Помоги проекту - поделись книгой:
— Очень интересно послушать, что нового вы узнали, — улыбнулась Лиля, входя на кухню следом за братом и с некоторой брезгливостью глядя на жирную пиццу. Она порадовалась, что уже перекусила дома у Нева более здоровой пищей и теперь может ограничиться чашкой чая.
— Мы с Сашей почти на сто процентов исключили картину из списка подозреваемых, — сообщил Войтех, который против жирной пиццы ничего не имел. После обеда в виде чашки чая и шоколадки ему страшно хотелось есть.
Ваня быстро порезал пиццу, Саша поставила чашки, и все компактно уместились за обеденным столом, немного мешая друг другу, но им приходилось совещаться и в менее комфортных условиях. Войтех в двух словах пересказал новоприбывшим визит Марка Гронского, а также упомянул, что после этого они с Сашей еще некоторое время пытались смотреть на картину ближе к вечеру, но волшебное гипнотическое воздействие так и не вернулось.
— Очевидно, что картина не главное звено в цепочке, — резюмировал он, доедая первый кусок пиццы. — Вероятно, все-таки место или сама Катя выступают катализатором воздействия.
— А что там насчет ведьмы? — заинтересованно спросил Нев, глядя на Ваню. — Она произвела на вас впечатление? В магическом смысле, конечно, а не в… личностном.
Ваня положил на маленькую тарелочку недоеденный кусок пиццы и, не мигая, уставился почему-то на Войтеха.
— За ведьму, во-первых, хочу еще раз поблагодарить Дворжака.
Тот сделал вид, что не заметил ни грозного взгляда, ни язвительного тона, уделяя внимание исключительно пицце и чаю. Саша спрятала улыбку за чашкой, поскольку уже была свидетелем «серьезного» разговора Вани с Войтехом, зато Лиля непонимающе подняла брови.
— А что с ней?
— А то, что ей сто лет в обед, и наш уважаемый экстрасенс об этом знал!
— Между прочим, я тебя к ней не отправлял и не выдавал тебе никакой информации, которая утверждала бы обратное, — напомнил Войтех, потянувшись за вторым куском пиццы. — Ты сам все для себя решил и сам вызвался. Какие ко мне теперь претензии?
Ваня прищурился, явно что-то обдумывая, а затем вытащил из кармана смартфон и внезапно обнял Сашу за плечи, притянув к себе.
— Айболит, улыбнись в камеру.
— Зачем? — не поняла та.
— Просто улыбнись.
Саша послушно растянула губы в искусственной улыбке. Ваня тоже ухмыльнулся во все тридцать два зуба, щелкнул кнопкой, и на экране мобильного телефона застыла их фотография.
— Вот, — он отпустил Сашу и спрятал смартфон обратно. — Теперь если Дворжак будет выеживаться, я повожу по фотке волшебным букетиком, которым меня снабдила ведьма, и Сашка ко мне уйдет.
Саша, которая уже успела откусить кусок пиццы, хмыкнула, чуть не подавившись. Бросила быстрый взгляд на Войтеха, но тут же повернулась к Ване.
— У меня плохой характер, имей в виду. Пожалеешь.
— Уж справлюсь как-нибудь, — легкомысленно отмахнулся тот.
Войтех только скептически выгнул бровь, не переставая жевать, а Нев с каменным лицом уточнил:
— Волшебный букетик? Это вам ведьма дала?
— Ага, — кивнул Ваня, и по его голосу было совершенно непонятно, прикалывается он или на самом деле верит в волшебную силу приворотного букета. Впрочем, едва ли кто-то из его друзей на полном серьезе мог заподозрить его в последнем. — Еще она мне дала пакетик со сбором на удачу, но я вам его не покажу, самому нужен, и вот это.
Он потянулся к подоконнику, где лежал еще один бумажный пакетик. Уже немного мятый и почему-то мокрый с одной стороны.
— Здесь какие-то травы, которые якобы позволяют навести на человека порчу. Лучше всего, конечно, в еду или питье добавлять, — он многозначительно посмотрел на кусок пиццы, который Войтех как раз поднес ко рту. — Но можно и на пороге рассыпать. Кстати, ведьмочка мне по секрету поведала, что так она уже извела одного жильца, и так же Катю нашу изводит.
— Вы позволите? — попросил Нев, протягивая руку к Ване.
Тот сделал вид, что размышляет, расставаться ли с пакетиком, но потом все же отдал. Нев раскрыл его и сначала осторожно понюхал содержимое, а потом высыпал на стол перед собой и перебрал пальцами.
— М-да, — разочарованно выдохнул он. — Версию с ведьмой и призванной ею нечистью можно тоже уверенно отметать. Таким сбором порчу не навести, разве что расстройство желудка можно устроить. Боюсь, что, как и большинство ведьм, эта дама обычная самозванка.
— Откуда вы знаете? — Ваня обиженно забрал у него пакетик и даже сгреб в него высыпанное на стол содержимое.
— Оттуда, что это сушеная крапива? — со смешком предположила Саша.
— Даже если так, может, она заговоренная? Как минимум что-то Михална туда точно подмешивает. Я у нее чаю выпил, так еле из-за стола встал.
— Так Нев же и говорит про несварение желудка.
— Но ведь с Катей реально что-то происходит, — не унимался Ваня. — Да и предыдущего жильца, говорит, извела. Думаете, совпадение?
— Лиля, а что там было с предыдущим жильцом? — уточнил Войтех. Ему казалось, что Лиля, собирая информацию о доме и Катиной квартире, что-то такое упоминала, но подробностей он сейчас вспомнить не мог. — Кажется, никакого криминала не было?
— В материалах, которые нашел Дима, значится инсульт. Вроде бы он сильно пил. — Лиля пожала плечами, дуя на чашку с чаем, который никак не желал становиться менее обжигающим.
— А он ведь тоже был кем-то таким…
— Фотографом. Там, где у Кати сейчас мастерская, у него была студия.
— Значит, видел я его, — вздохнул Войтех. И, заметив вопросительные взгляды Лили и Нева, уточнил: — В видении, когда коснулся Кати. Никакой одержимости я не почувствовал, зато было довольно четкое и немного странное видение. Я видел мужчину и вспышки… Только не такие, как обычно. В смысле, обычно у меня все картинки приходят во вспышках света. Но в этот раз картинка была одна, а вспышки были как будто в ней. Теперь я понимаю, что это была вспышка фотоаппарата. Жаль я не видел, кого он фотографировал. И еще было что-то странное в этом видении, но я пока не могу понять, что именно.
— Интересное совпадение, — медленно произнесла Саша, как будто боясь потерять мысль, которая еще не до конца оформилась в ее голове. — В этой квартире живет уже второй, скажем так, творческий человек. Первый умер, со вторым что-то происходит. И ты видел первого, когда коснулся второго, значит, первый тоже имеет значение. Фотограф жил один? — Она посмотрела на Лилю.
Та отрицательно качнула головой.
— Дима говорил, у него жена была. Она, собственно, эту квартиру и купила. Наверное, тоже здесь жила.
— Надо выяснить, не случилось ли чего с ней. А если все же жива и продала квартиру после смерти мужа, то, может быть, помнит какие-то странности? Может, она потому и съехала? Что если неупокоенный дух ее мужа не ушел в мир иной, а остался в нашем, и теперь мучает Катю? Нев ведь нам как-то давно читал лекцию об оседлых призраках, которые привязаны к месту и могут мстить живым.
— Это хорошая версия, — кивнул Войтех. — Может быть, это вообще его картины? Гронский же сказал, что это не стиль Кати. Может быть, это фотограф пытается что-то сообщить миру через нее, и в такие моменты он… как бы вселяется в нее? И его цель не мучить, а донести какую-то информацию. Это объяснило бы провалы в Катиной памяти. Непонятно, конечно, почему он рисует столь загадочные вещи. Мог бы просто написать Катиной рукой сообщение.
— Вероятно, для этого Кате надо быть медиумом, — предположил Нев. — Как той девушке Марине, которая получала сообщения в Скайпе. Возможно, для обычного человека сигнал, посылаемый призраком, слишком слаб и невнятен, Катя воспроизводит его, как может. Или сознание фотографа настолько изменилось после смерти, что не может послать внятные, связные образы, тем более буквы.
— В любом случае, у нас только один вариант продолжения расследования, — подытожила Лиля. — Разобраться со смертью фотографа. Кто будет говорить с его женой? — она покосилась на брата, как бы спрашивая, собирается ли он вызваться добровольцем на этот раз.
— Не, я пас, — тот поднял руки, — с меня ведьмы хватило. Кто знает, вдруг жена тоже не первой свежести?
— Так ты себе любовницу ищешь или свидетелей опрашиваешь?
— Одно другому не мешает, знаешь ли.
— Давайте я схожу, — перебила их Саша, пока не разгорелся настоящий спор. С первого дня знакомства все знали, что Сидоровы умеют поскандалить на пустом месте. — Хорошо бы выяснить, видела ли она Катю вживую или сделка оформлялась через агентство. Тогда я могла бы сказать, что сама живу в этой квартире и вижу что-то странное. Уж описать чувства, как будто тебя кто-то преследует, я сумею.
— Даже если она видела Катю, уже прошло какое-то время, — заметил Войтех. — Катя могла сдать квартиру, уехав в другое место искать вдохновение. Такая версия будет надежнее. Я пойду с тобой. Если будет возможность, постараюсь коснуться ее. Вдруг получится поймать еще какое-то видение?
— Представьтесь семейной парой, — внезапно предложил Ваня. — Если она увидит несчастную Сашку и озабоченного этим Витька, возможно, и расскажет правду. Если там действительно что-то было, поэтому она и съехала, первому встречному такое не рассказывают.
Войтех как всегда едва приподнял брови в ответ и спокойно кивнул:
— Да, конечно. Это будет… целесообразно.
Глава 9
Договориться о встрече с женой фотографа, жившего раньше в квартире Кати, удалось лишь на восемь вечера. Несмотря на праздничный день, работа риэлтора не останавливалась и выходных не предполагала. Многие потенциальные клиенты использовали эти дни для того, чтобы посмотреть интересующие их квартиры и дома. Ирина и вовсе не желала сегодня встречаться, пытаясь перенести встречу на другой день, но Войтех оказался весьма настойчив, и она сдалась.
Широкий Московский проспект в это время дня выглядел довольно пустым: все желающие уже покинули город и жарили шашлыки на дачах. Сашу родители тоже звали, пришлось сослаться на важные дела на работе. Пока она, тихонько мурлыкая под нос песню из радиоприемника, вела машину к жилому комплексу, где в данный момент проживала вдова Николая Семенцова, Войтех, сидя на пассажирском сиденье, что-то читал в смартфоне, стянув с правой руки перчатку. Проклятый экран не реагировал на палец в перчатке, поэтому ему приходилось рисковать.
— Судя по всему, фотографом Семенцов был хорошим, — наконец сказал он.
Саша покосилась на его телефон, только сейчас замечая, что он не читал, а просматривал фотографии.
— Покажи.
Войтех протянул ей смартфон, и Саша, замерев на очередном светофоре, быстро пролистала ленту. Для черно-белых в основном снимков позировали девушки разной степени раздетости. Ничего пошлого, все значимые места были прикрыты либо тканью, либо другими частями тела, но Саша могла себе представить недовольство соседей фотографа, если только те видели его работы. А то, что современные пенсионеры прекрасно обращаются с компьютерами, имея при этом возрастное любопытство, сомнений не вызывало. Уж наверняка все соседи ознакомились с фотографиями Семенцова, когда грузчики еще не успели покинуть его квартиру после переезда.
— Не знала, что ты разбираешься в таких вещах, — улыбнулась Саша, продолжая листать фотографии.
— Я просто посмотрел на количество лайков, — признался Войтех.
Саша рассмеялась.
— Читер. Но фотки действительно ничего, особенно вот эта…
Она собиралась показать ему снимок, на котором сильно накрашенная брюнетка, судя по растяжке — балерина или гимнастка, замерла в какой-то фантастически-воздушной позе, но в этот момент экран вдруг на мгновение озарился белым цветом, а затем вместо фотографии на нем показался символ входящего вызова и одно имя: «Ляшин».
Саша испуганно протянула смартфон Войтеху.
— Кажется, Катин отец звонит.
На лице Войтеха не дрогнул ни один мускул, но по его напряженному «Добрый вечер, господин Ляшин» Саша поняла, что он тоже не ждал звонка. Она приглушила звук радиоприемника и старалась не прислушиваться к разговору, но ничего не могла с собой поделать: слух как будто специально обострился до крайности. Слов самого Ляшина она не разобрала, но по репликам Войтеха поняла, что заказчик интересуется ходом расследования и недоволен задержкой.
— Вы же понимаете, ситуация осложняется тем, что мы работаем без ведома Катерины, — спокойно ответил на что-то Войтех, и Саша подумала, как было хорошо, когда они все считали эти расследования всего лишь хобби. Они в любой момент могли все прекратить и уехать. По крайней мере, тогда они так думали.
— Заказчик недоволен? — осторожно спросила она, когда Войтех попрощался с собеседником и отключился.
— Не то чтобы недоволен, но хотел бы уже получить какие-то результаты, — криво усмехнулся Войтех. — Я пообещал ему перезвонить после разговора с вдовой фотографа.
Саша кивнула. Она слышала это обещание.
— Ты, наверное, уже привык к этому, а для нас необычно, — все же не удержалась она и тут же почувствовала на себе заинтересованный взгляд.
— Что именно?
— То, что нужно перед кем-то отчитываться. Что кто-то ждет от тебя результатов и оценивает их.
Войтех промолчал. В салоне автомобиля повисло довольно ощутимое напряжение. Саша тоже молчала несколько минут, но рано или поздно они все равно должны будут поговорить обо всем, поэтому она снова спросила:
— Ты боялся того, что однажды они будут недовольны твоей работой?
— Боялся, — коротко ответил Войтех. Наверное, в любой другой день он на этом и закончил бы, но сейчас понимал, что Саша ждет от него искренности. Возможно, это может стать первым кирпичиком в восстановлении ее доверия к нему. — Боялся до такой степени, что в какой-то момент это стало одним из самых страшных моих кошмаров. — Он вздохнул и продолжил, глядя исключительно в лобовое стекло: — Помнишь наше расследование в заброшенном военном городке? Когда нам всем снились кошмары под действием Зеркала Смерти.
Саша кивнула. Конечно же, она помнила.
— В самом первом сне я велел сворачивать расследование и уезжать. После этого Директор прислал мне письмо, в котором сообщал, что в моих услугах больше не нуждаются.
Саша снова кивнула, вспомнив и то, что при этом ему положили рядом с ноутбуком пистолет, полагая, что эта новость выбьет его из колеи настолько, что он им воспользуется. То есть в каком-то смысле его подсознание само положило ему пистолет.
— Тебе так нравилась эта работа?
— Мне нравилось то, что появилось вместе с ней. Я уже говорил вам недавно, в каком-то роде она дала моей жизни новый смысл. Возможность разобраться в себе, понимание, кем я стал. Не так-то просто однажды осознать, что ты можешь видеть прошлое и будущее. Подтверждение того, что там, на МКС, я не свихнулся от страха, что я действительно мог видеть НЛО, а потому не зря сломал себе карьеру. — Войтех вдруг понял, что голос начал звучать слишком эмоционально, поэтому осекся, несколько раз вдохнул и продолжил уже спокойнее: — Кроме этого, в какой-то мере она поспособствовала моему примирению с семьей, дала мне друзей, которых к тому времени уже не осталось. Тебя.
Саша бросила на него быстрый взгляд, вдруг понимая, что дыхание тоже сбилось, как будто это она сейчас рассказывала ему о самом сокровенном, а не он.
— Я знаю, что все это не стоит жизни людей, которые пострадали из-за меня, и даже не могу сказать, что не догадывался, как именно используют результаты моей работы в ЗАО. Я просто… предпочитал не думать об этом. Знаю, это эгоистично. И даже то, что, когда я узнал, как обстоят дела на самом деле, я с вашей помощью уничтожил ЗАО, меня не оправдывает, но ты, мне кажется, хотела правды. Вот она.
Саша только крепче сжала руль, борясь с желанием сделать лишний круг, чтобы у них было еще немного времени поговорить о важном, но время приближалось к восьми, их ждала вдова фотографа, а ей самой нужно было немного времени подумать над тем, что сказал Войтех.
Она припарковала машину и лишь тогда посмотрела на него. Как будто боясь, что она все же соберется продолжить разговор, Войтех торопливо сказал:
— Пойдем, нас уже ждут.
Саша быстро взглянула на себя в зеркало, убеждаясь, что выглядит достаточно паршиво. Она специально не стала не то что поправлять макияж, а смыла тот, который нанесла с утра, чтобы выглядеть бледной и измученной преследованием непонятной сущности. Еще в лифте Войтех внезапно взял ее за руку, то ли изображая семейную пару, как она и предлагала, то ли просто по желанию. Саша в любом случае отказываться не стала.
Ирина Семенцова действительно уже ждала их. И либо совсем недавно вернулась, либо и дома предпочитала ходить в строгом костюме и стильных домашних туфлях. Огромная квартира с дизайнерской отделкой и дорогой мебелью в стиле лофт выгодно подчеркивала холодную красоту хозяйки. На вид Ирине было около сорока, хотя гладкое лицо почти без морщин, строгий макияж, стройная фигура и хорошая стрижка могли скрадывать несколько лет.
— Добрый день, меня зовут Войтех, это моя жена Саша, — вежливо поздоровался Войтех и протянул хозяйке руку, решив, что ему, как иностранцу, будет простительно некоторое нарушение этикета.
Он не стал надевать снятую в машине перчатку, поэтому Ирина, чуть замешкавшись, пожала незащищенную ладонь. Войтех дернулся почти незаметно, кто-то другой со стороны и не увидел бы, Саша просто ждала этого.
— Проходите, — вежливо, но прохладно пригласила Ирина. — На кухню, пожалуйста, я еще не успела выпить кофе.
Не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла вглубь квартиры, Войтех с Сашей последовали за ней. На довольно просторной кухне горело лишь тусклое бра над барной стойкой, на которую и кивнула им Ирина.
— Чай, кофе?
Саша попросила кофе, Войтех отказался от всего.
— По телефону я не совсем поняла цель вашего визита, — сказала Ирина, поставив перед Сашей чашку американо. Она не спрашивала, нужны ли сахар или сливки, как будто не подвергала сомнению собственное мнение в вопросах приготовления кофе. Саша вдруг подумала, что не понимает, что общего у этой женщины могло быть с фотографом: пусть не художником, но человеком, в ее представлении, творческим, близким к искусству.
Поделиться книгой: