Помоги проекту - поделись книгой:
Гусина Дарья
Агентство Магической Реконструкции 2.Дело о Невесте Снежного Беса
Глава 26
Дело о Снежной Невесте ( Агентство Магической Реконструкции 2 )
— Вот мы и встретились, Бес. Я же говорил.
Выйдя на яркий свет из полумрака дома, Тони не сразу заметил мужчину в плетеном кресле. Виктор сидел в тени. Он мог бы атаковать Антона, едва держащегося на ногах, но не стал: в доме уже орудовала бригада «ССЗПВ», а врачи выносили еле дышащего Ленни на узких носилках. И Лучезара все еще сидела на полу рядом с хохмящим Богданом. У Даньки всегда было так, с того самого кладбища на втором курсе Академии, когда он оказался единственным выжившим после «поцелуя фантома»: после шока – шутки и прибаутки. Пусть шутит. Немногие, кто пережил смерть друзей и почти полную потерю потенциала, смог бы хохмить после нападения «злых» костей.
Словно услышав его мысли, мужчина в кресле слегка потянулся и миролюбиво спросил:
— Зачем ваш друг вообще основал это ваше… агентство?
— Надеялся заработать на ловле воришек и мелких мошенников, — честно сообщил Тони. — Вы ведь не ожидали, что мы перейдем вам дорогу.
— Я? — Виктор поднял одну бровь.
— Не ты. Вы, — поправил его Олевский. — И я бы хотел поговорить с твоим хозяином. Тем, кто творит… это, — Тони поскреб иней на окне. Снаружи тепло, а из открытой двери тянет зимой. — С тем, кто убил Свету.
— Это я убил Хомутову. Я признаюсь. Ее и остальных. Мадлена Эггелтон. Есть… другие. Я не помню. Забыл. Это жажда крови. Она просыпается, и я ничего не могу поделать, — Козински грустно покачал головой. — Так и буду говорить на суде. Водить экспертов и реконструкторов на места убийств. Много работы… много.
— Ложь, — Антон посмотрел фантому в глаза. — Мотив?
— Личная месть. Ты убил моего брата.
— Твой брат убил Мадлену до…
— А ты многое накопал. Я говорил, я предупреждал его, что он тебя недооценивает.
— Кто? Кого ты предупреждал? Мне…
— Вы убили его дважды. Моего брата.
Антон сбился с мысли. Викто́р смотрел на раскинувшийся под обрывом скалы город. В углах рта у него образовались жесткие складки.
— Первый раз был… ты не помнишь, должно быть, Тони… в доме твоего отца.
— Я помню, — медленно проговорил Антон.
— Мы пришли за вашими сердцами, твоего отца и твоим. Пара слуг в доме, старый пес, один мужчина, женщина и ребенок. Легкая добыча. Кусочек сердца вендиго – и любое тело на выбор станет твоим без всяких условий. Не нужно будет сражаться с душой – полное подавление. Вкус еды, запахи, любовь женщины, боль… настоящая боль, не подделка… настоящая смерть… еще один шанс полноценно прожить человеческую меру времени… Так они говорили. А мы, дураки, молодые души, потерявшие материальную оболочку, прорвавшиеся в чужой мир, еще не знающие, как нам
— В гомункула нельзя вживить дух человека.
— Ты очень мало знаешь, младший Бес. Хозяин может все. Именно тогда мы с ним и встретились. Такой странный мир. Наглый. Открытый. Легко попасть – нелегко прижиться. Я официальный двоедушник, ты знаешь?
— Ты не двоедушник. Двоедушники принимают чужие души добровольно, ты – вторгся, подавив носителя. Как ты прошел проверку?
— А вот это тебе знать не положено. Хозяин разозлится. Он не такой, как мы. Ему не нужно твое сердце. И мне оно уже не пригодится. Но я уговорил его… попробовать еще раз, — Виктор облизнулся. — И он придет за тобой. Ты даже не представляешь, какой силой он обладает.
— Такой, что задумал устроить Грид?
— И все-таки ты не устаешь меня удивлять, Бес Олевский, — фантом смотрел на него почти с восхищением. — Жаль, что такой род прервется. Но в новом мире ему не будет места.
— Это мы еще посмотрим.
— Ах да, ты веришь в своего… ангела. Вижу, ты все еще прячешься за свою девочку с куколкой. Вендиго консервативны. Твой брат такой же? Из Светланы вышла отличная куколка. Не понравилась?
— Это был не ты, Свету убил твой Хозяин, — машинально проговорил Тони. — Какой ангел? За кого я прячусь? При чем здесь Владими́р? Откуда ты знаешь о кукле?
— Так много вопросов, — Викто́р повернулся всем корпусом и посмотрел сквозь окно.— Боюсь, ответы на некоторые из них найти ты не успеешь. А мне, пожалуй, пора.
Да, агенты как раз готовились выйти на веранду и ждали сигнала Тони. Лучезара сидела у стены, улыбалась, кивая Райяру, а сама кидала сердитые взгляды в сторону стеклянной двери. Антон отвлекся всего на секунду. Крика не было. Лишь шуршание подошв по траве и глухой стук удара. Тони бросился к краю обрыва. Виктор лежал внизу на камнях, серой кляксой с расползающимся вокруг ореолом алого.
— Врача! Медиума! — заорал Антон.
… Удар, еще удар. Множественный вектор. Фигура слева с шипением посылает в Антона струю песка. Песок тяжелый, мокрый – иной поднимался бы пылью и разлетался по всему тренировочному залу – но тварь очень сильна. Если бы не барьер, струи до глубоких ран посекли бы Тони кожу на открытых местах. Как же она ловка, эта песчаная нежить! Как умело создана! Одни кадавры рассыпаются под ударами из его палочки, однако на их месте вырастают другие. Антон с удовольствием повосхищался бы способностями студиозуса Куделя, если б не был так занят.
Студенты застыли у стены. С интересом наблюдают за тем, как суровый препод справляется с заданием, которое сам и задал. В тренировочных аудиториях есть реальный материал, песок, вода, а есть магические имитации – джунгли, пустыни, непроходимые северные леса. Сегодня практикум по защите. А наш граф Древобуржский справился лучше всех.
Кудель налепил кадавров, но это не просто жуткие, перекошенные и малоподвижные твари, которые обычно выходят из-под «свечи» первокурсников. Это гибкие и дьявольски сильные карлики-нормуры, порождение снега и льда. То, что тут они из песка, не мешает им атаковать со всей их злобной силой. Студенты у стен посмеиваются: препод слишком долго возиться с «проектом» студиозуса. Они просто не понимают: не будь Тони вендиго, Северным Бесом, имеющим власть над нормурами, половины из студентов уже не было б в живых. Студиозусы вытягивают шеи и толкаются. Движение у стены то и дело привлекает внимание песчаных тварей, но Антон отстреливает нормуров, не давая им приблизиться к первокурсникам или выстрелить в них песком. Парни и девушки вскрикивают, смеются, возбужденно переговариваются. Лучезары среди них нет. Антону стыдно, но он рад.
Антон ждет, когда у Бронислава закончится потенциал. Обращаться к нему сейчас, призывать остановиться – бесполезно. Судя по лицу и взгляду, граф под магическим воздействием. Недалеко стоит Гудков. Они вдвоем получили задание найти способ защититься от Мерцающего Вектора. Нашли. Лексей выглядит немного растерянным. Если это он подбил друга атаковать препода, то его реакция непонятна. Впрочем, Антона то и дело одаривают злобным взглядом из-под бровей. Личная неприязнь? Тони ощущает ее уже давно. Догадывается, в чем причина. Глупо.
Последний нормур, построенный на остатках потенциала, уже крошечный и кривой, взрывается песчаной пылью. Антон старается выровнять дыхание. Студенты тревожно переводят взгляд с него на Куделя: поняли, что тут что-то не так. Бронислав трет глаза, растерянно моргает. Рядом с Олевским появляется призрачный Теофильд.
— Перенеси нас в мой кабинет, — велит Тони.
— Троих? — деловито уточняет призрак, поглядывая в сторону Гудкова.
— Нет. Только меня и этого…
… — … идиота.
Последнее слово Тони произнес уже в своем кабинете. Кудель продолжил хорохориться, пытаясь напустить на себя оскорбленный вид, но на красивом лице расплывалось выражение отчаяния.
— Как? — рявкнул Тони. — Как ты додумался до такого?
— Я…
Бронислав потряс головой. Додумался-то он сам – никто другой, кроме нильвэ, создать ТАКИХ кадавров из песка лишь одним движением палочки не смог бы, но вот в остальном ему помогли.
— Чья была идея?
— Моя… я читал, — Кудель опять тряхнул головой, облизнул сухие губы.
Пить хочет. На него было наложено воздействие. Нильвэ сильны, но в отличие от вендиго, к чарам очень чувствительны. Антон налил воды из графина. Бронислав отпил, зубы у него стукнули о стекло.
— Я читал в книге… «Легендарные существа Севера»… нормуры… Я решил…
— Решил, что это забавно будет? Подразнить вендиго его вечным врагом?
— Там еще… про собаку было…
— Ну хоть до Ку-ши не додумался. И на том спасибо, — Антон фыркнул. — Ты понимаешь, что тебя зачаровали?
— Да, — сквозь зубы процедил Кудель.
— А то, что подло подставили, и меня, и тебя? Ладно я… хотя выгнать тебя из Академии за такой проступок – плевое дело, стоит мне лишь сообщить об этом в Совет... Не будь у меня сегодня полного потенциала… Еще вчера, понимаешь, еще вчера я не справился бы! От нормуров каждый год гибнут десятки людей. В позапрошлом году правительство Альбиона запретило туристам пересекать первую ступень Каменной Стены, что на границе с землями Королевы Мэб. Люди пропадали. Это магия Древних, которая почему-то выросла за несколько последних лет и которой нужны человеческие жертвы. А ты… ты не просто поиграл своим Даром – ты создал опасный прецедент! Если слуги Мэб узнают… если расценят это как оскорбление, насмехательство…
Кудель понял. Побледнел. Антон нанес второй удар:
— Так получилось, что я причастен к делам вашей семьи. Отец держал тебя в доме с беспрецедентной защитой – ждал, когда ты поступишь: любой, кого принимает Академия, попадает под ее опеку. В ней тебе не страшны… недоброжелатели. Ты один раз, один раз сбежал из-под присмотра, тогда, в клубе! И что?! Понравилось?!
— Я не знаю… как, — пролепетал Бронислав.
— Гудков?
— Он сказал… будет забавно.
— Он тебя зачаровал.
— Нет! — с негодованием воскликнул Кудель. — Это не он! Вы не понимаете!
— Ну, разъясни.
— У нас договор! На Векторе! Давно! Со школы! Никакой магии по отношению друг к другу, а то почесуха и … прыщи. Сразу!
Почесухи и прыщей на Лексее в зале вроде не наблюдалось.
— Ну коли так… Я выясню, кто тебя зачаровал. Есть у меня одно предположение. Теофильд говорил, вы что-то замышляли. Строили козни.
— Ничего мы не строили! Я хотел всего лишь вырваться… чтобы самостоятельность, а Лешка мне помогал! Отец… Они хоть бы рассказали мне, в чем дело! Кому понадобилось меня… убивать! Не могу так больше! Как младенца… опекают! Я сам могу за себя постоять!
— Я заметил. И все? Что еще было? Вы вечно шептались… сбегали от Теофильда.
— Поэтому и сбегали. Лексей нашел брешь в защите. Мы хотели… — Бронислав запнулся.
— Договаривай, раз начал.
— Хотели за Лучезарой проследить. Она все время уходила куда-то. Лешка один раз за ней шел, видел. Она… она к вам ходила, в агентство.
— Госпожа Огнецвет там подрабатывала. Больше не работает, — тут Антону невозмутимость далась гораздо сложнее – в зале с нормурами было полегче.
— Понятно, — граф замялся. — Лешка… он думает, у вас к Лу… неравнодушное отношение. И у нее к вам…
— Вот как? — Антон отвернулся к окну. Взять бы его за ноги и трясти, пока не расскажет, что там за отношение.
— Да. Он уверен… я не знаю, почему. Он ревнует дико. Мы поспорили. Сначала на то, что Лешка проберется к девочкам в блок, — кажется, Кудель решил покаяться по полной. — Я проспорил. Потом я поспорил с Лучезарой. Что она к вам в семерку попадет. И выиграл. Теперь я должен передать ее Лешке на три дня… как трофей.
— Идиотское пари, — рука болела. Тони украдкой посмотрел на ладонь – вылезшие когти впились в кожу. — Немедленно расторгнуть!
— Ну… — Бронислав болезненно поморщился. — Вряд ли получится. Лешка не согласится. Он… давно мечтает. Он… вас ненавидит. Он считает, Лучезара в вас влюблена… и вы… знаки… внимания. Но это не он! Я не знаю, кто магию навел! Кто угодно мог!
— Кому выгодно, чтобы ты вылетел из Академии? С позором и без возможности восстановления?
— Я не знаю!
— Подумай. Тебя хотят убить.
— Да не знаю я!
— Я промолчу, замну. А вы прекращайте… это! Слухи распускать! Портить мне и студентке репутацию! Я
Бронислав неуверенно кивнул. И все-таки прошептал:
— Но спор мы отменить уже не можем. Там вектор… неотменяемый.
— Идиоты!!!
Куделя вынесло из кабинета вместе с сунувшим в него нос Генрихом. Посмертие смутилось и, по всей видимости, решило обождать снаружи. А Тони хихикал, стоя у окна и сплющив нос о стекло. Идиот тут он. Влюбился, как мальчишка восемнадцатилетний! При этом с пылкостью взрослого мужчины… снами соответствующими, нерастраченными поцелуями и кипящей в руках силой – со всей страстью сжать в объятьях, вырвать признание губы-к губам: она… что она? Взгляд этот на Тони после атаки, глаза ее… Как это понимать? Вот у этих парней как все просто! Захотел – действуй! Даже завидно!
Неравнодушен. Ха! Разумеется, Вектор Правды не сработал. Слово «неравнодушен» и в малой степени не отражает его чувств.
Ему бы сейчас о деле подумать: фантом ушел, сбежал – медиум из бригады не смог догнать дух Викто́ра. Все еще больше запуталось. Вина на Тони – это он упустил гадальщика. Все с начала: расследование, поиск злодея… главного злодея. Козински – лишь мелкая сошка. Понял, что Хозяин все равно уничтожит. Решил… сам.
Ленни в больнице. Ему уже лучше. Ирония судьбы – его подвел дух Мадлены. Вележ рассказал все, как только очнулся: о сестре и призраке в колбе. О том, что покрывал Лучезару. О том, что дух Мадлены практически полностью потерял связь с его телом и при сильном магическом воздействии во время атаки начал от него отрываться.
Пора к Капалову – запросить разрешения посетить Рощу Альвов, только там странный «приятель» Лучезары, призрак в колбе, может нормально заговорить. И спор этот… должен ли Тони вмешаться? Опять укол ревности в самое сердце. Лексей молод, красив… кажется, пока богат. Вот бросится Антон сейчас, как глупец, девушку спасать, а выяснится, что она сама не против.
Нет. Этот взгляд. Она смотрела на него, сидя на полу, вся в крови Вележа. И Тони понял: ее работа в агентстве – не каприз глупой девчонки, а что-то другое. Но даже этого «другого» он больше никогда не позволит ей рисковать жизнью. Он… отстранится, спрячется, перетерпит, пока чувства не уйдут. Препод и студентка. Тони никогда не думал, что попадет в ловушку подобных чувств… любви.
Опасность. Смертельная. Откуда убийца узнал про девочку и куклу-оберег? Или же дело все-таки в том, что…
Тони сорвался с мета, подскочил к двери, обнаружил, что стоит внутри Генриха, подсвеченного эктоплазмой. Кашлянул и отодвинулся.
— Ректор Кингзман велел предупредить, что в Академии гости. Господин МакАлистер и его невеста. Вы ведь знакомы? Неон Хамптиевич выяснил, что у вас сегодня больше нет занятий, Антон Макарович, — вежливо проговорило посмертие. — Можете провести для гостей экскурсию по Академии?
— Могу, — сквозь зубы процедил Тони.
Что за напасть?! Почему именно сейчас?!
Поделиться книгой: