Помоги проекту - поделись книгой:
— А кто сказал, что оно существовало в единственном экземпляре? — пожал плечами Ваня и тоже повернулся к Неву. — Я же прав? Ведь их могло быть два или даже больше?
— Да дело-то не в зеркале, — пробормотал Нев, снимая очки и потирая переносицу. — Дело в том, что живет внутри. Когда я уничтожал то зеркало, я видел его. Или… чувствовал. Сложно объяснить. Суть в том, что внутри сидело нечто, питающееся человеческим страхом, выпивающее его до дна. И аналогичная тварь вполне может жить и здесь. Очевидно, попало оно туда недавно. Откуда — даже предположить не берусь.
— Но вы можете его уничтожить, как уничтожили предыдущее? — уточнил Войтех, который уже дал себе пару мысленных подзатыльников.
Как он мог не узнать эти ощущения, когда смотрел на картину? Ведь во время Сашиного ритуала он стоял к Зеркалу Смерти спиной достаточно долго.
— Думаю, могу, — кивнул Нев. — Хотя придется снова выпустить того… другого.
— А другого способа нет? — тут же мрачно поинтересовалась Лиля. — Может быть, зеркало просто убрать?
— В ваше бездонное хранилище? — хмыкнул Ваня. — Уничтожить как-то надежнее, на мой взгляд. Пока оно существует, его могут вынести и воспользоваться. Не так ли было с прошлым? — он насмешливо посмотрел на сестру.
Лиля бросила на него испепеляющий взгляд.
— А ты помнишь, какой он? Тот
Ваня хотел ей что-то ответить, но сигнал вызова смартфона сбил его с мысли. Увидев на экране имя, Ваня удивленно приподнял брови.
— Да, дядя Боря, — деланно бодро поприветствовал он, снова покосившись на сестру. — Да, она тут. Сейчас дам ей трубку.
И он протянул смартфон Лиле. Та приняла его и поторопилась скрыться на кухне. Говорить с куратором в присутствии остальных ей все еще казалось неловким, хотя они давно уже все знали, и даже Ваня пережил тот факт, что старый друг их родителей оказался членом той же организации, что и его сестра-двойняшка.
Пользуясь тем, что она ушла, Войтех тихо поинтересовался у Нева:
— Вы-то сами как считаете? Сможете его потом усмирить?
Нев пожал плечами.
— Вы же понимаете, что гарантии я дать не могу. Но я думаю, что справлюсь.
— Звучит не очень обнадеживающе, — осторожно заметила Саша.
Ее всегда пугало, когда Нев выпускал «другого», и каждый раз она боялась, что он не вернется обратно. Отчасти она была согласна с Лилей. Если есть возможность, лучше бы просто изолировать зеркало.
— Но попробовать стоит, — с нажимом повторил Ваня. — Я за то, чтобы такие вещи решать радикально. Нев всегда справлялся, и сейчас справится.
— Не справится.
Голос Лили, вновь появившейся на пороге комнаты, прозвучал тихо, но очень внятно. Незнакомо жестко. Наверное, никто из ее друзей еще ни разу не слышал такого тона.
Нев надел очки и посмотрел на нее исподлобья. И этот взгляд тоже показался всем чужим, незнакомым, пугающим. Все пространство комнаты мгновенно наэлектризовалось, казалось, что искры вот-вот засверкают в воздухе.
— Что? — холодно переспросил Нев.
— Я говорю, что ты не справишься, — она помахала в воздухе Ваниным смартфоном. — Я даже не уверена, ты ли это еще.
Трое их друзей удивленно и настороженно смотрели то на Лилю, то на Нева, не понимая, что происходит, хотя и догадывались, что это как-то связано с Обществом, в котором состояла Лиля.
— Что сказал дядя Боря? — спросил Ваня.
— Ты выключил мой телефон, чтобы он мне не дозвонился, да? — игнорируя вопрос брата, спросила Лиля у Нева. Голос ее едва заметно дрожал, но было сложно определить от чего: от страха или от злости. — Ты отправил меня принимать ванну, а сам напал на офис Общества? Как ты оказался там так быстро? Как ты вообще узнал, где он?
— Отвечая по порядку на твои вопросы: да, да, портал, ты сама сказала, — голос Нева все еще оставался спокойным, холодным и отчужденным.
— Тогда ответь и на главный вопрос: это все еще ты? Я все еще говорю с Невом? Или это уже Избранник?
— Это все еще я.
Саша на всякий случай быстро шагнула к Войтеху, зато Ваня поднялся из-за стола, мгновенно став выше всех в комнате, и сделал шаг вперед, оказавшись таким образом почти между Лилей и Невом. Наверное, даже если бы сейчас глаза последнего заливала пугающая чернота, он бы все равно так сделал. Лиля могла состоять в тысяче тайных обществ, но она все равно навсегда останется его сестрой, ответственность за которую он добровольно возложил на свои плечи после смерти родителей.
— Ты можешь толком объяснить, что произошло? — потребовал Ваня. — Нев, зачем вы наведывались в Общество?
— Он похитил Перстень Ангелов. Дар Богатства. Теперь у него четыре дара от четырех Ангелов. Он в одном шаге от того, чтобы стать Избранником, — нервно сообщила Лиля.
— И если ты перестанешь смотреть на меня, как на дьявола, я даже объясню, зачем я это сделал, — все так же спокойно предложил Нев.
Лиля молча изобразила приглашающий жест, потому что ее глаза уже поблескивали от слез, и она явно не хотела давать им волю, а за твердость голоса не могла поручиться.
— Я сделал это ради Саши, — Нев перевел взгляд на Сашу, которую Войтех обнял за плечи, как будто пытался уберечь от надвигающейся опасности. — Я знаю, как избавить вас от Ангела раз и навсегда. И вас, и всех ваших потомков. Возможно, я даже смогу заставить его отпустить ваших предков. Для этого мне и понадобился Перстень.
Саша ошарашенно смотрела на него, чувствуя себя очень странно. Его слова долетали до нее, но как будто разбивались о невидимую преграду, не добравшись до цели. Еще в тот момент, как Лиля сказала, что именно Нев похитил у Общества, она вспомнила его давнишние слова о том, что для снятия с нее проклятия ему необходима Книга Темных Ангелов, которая уже и так была у него, и Перстень. На поиски этого Перстня они в свое время бросили все силы, но так и не нашли его. И вот теперь новость о том, что он нашелся, заставила ее сердце забиться чаще. Неужели она сможет избавиться от проклятия? Не жить больше в постоянном страхе? Не просыпаться ночами от кошмаров? Не думать о том, куда попадет после смерти?
— Что? — только и спросила она, хотя не была уверена, что произнесла это вслух. В горле мгновенно пересохло, а по телу разливался странный жар. Наверное, если бы Войтех не обнимал ее, она села бы на ближайший стул.
— Подождите, — внезапно подал голос Ваня. — То есть когда мы искали Перстень, чтобы спасти Сашку, он был у вас? — он хмуро посмотрел на сестру.
— Да, был, — ничуть не смутившись, ответила та. — И я даже просила куратора дать мне его для ритуала, но это сочли слишком опасным. — Она снова посмотрела на Нева. — Ты понимаешь, что четыре дара — это слишком много? Я уже не смогу вернуть тебя, если что-то пойдет не так. Никто не сможет.
— Все пройдет хорошо, — убежденно повторил Нев. — Если только Саша согласится на ритуал.
Все одновременно посмотрели на растерянную Сашу. Она расширившимися не то от ужаса, не то от восторга глазами смотрела на Нева, а затем судорожно кивнула.
— Конечно же, я соглашусь на ритуал! Вы же понимаете, что это даже не вопрос?
— Дело в том, что для этого ритуала… мне сначала придется снять вашу защиту, — объяснил Нев причину своих сомнений. — И таким образом приманить Ангела. Вы будете наживкой.
— Вам не кажется, что это слишком рискованно? — тут же возмутился Войтех. — А если Ангел заберет ее?
— Я постараюсь этого не допустить.
— Вы
Нев молча пожал плечами, давая понять, что может предложить только такой вариант. И Саше его хватило.
— Я согласна рискнуть, — твердо заявила она.
Войтех на мгновение крепче прижал ее к себе, а затем отпустил, развернув к себе лицом. В ее глазах не было ни капли сомнения. В ее глазах никогда не было сомнения, когда она решалась на важные для себя вещи, даже если ему они казались чистой воды безумством.
— Хорошо, — наконец согласился и он. — Давайте сейчас разберемся с чертовым зеркалом, а затем обсудим подробности.
Глава 11
Катя беспокойно ходила по большой гостиной, совмещенной с кухней, то и дело натыкаясь на углы мебели. После ухода Войтеха и его странных друзей она не смогла долго лежать, как советовала брюнетка. Руки дрожали, голова кружилась, и ее немного мутило. С каждым днем все становилось только хуже, и если раньше ей удавалось чем-то отвлекать себя, то сейчас не радовало даже новое знакомство с приятным и симпатичным мужчиной. Каждую минуту неумолимо тянуло в мастерскую. Взять в руки кисть, расчехлить краски и писать. Она одновременно хотела этого и боялась. Боялась, потому что каждый раз после очередного «сеанса» ей становилось плохо физически и морально. Она совсем не помнила часов, проведенных за мольбертом, и это пугало еще сильнее. Картины, написанные в таком состоянии, вызывали восторг и отвращение одновременно. Хотелось вынести их на помойку и сжечь, но эти мысли причиняли почти физическую боль.
Она ходила по комнате и не знала, что ей делать. Нужно подняться и посмотреть, что она нарисовала в этот раз. Забавный нерешительный поклонник сказал, что нашел ее в мастерской. Значит, она что-то рисовала. Ей казалось, что если она прямо сейчас не узнает, что осталось на холсте, просто сойдет с ума.
Она торопливо подошла к лестнице и даже ступила на первую ступеньку, но тут же остановила себя. Хватит. Это надо прекратить. Она сходит с ума, пора это признать и обратиться за помощью к отцу. Когда она первый раз рассказала ему об ощущении, что ее кто-то преследует, он сразу забеспокоился, словно к этому были какие-то предпосылки. Тогда Катя решила больше ничего не говорить, не беспокоить зря, ведь она сама не знала наверняка, так это или нет. И еще боялась, что он сочтет ее сумасшедшей. Но сейчас ей было плевать. Пусть считает. Только пусть поможет, сделает что-то! Оставаться и дальше один на один с кошмарами стало невыносимо.
Она зашла в спальню, вытащила из шкафа чемодан и принялась кидать в него одежду. Катя решила прямо сейчас ехать на вокзал. Ну и что, что поезда не будет до утра? Она подождет там. Где угодно, только не в этой квартире.
Тошнота усилилась, и в голове шумело так сильно, что мысли перестали оформляться в связные предложения. Вместе с одеждой в чемодан улетела настольная лампа, зимние ботинки и книжка, которую она читала. Да, и самой бы не забыть переодеться: ее одежда измазана краской, полиция остановит ее в таком виде.
Катя полностью разделась, вытащила из шкафа новенькое вечернее платье, которое купила как-то по случаю и еще ни разу не надевала. Если она приедет такая нарядная, отец не испугается сразу. Не подумает, что что-то случилось. Ей не хотелось пугать его с порога. Она натянула платье прямо на голое тело, закрыла чемодан, вытащила его в гостиную и остановилась. Где же телефон? Нужно вызвать такси. Побыстрее, пока не развели мосты.
Уехать, срочно уехать! И больше не возвращаться в эту квартиру. Никогда. Все началось, когда она переехала сюда. Поэтому больше она сюда не вернется. Нужно только найти телефон…
И ей совсем не жалко оставшихся тут вещей и картин. Она купит новые вещи и напишет новые картины. Легкие, красочные, какие писала раньше. Где же чертов телефон?!
Неужели наверху? Катя снова подошла к лестнице и посмотрела наверх. Да, наверное, он там.
Подниматься почему-то было страшно. Стены вдруг почернели, покрылись влажным мхом и стали отвратительно вонять. По ним потекла черная краска, как будто кто-то нескончаемым потоком лил ее сверху. Сердце забилось еще сильнее, стучало уже в голове, и Катя не сразу сообразила, что еще один стук, вторивший ему, — посторонний. Он сбивал ритм сердца, гвоздями впиваясь в голову, поэтому она раздраженно обернулась.
Стучали в дверь. Кто мог прийти в такой час? Если снова соседка, она спустит ее к чертям с лестницы!
Катя торопливо спустилась вниз и распахнула входную дверь. На пороге оказался тот самый поклонник и еще какой-то седой мужик, которого она не знала.
— Ты не вовремя! — она попыталась захлопнуть дверь, но Войтех ловко удержал ее.
— Катя, постой, я здесь, чтобы помочь тебе. Мы оба здесь для этого. Пожалуйста, позволь нам войти и все тебе объяснить.
— Если ты сейчас не исчезнешь, я вызову полицию, — по инерции пригрозила она.
Мозг, объятый паникой, просто не успел воспринять его слова. Сейчас Катя понимала только одно: пока они тут, она не может просто взять и уйти.
Хотя почему? Пусть остаются. Даже если хотят ее ограбить. Ей ничего не жалко.
И все же следующая фраза, которую сказал ей Войтех, достигла цели:
— Катя, все, что тебе кажется, на самом деле тебе не кажется.
Она остановилась, хотя уже направлялась к чемодану, и медленно обернулась.
— Что?
Войтех и сопровождавший его мужчина прошли за ней в квартиру, она смутно слышала, как за ними захлопнулась дверь.
— Я знаю, что у тебя бывают не только провалы в памяти, но и кошмары. Те самые, которые заставляют писать странные картины, — Войтех говорил спокойно и убедительно, медленно приближаясь к ней, но казалось, что он говорит с маленьким ребенком и боится его напугать. — Ты думаешь, что сходишь с ума, но это не так…
— Может быть, мы просто поднимемся наверх, я сделаю то, что должен, и мы закончим на этом? — неожиданно перебил его пожилой мужчина.
— Нет, я думаю, она имеет право знать.
— Все равно не поверит.
— По крайней мере, это будет ее выбор.
Тошнота как будто немного улеглась, и даже голова стала кружиться меньше, только сердце все еще грохотало в груди. Все, что они говорили, казалось Кате странным, но разве то, что происходит в ее жизни, само по себе не странно? Может быть, этот разговор ей тоже только кажется?
— О чем вы? — все же спросила она. — Откуда ты знаешь о моих кошмарах? Это снова твоя… экстрасенсорика?
— Можно и так сказать, — Войтех слабо улыбнулся. — Это неважно, Катя. Я занимаюсь расследованием подобных случаев. И мы, — он обернулся на своего спутника, который выглядел совершенно безучастным, — уже сталкивались с подобным. Поэтому мы знаем, что делать. То, что заставляет тебя видеть эти кошмары, живет… если так можно о нем сказать, в зеркале в мастерской. Оно пришло с семьей, которая жила тут до тебя. И теперь оно пытается извести тебя. Оно… питается тобой. Твоим страхом.
Катя тряхнула головой, пытаясь уложить в ней все то, что он сказал. Как бы странно это ни звучало, но в его словах был смысл. Ведь она сама сейчас думала о том, что все началось после переезда в эту квартиру. Она покупала сюда новую мебель, но очень многое осталось от прежних хозяев. И большое зеркало в стильной раме уже висело в мастерской, когда она переехала сюда. Она только немного перевесила его так, чтобы в нем не отражалось солнце, и косые лучи не портили картины.
Она кивнула в знак того, что поняла и поверила ему, а потом обхватила себя руками, словно замерзла. Катя внезапно поняла, что на ней надето нелепое вечернее платье, в котором она собиралась ехать на вокзал. В здравом уме она бы никогда до такого не додумалась. Не лучшее ли это доказательство его слов?
— Но… что это такое? Откуда оно там взялось?
— Думаю, что самое близкое определение, существующее в нашем языке, — это демон, — спокойно объяснил пожилой мужчина.
Он подошел ближе к лестнице, ведущей на второй этаж, Катя и Войтех машинально последовали за ним.
— То есть это сверхъестественная сущность, которая никогда не была человеком, — добавил он, заглядывая наверх и начиная осторожно подниматься. — С большой долей вероятности она бессмертная.
Катя, шедшая второй, остановилась и удивленно обернулась к Войтеху, но тот легонько подтолкнул ее вперед, и они все вместе поднялись в мастерскую. Здесь тревожное ощущение только усилилось, но от пожилого мужчины исходила странная уверенность, как будто он точно знал, что делать. Это успокаивало и пугало одновременно. Откуда он знает? Кто он такой? Войтех сказал, что они расследуют подобные случаи. Охотники за привидениями? Разве они существуют не только в фильмах и книгах?
— Кто вы? — Катя посмотрела на Войтеха, и внезапная догадка озарила ее: — Наше знакомство ведь не было случайным, да? Ты заранее знал, что что-то есть в моем зеркале, поэтому так стремился попасть сюда?
— Нет, я не знал про зеркало, — вынужден был признаться Войтех. — Я просто знал, что с тобой что-то происходит и тебе нужна помощь. Твой отец нашел меня, но просил сделать все незаметно для тебя. По большей части это мне удалось. Но времени осталось мало, сегодня ты едва не умерла. Поэтому у нас больше нет времени на скрытность.
Катя понимающе кивнула и со страхом взглянула на то самое зеркало. Второй мужчина уже стоял перед ним, с любопытством разглядывая. По крайней мере, ей так казалось, потому что лица его она не видела, да и вообще старалась смотреть в ту сторону меньше. Краем глаза она заметила и начатую картину, возле которой стоял стул. На холсте было всего несколько черных линий, но сейчас они почему-то не пугали ее. Как будто в глубине души она знала, что эти двое ей помогут. Или просто очень хотела в это верить.
— Но если эта сущность бессмертная, как вы можете помочь? — опомнилась она, снова посмотрев на пожилого мужчину.
— Если что-то нельзя убить, это еще не значит, что его нельзя изгнать, — спокойно отозвался тот.
— Это типа экзорцизма, что ли? — нахмурилась Катя. — Вы не похожи на священника.
В этот момент она встала так, что увидела в зеркале отражение мужчины. И тот взглянул на нее через зеркало. Катя вздрогнула всем телом и едва не вскрикнула, увидев абсолютно черные глаза и дьявольскую улыбку.
— Нет, Катя, я не священник. Но я послан ангелами.
Поделиться книгой: