Помоги проекту - поделись книгой:
И все молчаливей становился мальчик, и все больше искал уединения. Ему было пятнадцать лет, когда он решил окончательно оставить отца и мать и сделаться иноком.
В возрасте двадцати лет он был пострижен в Московском Богоявленском монастыре близ Кремля и в постриге получил имя Алексий, которым был назван в таинственном видении. Можно думать, что постриг в Москве был единственной уступкой, которую он сделал родителям: отпускать его в дальние монастыри было бы им слишком тяжело.
Всю жизнь свою святитель Алексий провел в Москве, был отличаем святителями московскими, и сам был митрополитом. За малолетнего великого князя Димитрия Иоанновича митрополит Алексий управлял государственными делами. Он берег Россию и своими заботами скопил ту русскую силу, с которой вскоре по кончине его князь Димитрий Иоаннович Донской вступил в бой с татарами и одолел их.
Не сбылись мечты юного отрока Елевферия. Не пришлось ему рубиться в жаркой сече с татарами. Но иным путем он послужил своей родине и был одним из тех чудных кузнецов, которые сковали победоносный меч и дали его в руки русскому народу, чтобы добыть утраченную им ранее свободу.
Равноапостольный Кирилл, просветитель славянских стран
Хороша привольная, веселая, шумная, многолюдная Солунь, ныне Салоники, один из главнейших торговых городов Балканского полуострова. Окружено любовью родителей детство будущих просветителей славян – Кирилла, в миру Константина, и Мефодия.
Константину семь лет, и его начинают учить. В это время снится ему чудный сон.
Он видит, что какой-то воевода собрал лучших невест города и говорит юноше: «Выбирай одну из них, чтоб она была тебе помощницей в жизни». И он стал выбирать. Среди них на первом месте спокойно стояла одна. Не описать словами ее красоты, тишина дышала вокруг нее, ее взор смотрел глубоко в душу, и становилось светло и отрадно под этим взором. Бесценные сокровища, украшавшие ее, меркли в сиянии ее лица. Он подошел к ней и услышал: «София».
«София» по-гречески значит премудрость.
Когда Константин приступил к книжному учению, то его память и понимание оказались выше, чем у всех его сверстников. Быстрота его понятия была необыкновенна.
Вот он изучает Писание, и легко дается ему премудрость, и из всех учителей церковных больше всего он чтит творения святителя Григория Богослова. Его детское сердце бьется великим восторгом. Однажды, чтобы излить возбужденное в его душе словами великого учителя Церкви восторженное волнение, он на стене чертит крест, а под крестом свою детскую молитву: «Святителю Божий Григорий Богослов, ты телом был человек, а жизнью Ангел: устами, как серафим, ты славил Бога; твое учение просветило вселенную. Молю тебя – прими меня. С верой и любовью прихожу я к тебе. Будь учителем мне».
Вначале Константин позволял себе забавы, свойственные его возрасту и его высокому роду.
Однажды он был в поле на охоте. Ястреб сидел на его руке. По усмотрению Божию, внезапно поднялся вихрь и унес птицу. Отрок огорчался, что потерял любимого ястреба. Его уныние было так велико, что он два дня не принимал пищи. Но в это самое время случился с ним спасительный перелом: он понял тут, как опасно и вредно для души привязываться к вещам житейским.
С тех пор он отказался от скоропреходящих утех, которые вместо радости причиняют печаль. В нем разом пала привязанность ко всему житейскому – он отдался исключительно одному учению и почти не выходил из дому, читал одни священные книги…
Все больше и больше преуспевает отрок в разуме, до Царьграда доходит слух о его способностях, и берут его ко двору, в товарищи к его сверстнику, царю Михаилу. Знаки внимания, которых так жадно добиваются люди, – придворные отличия одно за другим сыплются на царского товарища, но только одна мудрость занимает его душу.
И вот, озабоченный его мирской участью, чтоб закрепить его блестящую будущность, воспитатель царя и Константина предлагает ему в жены знатную девушку, богатейшую наследницу. Но не к миру влечет Константина, и он тайно бежит и постригается в монастыре.
Проходит несколько месяцев первых монашеских подвигов, и его нашли и против его воли возвратили в Царьград. Он принял сан иерея. Много ученых трудов, состязания о вере, и ради них далекие поездки, и снова тихая, пустынная жизнь, молитвы, чтение. А душа жаждет великого дела, которое заняло бы все ее силы.
В далекую пустыню, где Константин жил с братом своим Мефодием, приходит зов из Царьграда, от патриарха и царя, и вот начало новой жизни.
Горячие молитвы об успехе и благословении Божием на проповедь Евангелия среди славянских народов, изучение славянских наречий. Вот великое чудо, которое подкрепляет веру Константина, когда он приступал к трудам своим: тело священномученика Климента, папы Римского, много столетий почивавшее на дне морском, явлено верующим: ночью над тем местом моря, где лежали мощи, сияет светлый столб, и святые мощи показываются на поверхности…
Начинается проповедь. Толпы народа и отдельные лица, ему внимающие, и выражение на этих лицах новых мыслей, пробуждаемых его словами, и радостные для проповедника обращения. Торжество крещения, незабвенные, дорогие, благодатные картины. Вот тот неизъяснимо радостный день, когда братья составили славянскую азбуку, начертали с помощью ее первые написанные на славянском языке священные слова: «В начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово».
Если прозревший взор в минуту разлучения души с телом видит грядущее, быть может, перед взором апостола славян в последний его час предстала далекая еще, в будущем необозримая, великая страна. Множество светлых храмов сияло по ней, и торжественная песнь православных колоколов неумолчно неслась над ее простором; виясь длинными лентами, как ее светлоструйные, многоводные реки, блистая хоругвями и окладами чудотворных православных икон, шли по ней крестные ходы; среди зелени ее задумчивых, дремучих лесов подымались белые стены и золотые маковки монастырей; зорко глядели вдаль святые вожди той земли, населял ее терпеливый, смиренный народ-Богоносец, и невидимо ходил по той земле, благословляя, Христос.
Юность преподобного Космы Яхромского
Боярин, который взял к себе на воспитание крестьянского мальчика Косму, был человек добрый и ласковый.
Взял он его к себе более из жалости, чем из нужды в нем: Косма был из очень бедной семьи, и в доме боярина, где было всего в изобилии, ему жилось сытней, чем дома.
Мальчик оказался смирный, послушный, рассудительный и тихий. Видя его сообразительность, боярин стал посылать его к священнику учиться грамоте, и Косма очень быстро с ней справился.
Любимым его занятием в те часы, когда он бывал свободен от ухода за боярином, от различных поручений, с которыми хозяин рассылал его в разные стороны, было чтение Священного Писания.
Часто в зимние вечера, когда хозяин не отлучался в гости, он призывал к себе Косму и часами слушал, как он своим звонким, детским голосом, внятно и вразумительно, с чувством и умилением прочитывал ему то Златоустовы творения, то сказание о жизни какого-нибудь святого, то какие-нибудь поучения о том, как по-христиански устроить свою жизнь.
Над боярином стряслась беда: заболел он, и, когда острая пора болезни миновала, вместо того чтобы быстро оправляться, он все оставался каким-то хилым. Недуг, очевидно, сидел в теле и не мог выйти.
– Вот что, Косма, – сказал мальчику боярин однажды вечером, когда Косма читал господину вслух житие одного из русских чудотворцев, – поищу-ка я помощи чудесной, стану неотступно просить Бога об исцелении, объеду все святые места на Руси… Что-то мне говорит, что болезнь моя не к смерти, а к славе Божией. Стану ездить и тебя возьму с собой, ты мне верный слуга.
Так и сделал боярин.
Стали они ездить из монастыря в монастырь: где мощи угодника источают исцеления, где сияет чудотворящая благодать от прославленных Богом икон, где бьют из земли целебные источники.
Верно служит мальчик боярину, заботливо подсаживает его в возок. Ночью по первому стону больного поднимается и подходит к нему… Ездят они из места в место, из монастыря в монастырь, от мощей к мощам, а исцеления все нет.
Душа мальчика полна одной молитвы… Сидит ли он в возке около боярина или вечером засыпает, чтобы проснуться при первом стоне господина, все просит он Господа, все взывает к Богоматери, чтобы исцелили его хозяина.
Как-то раз, проезжая по Суздальской области, остановились они у реки Яхромы.
Пока налаживали перевоз, Косма, чтобы размять немного ноги, стал ходить по берегу. Привольный берег, поросший зеленой муравой с разбросанными по ней кудрявыми березами, был озарен мягким светом склонившегося к закату дня.
Всю последнюю часть дороги мальчик промолился, и теперь, окинув глазами окружающую его мирную картину, он от души лишний раз пожалел господина.
«Господи, Владычица, – думал он, – простите, помогите, сотворите чудо!..»
От одной из берез, стоявшей отдельно, шел какой-то свет. Мальчик остановился сперва как вкопанный, потом вдруг, протянув руки, побежал к ней. Он завидел на дереве стоявшую на суку и прислоненную к стволу небольшую икону Богоматери.
Он подбежал к дереву вплотную. Икона, изображавшая собой Успение Богоматери, источала все более и более яркий свет. Протянув к иконе руки, мальчик упал на колени. Он весь был потрясен, неимоверное счастье охватило его сильной волной, слезы застилали глаза, и вдруг от иконы раздался голос:
– Будь иноком, строй обитель во имя Мое.
И, впивая в себя веющую над этим местом таинственную благодать, весь потрясенный, чувствуя себя как бы от земли вознесенным к небесам, мальчик смотрел на совершающееся вокруг него чудо.
Боярин получил от новоявленной иконы исцеление. Он отпустил Косму на волю. Отрок быстро снарядился в Киев и принял там постриг в Печерской обители. В строгой молитве и посте шла его жизнь. А когда пришел его час, Господь возвестил ему Свою волю: он вернулся на реку Яхрому и здесь основал свой монастырь.
Он почил в конце пятнадцатого века (1492 г.). Мощи его почивают в Успенском храме основанного им монастыря, в двадцати пяти верстах от Суздаля. Там же хранится и явившаяся ему икона, подавшая ему то, о чем он с такой верой и неотступностью молил Бога…
Детство священномученика Поликарпа, епископа Смирнского
Это был первый золотой век христианства, когда над миром словно светился образ так недавно еще жившего на земле Христа, когда по вселенной ходили те люди, которые видели Его во плоти и разносили по миру слова, принятые из Его Божественных уст…
Это были те дни, когда новообращенные христиане из разных мест стремились в Иерусалим, чтобы поклониться тому живому чуду христианства, каким была Пречистая Дева Мария, вдохнуть в себя исходившую от Нее благодать, послушать небесную музыку Ее кратких и значительных слов.
Богатый, именитый город Смирна, где велся обширный обмен товаров Азии и Европы, был одним из первых городов, имевших христианскую обширную общину. Епископом там был Вукол, поставленный в одно из благовестнических его путешествий апостолом и евангелистом Иоанном Богословом.
Жила в Смирне одна благочестивая вдова, Каллиста. Елубоко в сердце приняла она проповедь христианства и старалась угождать Богу.
С днями принятия ею христианства совпало сиротство одного смирнского мальчика, Поликарпа. Душа Каллисты в те дни расширялась жаждой какого-нибудь подвига. Ей так хотелось кого-нибудь принять к себе в дом, обласкать, приютить. Услыхала она о том, что маленький мальчик остался совершенно беспомощным, круглым сиротой, без родных, без куска хлеба, и взяла его к себе как сына.
И в тихом доме Каллисты отрок Поликарп проводил счастливое детство. Тайные богослужения в христианских домах или где-нибудь в окрестностях города, в пещерах, встречи с христианами, приходившими из других стран, рассказывавшими о Богоматери, о Христе, Которого они видели ходящим во плоти по градам и весям Иудеи, – как это все было светло и радостно и каким тихим счастьем наполняло душу!
Как-то, когда Поликарп уже подрастал, воспитательница его отлучилась на несколько месяцев из дому. Заведование всем своим хозяйством она оставила Поликарпу. Что же делает блаженный юноша?..
Он раздает милостыню нищим и убогим, сиротам и вдовам, не отказывает просящим в хлебе, раздает им вино, масло, сберегаемые в кладовых плоды, и раздает так широко, что все богатые запасы истощены.
К этому времени Каллиста вернулась домой. Один из рабов, встречавший ее, рассказал ей, что дома у нее не осталось ничего, так как Поликарп все расточил.
Вот Каллиста у себя в доме и спешит в кладовые. Они полны. В изумлении она зовет Поликарпа.
А блаженный отрок в ожидании своей воспитательницы задумался о том, как тяжело ей будет узнать, что все запасы истощены. С детской чистой верой он помолился Богу и воззвал:
– Господи, Господи, помоги мне! Ты при пророке Твоем Илье наполнил сосуды вдовы в Сарепте Сидонской. Во славу имени Христова, наполни эти хранилища!
И тогда по молитве отрока совершилось чудо – дом Каллисты наполнился в изобилии всеми припасами.
Когда Каллиста увидала, что все в доме в порядке, она разгневалась на слугу, донесшего ей о тратах Поликарпа, и хотела его наказать. Но Поликарп рассказал ей обо всем, как было. Этот чудесный случай заставил Каллисту быть еще милосерднее. Умирая, она сделала юного Поликарпа своим наследником.
Это наследство Поликарп роздал бедным, старался служить всем нуждающимся. Епископ Вукол поставил его сперва диаконом, потом священником, а перед смертью получил чудесное извещение от Бога, что его преемником будет Поликарп.
Долгие десятилетия мирно пас Поликарп церковь Христову, обогатил христианский мир своими вдохновенными пастырскими посланиями и около ста лет от роду пострадал за Христа в своем родном городе, на скате горы Пагуса, в амфитеатре. Это было в 167 году.
Место его страдания показывают доселе.
Оттуда открывается вся Смирна с ее окрестностями и с ее живописным заливом.
Одинокий путник, стоя на этом скате горы, вспоминает, как некогда толпились здесь бесчеловечные свидетели мученической кончины праведника Поликарпа, как ярко блеснули здесь на поучение миру его вера и любовь ко Христу.
Март
Отречение от мира богатого юноши
Однажды, в те благодатные дни, когда Христос Спаситель ходил по земле, предстал перед Ним некий богатый юноша. Он вопросил Христа о путях жизни.
В этом евангельском юноше были прекрасные задатки духовного совершенства.
Он точно исполнил все заповеди закона Моисеева – он был непорочен в жизни своей, любил молиться, и его влекло к высшим областям духовного совершенства. И вот он стоял перед Богочеловеком, Который дал людям завет быть совершенными, как совершен Отец их Небесный… Он стоял в лучах той благодати, которая лилась от Христа, и эта благодать должна была ему помочь стать совершенным окончательно и сделаться самым близким Христовым учеником.
На вопрос юноши, что ему делать, чтобы наследовать жизнь вечную, Христос привел ему заповеди Моисеева закона. И, конечно, юноша не лгал Христу, когда объявил в ответ на Его слова, что все эти заповеди он сохранил от детства своего.
Отрадно видеть молодое существо, стремящееся к совершенству. Каким-то благоуханием веет от непорочной юности. Нельзя без счастливого волнения чувствовать молодую душу, порывающуюся в область высшего добра… И, выслушав ответ юноши, Христос, как сказано об этом в Евангелии, полюбил его.
Какое счастье, какой великий удел! Ему предстояло стать одним из приближенных Христовых учеников, стать доверителем тех тайн и тех откровений, которые Христос открывал даже не всем апостолам. Он должен был прожить в мире возвышеннейшем, мире величайших чувств, стать образцом совершенства, вдохновенным проповедником христианства, чудным Христовым учеником.
И вот разверзаются Христовы уста, и Христос произносит тихим, в душу проникающим голосом те слова, с какими Он обращался только лишь к избраннейшим из избранных: «Если хочешь быть совершенным, продай имение твое и раздай нищим; тогда приходи и следуй за Мной».
Христос говорил так потому, что видел в этом юноше те духовные способности, которые могли его склонить к этому великому подвигу. Он знал, что обольщение богатством мало-помалу будет умерять те высокие стремления, которые в первой юности влекут эту чистую душу. Он знал, что гордость и общее поклонение, которое встречают богатые люди, удовлетворение тщеславия мало-помалу изменят в корне благородный характер человека. И Он разом, протягивая юноше руку, чудотворную руку Отца, Учителя и Друга, возносил его на самый верх самоотречения, к величайшему совершенству.
«Оставь мир, – внушал ему Христос, – ибо этот мир будет заслонять перед тобой Мой образ. Приди, отдай Мне всю целость твоих дум, все единство твоих стремлений, всякий проблеск мысли, всякое биение сердца… Меня нет там, где шумит, волнуется, завидует, злословит и производит бесчисленные свои козни мир. Не может быть верным Моим учеником тот, над кем еще властны мирские призывы. Избирай: Я или твое богатство, служение Мне или миру, среднего выхода нет».
И, произнесши Свое призывное слово, Христос ждал…
Христос ждал, и напряженная душевная работа происходила в юноше…
С одной стороны, он чувствовал, что в той жизни, к которой звал его Христос, было для него великое счастье. Но в нем не было той решимости, которая была в учениках Христовых, призванных Христом на служение Себе от рыбачьих работ… Тем надо было оставить свои лодки, сети и бедный быт. А этому юноше – роскошный дом, удобства жизни, к которым он привык, общее уважение, видное положение среди людей – все, что обольщает человека, к чему люди стремятся долгими тяжелыми годами и всяческими лишениями, а ему далось шутя, без забот. И вот, с одной стороны, лились в душу лучи Божественного света, а с другой – мир манил своими обольщениями… И юноша не победил себя. Евангелие передает о его отказе исполнить слово Христово и следовать за Богочеловеком краткими словами: «Юноша отошел с печалью, ибо у него было большое богатство».
И тогда Христос с грустью воскликнул Своим ученикам: «Как тяжело имеющему богатство войти в Царствие Небесное».
Богатство есть часто тяжелые цепи, которые не пускают дух человеческий лететь к Богу. Богатство как-то обособляет человека от других людей, дает ему возможность чувствовать себя выше их. Евангельский богач не делал никому никакого зла. Он только жил в свое удовольствие и пировал роскошно в то время, как бедный Лазарь лежал беспомощный и голодный у его дома, и за это одно только был тяжко осужден.
Ту решимость, до какой не возвысился богатый юноша евангельский, выказало множество последующих христиан. Во все века христианства находились молодые люди, которым жизнь сулила гладкий и ровный путь и которые вольной волей отрекались от богатства для Христа; потому что они не чувствовали себя в силах спокойно наслаждаться на той земле, где Христос принял поношение, муку и смерть; потому что они не могли роскошествовать тогда, когда их братия во Христе не имела куска насущного хлеба; потому что они не могли украшать свои наследственные дворцы, тогда как Христос на земле не имел где преклонить главу. И этому страдающему еще более, чем в дни Своей земной жизни, среди мира бесприютному Христу они отдавали всецело то, что в человеке самое высшее и самое желанное для Бога, – все свое сердце.
И, сами становясь на земле бесправными, бесприютными, нищими, они в сердце воздвигали для скитающегося по миру Христа великолепный духовный чертог. Изгибло имя евангельского юноши, который, надо думать, прожил обычной пошлой жизнью беспечного и бездельного человека. Память о нем осталась только вечным примером укора для тех людей, которых Христос зовет, но которые за Христом не идут.
А вот те, жившие в последующие века, которых Христос и не звал, но которые в призыве Христа к богатому юноше услыхали этот зов к себе в своей душе и которые оставили мир, последовав за Ним, – их благословенная память хранится умиленным человечеством. Рассказы о них передаются из уст в уста, потому что, отдав Христу свои мысли и чувства и всю свою молодую и богатую надеждами жизнь, они остались бессмертны через Христа.
Родители будущего святителя Арсения жили в Твери. Имена их не сохранились в потомстве, но известно, что они были знатны, богаты и благочестивы.
У них долго не было наследника. Тужа об этом, они молили Бога даровать им сына. И, когда сын родился, они приняли его как Божия посланца.
Настало мальчику время учиться. Он делал такие успехи в науках, что превзошел своих сверстников. Казалось, что в этом нежном возрасте его украшают седины мудрости.
Товарищи звали его играть с ними, но он не шел к играм, углубленный в мысли о Богопознании.
Он был еще очень юн, когда родители его почувствовали приближение смерти. Призвав к себе единственного сына, они в последний раз поучили его страху Божию, любви к ближним и благочестивой вере. Передав ему свое состояние, они в мире преставились.
Отдав последний долг родителям, мальчик после похорон остался одиноким в родном доме. И стал он думать свою думу, какой род жизни ему избрать.
«Пришлец я на земле, как все отцы мои, – говорил он сам себе, – и мимо протечет жизнь наша, а будущее не имеет конца. Что избрать мне? Много у меня золота и всякого достояния. Но пусть это не будет мне препятствием идти за Христом, ибо Сам Христос сказал, что трудно богатому войти в Царствие Небесное…»
И вот решил он раздать все имение свое убогим, самому же удалиться от мира и служить Богу в чистоте, воздержании и молитве. И начал он раздавать имение свое нищим. Если кого встречал по дороге в рубище, одевал того человека, посещал больных, всюду рассыпал свою помощь.
Чудный вид представлял теперь родительский дом его. В нем получили приют себе слабые и старые. Хозяин-отрок с любовью покоил странников, и сам, в память о Христе, омывал им ноги. С утра тянулся к нему всякий люд за помощью. Арсений заступался за несчастных и ходатайствовал за них перед городскими начальниками. То положение, которое занимали родители его, и чистая его жизнь доставили ему в этом отроческом возрасте общее уважение, и просьбы его исполнялись.
Чуден был вид этого отрока, который то молился подолгу в своем покойнике, в котором жил с детства и с которым и теперь не хотел расстаться, то выстаивал длинные службы, неподвижный, задумчивый, словно переносясь душой в заоблачные обители. То ходил он утешителем между людьми, которых призирал в своем доме, то отправлялся в сопровождении слуг, несших одежду и съестные припасы, по домам больных и бедных.
Поделиться книгой: