История Темного Властелина

Что там у нас сегодня на повестке дня? – поздоровавшись, полюбопытствовал я. Конечно, они уже обсудили очередность выступлений – я ценил свое время. Первым начал Лис.

Как и ожидалось за покушениями на вас, стоял Крысиный Король, – сипя простуженным носом, сказал он. – Намедни разослал по бандитским ватагам предложение объединиться и объявить войну вам, мой Дракон. За вашу голову предлагает три тысячи.

Угу. Три тысячи. Предсказуемо. Лев, услышав о такой, по его мнению, подлости (он вообще презирал деньги) гневно рявкнул:

Мой Дракон приказывайте! Мы сотрем эту крысу с её логовами и выжжем все его владения благородным огнем! – походило на то, что если я скажу сейчас «давай» Лев сорвется с места, выведет войска и помчит истреблять, лишь через день-другой, сообразив, что не знает где разыскивать «крысу».

Все-то он решает силой. Украдкой вздохнул Змей, похоже, разделяя мои мысли. Лис только загадочно улыбался.

Лев прямолинеен и горд как, это положено хорошему воину. Даже внешне почти не изменился за прошедшие семь лет, в течение которых мы усиленно создавали крепость и укрепляли свое влияние. Все тот же могучий рубака с безудержным холодом голубых глаз и гривой черных волос. Кстати во всем Совете только Лев да Змей одевались в черное. Ну и еще иногда я, следуя установленному правилу. Черный цвет был одобрен в одежду Змеем как стильный. Впрочем, недавно было постановлено, что наши сателлиты, передвигаясь во внешнем мире, не имеют права ни при каких обстоятельствах носить черный, чтобы это не служило к их раскрытию. Предпочтение стало отдаваться наиболее пестрым тонам.

Хорошие деньги, – задумался я. Решение как поступить с наглецом пришло почти мгновенно. – Свяжитесь с наемниками и предложите за его голову пятнадцать тысяч.

Э-э, мой Дракон! – Медведь подпрыгнул точно ужаленный случайно залетевшей под его сиденье осой. – Пятнадцать тысяч?!

Так непочтительно он вмешивался в разговор, только когда его душа не выдерживала безумного расточительства с таким трудом собираемых им сокровищ.

Что такое? Не нравится сумма?

Сумма нравится, мой Дракон! Но подумайте о голодающих людях на наших землях! Скольким из них мы можем помочь этими деньгами!

Медведь, ты никогда в своей жизни никому не помогал, – напомнил я, складывая пальцы домиком. – Прекрати паясничать!

Казначей не смутился:

Ну ладно, Тьма с голодающими! Да ведь кроме этой статьи есть и другие затраты! Выдача жалования, проведение празднований, открытие наших ставок на землях присягнувших Вашему Крылу!.. – он не сдавался, борясь за звон полновесных монет. Какая жалость, что эта удивительная находчивость не имеет лучшего применения.

Назови свою сумму. С учетом затрат.

Шесть тысяч с головой хватит заплатить за голову этой швали!

Имей уважение, Медведь. Он ведь не просто шваль, а натуральный Король, пусть и Крысиный. Наемники должны чем-то оправдывать свои поступки, если попадутся в лапы к его охране.

Но, мой Дракон, он же оценил вас в несчастные три тысячи! – начал горячится Медведь.

А у него больше и нету, – я глянул в лицо трепещущего от праведного гнева приспешника и неожиданно для всех уступил: – Впрочем, будь, по-твоему. Десять тысяч достаточная цена за голову Короля Крыс. Достаточная я сказал! – я, повысив голос, пресек новые препирательства к изготовившемуся к торгу казначею и обратился к Лису:

Предложишь десять тысяч. Будем воспитывать это отребье. И предупреждаю сразу, когда голову приволокут, мне не показывать, достаточно будет наколоть на ворота рядом с остальными. Кстати, Лис, наладь, наконец, контакт с Крысами, хватит нам воевать. Они теряют уже почитай третьего Короля, а все никак не успокоятся. Как дети малые.

Лис кивнул, не сводя с меня глаз.

Что-то еще?

Да, мой Дракон. Мы взяли языка с острова Харр.

Надеюсь, он в крепости? – у меня прямо от сердца отлегло, когда Лис кивнул. Обычно этих паршивцев довести до Цитадели очень проблемно, они используют все возможности бежать или простится с жизнью. Поимка такого пленника настоящая удача. – Отличная новость. Распорядишься конвоирам выдать премиальные.

Уже выдал.

И удвойте охрану.

Я приказал учетверить, мой Дракон. Пленник содержится в камере для «особых» гостей.

Что у нас дальше? – я посмотрел на остальной «зверинец» с возрастающим интересом. Лев как всегда пожал плечами «все спокойно», Медведь демонстративно зашелестел исписанными свитками. Сейчас начнет жаловаться...

Есть хорошие новости по Царству Яромира и вольной Республике Балбараш, мой Дракон, – кашлянул Змей. Он развернул подсказку и преувеличено громко зачитал:

«...Среди жителей растет страх перед войной с горными народами. Из разговоров ведущихся в наибольших скоплениях народа следует, что люди к военным действиям не готовы и теряют доверие к царю. Кроме того, ремесленники обеспокоены растущими налогами, а хуторяне жалуются на вконец обнаглевших разбойников, от которых не стало спасу...

... в Балбараше жаки и студенты Университета Свободной науки выразили негодование пассивностью республиканского совета и закидывали камнями их резиденцию. Кроме того, народному гневу подверглись купцы-иноземцы, чьи лавки были разгромлены народом. В двух городах введено военное положение. Культ Пресветлого Кель выразил осуждение руководству республики из-за неспособности разрешать вражду мирным путем. В Республике спешно созвана Палата по расовым вопросам...» – он прервался и выжидающе посмотрел на меня. Я глядел на задремавшего от столь сложных вещей Бобра и поскучневшего в предвидении новых расходов Медведя. Лис напротив сиял довольной улыбкой из чего я сделал вывод, что в прочитанном есть и его заслуга. Эти республиканцы меня удивляют своей наивностью – соседствуя с хищными и коварными государствами, они рассчитывают построить великое государство больше всего на свете ценящее человеческую жизнь! Утопия!

Значит так – разбойникам в Царстве Яромира пока поддержку не оказывать. Мне нужна паника иного толка – пользуйтесь сплетнями и слухами, но добейтесь, чтобы народ нервничал. Заодно переговорите с вождями горных народов – я не хочу больше вкладывать деньги в непонятные вещи. Либо они нам присягают, либо мы им не помогаем, и горы зальет кровь, – Змей кивал, поспешно скребя закорючки в своем списке. – Касательно республики, – я сделал паузу, раздумывая. – Жакам заплатите, пускай и дальше выражают негодование. Подкинь им что-нибудь из этих своих идей про равенство, что-нибудь провокационное...

Я понял, мой Дракон.

Мне нужны беспорядки в Республике. В частности я хочу, чтобы больше всего ущерба нанесли торговцам из горных народов. Может это поможет принять им верное решение. Культу этого Пресветлого... Кель выразите благодарность и подкиньте денег на...

Медведь нечленораздельно булькнул и закатил глаза, слабо протестуя перед моей расточительностью. Но слова поперек сказать не посмел.

-... на храмы. Пусть сплачивают народ и уличают правительство дальше. Палату по расовым вопросам пусть закидывают камнями расовые меньшинства, обвиняя в расизме.

Вообще-то это будет сложно. У нас нет подходов ко всем...

Используйте тех, к кому есть, а остальные подтянутся, когда честный народ республики начнет им считать кости. Хочу, чтобы среди детей вольной Республики самой популярной была игра «убей иноземца», ну ты меня понял...

Да, мой Дракон. Добавлю, что в Царстве среди народа становится популярной песня «Зло тирана», восхваляющего добрых героев борющихся со злодеем и узурпатором...

Наш автор? Наградите его...

Невозможно, мой Дракон.

Это еще почему? – я строго воззрился на Змея, заподозрив его в подпадании под влияние казначея. – У нас что-то не в порядке с золотом? Или с дисциплиной? Ты забываешь, что труд подчиненных всегда следует награждать, побуждая их, в дальнейшем трудится в Мою славу!

Я помню, мой Дракон. Просто автора песни повесили за подстрекательство.

А-а... ну так добейтесь, чтобы его увековечили как борца с богопротивным царем-бастардом. Вы, кстати, уже нашли доказательства, что он бастард? – этот вопрос адресовался к Лису. Тот поежился:

Нет, мой Дракон. По всему выходит, что он полноправный наследник, да еще и поддерживаемый основными Культами Царства...

Плохо ищете! У нас же должно быть основание появлению в Царстве претендента на корону! Вы хоть претендента нашли?

Мы работаем с парой кандидатур, – оживился Змей, потирая от удовольствия сухой щетинистый подбородок. – Лучше всего было бы разыграть одного из их национальных героев... но вы ведь знаете как тяжело работать с идейными! Приходится тщательно подбирать речи и подбрасывать ему работу, наталкивающую на нужный результат. Пока туговато идет...

План сорваться не должен, – напомнил я. – Иначе ваш Дракон очень сильно разгневается!

Да-да, я знаю, – Змей очень талантливо изобразил испуг, отведя глаза. Секунд двадцать в зале царила торжественная зловещая тишина. Потом идеолог, откашлявшись, как ни в чем не бывало, продолжил:

Еще я бы хотел сказать, что в следующей декаде[2] жители Северных Кантонов и кочевники Каганата отмечают праздник в вашу честь. Я распорядился разослать представителей...

Хорошо, Змей. Что-нибудь еще?

Четыре дня осталось до Черного Схода, в городке заканчиваются приготовления. Ничего стоящего вашего внимания больше нет.

Черный Сход. Императоры, сюзерены, короли, владыки, дожи, князья во все времена организовывали турниры и состязания в свою честь. Победители – благородные рыцари, гордые воители, могучие богатыри сходились в нешуточных схватках, выясняя, кто из них лучший. Лучшего удостаивали поцелуя прекрасные девы, приглашали нести службу при дворах, осыпали золотом, а трубадуры несли по миру сложенные в его честь песни.

Не могу же я Темный Владыка, победитель сотен врагов, построивший истинную Черную Цитадель отказаться от подобных празднеств? Нужно облагораживать профессии. Когда на первых порах многочисленные враги смеялись над моими новшествами, отказываясь иметь со мной дело, я немало отчаивался. Но время показало, что именно эти мои меры позволили удержаться на плаву. Наш мир видел не одного великого колдуна, чье тщеславие стоило ему жизни; не один талантливый претендент на господство оказывался, повержен из-за самопожертвований и прекраснодушных героев.

Давным-давно на восходе собственной звезды, постоянно сражаясь с массой врагов-противников, часто терпя унижения и поражения, обманывая всех подряд, я учился. Быть Темным Владыкой дело хлопотное – нужно быть первым во всем, следуя при этом некоторым установленным в незапамятные времена канонам.

Уже тогда измученный до полусмерти бесконечными стычками, чужими предательствами я задавался вопросами в стиле, почему добрый герой побеждает злые полчища? Исследуя и изучая реальные примеры я нашел ключевые недостатки оных «злых» полчищ. Заодно я понял, что мои юношеские устремления быть непременно «Темным Властелином» это блажь и наивная глупость. В мире все очень непросто. Слишком уж размыты понятия добра и зла. Сейчас я покажусь мальчиком-одуванчиком по сравнению с Великими добрыми королями древности, воспетыми в легендах. Они пролили океаны крови только из-за своего однобокого виденья мира, а потом придворные льстецы скрыли правду в сладких сказочках. Также как помешанные, называющие себя злодеями часто раздували собственные злодеяния и нередко выглядели просто глупыми.

Осознав все это, я выбрал самый правильный, как мне кажется путь. Путь наибольшей эффективности. Если у тех, кто себя называет «добрыми» опираясь только на вековые традиции, есть что-то, что эффективно работает, я без всякого стыда буду это использовать. Моя нынешняя слава отчасти порождена именно моей беспринципностью.

Черный Сход это одна из таких находок. Бесконечный источник преданных псов, мрачной славы и гениальных идей.

Бобер? – интендант сразу широко раскрыл глаза и замотал головой. Ну конечно, он предпочитает говорить со мной на языке цифр и расходов. Надо будет намекнуть Лису, что Бобра пора менять. – Ладно. Медведь?

Ваши рудники в Северных Кантонах, соляные шахты в Заголосье, золотые прииски в Межгорье недавно прислали караваны. Налоги в городах... – пискляво начал перечислять казначей.

Медведь, я сам знаю, где у меня что. Не надо перечислять. По сути говори.

Медведь тоскливо вздохнул:

Все нормально. Налоги и прибыли растут, расходы пока в пределах нормы. Через два дня после Черного Схода выдаем жалование внутреннему гарнизону нашей Цитадели.

Это замечательно. Что с твоей идеей насчет наших денег? – Медведю в голову иногда приходили действительно замечательные планы, вроде создания денег Темного Властелина.

У нас пока недостаточно влияния чтобы вводить свою денежную единицу, – с сожалением отозвался казначей. – Государства готовы к такому вызову в случае чего введут блокаду подобной валюте и наше дельце прогорит. Но это не проблема, – он цинично усмехнулся. – По крайней мере, я точно знаю, что золото в ваших сокровищницах, мой Дракон, настоящее. И нам не приходится бороться с фальшивомонетчиками как тем же эрцам[3], – перехватив взгляд Лиса, Медведь затих.

Я облегченно вздохнул. Редкое собрание проходит без огрехов, когда все удается и все хорошо. Доля Властелина нелегка.

Мой расслабленный взгляд победоносно прошелся по лицам советников и... споткнулся на Саламандре. Маг был мрачен. И явно имел, что сказать, однако в силу природной робости молчал, ожидая пока на него обратят внимание.

Что. Случилось.

Мой Дракон, у меня недобрые вести, – в комнате сразу стало прохладно, отчего я поёжился и буркнул:

Вот только не надо нагнетать, – Саламандра был талантливым магом, и уже сам не замечая того, подчеркивал значимость своих слов магией. Его следовало постоянно одергивать, иначе легко можно было простыть или как-то иначе осрамится. За такие вот просчеты в общении мага недолюбливали.

Солнечное Око. Нам его не достать.

Твоя повествовательная манера, милейший маг, меня всегда ставила в тупик, – подпуская в голос сладкого, как нектар, яда, заметил я. – Вот ты сейчас, что имел в виду? Что мы не сумеет достать солнца? Так я это и без тебя знаю, на это способно только божество. Или ты о другом?

Внутри у меня все кипело от злости, раздражения... и предчувствия.

Я о другом, – поправился маг. – Артефакт. Чтобы забрать его из-под носа у Аргуса нам придется разрушить до основания не только храм, но и весь город. Магический эксперимент показал крепость защиты на Оке. Нам она не по зубам, там слишком много переменных.

Спокойно, сказал я себе. Спокойно. Солнечное Око, замечательная магическая игрушка, которую мне так не хватает в коллекцию, недосягаема?

Город, говоришь... – я покосился на Льва. Артефакт хранился под храмом Огненного Бога Семаргла во втором по величине городе Царства Яромира, столице древних верований и почти мифическом месте – Кремень-Граде. Мне он был нужен позарез.

Разрушить город... – задумчиво повторил я. – Нет. Это, пожалуй, недопустимо сейчас. Если мы попытаемся воевать с Царством, не закончив подготовительный этап, то ввяжемся в непредсказуемую бойню.

Мне показалось или Бобер облегченно вздохнул?

А если прибегнуть к услугам героев? – без особой надежды предложил Ёж.

Как заставить их осквернить священное место Царства? – тут же возразил я.

Наплести про чудовище, что живет под храмом. Мы ведь уже так делали, – поддержал Ежа Лев. Он сам когда-то попался на эту удочку, очистив от демонов древнюю башню и фактически подарив её одному неглупому волшебнику.

Они герои, но не самоубийцы. Даже если кто-то по особой удаче сразит Аргуса, во что я не верю, он не выберется из города. И не сумеет взять артефакт, – сказал Саламандра. – Для разбивания подобной защиты нужно поистине божественное благословение. Я таких героев не припомню.

Да их и не получится использовать, – отмахнулся я. – Они в любом случае нас раскусят, а получить врагом неуправляемого героя я бы не хотел.

Если станем рушить Кремень-град, наживем себе много таких врагов. На нас ополчатся все волхвы Царства и его же богатыри.

А если попробовать вора Мастера? – вдруг предложил Лис, определенно что-то вспомнив: – Они удачливее многих великих героев! Да и честнее... как ни странно. Главное контролировать его!

Нет, – отказался я. Сам не знаю почему, но мне подобная идея показалась жутковатой. Мало ли как оно повернется, если использовать умельца.

Совет переглянулся.

Тогда воевать станем? – деловито осведомился Лев, похрустывая кольчугой.

Нет, – я прикусил губу. – Как раз на гонке за артефактом уже засыпалось столько моих предшественников, что тошно и думать. Воевать не станем. Будем выжидать. Глядишь, подвернется удачный случай.

Я снова взглянул на Саламандру:

Про кольцо тоже ничего?

Кудесник виновато развел руками. Не везет мне с этими артефактами, хоть лопни! У меня резко испортилось настроение.

Совет окончен.

Разом, поднявшись, они поклонились мне, и вышли прочь из залы. Я же сидел за круглым столом и боролся с отчаянным желанием доделать фигурку пса. Вернуться в мастерскую значит забросить все дела. Это недопустимо если мне повезло заполучить в гости такую редкую птаху, как житель Харр. Может его допрос хоть немного меня порадует?

Темница Дасунь-крепости была одним из самых достопримечательных мест Цитадели. Её строили, чуть ли не самой первой, расположив среди многочисленных кордегардий за десятком охраняемых дверей и натуральным лабиринтом, в который по ночам выпускался специально обученный козлоногий пан. Таких тварей иногда именовали сатирами. На самом деле лабиринт строился для кого-нибудь поужасней, но страховидла в рядах моих приспешников довольно редкие типажи, поэтому им всегда находится более интересное занятие. Один лишь глуповатый сатир, обученный следовать звукам рога, с удовольствием носился по лабиринту. Подчас особо надоевших узников выпускали в лабиринт специально для сатира. Тот отличался огромной любвеобильностью и не один отчаянный герой, попавший в сатировы лапы, встретил в лабиринте ужасный конец. Тем, кто выдюживал издевательства парнокопытного было уже не до героизма. Я ведь имею право на злое чувство юмора?

Вход в камеры для «особо важных пленников» охраняли мои бойцовские гримтурсы. Вековые сыны Инея, присягнувшие мне на верность, были самой надежной стражей – неустанные и неусыпные, они были почти непобедимы. Им далеко было до Аргуса неусыпного стража из Живого Огня, сотворенного самим Семарглом, но для смертных сивобородые великаны были непреодолимой преградой.

Поздоровавшись с каждым из своих слуг, я величественно вошел в темный холодный коридор с закопченными стенами и горящими в бронзовых кольцах факелами. Вторя гулкому эху моих шагов, слышалась поступь Лиса. Мой неизменный помощник Хран никогда не приходил в это место. Оно, так же как и хранилище артефактов, было для старика запретным. Причем в темницу он боялся идти не только из-за моего запрета. В Дасунь-крепости были ровно десять камер для «важных». Одна была занята всегда.

Но сегодня я не собирался идти туда, где томится мой вечный узник. Сегодня я направлялся к другому драгоценному гостю. И вместе со мной и Лисом к нему шли палачи.

Замок с секретом открылся, и часть стены с глухим шорохом сдвинулась в сторону. Там в полутьме, прикованный крепкими цепями к стене полулежал он.