше ничего нет. Я вытерла рот куском туалетной бумаги и зарыдала.

Ребенок. Что я буду делать с ребенком, находясь в бегах? Хуже того, ребенком Джуда. Ребенок монстра, растущий внутри меня.

Джуд сделал это снова, как и всегда. Ему удалось, даже на расстоянии, контролировать ход моей жизни. Не важно, как далеко или как быстро я убегу от него, мы всегда будем связаны жизнью – невинной жизнью. Моя жизнь, какой я ее знала, закончилась. Как теперь я могла бежать? Как могла пойти в полицию? Теперь была не только я.

Просидев в ванной больше часа, я легла в кровать, чувствуя себя как зомби. Я проснулась до рассвета и пошла к двери Дастина.

Глаза Дастина расширились от беспокойства, когда он взглянул на мое лицо. После моего рассказа, он в шоке отшатнулся. Затем Дастин затащил меня в свою комнату и уложил на кровать. Она была куда меньше моей.

Сам мужчина продолжал ходить по комнате, время от времени проводя рукой по своим волосам.

— Разве ты не...?

— Да. Он хотел ребенка, а я нет. Я принимала таблетки в тайне от него. Я... — я погрузилась в воспоминания и почувствовала, как все внутри меня начало гореть. Я ненавидела Джуда. Ненавидела его всей своей душой. — Думаю, он испортил мои таблетки. Было глупо думать, что он их не найдет.

— Думаешь, он их подменил? — голос Дастина был стальным, и он сел на кровать рядом со мной, изучая мое лицо.

— И проделал чертовски хорошую работу.

Я не заметила никаких изменений. Он действительно постарался, чтобы одурачить меня.

Дастин провел рукой по волосам.

— Ублюдок. Он заслуживает того, чтобы заплатить за все, что сделал. Неужели он действительно думал, что ты забудешь все, что он с тобой сделал и останешься с ним только потому, что забеременела от него?

Я вытерла щеки и резко вдохнула.

— Он считал, что я никуда от него не уйду.

Если Джуд когда-нибудь узнает о том, что я беременна, он перевернет небо и землю, чтобы найти меня. А что потом? Он будет держать меня и ребенка в заложниках? Желчь снова подступила к горлу, но я сглотнула ее.

— Я чувствую себя побежденной, Дастин. Не знаю, что теперь делать.

— Хейли, — Дастин взял меня за плечи и повернул лицом к себе. — Ты не можешь позволить этому сбить тебя с толку.

Я сдавленно рассмеялась.

— Я, правда, не знаю, где найти силы. Сейчас мне нужно гораздо больше. Теперь я не могу принимать решения только за себя.

Как бы мне ни хотелось вырвать из себя утробу, ребенок – даже если он результат одного из многих болезненных моментов с Джудом, плод изнасилования – не был ответственен за весь этот бардак.

Я не сомкнула глаз прошлой ночью, размышляя о том, стоило ли мне оставить его. Хотела ли я иметь ребенка в своей жизни, который навсегда будет мне напоминать о Джуде. Я не хотела ребенка, но не смогу жить с собой, если сделаю аборт. Я должна была поступить правильно. На этот раз я не могла уйти от ответственности.

— Я оставлю ребенка.

Дастин убрал руки с моих плеч и глубоко вздохнул.

— Ты уверена в этом?

Его глаза были серьезными, но в них не было и намека на осуждение.

— Ребенок ни в чем не виноват, — я горестно покачала головой, она начала раскалываться. — Я не могу наказать его за собственную глупость.

— Ты все еще хочешь сменить личность и сбежать? Это будет сложнее. Ты ведь понимаешь это, не так ли? Ты будешь матерью-одиночкой в бегах, — он замолчал и потер лоб. — Ты понимаешь, какие последствия будет иметь твое решение? Я не говорю тебе, что делать, но...

— Тогда и не надо. Ты думаешь, что не делаешь этого, но это не так. Я устала от людей, которые говорят мне, что правильно для меня. Сначала Джуд, теперь ты.

Я вскочила на ноги и направилась к двери, но прежде чем выйти, повернулась к Дастину, чувствуя, что меня охватил стыд. Я вернулась к нему.

Я ощущала тяжесть, была отягощена решениями, которые должна была быстро принять.

— Мне не следовало этого говорить. Это несправедливо. Ты пытаешься мне помочь, а я веду себя как стерва.

— Я не Джуд, — тихо произнес Дастин. — Ты должна это понять.

Я снова села на его кровать и обхватила голову руками.

— Понимаю. Мне очень жаль, — я посмотрела на него, в этот раз прямо в глаза. Они были ясными, добрыми. Не глубокими и угрожающими, как у Джуда. — Ты не Джуд.

На мгновение я услышала, как Дастин говорил голосом Джуда, контролируя меня и принимая за меня решения, но мне пришлось чуть усерднее напомнить себе, что не все мужчины похожи на Джуда. Я просто потеряла слишком много контроля за все эти годы. Слишком много от себя.

— Я забочусь о тебе, Хейли, — он взял меня за руки. — По-прежнему забочусь. И не в контролирующей манере.

Я вздохнула и положила голову ему на плечо.

— Спасибо.

Мы оставались в таком положении некоторое время: моя голова на его плече, а он держал меня за руки. Я с трудом сглотнула, думая о ребенке, растущем внутри меня. Ребенок бессердечного убийцы. Я молилась, чтобы зло не передавалось. Мое сердце заныло.

Я не была готова стать матерью, и до сих пор старалась оправиться от худших мучений в своей жизни. Если бы я могла пожелать, чтобы беременность пропала, я бы так и сделала. Быть матерью-одиночкой в бегах не входило в мои планы. Как и рожать в тюрьме. Я должна была защитить себя и была просто обязана защитить этого ребенка. Желанный или нет, запланированный или нет, он был частью меня.

— Как только твой друг вернется, я хочу продолжить свой план. Сейчас это еще срочнее.

Дастин отстранился и подошел к окну. Он приподнял занавеску и выглянул наружу. Затем, обернулся ко мне с непроницаемым выражением на лице.

— Я не могу позволить тебе идти прямо навстречу опасности. Джуд очень умный человек. Мы оба это знаем. В конце концов, он найдет тебя. И я не смогу жить с мыслью, что это я подверг тебя опасности.

— Ты? — возразила я, кровь прилила к голове так быстро, что у меня закружилась голова, и все внутри вскипело. — Это мое решение, Дастин. Моя ответственность и ошибка, если в конце это станет ею.

— Я боюсь за тебя. Как долго ты будешь убегать от него?

— Столько, сколько потребуется. Я буду бежать столько, сколько надо, чтобы быть в безопасности. Мне все равно, останусь ли я в бегах до конца своей жизни. Я не могу сесть в тюрьму. Не могу держать своего ребенка за решеткой, — я облизнула губы.

Дастин опустился передо мной на колени. Он накрыл мои руки своей большой мужской ладонью, а другой взял меня за подбородок.

— Я не позволю этому случиться, Хейли. Я сделаю все, что потребуется, чтобы ты не оказалась в тюрьме. Ты меня слышишь?

Я не ответила.

— Хейли, — медленно произнес он. — Я забочусь о тебе больше, чем ты можешь себе представить. Это вопрос жизни и смерти. Я не позволю ничему с тобой случиться. Я не спущу с тебя глаз. Ты понимаешь меня?

Желание наорать на него, сказать, чтобы перестал указывать мне, что делать, было огромным. Он не был Джудом, но было трудно согласиться отдать свою жизнь в руки другого человека.

— Это опасно и для тебя, Дастин. Чем дольше я с тобой, тем в большей опасности ты сам.

— Мне все равно, насколько это опасно. Я не позволю тебе противостоять одной. Я умру, защищая тебя, если придется. Я все еще люблю тебя, Хейли. И эта любовь не позволит мне смотреть, как ты ставишь себя на линию огня.

— Не говори так. Ты не можешь любить меня.

Я была ходячей бомбой замедленного действия для Дастина. Независимо от того, какие сильные чувства я испытывала к нему, время было совершенно неподходящим. Если Джуд узнает о нас, он убьет нас обоих.

Он провел пальцем по моему виску.