Каир или Каирская мафия

* * *

В ту ночь я навестил старого друга. Хаким Садек был профессором местного университета с неутолимой жаждой азарта и приключений. Он пару раз работал на AX. Я знал, что он в определенной степени осведомлен о подземном мире Каира, поэтому пошел к нему, вооружившись моей расшифрованной запиской.

«Николас!» он тепло приветствовал меня в своем фешенебельном доме на Шариат Фуад эль Аваль. «Это было очень давно. Ас-салам алейкум.

«Ва-'алайкум ас-салам, - сказал я. «Мир тебе тоже, старый друг».

«Пожалуйста, - сказал он, предлагая мне сесть на низкий диван.

Когда я сел, он позвал слугу и заказал нам два мятных чая. Я никак не мог заставить себя сказать Хакиму, что не люблю мятный чай. Он думал, что это один из моих любимых напитков.

«Итак, что привело вас в мой скромный дом?» - сказал он, улыбаясь. Он был худой

почти сгорбленный мужчина с лицом работорговца. Его щеки были в оспинах, а тонкие губы выглядели жестокими, даже когда он улыбался. Но он был чрезвычайно образованным человеком, его английский был лучше, чем мой.

«Мы с тобой собираемся ограбить Музей древностей», - сказал я.

Он выжидательно посмотрел на меня, его глаза загорелись, а потом он увидел, что я шучу. «Ах, ты смешной парень, Николас!» Он громко засмеялся, но заговорщицки наклонился ко мне: «Знаете, это не такая уж плохая идея».

Я усмехнулся ему в ответ. Хаким был одной из самых ярких фигур, нанятых AX в недавнем прошлом. В красной феске и халате из джеллабы он очень походил на коварного бандита из пустыни.

«Если бы у меня было время, я бы хотел попробовать с вами», - сказал я ему. «Но, боюсь, у меня проблемы, Хаким».

Его глаза сузились, и он прикоснулся пальцем к своему карамельному носу. 'Ах. Позвольте мне сказать вам, в чем ваша проблема, Николас. На прошлой неделе американца нашли мертвым в своем гостиничном номере. Он был агентом AX, верно?

«Хорошо, - сказал я. Я вытащил расшифрованную записку и отдал ее Хакиму. «Он оставил это нам».

Хаким внимательно изучил записку, затем посмотрел на меня. «Если перепутанный екйс действительно содержал героин, Николас, переключение наверняка было ошибкой. И если это была ошибка, и ваш человек пытался исправить это, почему его убили?

«Хороший вопрос», - сказал я. «Возможно, русские нашли Драммонда, и дело о замене - лишь отвлекающий маневр, который сбивает нас с толку. Но если преступный мир действительно замешан в этом, может быть дюжина объяснений смерти Драммонда. Важно вернуть пленку, которую он нес в кейс атташе ».

Маленький худощавый слуга с коричневым ореховым лицом принес нам чай. Хаким помешал нам зеленые листья мяты в стаканах. Я как можно любезно отказался от сладкого. Когда слуга ушел, Хаким взглянул на меня.

- Значит, этот микрофильм важен?

«Очень важен, Хаким. Если у вас все еще есть связи с преступным миром Каира, я буду признателен за помощь. Я должен узнать, кто убил Драммонда и почему. Это могло бы привести меня к этому микрофильму ».

Хаким медленно помешивал чай. «Я должен признать, Николас, что за последний год я потерял здесь связь с криминальным элементом. Моя помощь была бы действительно ничтожной. Но так уж случилось, мой друг, что я знаю агента Интерпола, который мог бы вам помочь.

«Ничего из этого не должно попадать в официальные отчеты, - сказал я. - Он умеет держать язык за зубами?

Хаким улыбнулся, улыбка, которая, если бы я не знал его, убедила бы меня, что он собирается перерезать мне горло. «Агент - девушка, и она очень мила. Она арабка с некоторой французской кровью. Ее зовут Файех Насир. На арабском языке Файех означает «Пламя желания». Улыбка расширилась до дегенеративной ухмылки. «Она работает аниматором в ночном клубе« Шехеразада »на улице Альфа-Бей. Танцовщица экзотики. Вы, конечно, должны сами судить о ней. Но, возможно, она сможет помочь ».

Я сделал глоток чая и постарался не скривиться. «Хорошо, я увижу ее», - сказал я. «Я должен где-то начать». Я поднялся с низкого дивана, и Хаким тоже. 'Теперь я должен идти.'

«Вы должны прийти, когда мы сможем поговорить, Николас, - сказал Хаким.

'Это было бы чудесно. И спасибо за инициативу.

Он покачал головой. «Я хотел бы быть более личным. Держи связь. И не позволяй мне найти твое имя в некрологах ».

Аллах акбар, - сказал я. «Да будет на то воля Аллаха».

Кривая ухмылка Хакима снова проявилась. «Ты должен был родиться арабом».

Была почти полночь, когда я вышел из дома Хакима. Я взял такси и вернулся в центр города. По дороге туда, по темным улицам, я мог поклясться, что за нами следят. Когда мы въехали в «Шариат Масперо» с его ярким светом и более интенсивным движением, я отпустил такси, планируя дойти до отеля пешком. Автомобиль, который, казалось, следовал за нами, проехал мимо, когда такси остановилось и свернуло за угол. «Наверное, я что-то воображал, - сказал я себе.

Я пошел, бессознательно подталкивая Вильгельмину левой рукой. Даже на этой широкой улице - с Нилом справа от меня - все здания слева от меня казались узкими темными дверными проемами, и я шел по нескольким мрачным переулкам.

Я прошел мимо безрукого нищего, который скандировал просьбу о подаянии. Я сделал паузу и бросил несколько пиастров в контейнер между его ног. Он многозначительно поблагодарил меня, усмехнувшись беззубой ухмылкой, и я обнаружил, что подозреваю даже этого бедного беспомощного человека. Я двинулся к своей гостинице, не в силах избавиться от ощущения, что с моим миром не все в порядке. Я прошел еще квартал, когда услышал шаги позади себя.

Они были мягкими эти шаги, и большинство людей пропустили бы звук.

Но они были там, и они меня догоняли. Я не поворачивал и не ускорял темп. Я мысленно представил нищего позади меня. Он вырвал руки из-под джеллабы и крепко сжимал в кулаке длинный изогнутый нож.

Но это ерунда. Если шаги действительно преследовали меня, как они выглядели, виновник преследования, несомненно, был из черной машины, которая следовала за такси от Хакима.

Шаги теперь были близки. Я решил остановиться, повернуться и противостоять своему преследователю. Но прежде чем я успел, я добрался до другого темного переулка. Я был так озабочен шагами позади себя, что не обратил внимания на переулок, когда проходил мимо него.

Рука вылетела из темноты переулка, яростно схватила меня за руку и сбила равновесие в темноте. Я был застигнут врасплох и помню, как злился на себя за такую ​​небрежность, когда я бросился на тротуар через торчащую ногу. В следующее мгновение я смотрел из лежачего положения на фигуру в мантии, которая меня схватила. Он был одет в полосатую джеллабу длиной до щиколотки, а его голова была покрыта пустынной куфией, скрывавшей его лицо. Затем я увидел силуэт, появившийся во рту в переулке, еще одну большую фигуру в мантии, и я понял, что это был человек, который преследовал меня. Он держал уродливый пистолет с тяжелым глушителем, а у его товарища, стоявшего надо мной, был кинжал с широким лезвием.

'В чем дело?' Я сказал. - Что вам нужно - мои деньги?

Но они не собирались обсуждать со мной вещи. В то время как человек с ножом угрожающе держал оружие направленным на меня, мужчина с пистолетом поднял дуло, целясь мне в грудь.

Времени на размышления было мало. Как только он нажал на спусковой крючок, я повернулся от линии огня к стене здания слева от меня. Я услышал тихий стук пистолета с глушителем и почувствовал, как огонь пронзил мою правую руку. Пуля задела меня.

Я приземлился рядом с деревянным ящиком, в котором было много мусора. Я схватился за ящик одной рукой и по дуге толкнул в сторону стрелка. Ящик и его содержимое ударили его по лицу и груди, и он потерял равновесие.

Но потом другой мужчина был на мне. Он бросился на меня, нож вошел в мою грудь. Я повернулся, сумев схватить руку с ножом. Его тело сильно ударило меня, и я почти потерял хватку за руку. Его лицо было рядом с моим, худощавое и жестокое, когда он изо всех сил пытался воткнуть нож.

Я собрал свои силы и яростно толкнул фигуру в мантии. Он улетел от меня, ударившись о тротуар в нескольких футах от меня. Но теперь другой боевик оправился от столкновения с ящиком и снова нацелил на меня пистолет. Я выругался и откатился от стены, когда он выстрелил. На этот раз пуля вонзилась в тротуар рядом с моей головой.

Когда я перекатился, я сжал правое предплечье, и Хьюго скользнул мне в ладонь. Когда я оказался лицом к лицу с боевиком, Хьюго был готов. Я взмахнул рукой вверх, и стилет бесшумно выскользнул из моей руки. Он перевернулся один раз и бесшумно уткнулся в нижнюю часть груди араба.

Даже в темноте я видел, как глаза бандита расширились, а затем он, спотыкаясь, двинулся ко мне, вцепившись одной рукой за рукоять стилета, а пистолет свободно свисал с другой. Когда он наткнулся на стену, пистолет выстрелил дважды, два глухих удара, пули отскочили от тротуара у моих ног и стены, от которой я только что отошел. Потом мужчина падал. Он медленно упал, как дерево, и с глухим стуком ударил Хьюго по лицу и груди.

Бандит лежал мертвым между мной и другим арабом. Выживший посмотрел на своего мертвого товарища, затем повернулся. Жестокие глаза закрылись до уродливых щелей. Вдруг он бросился на меня.

Нож был у меня на горле. Я изо всех сил старался держать это подальше. Один удар порезал яремную вену. Рука моего нападающего дрожала от его попытки добраться до меня. Я подвинул ступню между его ногами и пнул вправо, одновременно толкая его руки и плечи влево. Он упал с меня, ворча. Я перекатился на него и лучше ухватился за руку с ножом, пытаясь повернуть ее. Он ударил меня левой рукой, и я потерял равновесие. Через мгновение он был на ногах.

Я вскочил, когда он кружил надо мной. Теперь он собирался быть осторожным и ждать, пока он не сможет заняться убийством. Он увидел возможность и подошел, замахиваясь широким ножом мне в живот. Я отстранился, и лезвие пронзило мою куртку и рубашку. Я тяжело сглотнул. Он очень хорошо владел ножом.

Мы еще раз обошли круг. Теперь мои глаза привыкли к темноте, и я мог лучше видеть, что делаю. Я не смотрел на нож, я смотрел на лицо человека. Глаза изменились,

он планировал вторую атаку, и я был готов. Я схватил руку с ножом и потянул ее к себе, минуя себя. Одновременно повернувшись, я перекинул мужчину через плечо и с силой швырнул его. Он громко ударился по тротуару спиной и головой, потеряв нож.