Помоги проекту - поделись книгой:
- Нет, я серьёзно опаздываю. Да и Лейф с Олсоном ждут в машине, я же твою гнал.
- Хорошо, хорошо! В воскресенье жду вас с Дженной к обеду. Не забудь!
- Хорошо.
И, уже звеня колокольчиками входной двери, Кай Керрфут словно бы невзначай вспоминает обо мне:
- Пока! На приём заскочу как-нибудь в другой раз, - подмигивает.
Но меня всё это совершенно уже не волнует, потому что в голове застряло только одно имя:
Дженна… Значит, Дженна.
Глава 3. Первая вечеринка или месть, которой нет
Семнадцать лет назад
The Verve - Bitter Sweet Symphony
В школе я мечтала о пробирках, мне казалось, нет занятия интереснее, чем разглядывать под микроскопом живые клетки, находить аномалии, патологии, проводить исследования. В итоге, поступила на факультет биологии. Именно там я и повстречала Адити - мою первую настоящую подругу. Мы не просто не были похожи, а будто прибыли на Землю с разных планет, однако, каким-то странным и даже чудесным образом не только говорили на одном языке, но и очутились в одной комнате общежития.
Наша дружба началась с диалога:
- Почему ты не снимаешь с шеи этот платок? Жарко же!
На прямолинейный вопрос даю чистосердечный ответ:
- Потому что в этом месте у меня уродливый шрам - не хочу пугать общественность.
- Дай посмотреть.
Я развязываю шёлковый шарф и выгибаю шею так, чтобы любопытству было удобнее себя удовлетворять.
- Чёрт, это круто. Реально круто!
- Ты считаешь? - удивляюсь её горящим глазам.
- Ты же девушка с изюминкой! Парням нравится защищать слабых. А ты с этим отпечатком чего бы там ни было выглядишь так, будто именно тебе эта забота нужнее всех! Я Адити, - протягивает руку. – Тебе больше нравится кровать у стены или у окна?
- Ты серьёзно мне уступишь?
- Почему нет?
- Когда-нибудь ты уступишь мне в чём-нибудь для меня важном, - подмигивает.
Походы на вечеринки, все до единого, были моими ей уступками. Я не знала, какую цель преследовала Адити, таская меня на них, но она не могла и предположить степень моих мучений всякий раз, как я оказывалась в замкнутом пространстве, громыхающем музыкой и набитом незнакомыми людьми. Поэтому мои уступки случались крайне редко и только по той причине, что являлись частью моего собственного «Плана Социализации».
- Викки, только ты своей непорочностью способна удержать меня от очередного грехопадения! – восклицает в одно прекрасное июльское воскресенье Адити. - Только оденься по-человечески!
В результате долгих и мучительных споров мы сходимся на джинсах и блузке. Но когда Адити предъявляет мне жёлтые босоножки на высоченной танкетке с заявлением: «Твой рост может заинтересовать только педофилов!», у меня возникают подозрения, что миссия моя заключается вовсе не в избегании секса, а в удвоении его количества. Как бы там ни было, я соглашаюсь. Причин у меня для этого масса, и Адити совершенно не обязательно о них знать.
Это была не первая в моей жизни вечеринка, но совершенно точно первая настоящая, когда хитросплетения человеческих симпатий внезапно становятся частью тебя - ты больше не аутсайдер.
В квартире на тринадцатом этаже новой стеклянной высотки, расположенной в одном из недешёвых районов Большого Ванкувера - Китсилано, я сразу чувствую себя не в своей тарелке. На подобных мероприятиях со мной никогда не случается ничего хорошего.
Я слышу голос. Среди всей какофонии звуков – орущей бестолковой музыки, смеха, возгласов, монотонного гула чьих-то историй, мои уши улавливают один особенный мужской голос. Необычный. Он громкий и глубокий, даже где-то грудной, но главное – терзающий нечто первобытное во мне своим тембром и породистым британским произношением. Такими голосами говорят рекламы дорогих автомобилей.
Мои глаза рыщут в толпе, шарят и находят… ну конечно! В моей жизни не бывает простых случайностей, только сложные. Я не знаю, о чём они говорят, и успеваю выхватить лишь отрывок беседы:
- Женщина умеет творить магию и красоту, её любовь - это солнечный зайчик, отражение света в воде, - говорит парень с татуировкой не злой, но опасной собаки на плече.
- Как это, Лейф?
- На самом деле, проще некуда: мужчина - солнце, женщина - вода, если солнце светит, его отражение в воде расцвечивает их мир бликами.
Лейф обнимает свободной рукой сидящую рядом симпатичную девушку и кивает в сторону монитора, показывающего сменяющиеся изображения очертаний обнажённой пары – ничего пошлого, всё скрыто бледными цветными пятнами.
- Если светит… - повторяет за ним девушка с волосами, похожими на паклю.
- Да, Дженни, только если солнце светит, вода даёт жизнь.
Дженни... Я сразу обратила внимание на её волосы: какая-то пародия на кудри. Волосы ведь тоже вьются по-разному, у Дженны настолько мелко и некрасиво, что её локоны, скорее, не локоны, а тусклые спутанные дреды. Вероятнее всего, она использует какую-нибудь выпрямляющую химию, чем только усугубляет ситуацию.
- Каким светом будет светить твоё солнце, если вода плеснёт в тебя предательством? – негромко интересуется британский акцент.
Не в шумной квартире в целом, но в этом тесном кружке сидящих на диванах людей виснет неловкая пауза. И мой незнакомец продолжает:
- Если не знаешь, что ответить, я помогу: сначала будет один большой «пшшшшшшш», - он разводит руками, - потом несколько столетий ядерной ночи. В конце, если повезёт - очень тусклый свет. Потому что светить у тебя больше нет ни сил, ни желания.
- Люди ошибаются, Кай! Никто не безупречен, такие вещи случаются…
- Всему виной свободная любовь, свободные отношения, эмансипация, опять же – не мы это придумали, Кай! Скажи нашим родителям «спасибо»! – предлагает свой вариант Лейф. - Верность, честь и порядочность уже давно стали атрибутами рыцарской эпохи. Женщины равны в правах с мужчинами, все хотят секса и все хотят разнообразия…
- Иногда нужно прощать, а в отдельных случаях это жизненно необходимо! – выдаёт красивая черноволосая девушка. – Ситуации бывают разные, и знаешь, я бы выбрала любовь и время рядом с любимым, а не принципы, которые делают всех несчастными.
Кай молчит, затем с неподдельной тяжестью в голосе выдаёт:
- Думаешь, так ты будешь счастлива? Предательство убивает всё. Предательство уничтожает всё. Предательство нельзя прощать! НИКОГДА НЕЛЬЗЯ ПРОЩАТЬ!
В его последней фразе столько экспрессии, а может, виной всему его чеканный британский говор, но у меня на руках, шее и спине поднимаются невидимые волоски, ползут мурашки, да так резво, что я даже вздрагиваю.
Британец чувствует мой взгляд и непроизвольно реагирует - находит меня. Мы смотрим друг на друга совсем недолго, и что для меня важно - он отводит глаза первым, причём резко, как будто с досадой, затем делает глоток из своей банки с пивом. Кто-то из ребят спрашивает:
- И что дальше?
- А дальше ничего, - отвечает.
- Как это, ничего?
- А вот так. Нечто в любой момент может превратиться в НИЧТО.
- А НИЧТО в нечто! - добавляет та самая девушка, волосы которой похожи на паклю, и улыбается ему так, словно оборачивает, окутывает его собой.
Но его взгляд снова обращён на меня - всего несколько мгновений зрительного контакта, но именно в этом ничтожно малом отрезке времени словно решается наше будущее, а мы двое замерли, застыли на месте, не дыша и наблюдая за тем, как судьба скрипит пером, вписывая в свою скрижаль наши имена, располагая их рядом, вместе.
- Интересный этот парень, - тычу пальцем в моего автобусного незнакомца.
- Да, классный, - соглашается Адити.
- Голос у него необычный.
- Голос? Да ты обрати свой девственный взор на эти плечи, руки, талию… мать честная! А губы? Это ж самые «целовабельные» губы, чтоб ты знала! Я только смотрю на них, а во рту уже сладко-сладко…
Да, мой незнакомец хорошо сложен. Даже слишком. Мужского много не только в его голосе, но и в каждой детали впечатляющей пропорциями фигуры. Смятая вечеринкой футболка собирается влажными складками на его плечах и лопатках, вызывая желание протянуть руку и отлепить её от его кожи, снять и вышвырнуть вон, а затем внимательно изучить то, что он там под ней прячет.
А может, это просто мартини шалит в моей не привыкшей к градусам голове?
Hammock - Tether of Yearning
Подумав эту мысль, я решаюсь выйти глотнуть воздуха на террасу. От открывшегося вида перестаю дышать: когда-нибудь, когда стану самым лучшим в Ванкувере, да что там, во всей провинции педиатром, куплю себе квартиру в Китсилано! И обязательно в высотке, на одном из верхних этажей, чтобы вот так, как сейчас, любоваться горами…
Воздух в этот вечер совершенно прозрачен, что редкость в наших краях, и горная гряда на фоне залитого лилово-оранжевым закатом горизонта виднеется чётко, как на открытке. А под ногами – тёмные северные воды залива Беррард. Мне кажется, я даже вижу мерцающие вдалеке огни нашей столицы и моей тёзки Виктории на острове Ванкувер.
Шум отъезжающего в сторону слайда балконной двери заставляет меня вздрогнуть и практически застыть: это Он. С его присутствием терраса сразу становится вдвое меньше. Или это я в страхе ожидаю ответа на мои глупости в клинике?
Горы всё так же прекрасны, залив всё так же холоден, только небо становится более тусклым и света всё меньше, прямо как в картине недавно нарисованной этим парнем – жизнь после ядерной ночи.
Я жду от него каких-нибудь обидных или, по крайней мере, едких слов. Но он молчит, в его руках сигарета и зажигалка.
- Будешь? – предлагает мне.
- Я не курю, - отвечаю, копируя его спокойствие в голосе, почти умиротворение.
Он кивает, прикуривает, а я завороженно наблюдаю за мерцающим красным огоньком в его руках. Вечер безветренный, но дым медленно тянется в мою сторону, одевает меня облаком.
- Извини, - и я обнаруживаю, что британский грудной голос может быть не только громким и тяжёлым, но и очень мягким и тихим. - Давай поменяемся местами? Тянет в твою сторону…
Мне показалось, или это «Тянет в твою сторону» действительно было двусмысленным?
- Давай, - соглашаюсь.
Мы меняемся и в процессе успеваем обменяться короткими взглядами. Очень короткими, но у меня возникает ощущение такого тончайшего восторга, когда ты с придыханием наблюдаешь таинство, совершаемое в церкви.
Он не курит. Этот парень точно не курильщик. Есть люди, способные складывать длинные числа в уме, целиком запоминать поэмы, прочитав их лишь раз, а затем пересказывать, произнося слова задом наперёд, я же гениально различаю запахи. Это часто помогает в диагностике в те редкие случаи, когда меня подпускают к пациентам – до полноценной практики ещё очень далеко. Так вот, я могу безошибочно определить заядлого курильщика, и даже сделать предположение о том, курит ли он травку, Мальборо или дамские с ментолом. И вот там, в автобусе, рядом со мной сидел парень, который не курит. И сейчас в его руках нет пачки, а только одна сигарета. Может, перенервничал и решил снять стресс? Или же его сюда потянуло сквозняком, как дым в мою сторону?
Он чуть приподнимается на носках и искоса смотрит на меня. И я не выдерживаю – как обычно сбегаю: изо всех сил толкаю тяжёлый балконный слайд, но когда твои нервы на пределе, руки страдают слабостью. Не сразу, но очень скоро рядом с моей ладонью ложится его ладонь, и дверь легко отъезжает в сторону.
- Спасибо, - бормочу.
- Пожалуйста, - получаю спокойный ответ.
Переживательная волна прибивает меня к берегу Адити, благо подруга ещё не успела обзавестись перспективным кавалером. Краем глаза я наблюдаю, как мой незнакомец тоже покидает балкон и занимает позицию неподалёку от нас, часто поглядывая в нашу сторону, причём так, будто слушает то, о чём мы говорим. Поэтому на вопрос Адити «Почему бы тебе с ним не замутить?» я отвечаю:
- Потому что терпеть не могу, когда лица мужского пола отращивают волосы. Это уже не парень получается, а страшная девица!
Адити прыскает смехом, не стесняясь ржать во всю глотку, а я, проявив неосторожность, наталкиваюсь на зелёный взгляд «страшной девицы». Что странно, он не злится и даже не обижается, он улыбается.
Вот чудак! - думаю.
И тоже улыбаюсь. Невольно. Мне действительно не нравятся парни с каштановыми волосами, тем более, длинными. А зелёный цвет глаз - самый нелепый и некрасивый. Сам по себе. Но вот странное дело: смешавшись в одно, все эти нелюбимые оттенки человеческого облика произвели на свет весьма горячего парня. Горячее не бывает.
Глава 4. Озеро Сасамат
RAFFERTY - Sweet Thing
Озеро Сасамат не самое живописное из всего обилия и многообразия водоёмов, доступных жителям Большого Ванкувера, но определённо самое популярное у молодёжи. А всё благодаря поперечному канатному мостику и двум плавучим бетонным площадкам, сконструированным здесь для удобства любителей рыбной ловли, но достающимся им исключительно ранней весной и поздней осенью – вне купального сезона. Всё лето здесь оттягивается молодёжь.
- В воскресенье едем на Сасамат, - сообщает из ванной Адити, перепачканная зубной пастой.
- Нет. У меня дел полно: почитать хочу кое-что по ранней диагностике, да и к маме нужно съездить – в прошлое воскресенье были же на вечеринке. У тебя не одно, так другое…
- Во-первых, диагностику читать ещё рано, в ближайшие годы мы будем учить анатомию и фармакологию, а Красавчик спрашивал, придёшь ли ты!
- Какой ещё красавчик?
- Тот, что отвёз нас после вечеринки в кампус в прошлое воскресенье – британец.
К моим щекам приливает кровь…
- Ну-ну, не блести так глазами, а то ослепну! – смеётся подруга.
- Не верь всему, что кажется!
- Кажется мне не это, а то, что твоей девственности придёт-таки долгожданный конец! Аллилуйя!
Не имея своей машины, мы с Адити, прибываем к месту сбора всей компании с опозданием в полтора часа: автобусы – крайне ненадёжное средство передвижения.
- С первой же зарплаты куплю себе машину, - злится Адити, вываливаясь из автобуса - её укачало.
- Для начала было бы неплохо устроиться хотя бы на одну работу, - замечаю ей.
- Отстань! – отмахивается.
Плавучие пирсы мы находим быстро – Адити здесь не в первый раз, в отличие от меня. Платформы битком набиты молодёжью, негде яблоку упасть. Кругом гремит музыка – один проигрыватель старается переиграть другой, не умолкает девичий смех и басистый хохот ребят. Те, кому не нашлось места на разогретом солнцем бетоне, плавают кто на чём: на розовых фламинго, единорогах, альпака и просто надувных бубликах или матрасах. Пиво периодически извлекается из-под понтона, упакованное в рыболовное сито, редеет и прячется обратно – подальше от всевидящего ока полицейских, время от времени совершающих свои обходы с целью поимки отдыхающих, промышляющих незаконной ловлей рыбы, или молодёжи, злоупотребляющей горячительными напитками.
Поделиться книгой: