Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава (СИ)

— Эй, мужик! — окликнула, вжимаясь в холодный камень стены.

Гардиан замер и опасно медленно развернулся.

— Кто?

— Му…

Осеклась, от чистого сердца желая добавить «дак».

— Кто-кто? — вкрадчиво переспросил он.

— Господин?

Вместо ответа мне протянули руку. Собрав в кулак волю, я вприпрыжку добежала до спасителя и, оттолкнув руку, прижалась к его сильной и горячей груди.

— Ты только пообещай, что со мной ничего плохого не случится? — прошептала, с опаской поглядывая на псов. Сердце Гардиана стучало громко и уверенно. Мне даже не требовался ответ. В кольце его рук я чувствовала себя в безопасности, даже окруженная уродливыми псами, только ждущими момента, чтобы напасть и стянуть мясо с моих хрупких косточек.

Мужчина усмехнулся, покровительственно прижимая меня к своей груди.

— Не могу дать такого обещания. Но обещаю, что останешься жить.

Забыл добавить, что инвалидом. Ну ладно, инвалидам хотя бы пособие платят…

— Идем, — короткий приказ, противиться которому в этот раз не стала.

Гардиан все же взял меня за руку и повел прочь от псов с их хозяевами. Да, угораздило меня обернуться, чтобы увидеть три фигуры, которые до конца жизни будут являться мне в страшных снах. Окутанные тьмой, распускающей когтистые щупальца, они неотрывно следили за мной красными точками глаз из-под наглухо задвинутых капюшонов. И только твердые пальцы Гардиана и его уверенный шаг не давали сорваться на бег или свалиться в позорный обморок. Аркхарган я или трепетная лань? Вскинула подбородок и подстроилась под быстрый шаг, не желая быть жертвой.

Проделки древних артефактов

Я не была ею в шестнадцать лет, не буду и сейчас.

— Кто это был? — спросила, когда вернулся дар речи.

— Триада, — коротко бросил мужчина и остановился, потому что мне отказали ноги. Сложно идти, когда твоя ноша застыла окаменевшей горгульей.

— Три… — прокашлялась и продолжила чуть слышно: — Триада? Та самая Триада?!

В Нижнем мире иерархия простая, как три медяка. Есть Темный Бог, подчинивший темную материю. Ему настолько фиолетово до нас, смертных, что он спихнул всю черную работу на главгадов. Пакостями и гадостями заведуют три герцога нижнего мира: Триада. Ею пугают непослушных детей, о ней на уроках мироустройства рассказывают шепотом и даже сильнейшие магистры и архимаги стараются избегать встреч с этими созданиями. Они нечастые гости наших мест, ведь не барское это дело, за людишками гоняться. Этим занимаются огненные лорды, а у тех туева куча своих бесят на побегушках. Так вот вопрос, зачем герцоги нижнего мира, да еще и в полном составе, пожаловали в средний мир?! И кто, Исконная магия меня подери, мой Гардиан, если напугал даже Триаду?

Вместо ответа — напряженное молчание.

— Что ты им сделал?! — спросила фальцетом.

— Не я, — показалось, в глазах собеседника проскользнули коварные огоньки. — Ты.

Его взгляд стек по моей руке и остановился на браслете, но только на короткий миг. А потом снова быстрый шаг и впереди замаячила проходная заградительной стены.

— Я? — истеричный смешок. И ведь правда, гнались они за мной. Точнее, за штукой на моем запястье. — Я в своей жизни и мухи не обидела!

— Зато обидела кучу троллей и гоблинов.

— Заслужили, — отмахнулась в ответ. Нашел, кого жалеть! — Жила себе, тише воды, ниже травы, пока эта штука не вздумала на меня взгромоздиться.

— Я бы на твоем месте не стал называть Шаамни штукой, — предупредил мой защитник, показывая страже корочку с… не успела разглядеть! Но, судя по вытянувшимся и побледневшим лицам служак, в бордовом документике написано что-то устрашающее.

— И то верно. Какая она штука? Гадина. Самая что ни на есть подлая гадина! — припечатала, когда мы вышли в человеческую часть Астории. Это как выйти из тьмы на свет. Сначала щуришься и некомфортно, а потом понимаешь, что и не жил раньше.

Гардиан остановился и, заприметив скучающего неподалеку извозчика, направился к нему, волоча меня за собой.

— Помыть бы тебе рот с мылом! Для твоего же благополучия. С Шаамни недопустимо общаться в таком тоне!

— Ты тоже ее слышишь? — спросила с надеждой.

— Ты слышишь Шаамни? — проникновенно спросил он.

И так мне его тон не понравился, что выпалила, и глазом не моргнув:

— Не-ет. Не слышу.

— Шаамни, не смей, поняла! — прорычал Гардиан, стискивая мои пальцы почти до боли.

«Уже посмела!», — ответил браслет и гаденько рассмеялся.

— А что она уже посмела? — поинтересовалась, и прикусила язык.

Гардиан остановился в метре от извозчика, медленно развернулся ко мне и склонил голову на бок.

— Не слышишь, значит?

Мотнула головой и похлопала честными-пречестными глазами. То есть, ресницами, конечно же, но взгляд при этом был такой, что не поверить стыдно. Столько раскаяния, столько искренности, столько актерской игры! В общем, отыграла шедеврально, а сама поглядывала, в какую бы сторону слинять. Вариант с Кейларом казался более привлекательным. Мне эти тайны Морорского двора ни к чему. Кейлар напрямую расскажет все, что знает. Чаем напоит, к сердцу прижмет, успокоит. Не то, что этот троглодит пещерный! Ведь даже имени своего не назвал!

И стоило мне подумать о побеге, как браслет на запястье нагрелся, разжижился и скользнул по пальцам. Рано я обрадовалась. Тонкая змейка превратилась в цепочку, юркнула к браслету Гардиана и впилась в него мертвенной хваткой. Все произошло так быстро, что он не успел отпрянуть. Отшвырнул мою руку, но поздно. Браслеты превратились в наручники.

— Это еще что за бесовщина?! Отпусти меня, немедленно! — дернула рукой, но короткая цепочка коварно звякнула в ответ.

В меня впился хищный потемневший взгляд:

— Снова думала о побеге? Поздравляю! Из всех тупых девиц Нории мне попалась самая тупая!

Я со всего размаху ударила нахала кулаком в плечо. Взвыла, потирая ушибленные костяшки, и в отместку ударила коленом в бедро.

— Закончила убиваться? — нервно переспросил он.

Кивнула, потирая ушибленную конечность, и насупилась. О такого и впрямь убиться легче, чем побить. Мышцы на мышцах и мышцами погоняют!

Гардиан что-то сказал извозчику, а потом в буквальном смысле впихнул меня в карету. Я влетела в нее вперед головой и не упала только потому, что волшебные путы привязали меня к самому несносному существу Нории.

Мы одновременно сели на противоположные диваны и цепь недовольно звякнула. Сидеть с вытянутой рукой то еще удовольствие, поэтому мы поднялись, поменялись диванами, и снова звякнула цепь.

Стиснув зубы, Гардиан похлопал ладонью по бархатному сиденью рядом с собой. Карета покачнулась и медленно тронулась с места. Приятно зацокали лошадиные копыта, чуть заскрипели деревянные колеса, подскакивая на крупных булыжниках мостовой.

Сузила глаза и отзеркалила жест нахала. Я что, собачонка, прыгать к нему по первому зову? Пусть сам пересаживается.

Мы с вызовом смотрели друг на друга. Никто не желал уступать. Вытянутая рука начала затекать и постанывать.

Да, чтоб тебя!

Вздернула подбородок и перебралась на противоположное сиденье. Исключительно из инстинкта самосохранения и собственного удобства.

— А они за нами не погонятся? — поерзала на месте, выглядывая в окошко.

— Ты о Триаде, императорских гончих, гоблинах-мафиози или ком-то еще?

А кто-то у нас юморист, как посмотрю!

— Обо всех!

— Конечно, погонятся, — скучающе ответил он, и перевел взгляд за окно.

Я напряженно всматривалась в спокойное лицо мужчины, а потом махнула рукой. Все равно он не раскроет своих тайн. Вздохнула и глянула в окно, чтобы вульгарно открыть рот. Наша карета, а я хорошо ее запомнила, потому что с одной стороны украшена белоснежными лентами с цветами, а на другой стороне цветы отпали, направилась в противоположную сторону. Но и того мало! Из той кареты отделилась еще одна такая же и, описав дугу, развернулась в противоположном направлении. Кареты продолжали делиться и множиться, пока мы не повернули за угол. Понять, в какой из них мы, невозможно, если только ты не архимаг.

— Это же… это… Кто ты? — воскликнула с ужасом.

Не можешь отделаться от гада? Договаривайся!

Верховный демон? Эльф? Темный эльф? Исконная магия, только бы не вампир?! Верховные у них могут такие иллюзии накладывать, что поверишь во что угодно! Или огненный лорд?

Разумеется, гад таинственный промолчал. Гардиан свои тайны хранил пуще, чем девица легкого поведения список клиентов.

— Лучше спроси, как нам избавиться от этого! — он поднял руку и вслед за ней поднялась моя. Цепочка длиной от силы в две ладони не оставляла никакого личного пространства.

О, Исконная магия! А, если мне захочется в туалет?

Глянула на Гардиана и побледнела. А, если захочется ему?

— Не стану спрашивать, о чем ты думаешь, — усмехнулся он.

— Будто ты об этом не думаешь!

— Я думаю о том, как убедить Шаамни, что ты не станешь сбегать. Не удивительно, что она тебе не доверяет.

— А мне это доверие нужно? Пусть скатится с меня на все четыре стороны! Ну, Шаамни! Слезай! Ты мне не нужна! Брысь отсюда!

«Много ты знаешь, что тебе нужно, соплячка!»

— Да ты… да как… хамка!

— Запущенный случай, — тяжело выдохнул мой спутник и отвернулся.

Некоторое время я сверлила взглядом его красивое лицо, а потом бросила это занятие и посмотрела в окно, за которым открывались живописные виды: цветущие клумбы, яркие вывески, веселые лица разряженных дам. Изредка мимо проезжали богато украшенные кареты, запряженные четверкой лошадей, как напоминание о моей прежней жизни. Но чаще по улицам скользили ландо, запряженные одной хилой кобылкой. Такое средство передвижения могут позволить себе многие. Нет-нет, ездили пассажирские повозки на восемь или десять человек. Но чем ближе мы подбирались к центру, тем меньше их становилось. В первый квартал такие неудобоваримые и непривлекательные средства передвижения не пускают.

Я украдкой разглядывала волевой профиль своего спутника. Он был так спокоен и расслаблен, что я невольно позавидовала. Откинулся на спинку диванчика, закинул ногу на ногу. Облокотился о диванчик, ладонью подпирал подбородок, а вторая рука, та, что в наручнике-браслете, спокойно лежала рядом с моей. Время от времени от тряски наши пальцы соприкасались, и меня словно било магическим разрядом. Неожиданно приятное и странное ощущение. Мне хотелось накрыть его ладонь своей и…

Тряхнула головой, когда в очередной раз по телу пробежала странная бархатная волна. Это магия! Всего лишь непонятная магия.

А вот моему спутнику до этих вспышек не было никакого дела. Судя по его лицу, напрочь лишенному морщин, он не особо напрягается в жизни. Конечно, с чего бы, если даже Триада вежливо расступается в стороны перед господином Гардианом? Разорвись перед его носом магическая бомба, да хоть упади дракон, большее, что он сделает — нахмурится на секунду-другую, фыркнет, и вернет себе привычное отстраненное выражение.

Не выдержала, и со всей силы ущипнула его в бедро.

— Что ты делаешь? — раздраженно спросил он, приподняв бровь.

Один… два… три…

Угадала! Ровно через три секунды бровь опустилась на место, а раздражение сменилось спокойствием. Мне даже показалось, словно в полумраке кареты его зрачки из круглых на мгновение стали острыми, вертикальными, как тогда, у Лихарда, но быстро приняли прежнюю форму.

Вот это железобетонная выдержка! А, если пнуть его хорошенько? Хотя, пожалуй, не стану. Костяшки до сих пор болят.

— Куда мы направляемся? К твоей матери, я поняла, но куда географически? Седьмой, девятый, первый квартал?

— Мы поедем ко мне, — снисходительно ответил он, разглядывая девицу за окном с таким видом, словно смотрел на фонарь. Девица усиленно хлопала ресницами и махала веером, вероятно, пытаясь обаять моего спутника. Но проще обаять дерево, чем его.

— Мог бы ей улыбнуться, — буркнула из женской солидарности.

Поняв, что на ее заигрывания не отвечают, девица перевела взгляд в другую сторону. Наша карета как раз остановилась, пропуская экипаж с императорским гербом. Народ с восторгом глазел на богато украшенную карету, не догадываясь, что внутри, за плотными бархатными шторами, могут оказаться вовсе не члены правящей семьи, а, к примеру, императорский библиотекарь или мешки с мукой.

— Такой большой, а живешь с мамой? — спросила, когда императорская карета уехала, и мы продолжили путь. — Впрочем, я тебя понимаю. С современными ценами на недвижимость, далеко не каждый мужчина может себе позволить дом. Но снять квартиру ты явно мог. Судя по одежде, ты не сильно стеснен в средствах. Запонки, например, явно из…

— Ты можешь зат… помолчать?

Первоначально планировалось другое слово, но кое-кто у нас мастер выдержки и самоконтроля! Ничего. И не таких до белого каления доводили.

— Из-за тебя моя жизнь летит дракону под хвост, и ты полагаешь, что я буду заботиться о твоем комфорте? Этого мало? — я звякнула наручниками и положила руку себе на колени. Давно хотела это сделать, но не решалась, ведь в довесок к ней идет рука Гардиана! Он попытался вернуть свою ладонь на прежнее место, но я так грозно зыркнула, что он уступил. Ладонь уже затекла лежать в неудобной позе. — Не дождешься!

— Забавно, что ты выбрала такое сравнение.

— Какое сравнение? — он промолчал. Ну, очешуеть. То есть, оволосеть, конечно же. — Неважно. Из-за тебя я не вышла на работу и, наверняка, потеряла место. Ты хотя бы примерно себе представляешь, как сложно в нашем квартале найти достойную работу?

— Ты называешь это достойной работой? — усмехнулся он.

Врежу! Даже сжала кулак и подняла, но передумала. Костяшки все еще ныли.

— Так привыкла решать проблемы? — одним взглядом мне поставили нокаут. Опустила кулак и выдохнула. Расстановка сил явно не в мою пользу.

— В нашем квартале право сильного. Не уверена, что помню, как можно по-другому, — произнесла сдавленным голосом, неожиданно предавшись меланхолии.

Я скучала. Вопреки всему, получив свободу от родительской опеки и вечной боли, я скучала по прежней жизни. По возможности быть слабой. Порой мне так хочется, чтобы кто-нибудь решил за меня проблемы, а мне не приходилось задирать юбки, чтобы убегать или махать кулаками, чтобы отстоять свое право находиться в квартале прокаженных. Раньше гневно щелкнешь веером, и все вокруг бледнеют, рты прикрывают, сливаются с обоями и утекают из комнаты — госпожа изволит гневаться. А сейчас надо этим веером по морде нахалу надавать, и то не факт, что поймет.

Прокашлявшись, я задвинула эмоции.