Помоги проекту - поделись книгой:
Четвертый тип. Приведу в пример два реконструированных меча: один из Финляндии, другой из Швеции, из Вальсгерде (знаменитые курганы эпохи Венделя, VI век). Это так называемый Hringsverd, «меч с кольцом», описанный во многих источниках вплоть до скандинавских саг: в них регулярно у ожившего покойника, поднявшегося из кургана, отнимают меч, и он оказывается с кольцом, что указывает на его очень почтенный возраст, поистине «седую древность». Кольцо, понятное дело, изначально служило для того, чтобы привязывать к нему темляк, то есть петлю на руку. Есть такие же мечи, у которых это кольцо вообще не действует, в него невозможно ничего вставить, оно не более чем побрякушка, уже приобретшая, видимо, сакральное значение, – так принято и можно много золота на него извести. В конце концов, это просто красиво.
Все перечисленные мечи являются непосредственными предками, я бы даже сказал – родными дедушками мечей эпохи викингов. Имеются очень небольшие плоские гарды, которые, по большому счету, вообще не гарды, а простые упоры для руки, неспособные при таких размерах эффективно защищать пальцы. Им параллельны плоские навершия, в состав которых входят основание на заклепках и треугольная (подтреугольная) крышечка, надеваемая сверху. Клинок при этом довольно широкий, с широким долом, от этих экземпляров остается буквально пара шагов до мечей эпохи викингов.
Очень интересно, в каком виде все это находят, например, в озерах. Я уже не раз упоминал знаменитые находки из озера Нидам. Кстати, на эту тему написана отличная книга –
Поэтому жертвенное оружие непременно нужно было или сжечь, или изрубить, или согнуть, или зазубрить – одним словом, сотворить с ним что-то такое, что вызвало бы его неминуемую гибель. Этим объясняются регулярные находки ритуально уничтоженных предметов вооружения, в том числе и в озере Нидам, хотя оно совершенно точно не является погребальным курганом.
Из священных датских болот мы получили также достаточно представительную выборку вариантов изготовления меча с точки зрения технологии. Я имею в виду основополагающие методы придания клинку его неотъемлемых качеств – способы дамаскировки. Что это такое, надо пояснить. Меч – объект очень сложный в производстве. Я уже отмечал, что очень редко он выковывался из цельной заготовки стали, так как столь качественную сталь в достаточном количестве было очень непросто найти. Если же таковая и находилась, то стоила безумно дорого. Так что в большинстве своем воины вынуждены были обходиться весьма низкокачественными изделиями из мягкого железа, которое гнулось, тупилось, ломалось и всячески подводило в ответственный момент. В массовой римской армии эти неприятности не составляли проблемы, потому что в ней предпочитали пользоваться короткими мечами или очень длинными кинжалами, предназначенными исключительно для колющих ударов и имеющими ромбовидное сечение: при таких условиях эксплуатации не было острой нужды в высококачественной стали. К тому же легионеров в римских войсках было в избытке – если очень нужно, они и гвоздями могли противника одолеть.
Когда же встал вопрос о более или менее профессиональном элитном оружии, обнаружилась проблема: требовались клинки максимально прочные, способные при этом долго оставаться острыми. Выходом стала дамаскировка, получившая распространение еще в латенскую эпоху. Этот способ состоит в применении различных сортов стали – от низкоуглеродистой до высокоуглеродистой, возможно, с некими добавками, которые определялись эмпирически и сразу же добывались из руды. Действительно, существует руда, в состав которой изначально входят определенные добавки, и это явилось благом для тогдашних мастеров, поскольку обогащать руду на постоянной основе в те далекие времена не умели. Что происходило затем? Несколько волокон перековывались вместе, перерубались, перековывались снова, образуя довольно сложный узор, – и так раз за разом. Чем больше слоев входило в подобную перекрутку, чем сложнее и красивее она становилась, тем бо́льшая однородность достигалась, тем более предсказуемые свойства приобретал меч – и, соответственно, тем дороже стоил. Меч мог быть изготовлен полностью дамасским, но все же чаще применялся дамаскированный сердечник, к которому приваривались стальные лезвия. Вот уж на лезвия-то сталь найти было гораздо легче, и обходилось это не так дорого. Да, тенденция к удешевлению производства отнюдь не является изобретением Нового времени.
Некоторые из находок, обнаруженных в тринадцати священных датских болотах и относящихся ко II–V векам, просто невообразимой сложности: любая японская катана (кроме, вероятно, императорских образцов работы Масамунэ[25]) не идет ни в какое сравнение с ними по трудоемкости изготовления… и предельной нетехнологичности этого изготовления! Дамаскированный сердечник и стальные наварные лезвия – это, скажем так, начальный уровень сложности. Известны сердечники, сваренные из 3–4 разных сортов дамаска с разным рисунком, причем они могли быть сварены как последовательно, так и параллельно друг другу, этаким «бутербродом». У некоторых мечей с одной стороны один дамасский рисунок, а с другой стороны – сразу два, то есть они представляют собой трехслойный сердечник, к которому приварены стальные лезвия. Встречаются четырехслойные сердечники, причем все – с абсолютно разным рисунком. Это означает потрясающую сложность, а следовательно, и потрясающую стоимость, которую сейчас и деньгами-то не выразишь. Скорее всего, такие изделия оплачивались не деньгами, а каким-либо натуральным продуктом (не целиком, так частично).
Сложность работы, вложенная в подобный меч, уже по определению придавала ему священный статус, потому что сделать такое простой человек был не в состоянии: это самое настоящее колдовство, не иначе. Магия! Для примера упомяну об одном из позднеримских мечей, которые достали из датского озера Иллеруп. В основании меча золотой насечкой изображен бог Марс, а сам меч полностью изготовлен из дамасской стали, как мы можем судить по плоскости клинка и четырем (!) его долам. С этим удивительно сложным технологическим заделом мы подходим к эпохе викингов.
Итак, люди освоили сложнейшую технологию. В вендельскую эпоху естественное развитие событий привело к необычайной роскошности этого оружия. Век героев – вождей с их малочисленными дружинами – не требовал вооружения значительных контингентов. Следовательно, «лучшие люди», чья жизнь, культура и религия были полностью связаны с войной, могли позволить себе чрезвычайно сложное, богато украшенное, а значит, и невероятно дорогостоящее (вернее сказать, ресурсоемкое) снаряжение.
Последовавшая эпоха викингов потребовала больше оружия, так как количество дружин, отправлявшихся по морю на подвиги, увеличилось. При этом члены воинских коллективов в большинстве своем не обеспечивались вендельскими «королевствами» (относительно крупными вождествами), а базировались экономически на хуторском хозяйстве бондов, то есть были заметно беднее.
В вендельскую эпоху для решения всех проблем в большинстве случаев хватало нескольких кораблей, а викинги положили начало масштабной международной экспансии. Повышенный спрос всегда приводит к упрощению и начальной стандартизации массового производства. Поэтому к середине VIII – началу IX века шикарное вендельское оружие подверглось заметному упрощению. Безусловно, мечи эпохи викингов тоже изрядно украшены и золотом, и серебром, но их отделка не идет ни в какое сравнение с вендельской. Более того, стремительно упрощалась технология изготовления самого клинка: теперь основную конструкцию составляли дамасский сердечник и наварные стальные лезвия. Причем зачастую роль дамасского сердечника выполнял просто мягкий сердечник из обычного полусырого железа или слабоуглеродистой стали, который или обваривался лезвиями по бокам, или заворачивался в «пакет» из стали с двух сторон – то есть плоскости тоже получались жесткими. Спору нет, такие изделия и сравнивать нельзя с датскими находками, которые мы только что рассматривали. Это типичный признак того, что потребность в оружии возросла.
С другой стороны Балтийского моря, в империи Каролингов, армия тоже увеличивалась в размерах: мы только что наблюдали это в подробностях. Она точно так же, как и вооруженные силы викингов, нуждалась во все большем количестве оружия. Поэтому старые меровингские мечи – прямые родственники скандинавских вендельских мечей – уходят в прошлое. Тем не менее старое оружие, очень дорогое и качественное, являвшееся выражением статуса своего владельца, еще некоторое время производилось и долгие годы оставалось в употреблении: об этом свидетельствуют исландские саги, записанные в XIII–XIV веках. Еще бы: меч красивый, добротный, надежный, да и цены немалой – что ж его не использовать?
Более того, редкой удачей считалось обладание оружием из прошлого – ради него даже могли осквернить древний курган, не считаясь с возможной местью озлобленных духов. Так, Греттир в саге рискует спуститься в гробницу Старого Кара, где в схватке с ожившим мертвецом добывает меч, никогда не покидавший рода хозяев кургана.
Далеко не все мечи у викингов были украшены. Конечно, попадаются экземпляры, на удивление нарядные, но встречается и совершенно примитивная отделка. Например, классическое пятичастное викингское навершие (тип О в классификации Петерсена) просто позолочено, а поверх позолоты процарапана штихелем некая геометрическая невнятица. Причем если мы разберем это навершие, то увидим, что крышка внутри полая. Такое и впрямь стоило недорого.
А вот тип Q по Петерсену: он вообще может не иметь ни украшений, ни сложного навершия, ни сложного перекрестья. Это просто монолитное железо, уже не составное – из трех частей – и без заклепок. Самый простой тип меча, один из самых распространенных. Еще более простые, если не по конструкции, то по формальным признакам, – мечи типа F. Такое вообще не украшенное оружие появляется уже во второй половине IX века, и его довольно много, то есть это фактически народный вариант. Его мог использовать обычный бонд, которому, допустим, сегодня вдруг понадобилось защищать семью от разбойников, а вообще, идти на войну он не планировал и денег на роскошное оружие у него нет, но уж если хоть какое-нибудь должно быть, то подобный меч как раз сгодится. Такими мечами уже вполне можно вооружать большую армию, они свидетели первых настоящих государств в Скандинавии. Собственно говоря, их можно считать маркером начала заката викингов – периода, когда хаотический натиск разрозненных ватаг сменили усилия объединенных, крупных образований с куда более многочисленными военными контингентами.
Вот довольно ранний тип – потомок меровингских мечей и прямой родственник петерсеновских типов А и В. Навершие – очень простое, двусоставное: из прямоугольного основания и подтреугольного (полупирамидального) окончания, соединенных заклепками и полых изнутри, чтобы избежать лишней утяжеленности. Орнамент – очень простой. Тут нужно пояснить, что значит «простой» в данном случае. Золото и серебро, уложенные в металлическую насечку, – по нынешним понятиям это довольно замысловатая отделка. Однако в сравнении с любым меровингским мечом – просто небо и земля. Самая сложная часть работы – изготовление самого клинка.
С определенного времени практически все клинки получали клеймо. Все известные нам в настоящее время мечи без клейма – нерасчищенные. Стоит их расчистить и протравить дол, сразу проступает клеймо. Оно вваривалось сталью – то есть это не просто золотая насечка на уже упомянутом изображении бога Марса. Таковы знаменитые мечи Ульфберта, которые отмечены клеймом +VLFBERHT+[26] в долах клинка и которых найдено уже более 200 (что говорит о массовом производстве – скорее всего, в некоей фамильной мастерской на Рейне). Зачем же понадобилось вваривать клеймо сталью? Его ведь не видно, пока не протравишь, а даже если и протравишь, издалека все равно незаметно, тем более что и читать-то мало кто умел, так что какая разница? На самом же деле сложная вварка в тело клинка букв, еще и такой непростой формы, являлась гарантией высокого мастерства кузнеца. Это означало, что он владел техникой дамаскировки и мог изготовить дамаскированный сердечник, что уже было готовым знаком качества. Поэтому некоторые мастера, копируя мечи Ульфберта и не понимая при этом, что на них написано, порой вбивали в свои изделия невнятные закорючки, совершенно бессмысленные и лишь внешне похожие на исходную надпись. Такое встречалось в Скандинавии довольно часто, когда местные кузнецы – неграмотные, но искусные – делали для невзыскательных потребителей поделки «под Ульфберта».
Нельзя обойти вниманием и саксы – длинные ножи. В захоронениях иногда находятся континентальные франкские саксы, относящиеся к V – началу VI века. На них, как правило, делали какие-либо надписи. Точно такой же, с надписью Beagnoth, в свое время был обнаружен в лондонской Темзе. Характерные черты таких ножей – расширяющийся к концу или прямой (как у финки) клинок и скос обуха.
Лангсакс – то есть «длинный сакс». Его иногда ошибочно называют однолезвийным мечом, что категорически неверно. Меч по определению – оружие с двумя лезвиями, так что в результате получается нелепица: «однолезвийное двулезвийное оружие»! Если уж хочется назвать этот нож по-русски, то лучше всего подойдет термин «палаш». Итак, лангсакс – это мечевидный эфес и однолезвийный клинок. В Скандинавии на данный момент таких найдено около пяти десятков, что говорит о том, что они были достаточно распространены.
Ну и конечно, секиры, боевые топоры. Такое оружие более популярно, чем меч, в силу того, что заметно дешевле. Хотя порой попадаются столь богато украшенные экземпляры, что на месте тогдашнего потребителя данной продукции я поневоле задумался бы: а не лучше ли купить два меча попроще за ту же цену? Безусловно, топор обладает одним большим преимуществом: у него вес сконцентрирован на окончании. Удар топором при одинаковой затраченной энергии сильнее, чем удар мечом, так как в контакт с мишенью вступает меньшая поверхность. Ее площадь можно сделать еще меньше за счет специального скоса лезвия в одну или другую сторону. Однако, несмотря на несомненный плюс – полную концентрацию усилия на окончании, – топором гораздо менее удобно фехтовать (если можно так выразиться): орудовать им получается не так быстро, как мечом, и при необходимости его невозможно подставить под удар, ведь древко-то деревянное. Одним словом, у топора есть свои преимущества перед мечом (и стоимость, и пробивная способность), но имеются и безусловные минусы.
Типологию топоров в начале XX века разработал Ян Петерсен. Любой боевой топор – крайне небольшой именно в силу своей боевой направленности: им нужно много и ловко размахивать. Значит, тяжелым он быть не должен (иначе рука устанет слишком быстро), отсюда и скромные размеры. Но с течением времени появляется то, что в классификации Петерсена относится к типу М: бродекс. Это широкая секира – в сагах ее называют «великанша битвы»; обычно ее держат двумя руками. Именно такие двуручные топоры вышиты на знаменитом ковре из Байё[27] в качестве вооружения саксонских хускарлов.
Не следует, впрочем, думать, что они имели гигантские размеры. В конце концов, это же не топор для разделки мяса. Если читатель уже вознамерился посетить Интернет на предмет соответствующих изображений, то считаю своим долгом предупредить: не стоит принимать на веру реконструкторские фотографии, на которых такой топор посажен на древко длиной почти 2 м. Это, мягко скажем, преувеличение. В действительности бродексы, как правило, имели древки примерно 1,1–1,2 м в длину, а лезвийная часть в большинстве случаев достигала 23–25 см, но это нисколько не умаляло их разрушительных качеств. Такие размеры, в сочетании с небольшим весом, оптимальны для того, чтобы топор можно было взять двумя руками – и нанести удар невероятной силы. Очень широкая лезвийная часть на двуручном хвате против доспехов того времени – в высшей степени смертельная вещь. Бродекс являлся самым мощным оружием, имевшимся в распоряжении у тогдашней пехоты. Страшнее его было, пожалуй, лишь кавалерийское копье в руках у умелого всадника.
Заканчивая разговор о топорах, перечислю несколько образцов. Знаменитый топор из захоронения Маммен, наверное, самый знаменитый топор эпохи викингов из Дании X века, шикарно украшенный орнаментом в известном «зверином» стиле. Это одноручный топор, который использовался очень богатыми людьми.
В Музее истории культуры в Осло выставлен не менее знаменитый топор из Лангейда. Его характерная черта – выраженное мощное утолщение лезвийной части. Сразу оговорюсь: лезвие наварено, как мы уже наблюдали у мечей из твердой стали. Более того, основание древка, которое погружено в секирную втулку, оковано для повышенной крепости бронзой. В самом тонком месте ее толщина составляет около 4–5 мм – совсем немного. Максимальная длина лезвийной грани – порядка 24 см.
Его упрощенная и серьезнейшим образом облегченная версия – топор из Людвигшара, выставленный в Национальном историческом музее в Копенгагене: он представляет собой точно такую же секиру, только с полностью выбранной внутренней плоскостью. Другими словами, от секиры у него осталась лишь рамка.
Ну и конечно, копье. Это самое массовое оружие, которое было главным инструментом поражения как у викингов, так и у их противников. Именно копьем можно достать человека издалека. Значительно расширяя возможности воина, оно отличалось вполне демократичной стоимостью (у франков, как мы помним, копье вместе со щитом оценивалось в 2 солида, а меч – в 7 солидов).
Взять, к примеру, саксонское копье VI века. Оно довольно сложной формы, имеет две выборки по лезвийным частям для усиления режущего эффекта, особенно при извлечении из раны. Впрочем, им можно было и ударить (как, допустим, коротким мечом на древке), просто нанеся порез. Это копье весьма прихотливо украшено и, что самое главное, дамаскировано.
Поделиться книгой: