Выбор Зверя

Нормально, да. А перед этим она полдня отстояла у плиты, пытаясь приготовить ужин. Но его величество Дженис не собиралась трапезничать дома. Мэл могла бы догадаться, что красотку устроит антрекот только от шеф-повара.

— Так себе сервис, — ковырнула вилкой мясо.

Неплохое, надо сказать, но она приготовила не хуже. И тем более не понимала, зачем тащиться к черту на кулички, только чтобы отужинать там, где останавливалась какая-то знаменитость или модель — Мэл уже успела забыть фамилию звездной особы. Но это в стиле Джес, да. Главное — чтобы модно и ярко хоть краешком.

— Нормальный сервис, — пожала обнаженными плечами Джес, — но с десертом не торопятся. Сходишь к бару? Кажется, наш официант туда ускакал.

Еще бы он не ускакал! Джес  так активно строила глазки, что бедняга весь взмок. Вот же потрясающее умение цеплять вокруг себя всех без разбора. К счастью, Джес не таскала мальчиков к себе,  но это абсолютно не мешало ей выступать в качестве свахи.  В такие моменты Мэл обычно отмалчивалась. Нет, она не была лесбиянкой, и даже успела влюбиться в симпатичного коллегу на бывшей работе, но, как говорят в народе, не срослось. Майкл оказался помолвлен и на самом деле боготворил в свою невесту, а Мэл не собиралась рушить чужое счастье. Сердечная драма длилась три года, а потом девушка еще некоторое время приходила в себя. Хорошо хоть хватило мозгов не скакать по койкам, в надежде выбить клин клином, как это делала мама.

— Ну так что? — вклинился в размышления мелодичный голосок Джес. — Нет, конечно, могу сходить я…

— Сиди уже, — вздохнула Мэл, — я сейчас.

На самом деле это ведь ее идея отблагодарить Джес. За подругой выбор развлечений. И вообще, они давно никуда не ходили. Модная распродажа пару месяцев назад не в счет — пока Джес  ныряла в бутики за очередной «жемчужиной», Мэл отчаянно скучала.  А тут вроде и не так плохо — обстановка в стиле времен гангстерских разборок. Ненавязчивый джаз, людей не слишком много — после оглушающей клубной музыки стрип-клуба особенно остро ценишь спокойный отдых.

Вышагивая на уже привычных каблуках, Мэл быстренько добралась к бару.

— Простите, — обратилась бармену, колдовавшему над очередным шедевром, — хочу уточнить насчет десерта…

Назад Мэл возвращалась довольная жизнью и собой. Приятный молодой блондин охотно ее выслушал, рассыпался в извинениях, пообещал организовать все в самые короткие сроки и бонусом предоставил два фруктовых коктейля — вкусное извинение за ожидание.

— Я же говорила — сервис! — хихикнула Джес, откидываясь на спинку мягкого кресла.

На мгновение Мэл показалось, что за беззаботным смехом прячется нервозность, но подруга отсалютовала бокалом и тут же присосалась к коктейлю, да так вкусно…

Первый глоток растекся по языку фруктовым раем. Спустя мгновение Мэл с не меньшим удовольствием смаковала напиток. Такая прелесть! Только горчит немного, будто в него добавили алкоголя.

К щекам хлынула кровь, и в голове немного зашумело.

— Слушай, — нагнулась к ней Мэл, — рванем в клуб? Найдем тебе мальчика наконец-то.

Мэл хотела возразить, но с языка сорвалось смешливое:

— А давай!

Удивление вяло шевельнулось под сердцем и тут же пропало. Мир вдруг наполнился легкой розовой дымкой, превращая сложные вещи в простые, как дважды два. Почему бы нет? А вот возьмет и поедет! Ступни так и горят, словно подошва туфель — два раскаленных камушка, и хочется стряхнуть с плеч шелковое платье и в одном белье сплясать на стойке бара. Тот бармен-блондинчик та-а-акой милый…

Сознание расслоилось на отдельные кадры, заполняя мозг пестрыми и нескладными картинками.

Такси. Молчаливый водитель и смех Джес. Ее ледяная ладошка на плече приятно холодит кожу. Фонари за окнами, как яркие бусины на черных линиях проводов. Рот что-то говорит, но в голове воздушная сахарная вата. Хочется обнять и расцеловать весь мир, и начнет она с Джес…

Двери клуба сияют, будто ворота в рай. Там много красивых и добрых людей, и все ей улыбаются, даже охранники у входа.

Музыка хлещет по ушам бессвязной какофонией, но Мэл никогда не слышала ничего прекраснее. Под ноги бьет мягкое, и она валится на диванчик. О, черт, почему в платье так жарко? Где ее сумочка и Джэс? Какой-то мужчина рядом… Латиноамереканец. Она точно его видела, но никак не может вспомнить где. Внутри верещит противный голосок, но вместо того чтобы встать и уйти, Мэл продолжает сидеть. К тому же ей надо платить за коктейли — когда на столе успело оказаться так много? Она не помнила, чтобы их пила… или все-таки пила?

Сахарная вата в голове оплывает вязкими каплями, и мысли вязнут в липких карамельных лужицах.

— Эй, малышка, да ты совсем размякла. Пойдем, посажу тебя на такси… Не возражаешь?

На стол летят две купюры. Она четко видит каждый излом и вмятинку, но не сможет определить номинала. Наверное, этого хватит…

Крепко ухватив за руку, мужчина ведет ее вглубь танцпола, а потом по каким-то коридорам со множеством поворотов и изгибов. Надо крикнуть, что выход в другой стороне, но язык превратился в кусок бубл-гума. Кажется, еще немного, и можно надуть огромный розовый шарик.

Вместо такси на улице странный фургончик с надписью. Никак не прочесть… Дверь исчезла, открывая портал в мягкую черноту, которая вдруг резко выплеснулась наружу и двумя парами рук втянула внутрь. Предплечье обожгла короткая боль укола, а потом мир перестал существовать.

* * *

— Малышка, эй… Просыпайся… Время наводить красоту!

Нежный женский голосок вытащил сознание из тяжелого забытья.  Мэл приоткрыла веки, пытаясь сфокусировать взгляд, а заодно мысли. Где это она? И как хочется пить… Душу бы продала за стакан чистой воды.

В теле ощущалась мягкая тяжесть, и голова слегка кружилась, но в целом ощущения были вполне терпимыми.

— Джес, что ты мне вчера… Ой, кто вы?!

Вместо Джес в комнате находилась незнакомая ей блондинка. Лет тридцати-пяти или сорока — сказать трудно. Стройная фигурка затянута в серый брючный костюм, а волосы подстрижены стильно и очень молодёжно.

— Где я?!

Мэл попыталась подняться. Мышцы отзывались неохотно и как будто рывками. Очень странно для похмелья… Хотя откуда ей знать?

— В гостях, — мило улыбнулась женщина и пошла к туалетному столику.

Свет вспыхнувших лампочек резанул по глазам. Что это — студия для съемок? Вон и камера на треноге в углу, и кровать под черным покрывалом… Мэл судорожно сглотнула, а зачем тут кровать?!  И окон не видно… Нехорошо.

— Знаете, мне пора бы домой, моя подруга волнуется…

— О, это вряд ли, дорогуша, — рассеяно отозвалась женщина, быстро вытаскивая из сумки разные косметические принадлежности. — Давай так, ты будешь хорошей девочкой и дашь мне закончить работу, а я не стану вызывать мальчиков, окей?

— Каких мальчиков?! — голос сорвался, переходя на визг.

Мэл вскочила на ноги, но чуть не рухнула обратно. Перед глазами взметнулся рой черных мушек, и комната опасно накренилась.

— Не ори, — холодно осадила незнакомка. — Запомни одно, мне истерики нахрен не сдались. Или ты ведешь себя паинькой, или тебя успокоят, усекла? И даже не пробуй выкинуть какой-нибудь фокус  — охрана за дверью. А теперь вперед, ванная за углом. Вымойся, как следует, и уберем твой куст между ног.

Адреналин хлынул по венам, начисто выжигая слабость.

— Что?! Вы… вы в своем уме?! Выпустите меня немедленно!

А взгляд метнулся по комнате в поисках того, что может послужить оружием.

— Эй, парни! — крикнула женщина, не спуская с нее глаз.

Дверь тут же открылась, и в комнату вошли двое.

Мэл понадобилось всего несколько ударов сердца, чтобы вспомнить: те мужчины из стрип-клуба, которым она приносила виски! Только без латиноамериканца…

Стоило о нем подумать, как перед глазами замелькали смутные образы. Она была в каком-то клубе, точно! И там же был этот мужчина! Это он привез ее сюда!

О боже… А Джес? Неужели и ее выкрали?!

— Звала, Трэйси? — прогудел один с серьгой-колечком в ухе.

Женщина поморщилась, но кивнула.

— Объясните этой куколке весь расклад. Или обколите чем-нибудь. Я тут сеансы психотерапии проводить не нанималась. Мое дело маленькое.

И блондинистая сука полезла в сумку, доставая пачку сигарет. А мужчины направились к Мэл.

Она шарахнулась в сторону и даже почти успела добежать до выхода, но преследователи оказались быстрее. Сильный рывок за плечо, и один из ублюдков так вывернул ей руку, что горло обжог истошный вой.

— Не так быстро, крошка, — процедил второй. — Заткнись!

Короткий удар под дых вышиб из легких воздух. Из глаз хлынули слезы, и Мэл повисла в жестком захвате тряпичной куклой. Открывала и закрывала рот, но не могла сделать и маленького вздоха.

— Полегче, мальчики, — донесся откуда-то сбоку голос Трэйси. — Если вы ее покалечите…

— Закрой пасть. Без тебя разберемся.

Сграбастав в кулаке лямки, мужик просто разорвал платье на части, оставляя Мэл в одном белье. Ужас плеснул по венам обжигающей волной адреналина. Ее хотят изнасиловать! Сразу двое! Мэл изо всех сил пнула ногами, но ответный удар в живот сбил внутренности в кровавую кашу.

— Эй! Вы же ее убьете! Где Шеф?!  — взвизгнула женщина. Послышался дробный стук каблуков и хлопок двери.

Мэл почти теряла сознание от боли, растекавшейся внутри каплями раскаленного свинца. Изо рта сочилась горькая желчь, а из глаз слезы.

— Нет...  — губы еле шевельнулись, когда пропал лифчик.

Отвратительно грубые пальцы смяли грудь, больно выкручивая  соски.

— У тебя клевые сиськи, детка, —  голос ублюдка дрожал от похоти. — Ох, как я с ними поиграю…

К горлу подкатил липкий ком тошноты. Из последних сил Мэл попыталась увернуться от мерзких прикосновений, но добилась только того, что с нее сдернули и трусы.

— Упертая девочка, — прохрипел над ухом второй мерзавец, — Ну-ка, что у нас тут…

Мэл застонала от ужаса, почувствовав, как ей пытаются влезть между ягодиц. Сжималась, как могла, но проигрывала слишком быстро!

— А-а-а! — заверещала от боли и отвращения, почувствовав жесткий толчок прямо в центр тесного колечка мышц.

— Тугая попка, — слюнявый язык прошелся по уху, — Дьюк, давай снимем пробу, а? Все равно никто не заметит…

Боже, почему она не может потерять сознание? Провалиться в черную бездну беспамятства, а потом проснуться, понимая, что происходящее — всего лишь кошмар! И она снова в своей безопасной уютной комнате, где никто не тронет и не найдет!

Истерика набирала обороты, выплескиваясь громкими всхлипами и мольбами остановиться, но ее продолжали безжалостно втаптывать в грязь. Тискали за грудь, лезли в задницу, лапали между ног…

— Пошли вон! — рявкнул над головой стальной голос, и в ту же секунду Мэл рухнула на пол.

Но, едва осознав свободу, рванула в сторону, подальше от мерзких тварей. Сослепу налетела на что-то твердое и опять растянулась на ковре.

— Тихо-тихо, детка. Не спеши.

Обжигающий капкан пальцев стиснул локоть, вынуждая встать на дрожавшие ноги. Легкий разворот — и она оказалась в кресле, а напротив сел тот самый латинос.

— Ну, здравствуй, Мэлоди Нельсон, — сверкнул белозубой улыбкой. —  Как дела?

Глава 4

Мочалка резкими рывками скользила по коже, но не могла избавить от ощущения чужих прикосновений.

— Легче, детка. Если оставишь на себе хоть синячок — отработаешь минетом.

Мэл зажмурилась еще плотнее и через силу заставила себя умерить пыл. Этот ублюдок все-таки запихнул ее в ванную, а сам устроился на стуле и теперь наслаждался спектаклем. Внимательный взгляд чувствовался так же хорошо, как ручейки горячей воды, стекавшие по коже. Латинос осматривал ее ноги, ягодицы, спину и снова ягодицы…

— Повернись.

Стиснув зубы, Мэл исполнила. Ей нужна передышка. Собраться с мыслями и понять, как сбежать из этого ада. А иначе…

— Зачем я вам? — выдавила из себя, стараясь хоть как-то прикрыться.

— Для светских бесед, разумеется.

Он издевался. Сидел напротив в своем дорогущем черном костюме и глумился без зазрения совести. Мэл не нужно было открывать глаз, чтобы видеть гаденькую ухмылку на тонких губах и внимательный прищур.

— И кто со мной собрался… беседовать?

— Зависит от твоего поведения, детка. Ты — сладкий подарочек для одного очень важного человека. Но если решишь показать зубки — я их выбью. Красоты в тебе поубавится, но трахать такой ротик — одно удовольствие.

Боже… Как таких скотов земля носит? Но Мэл благоразумно смолчала, делая вид, что приняла угрозу к сведенью. Но нет, если ее заставят встать на колени, хоть один хер, но она откусит, и плевать, что потом. Ведь как бы ни хотелось верить в обратное, но здравый смысл орал во все горло — ее не выпустят ни при каких условиях. Что бы ни плел этот… Шеф, или как его. Но даже последняя дура догадается, что «важному человеку» свидетели не нужны.

— И надолго  я тут?

Мужчина лениво огладил стильную небритость. Подонок, верящий в собственную неотразимость…

— Пока не надоешь. Впрочем, я бы охотно взял такой свеженький цветочек под свое покровительство, что скажешь?

— Я подумаю, — процедила сквозь зубы.

Паника билась о хлипкие прутья самоконтроля, но Мэл старалась держать себя в руках. Эта классическая схема хороший и плохой полицейский. Ее просто хотят сломать. Напугать до трясущихся поджилок и заставить согласиться на любые самые мерзкие условия ради несуществующего шанса на свободу.

— Подумай, конечно. Время у тебя будет.

Послышался шорох, и  Мэл инстинктивно вжалась в стену, пытаясь избежать контакта. Куда там! Ее  выволокли из душа и, не дав вытереться, потащили в комнату.

Там уже ждала Трэйси, окруженая резким запахом табака. Мэл едва сдержалась, чтобы не чихнуть  — немного пахло травкой.

— Выкуришь еще хоть одну сигарету, заставлю сожрать всю пачку, усекла? — недовольно рявкнул Шеф. — Принимайся за дело, — Мэл грубо толкнули вперед. — И про инъекцию не забудь, девка не должна залететь.

— Ой, да ладно! — фыркнула женщина. — Один-то разок накосячила. Забыл бы уже…