Помоги проекту - поделись книгой:
Анна Хейл
Невероятная, предначертанная пара
Переведено для группы WonderlandBooK
Переводчик, редактор и оформление: inventia
Глава 1
Он открыл глаза как раз в тот момент, когда солнце скрылось за горизонтом, погрузив незнакомую спальню в глубокую тень. Гарран сел на матрас, расстеленный на полу в комнате для гостей его кузена Ника, потянулся и втянул носом воздух. Он ощутил богатую палитру ароматов: полдюйма кофе в чашке на другом конце комнаты, корочка от сэндвича с рубленой говядиной, дизельный выхлоп городского автобуса, который проезжал за окном.
Широко зевнув, он повернул ручку и вышел в коридор, где нахлынули новые запахи. Несвежее пиво, бутылка которого валялась на дне мусорной корзины. Остатки пиццы, от которых заурчало в животе. Аромат Ника ожидаем, так как это особняк его кузена. Остальные три незнакомых запаха, однако, оказались неожиданностью. Хотя мужчины, разговаривавшие на кухне, были незнакомцами, Гарран знал, что они волки-оборотни, как и он сам.
Гарран почувствовал приступ раздражения, идя по коридору и щурясь на яркий свет кухни.
— А вот и Спящий Уродец, — протянул Ник, и Гарран посмотрел на него.
— А почему твой кузен спит среди бела дня? — спросил один из стаи Ника, тощий оборотень в очках и с выпуклым кадыком.
— А, Гарран — деревенский парень, — ответил Ник, отмахнувшись от вопроса как от несущественного. — Не мог заснуть прошлой ночью из-за шума, а около полудня отрубился от усталости.
Гарран почесал затылок, осматриваясь. Ник, крепко сложенный невысокий парень, стоял ближе всех к холодильнику, а остальные — вокруг кухонного островка. И все они примерно одного возраста с Ником — на несколько лет младше Гаррана. Они явно начали праздник без него; кухонный стол ломился от пустых пивных бутылок.
— Где мои манеры? — начал Ник. — Гарран, это Джон, Брайан и Том. Джон, Брайан, Том, это Гарран.
Гарран кивнул, заставляя себя слабо улыбнуться из вежливости. Джон был в очках, Брайан лысеющий, несмотря на то, что ему двадцать с чем-то лет, а волосы Тома, казалось, спугнули с головы и поэтому они были на спине и груди.
— Ник, могу я с тобой поговорить? — спросил Гарран.
— Конечно, без проблем, — ответил Ник, облокотившись на стойку с пивом в руке. — Валяй.
— Наедине
Ник нахмурился, затем пожал плечами.
— Конечно, кузен. Дайте нам секунду, ребята.
Остальные оборотни настороженно смотрели на Гаррана, пока Ник вёл его в гостиную.
— В чём дело?
— Я думал, мы просто расслабимся и спокойно посидим вечером, — сказал Гарран. — Вчера мы пили до двух часов ночи, и я почти не спал.
— Да, но, чувак… Б. Г. С. есть Б. Г. С.
Гарран нахмурился.
— Это какая-то венерическая болезнь гоблинов?
— Что? Нет! — ответил Ник. — Битва групп сохо. Это как вечеринка на Рождество, бывает только раз в год, и я просто не могу пропустить её.
— Отлично. Тогда я просто побуду здесь, — сказал Гарран.
— Чёрта с два, — сказал Ник, вздохнул и поставил бутылку пива на кофейный столик, заваленный пультами, игровыми консолями и пустыми банками из-под пива. — Послушай, Гарран, ты ведь приехал, потому что хотел посмотреть город, верно? Давай посмотрим.
— Не знаю, — ответил Гарран. — Большие толпы не моя тема.
— Да ладно. Где твой авантюризм? — Ник прищурился с хитрым взглядом, подошёл и обнял Гаррана за плечи. — Там будут девочки, Гарран. И в отличие от тех, кто остался дома, не все тут женаты или помолвлены. Возможно, ты даже найдёшь свою истинную пару, кто знает?
— Моя истинная пара не будет посещать мероприятие, название которого напоминает гоблинскую гниль в промежности, — сказал Гарран. Ник рассмеялся.
— Видишь? Продолжай в том же духе, и уйдёшь с кучей новых номеров в телефоне, гарантирую.
— Ладно, — ответил Гарран. — Пойду, приведу себя в порядок.
— Давай, чувак, не спеши. Мы всё равно ждём пиццу.
Гарран оделся в выцветшие синие прямые джинсы, обтягивающую чёрную футболку и провёл расчёской по коротким рыжевато-каштановым волосам. Все считали его спортсменом, а в действительности он работал офис-менеджером в спокойном отделении банка. Ему нравилось быть в форме, часто отправляясь на долгие пробежки по сельской местности, иногда в волчьем обличье, иногда нет.
Он вернулся на кухню и взял кусок пиццы и кружку пива. Чувствуя себя немного лучше, он присоединился к стае и они все вышли на улицу.
К счастью, мероприятие проходило в нескольких минутах ходьбы, и не нужно было брать такси. Пока они шли к месту проведения вечеринки, остальные мужчины стояли рядом и выли на полумесяц. Гарран почувствовал первобытное желание присоединиться к вою, но сдержался. Он чувствовал себя не в своей тарелке в этом городе.
Гарран солгал Нику о том, почему приехал. По правде говоря, он втайне надеялся встретить кого-нибудь. Ник оказался прав в одном: круг знакомств в их родном городе с каждым годом, начиная со средней школы, сокращался. Когда Гарран переступил порог тридцатилетия, так ни с кем долго и не встречаясь, начал чувствовать неудобства. Но ни одна из женщин не вызывала в нём глубоких эмоций.
Впереди раздавался пульсирующий гром живой музыки. Гарран шёл за Ником и его стаей, пробираясь между группами людей, стоящих на улице.
Ник точно описал битву групп — она сильно напоминала вечеринку целого квартала, где полно продуктовых ларьков, пивных палаток и артистов, не готовых оттачивать мастерство на сцене. Он бросил пятидолларовую купюру в открытый гитарный футляр молодого человека, пытавшегося исполнить «Перекрёсток», и поспешил догнать остальных. Так много запахов, так много людей. Воздух, казалось, был переполнен и подавлял деревенские чувства.
Гарран принюхался, ища запах кузена, который затерялся в толпе. Что-то донеслось до носа, намёк на жимолость и лес. Гарран широко распахнул глаза, и замер. Затем глубоко вдохнул и снова уловил запах. У Гаррана бешено заколотилось сердце, ладони вспотели, голова гудела от головокружительной, напряжённой погони за обладателем запаха.
«Моя пара, — подумал он. — Я чувствую запах своей пары. Наверняка это!»
Гарран быстро пробирался сквозь толпу. Многие видели его и расступались, ошибочно принимая настойчивость за злобу. Гарран крупный мужчина, даже для оборотня-волка.
Запах усилился, когда он проходил мимо открытых дверей таверны. Гарран зашёл внутрь, сунув десятку в руку вышибалы, даже не подумав о том, чтобы заплатить за прикрытие. Внутри было полно народу, который заполнил каждый свободный столик и бар. Хотя шум грозил поглотить, Гарран продолжил поиски, полный решимости найти свою пару. Её запах становился всё сильнее, когда он приблизился к сцене, где группа собирала оборудование, по-видимому, закончив выступление. Гарран почувствовал, что нужно идти туда. Он приблизился к сцене и глубоко вдохнул. Две женщины за соседним столиком странно посмотрели на него, но он не обратил на них внимания. Запах воспламенил чувства, наполнив разум неумолимым стремлением найти владелицу.
Он остановился только тогда, когда запах привёл его за блестящий занавес с бахромой, скрывающий кулисы. Гарран огляделся и, не заметив, что кто-то наблюдает за ним, нырнул туда. Затем пошёл по узкому коридору с голым бетонным полом. Он остановился, уткнулся носом в кирпичную стену и втянул воздух. Она опёрлась рукой о стену, прежде чем пойти дальше. Вооружившись самым ярким образцом запаха, Гарран поспешил дальше. Протиснулся через задний выход на стоянку, забитую фургонами и группами, загружающими или выгружающими оборудование. Гарран промчался мимо, пока не оказался в переулке с односторонним движением, он дёрнул головой влево и вправо, втягивая воздух, прежде чем побежать направо. Он вышел из квартала, где ещё было оживлённое движение. Гарран втянул ветер и обнаружил, что её аромат дразняще близок. Он обернулся и увидел женщину, садящуюся в такси. Гарран знал, что она — обладательница запаха. Его пара. Он бросился к такси как раз в момент, когда дверь захлопнулась.
— Эй, подожди, — крикнул он. — Подожди!
Как только такси отъехало, женщина повернулась и посмотрела в окно. На мгновение его сердце перестало биться при виде её озорно-милых черт лица под чёлкой клубничного оттенка. Затем такси умчалось прочь, унося с собой его пару.
Глава 2
Незадолго до того, как Гарран последовал за своим кузеном на вечеринку, Лурелла стояла на крошечной сцене бара, выбивая пальцами ноты «Rock the Casbah». Пот бисеринками выступил на лбу, когда она изо всех сил старалась не отставать от ритма, заданного Джоной, их барабанщиком. Как хорёк-оборотень, Джон наслаждался скоростью больше, чем большинство людей, сверхъестественных или простых. Лурелла могла понять его волнение. Они пели последнюю песню, и больше половины бара хлопало и пританцовывало под о, что играла их группа — «Вкус Зимы». Не Лурелла, естественно, выбрала название группы, а Стэнли — вокалист был сторонником культуры мемов.
И в моменты, когда группа сливалась с толпой единым фронтом, Лурелла могла забыть — почти — что она уже несколько месяцев жила под проклятием.
Что касается проклятий, они довольно незначительные. Да, у неё изо рта, стоило начать говорить, жабы не выпрыгивали. Гладкая, веснушчатая кожа не покрывалась фурункулами и язвами от солнечного света. И всё же день и ночь проклятие мучило, и она не вынесла даже самого коварного его проявления.
Проклятие Луреллы, по сути, сковало её ноги. Точнее, туфли сковали ноги. Чёрные туфли-лодочки на шнуровке с блестящими вставками и кружевной отделкой, несомненно, милые и модные. Иначе она бы их не купила. Она просто не хотела носить их каждый божий день до конца жизни. И каждую ночь. Они не снимались, хотя, к счастью, из-за чар ноги и лодочки не пачкались. Да ещё и на каблуках, неважно, насколько хорошо она в них выглядела, постоянно ходить очень неудобно. Лурелле приходилось подбирать наряды под обувь, а не наоборот.
Она часто с завистью и тоской смотрела на других женщин. Они воспринимали возможность сменить обувь как нечто само собой разумеющееся.
И всё же Лурелла решила извлечь максимум пользы из своего проклятия и продолжать жить своей жизнью. Смущающий катализатор проклятия помешал ей обратиться за помощью, чтобы снять его… если его вообще можно было снять. Некоторые проклятия, к сожалению, постоянные.
Однако на сцене, наслаждаясь собой, танцуя со своими товарищами по группе, Лурелла почти забывала о проблемах.
Их выступление закончилось, и Стэнли произнёс прощальную речь, в которой наверняка упомянул название группы и их веб-сайт три раза подряд.
Лурелла почувствовала облегчение от того, что многие люди достали телефоны, проявляя интерес к группе. Остальные участники, включая Луреллу, не стали дожидаться, пока Стэнли закончит речь, и принялись разбирать оборудование. Они должны освободить сцену для следующих групп. Когда Лурелла сложила всё в футляр, Стэнли пришёл ей на помощь, потому что самому нужно забрать лишь ножную педаль и микрофон.
— Думаю, мы отлично выступили, — сказал Стэнли с осторожным оптимизмом.
— Да, — сказала Лурелла. — Нас многие снимали на телефон.
— Если только правильно запишут название, — сокрушался Стэнли. — Все думают, что мы называемся «Вкус вины».
— Ну, — сказала Лурелла, закрывая крышку чёрного футляра, — можно просто поменять название.
— Хотелось бы, чтобы всё было так просто, — вздохнул Стэнли. — К сожалению, когда начинаешь гуглить, первое, что выскакивает на запрос «Вкус зимы» — детская книжка.
Лурелла выгнула бровь.
— Не суди меня, Стэнли. Ты знаешь, как тяжело сейчас с концертами.
— Я не осуждаю, — заметил он, вытянув худощавое лицо. — Просто не хочу, чтобы Lady Antebellum/Lady A были тут.
Лурелла чуть не споткнулась о проволоку и прокляла чёртовы туфли.
— Они тебе, правда, так нравятся? — спросил Стэнли.
— Прости?
— Туфли. Ты последние десять концертов надевала их.
— Да, пожалуй, я к ним привязалась.
— Мне казалось, что после разрыва с Эриком, тебе должно стать лучше, — заметил Стэнли. — Ты говорила, что он очень властный и собственник.
Лурелла горько рассмеялась.
— Позволь заметить, что ты и половины не знаешь…
Она напряглась, а ноги покалывало от сверхъестественной энергии.
— О нет.
Лурелла поняла, что уходит от Стэнли, топает вниз по лестнице и направляется через занавес в закулисную зону. Проклятые туфли несли её.
Стэнли с запутанным выражением худощавого лица, побежал за ней.
— Лурелла? Куда ты? Ты забыла синтезатор.
Она быстро шла вперёд, чувствуя, как какая-то сила давит на спину, словно ветер. Стэнли поспешил за ней, выскочив через задний выход.
— Что случилось?
— Не уверена, — пробормотала Лурелла, не желая рассказывать про проклятье даже в таких обстоятельствах. — Но я не могу остановиться.
Она пронеслась через парковку, где музыканты выгружали оборудование. Стэнли поравнялся с ней, нахмурившись.
— Это что-то эльфийское? — поинтересовался он.
— Нет, не эльфийская шутка, — проворчала она. — Перестань задавать глупые вопросы и помоги чем-нибудь.
Стэнли подбежал к ней, положил руки на плечи и попытался остановить. Лурелла продолжила двигаться, стараясь обойти его. Стэнли воробей-оборотень, очень хрупкого телосложения, несмотря на сильный певучий голос. Лурелла сбила его с ног и продолжила идти. Стэнли поднялся и бросился следом, обхватил Луреллу за талию и оторвал её ноги от земли. Лурелла застонала, когда ноги продолжили двигаться дальше по воздуху.
— Ничего не получается, — процедил Стэнли сквозь стиснутые зубы, пытаясь удержать Луреллу в воздухе.
— Стой, там такси, — сказала Лурелла. — Поймай его, и уедем.
Руки у Стэнли были заняты но, как певчая птица, умел свистеть, как чемпион. Его пронзительный свист остановил такси. Стэнли ухитрился открыть дверь, ещё держа Луреллу в воздухе, и запихнул её внутрь, прежде чем побежать к противоположной двери.
— Куда едем? — спросил таксист.
— Просто вперёд, — сказала Лурелла. — По дороге разберёмся.
Такси тронулось, и ноги, наконец, перестали двигаться. Очевидно, проклятие считало, что любая форма движения подходит. Лурелла посмотрела в боковое окно и увидела, как к такси подбежал высокий мускулистый мужчина, и их взгляды встретились.
— Лурелла, всё хорошо? — спросил Стэнли.
— Нет, — ответила она печально. — Всё совсем нехорошо.
Глава 3
Поделиться книгой: