Помоги проекту - поделись книгой:
Саша с ужасом взглянула на картину, которую с трудом подняла на стул, и представила, что ей придется тащить ее куда-то.
— Или она большая? — правильно поняла ее молчание Рита.
— Ну, так…
— Тогда я попрошу Марка приехать к тебе.
Договорившись о том, что если муж Риты не приедет к ней до вечера, то Саша сама привезет ему картину (она еще помнила, как Ваня легко ухватил ее одной рукой, и подумала, что ему не составит труда поехать с ней), они клятвенно пообещали друг другу встретиться в городе, как только потеплеет, и наконец попрощались.
Прежде, чем отправиться к Кате, Войтеху предстояло придумать, как именно это обставить. Он не был таким уж тонким психологом и знатоком женщин, но общался с ними достаточно, чтобы понимать: девушки вроде Кати не любят навязчивых кавалеров. Особенно если эти кавалеры уделяют много внимания, но не предпринимают решительных шагов по сближению.
Решительных шагов Войтеху предпринимать не хотелось, поскольку он понимал, что это наверняка похоронит и без того почти призрачную возможность помириться с Сашей. При этом ему требовалось как можно скорее увидеться с Катей, но не утомить ее своей странной активностью так сильно, чтобы она больше не захотела с ним контактировать.
Это отметало возможность позвать ее в кафе, а для визита домой требовался какой-то благовидный предлог. Такой, чтобы Кате не показалось, будто он грубо вторгается на ее территорию, когда она того не хочет.
Решение он нашел минут за пятнадцать. Нужный реквизит — букет средних роз нежно-бежевого цвета, не слишком большой и без «нарядной упаковки» — искал и то дольше.
Однако час спустя после общего совещания он уже стоял на пороге квартиры Кати и нажимал на маленькую, тугую кнопочку звонка.
Катя не открывала довольно долго. То ли его визит застал ее в мастерской, то ли она просто была не совсем одета. Когда она открыла дверь, он понял, что второй вариант был ближе к правде: хозяйка квартиры встретила его в удобной домашней одежде. На ней были брюки из мягкой ткани и объемная кофта, спадавшая с одного плеча. Влажные пряди волос рассыпались по плечам, и она промокала их небольшим полотенцем.
Как он и предполагал, на ее лице промелькнуло досадливое раздражение. Катя была не из тех женщин, что целыми днями ждут и радуются любому визиту кавалера. Нет, у нее наверняка имелись планы на день, которые его визит грозил нарушить. Поэтому Войтех поспешно поднял букет, чтобы она его увидела, и вместо приветствия произнес:
— Я на минуту. Просто был рядом с твоим домом, решил, что цветы могут стать хорошим началом дня.
Стоило Кате увидеть розы, ее лицо смягчилось. Цветы вообще оказывали на женщин почти гипнотическое воздействие. Даже те из них, кому цветы дарили часто, никогда не уставали их получать. Войтех считал главным не переборщить. Крупные темно-бордовые розы на длинных толстых стеблях выглядели слишком навязчиво и пошло, огромные букеты, искусно украшенные флористами веточками, ленточками и прочими завитушками — слишком кричаще. Они как будто в голос заявляли: «Я потратил очень много денег и рассчитываю что-то получить взамен». А небольшой демократичный букет нежных свежих роз вполне мог сойти за воплощение ни на что не претендующего пожелания доброго утра и хорошего дня.
Катя приняла цветы и посторонилась, чтобы он мог войти, но Войтех покачал головой и сделал вид, что торопится уйти:
— Нет, я действительно всего на минуту, надо по делам бежать. Просто хотелось тебя увидеть и, если получится, немного порадовать.
Катя, как он и ожидал, немного растерялась, но при этом прониклась красотой момента, поэтому поймала его за рукав куртки и с улыбкой предложила:
— Может быть, хотя бы кофе выпьешь? Это не займет много времени, а я как раз собиралась завтракать.
Войтех улыбнулся в ответ. Теперь он был не грубым нарушителем ее личного пространства, а человеком, который ради нее откладывает какие-то очень важные дела. Весь негатив от его визита был погашен, и они оба заранее договорились о том, что не отберут друг у друга много времени.
Катя прошла в кухню-гостиную, на ходу повесив влажное полотенце на спинку стула. Также между делом она нажала кнопку на громоздкой кофемашине и, пока та прогревалась и промывалась, нашла цветам вазу.
Войтех задержался в прихожей, снимая куртку и ботинки. Немного подумав, он снял и перчатки. Если он собирается намеренно «ловить» видение, то стоит дать себе больше шансов.
Убирая перчатки в карман, Войтех испытал довольно странное, непривычное чувство. Он носил их постоянно не так давно, всего-то не больше недели. Они по-прежнему причиняли дискомфорт, но он начал к ним привыкать. И сейчас, сняв их в чужом доме, чувствовал себя непривычно беззащитным. Оставалось надеяться, что он не станет ловить видения от каждого предмета, которого коснется.
Когда он дошел до гостиной, Катя уже устроила цветы в вазе, поставила ее в центр обеденного стола и достала две чашки.
— Тебе с молоком или со сливками? — поинтересовалась она, не оборачиваясь к нему.
Войтеху не хотелось никакого кофе. Он уже успел выпить два больших капучино этим утром, которое у него началось гораздо раньше, чем у Кати, и понимал, что третья порция точно станет лишней. При всей своей любви к этому напитку, он не мог пить его как воду.
Однако Кате обо всем этом знать не стоило, поэтому он попросил себе латте. Он надеялся, что порция эспрессо затеряется в большом количестве вспененного молока.
Катя нажала на машине соответствующие кнопки и снова отвернулась, доставая из шкафчика квадратный хлеб в нарезке и загружая два кусочка в тостер.
— Ты есть хочешь?
— Нет, я уже позавтракал, спасибо, — заверил ее Войтех, специально не садясь за стол, чтобы никто из них не забывал, что он заскочил всего на минутку и очень спешит.
Катя удовлетворенно кивнула и наконец повернулась к нему, чтобы вручить чашку с готовым напитком. Только сейчас она заметила обработанный порез и шишку у него на лбу.
— Господи, что с тобой случилось?
— Да так, под машину попал, — отмахнулся Войтех.
Он взял у нее из рук чашку, постаравшись соприкоснуться пальцами. Это было рискованно, поскольку он одновременно касался и ее руки, и чашки, но он понадеялся, что у чашки нет никакой информации, которой ей приспичило бы с ним поделиться.
Войтех оказался прав, но вместе с тем и прикосновение к пальцам Кати не имело никакого эффекта. Кроме того, что она улыбнулась, по-своему расценив этот жест, и заметила, что он без перчаток.
— А как же твои экстрасенсорные видения? — насмешливо поинтересовалась она, кивая на его руки. — Не боишься увидеть что-нибудь?
— Боюсь, — Войтех пожал плечами. — Но иногда приходится рисковать, чтобы не терять контакт с миром. У тебя все в порядке? — он поторопился сменить тему. — У меня такое чувство, что что-то случилось.
Катя скорчила рожицу и закатила глаза.
— А ты, видимо, действительно экстрасенс. Да, у меня была какая-то очень странная ночь, — она вздохнула, избегая встречаться с ним взглядом. — Впрочем, у меня в последнее время такие ночи постоянно.
— А что именно странного? Не бойся, расскажи мне. В конце концов, странное — часть моей жизни.
Она осторожно покосилась на него, заметно хмурясь. Войтех видел, что ей не хочется об этом говорить. Как и большинство людей, столкнувшихся со сверхъестественным, она старалась игнорировать проблему, замалчивать, продолжая надеяться, что все это плод ее воображения и оно как-то само исчезнет. Но потом выражение ее лица изменилось: она приняла важное для себя решение. Еще раз вздохнув, она быстро и сбивчиво заговорила:
— Да мне в последнее время часто мерещится всякое, а потом время как будто пропадает. То ли провалы в памяти, то ли я в ступор впадаю, то ли из реальности еще как-то выпадаю. Одно радует: я пока ни разу не приходила в себя неизвестно где и неизвестно с кем, все это только дома со мной происходит. Но я то прихожу в себя у картины, которую не помню, как рисовала, то сегодня вот одной картины не досчиталась. Точно помню, что вчера она была на мольберте. Я работала вечером с другой. Мне стало жарко, и я решила проветрить немного, но потом вдруг проснулась утром уже у себя в постели. Причем я успела переодеться и даже умыться, легла в постель, но ничего этого не помню. И картины нет. Той, которая тебе понравилась в прошлый раз. Что я с ней сделала? В окно выбросила?
Она замолчала, не справившись с эмоциями. Войтех видел, как заблестели ее глаза, и мысленно выругался. Ситуация с картиной, судя по всему, только усугубила общее состояние Кати, добавив ей переживаний. И хотя сам он не участвовал в похищении картины, сейчас чувствовал себя виноватым.
— Я уверен, что всему есть объяснение, — осторожно заверил он. — Не скажу, что оно всегда рациональное. Порой оно бывает настолько невероятным и страшным, что в него сложно поверить. И не хочется верить. Иногда проще решить, что ты сходишь с ума, но это не всегда правильное объяснение.
Теперь она посмотрела на него с любопытством, улыбнувшись сквозь непролитые слезы.
— Ты так говоришь об этом, словно знаешь по себе.
— Катя, я вижу моменты прошлого и грядущего, когда прикасаюсь к людям и предметам, — Войтех выразительно посмотрел на нее. — У меня была масса возможностей решить, что я просто спятил и вижу галлюцинации. Я и сейчас иногда так думаю, — мрачно добавил он, вспоминая случившееся накануне.
— А ты можешь увидеть мое прошлое? — неожиданно спросила Катя, отставляя в сторону чашку с почти нетронутым кофе. Ее тосты тоже давно выскочили из тостера и сейчас грустно остывали, полностью ею забытые. — Прикоснуться ко мне и посмотреть, что произошло вчера?
Это было неожиданной удачей. Теперь у Войтеха появилась прекрасная возможность не скрываясь сделать то, за чем он пришел. Причем сделать это так, как предлагал Нев: спокойно сфокусировавшись и постаравшись «позвать» нужное видение. Только слова Саши сдерживали его.
Однако Катя смотрела на него с такой надеждой, что он не смог ей отказать. В конце концов, раз уж ему достался этот дар, следует им пользоваться.
Он тоже отставил в сторону чашку и приблизился к Кате, серьезно глядя ей в глаза.
— Я только хочу предупредить: это работает не совсем так. Не я выбираю видения, а они меня. Все, что я могу, — это попытаться увидеть, но что именно мне явится, я не знаю.
— Да черт с ним, — отмахнулась Катя. — Хотя бы попробуй.
Войтех кивнул и аккуратно приложил ладони к ее щекам, думая, конечно, не о том, что случилось накануне — это он и так прекрасно знал, — а о картине, о том моменте, когда он впервые ее увидел.
Видение пришло быстро и почти безболезненно. Полыхнуло перед глазами яркой вспышкой и оказалось непривычно внятным, насыщенным. Войтех разглядел его до мельчайших деталей. Но несмотря на то, что в этот раз все прошло достаточно легко, он все равно отдернул руки от Кати довольно резко и пошатнулся, отступая назад.
— Что? Что ты видел? — испуганно спросила Катя, замечая его удивленный и немного растерянный взгляд.
— Как ни странно, я видел… не тебя.
Глава 7
— Вот ты где, — удивленно протянула Лиля, останавливаясь на пороге потайной комнаты Нева и не решаясь пройти дальше. — Я звала тебя, но ты, видимо, не слышал.
Нев не обернулся, как будто так и не услышал ее. Лиля неловко переступила с ноги на ногу, глядя ему в затылок и гадая, в чем дело. Он никогда ее не игнорировал, а сейчас продолжал стоять у окна — того самого, в котором она когда-то проделала отверстие, чтобы забраться в его квартиру, — и смотреть на улицу, словно там происходило нечто настолько захватывающее, что он никак не мог оторваться.
Странным было и то, что он смотрел в окно именно этой комнаты, хотя обычно старался даже не открывать ее, когда Лиля была дома. Она оглянулась по сторонам и едва заметно поежилась. Эта место пугало ее. И не только из-за неприятного эпизода, произошедшего здесь, хотя сердце до сих пор начинало биться быстрее, когда она вспоминала, как каменеет тело и дышать становится труднее от прикосновения к его книге.
Комната была полна странных предметов: пугающих статуэток, масок, старых книг, шкатулок с неизвестным ей содержимым… Некоторые предметы выглядели реквизитом не то к ужастику, не то к экранизации фэнтези, а другие, напротив, настолько обыденно и невинно, что пугали еще больше, потому что выбивались из общего ряда.
Лиле казалось, что все это место пропитано угнетающей энергетикой, и находиться в комнате ей было неприятно. Даже если эта «энергетика» существовала исключительно в ее воображении, которое подстегивал всегда тяжелый, немного спертый воздух: Нев редко проветривал здесь.
Когда он не отреагировал на очередной оклик, Лиле пришлось пересилить себя и пройти в комнату, чтобы тронуть его за плечо.
— Нев!
Он так вздрогнул, словно внезапно что-то с диким грохотом упало рядом с ним. Это в свою очередь заставило вздрогнуть и Лилю.
— Прости, не слышал, как ты вошла, — переводя дыхание, виновато объяснил Нев свою реакцию.
— Неужели? — Лиля не удержалась от саркастичных ноток в голосе. — А как я звала тебя сто раз, тоже не слышал?
— Прости. — Он смущенно улыбнулся, избегая смотреть ей в глаза, снял очки и потер переносицу. — Слишком глубоко задумался.
— О чем же? Об этой картине? Поделись, — предложила Лиля, скрестив руки на груди и глядя на него с тревогой.
— Нет, — признался Нев, делая шаг в сторону и по-прежнему избегая встречаться с ней взглядом. — То есть не совсем. Сначала я думал о картине и о Кате, а потом ушел мыслями в какие-то дебри. Знаешь, как это бывает?
Он неловко пожал плечами и прошелся по небольшой комнате, протирая очки платком, который достал из кармана брюк. Лиля провожала его скептическим взглядом. Она не припоминала, чтобы он когда-нибудь задумывался настолько глубоко, чтобы не слышать ее. Даже зачитываясь книгами, он пусть не сразу, но реагировал на ее голос.
Нев остановился рядом со столиком, на котором лежала Книга Темных Ангелов, и замер, глядя на нее. Рука, протиравшая стекла очков, почти остановилась.
— Я подумал о Саше. О том, что она сказала: не нужно быть в чем-то виноватой, чтобы потусторонняя сущность прицепилась к тебе. Она ведь страдает, ты знаешь? Я защитил ее от Ангела… Точнее, восстановил защиту, но такая жизнь не совсем полноценна, да? И с этого мысли перескочили на ритуал…
Сердце Лили пропустило удар, а потом тревожно забилось быстрее. В глубине души она сразу поняла, о чем идет речь: соединить мысленно Сашу, ритуал и книгу, на которую Нев задумчиво смотрел, не составило труда, но она все же решила уточнить:
— На какой ритуал? Ты имеешь в виду тот, что мы провели, чтобы восстановить защиту ее кулона?
Он не ответил. Продолжал стоять неподвижно, глядя на книгу и сжимая в одной руке дужку очков, а в другой — платок, который уже отнял от прозрачного и как всегда абсолютно чистого стекла. Висевшие на стене старомодные часы — одни из тех, из которых каждый час выпрыгивала кукушка, — громко тикали, действуя на нервы. Лиля смотрела на Нева, разве что дыхание не затаив, не понимая, что с ним вдруг случилось. Она заметила его странное состояние еще утром, но решила, что он просто засиделся допоздна с книжкой. С ним такое бывало: когда он увлекался, он сидел на кухне часов до четырех утра, подливая себе чай и таская из коробки печенье, а на утро едва мог продрать глаза, выглядел заторможенным и впадал в прострацию, засыпая на ходу.
Теперь она поняла, что дело не в увлекательной книжке. Нев наконец повернулся и встретился с ней взглядом. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, а сами глаза казались чужими и холодными.
— Скажи, а дар Богатства — Перстень Темных Ангелов — ведь тоже у вашего Общества? — вместо ответа на ее вопрос поинтересовался Нев.
Он спросил это так спокойно и уверенно, что у Лили по спине побежали мурашки. Несмотря на всю обретенную силу, Нев мало изменился в повседневной жизни. Может быть, стал немного увереннее в себе и веселее, но в целом разница была не очень заметна.
Кроме таких вот моментов, когда его взгляд становился холодным, равнодушным и вместе с тем пробирающим до костей. Зрачки не расширялись, то есть он в такие моменты не призывал Избранника и его силу, но Лиле казалось, что иногда Избранник сам незаметно выбирался наружу. В такие моменты Нев ее по-настоящему пугал.
Ее взгляд машинально метнулся к двери, но та осталась слишком далеко. Чтобы добраться до нее, Лиле пришлось бы миновать Нева, а он смог бы ее перехватить. Хотя даже успей она выскочить за дверь, что дальше? Едва ли можно убежать от темного мага.
Лиля прикрыла глаза и тряхнула головой, прогоняя эти мысли. Откуда они вообще взялись? Нев ведь ничего такого еще не сделал и не сказал…
Да, только спросил про Перстень Темных Ангелов, который она выкрала из-под самого его носа пару лет назад, пользуясь тем, что тогда никто не знал правду о ней, ее работе на Общество и роли в их команде.
Почему он вдруг вспомнил об этом сейчас?
— Лиля?
Голос Нева заставил ее снова открыть глаза и посмотреть на него. Чужой холодный взгляд испарился, Нев смотрел на нее как обычно, слегка хмурясь. Может быть, все это ей вообще привиделось?
— Прости, что ты спросил? Кажется, теперь задумалась я, — она нервно улыбнулась.
— Я говорил о Перстне Ангелов, — повторил Нев. — Я думал о том, что ты сказала сегодня утром. Про Библию Дьявола. И понял, что твое Общество, скорее всего, владеет и Перстнем. Так ведь? Мы знаем, что он принадлежал колдуну, останки которого мы нашли в пещере в Красном Яре. И мы знаем, что его убили люди из Общества. Вероятно, они забрали и Перстень. Уничтожить его нельзя, как и Книгу. Значит, он хранится где-то у вас. Так?
— Зачем тебе это? — Лиля нахмурилась. — Тебе мало той силы, что дает Книга?
— Не только Книга, — заметил Нев, надевая очки обратно. — Еще два Ангела отметили меня своей милостью. Смерть и Жизнь.
Лиля почувствовала, как холодеют пальцы. До сих пор она была уверена, что он не осознает этого. Ведь он сам когда-то говорил, что не знает, какие именно дары приносят Жизнь, Смерть и Любовь. И утверждал, что не помнит, как умирал однажды на целых полчаса. А оказывается, он в курсе всего.
— И что, тебе не терпится собрать все их дары? — с отчаянным вызовом в голосе и взгляде поинтересовалась она. — Чтобы стать всесильным?
Нев улыбнулся и покачал головой. Он подошел к ней ближе, положил руки на плечи и поцеловал в уголок рта.
Поделиться книгой: