Вторая мировая как битва народов. Страны войны

Когда советские и английские войска уходили из Ирана, там было оставлено некоторое количество вооружения, в частности самолеты и другая техника. Силами Советского Союза реализовано несколько строек, а советники успели поработать в иранской армии, где помогали молодому шаху.

Иран всегда назывался по-персидски «Иран». На других языках использовалось греческое название «Персия». В 1935 году иранский МИД разослал по всем министерствам иностранных дел других стран, по всем посольствам циркуляр: «Просим называть нашу страну так, как мы ее сами называем».

28

Битва при Мидуэе

Гарри Каспаров, 13-й чемпион мира по шахматам, политик

Стратегическая значимость сражений не обязательно определяется численностью участвующих в ней солдат. Когда говорят про Вторую мировую войну, зачастую концентрируются на Восточном, то есть на советско-германском, фронте, считая, что все остальные театры военных действий были второстепенными. По цифрам это действительно так. Но это была мировая война, и не надо забывать, что по численности населения Япония была примерно такой же, как и Германия. И военный потенциал Японии, которая так и не напала на Советский Союз, что могло бы действительно привести к возникновению критической ситуации, был в принципе вполне сопоставим, если брать японский военно-морской флот, с немецким потенциалом.

Кроме того, когда идет мировая война, многие сражения носят не только стратегический характер непосредственно на поле боя, но имеют еще и психологическое влияние, и какие-то сражения могут повлиять, во-первых, на боевой дух армии, а во-вторых, что очень важно, на колеблющиеся нейтральные страны.

В России, как стране, которая преимущественно опиралась на сухопутную армию, всегда была тенденция недооценивать значимость морских сражений. Хотя история России знает морские сражения – победа в Северной войне увенчалась именно победой на море, и Швеция была вынуждена капитулировать после Гренгамского сражения 1714 года.

Наполеоновские войны тянулись почти 20 лет, и окончательно Наполеон был разбит под Ватерлоо. До этого Наполеона остановили под Бородином, но объективно самым тяжелым ударом для Наполеона стало сражение при Трафальгаре – численно небольшое, но именно там был разгромлен франко-испанский флот, и надежды Наполеона на вторжение в Англию фактически были утеряны.

Численно в морских сражениях участвует не так много людей, как в сухопутных, но необходимо учитывать, что подготовка пехотинца занимает меньше времени, чем артиллериста, еще больше – танкиста, еще больше – летчика, и военно-морской флот требует максимальной подготовки. Поэтому восстановить потенциал после сражений практически не представляется возможным. К примеру, наступление Оттоманской империи во многом было остановлено битвой при Лепанто – военно-морской битвой, которая подорвала возможность империи, в тот момент доминировавшей на суше, начинать морское наступление. Именно поэтому морские сражения оказывали важнейшее влияние на ход любой войны.

Одна из серьезных ошибок Гитлера во Второй мировой войне состояла в том, что как человек, чурающийся моря, он явно не понимал значимости военно-морского флота. После того, как англичанам удалось потопить «Бисмарк», чудо немецкого военно-морского флота, немцы фактически перешли на войну подлодками – немецкий флот воевал во внутреннем море, выходить в Атлантику они уже по большому счету не решались, и это на самом деле развязало руки союзникам. Многие – и Дениц, и Редер – жаловались на то, что Гитлер не уделял этому внимания именно в силу того, что это казалось ему второстепенным.

Стоит отметить, что до лета 1943 года в Атлантике немецкие подлодки активно участвовали в войне. Эта морская война привела к тому, что англичане и американцы резко ушли вперед. Во-первых, радары стали обнаруживать подлодки, а во-вторых, что тоже очень важно отметить, англичане и американцы добились огромных успехов в расшифровке военных кодов. По существу, они читали и немецкий военный код, и это считается одним из решающих факторов поражения Германии. Технический прогресс именно в битве на море во многом привел к перелому в ситуации. У немцев уже не было возможностей воевать на море, как в Первую мировую войну, и это дало англичанам стратегическую инициативу.

К июню 1942 года ситуация на советско-германском фронте, казалось бы, стабилизировалась, но буквально в эти дни разваливался Харьковский фронт и оставались недели до падения Севастополя. Немецкая волна уже начинала накатываться и через несколько недель пошла в направлении Сталинграда и бакинских нефтепромыслов. Также захлебнулись атаки Второй ударной армии под Волховом. Ситуация была очень опасной, и в целом стратегическая инициатива оставалась у немцев. В наступление перешла армия Роммеля, танковый корпус «Африка» – операция, в ходе которой немцы взяли Табрук и начали наступление к Эль-Аламейну. Конечно, это была незначительная по масштабам Восточного фронта армия, но если бы Роммелю удалось пробраться к Александрии, непонятно, как повела бы себя Турция в этой ситуации. Появление танков Роммеля в этой части мира могло бы сподвигнуть Турцию к вступлению в войну, а это неизбежно могло бы привести к падению Баку и нефтепромыслов. Небольшие, по масштабам всей войны, сражения зачастую оказывают важнейшее влияние на ход всей войны.

В Тихоокеанском регионе в это время Япония вела блицкриг – шесть месяцев практически беспрерывных побед. После знаменитого Перл-Харбора была еще серия блистательных побед японского оружия – практически были разгромлены английские военно-морские силы, захвачены Индонезия, Филиппины, где американская армия потерпела одно из самых сокрушительных поражений – почти 100 тысяч пленных, командующий войсками союзников Дуглас Макартур бежал. Япония захватила огромные территории.

В этот момент японцы принимают решение атаковать флотом, Ямамото одерживает стратегическую победу в борьбе с сухопутными военачальниками, и все ресурсы переводятся во флот. Японцы наступают на всех фронтах – высадка в Коломбо, Шри-Ланка, первая бомбардировка Австралии. Возникает реальная угроза того, что японцы будут высаживаться в Австралии.

Все это имело важное значение, потому что Вторая мировая война, особенно в 1942–1943 годах, велась в первую очередь за счет того, что производилось в Америке. Америка снабжала ленд-лизом весь мир – не только Советский Союз, хотя это становится главным, но и Англию, Китай. В 1942 году основные поставки в СССР шли не через север, а через Дальний Восток и по иранскому направлению.

Во время Первой мировой войны Черчилль пытался захватить Босфор и Дарданеллы в ходе Галипольской операции, в первую очередь чтобы организовать коридор с Россией. Эта проблема уже была известна, и были учтены все ошибки. И первое, что сделала совместная советско-английская операция во Второй мировой войне, – захват Ирана. Уже в 1941 году был обеспечен иранский коридор, но реально он заработал только в конце 1942 – начале 1943 года. Таким образом, в 1942 году Дальний Восток был главным источником поставок. И поражение американцев на этом фронте могло означать, что японцы могли угрожать линиям поставок. К этому добавился совершенно жуткий психологический настрой – буквально каждый месяц шли регулярные победы японской армии.

В конце мая 1940 года британский кабинет раскалывался, и если бы Галифаксу удалось победить, Англия вышла бы из войны. Можно представить, что мог бы сделать Гитлер, если бы у него были развязаны руки. Черчилль настоял на том, что войну надо продолжать, хотя ситуация выглядела катастрофической. За всю войну Черчилль только один раз предложил королю свою отставку – 15 февраля 1942 года, во время падения английской крепости в Сингапуре. Падение Сингапура означало, что японцы готовы двигаться дальше – в Индию, где индуистское население относилось к ним с симпатией по разным причинам, в первую очередь потому что ненавидело англичан. Такая же ситуация могла возникнуть и в Палестине. Гитлер знал, что во многих областях Британской империи немцев будут воспринимать как освободителей.

Более чем стотысячная японская армия уже направлялась в Индию. Ситуацию спасли английские летчики, которых туда срочно перебросили, и они встали на пути следования японских войск. Британская авиация стала важной частью Второй мировой войны. По масштабам войны в ней было не так много самолетов, но именно сражение летом – в начале осени 1940 года фактически предрешило ход войны – Гитлер был вынужден отказаться от идеи высадки в Англию. Он потерял уверенность в том, что вторжение можно будет реально осуществить.

Воздушные сражения были не столь многочисленными, но сотни и тысячи сбитых самолетов с каждой стороны создавали определенный фон. Когда воюют огромные армии, огромные державы, важен боевой дух солдат, и битва за Британию прежде всего показала, что англичане выстояли в самый тяжелый момент.

Тем не менее в 1942 году сложилась кризисная ситуация – японцы постоянно одерживали победы. Но Япония вела блицкриг, и войска действовали на последнем пределе. Ямамото, командующий объединенным японским имперским флотом, это понимал. Перед Перл-Харбором он говорил о том, что они смогут работать в этом режиме шесть месяцев. И во многом битва при Мидуэе стала результатом этой усталости – у японцев была на тот момент лучшая морская авиация, самые опытные летчики и лучшие авианосцы. По плану японцев, Мидуэй должен был окончательно разбить американский Тихоокеанский флот и поставить точку.

Японцы не знали, что там окажется весь таск-форс, главные силы американского военно-морского флота. Это была часть плана по захвату этой половины Тихого океана, создание оборонительного периметра, с которого можно будет атаковать дальше. Все-таки основные планы у Японии были именно в направлении Индии, в этот момент им важно было закрыть это направление. Никто не собирался высаживаться в Америке, не было и планов атаковать Гавайи – по карте и планам видно, что они смотрели в другую сторону.

Американские войска так же, как и советские, решаются на чисто психологическую бомбежку японской территории. Эта бомбежка не приносит никакого реального результата.

Первым моментом, когда ситуация начала переламываться, стала битва в Коралловом море в начале мая 1942 года – японцы уже планировали высадку в Австралию. Это была важнейшая коммуникационная линия, через которую американцы осуществляли глобальный мировой ленд-лиз. Фактически сражение закончилось вничью, но психологически американцы впервые не проиграли, и японцы отступили назад. У японцев была масса преимуществ – как в опыте летчиков, так в принципе и количестве самолетов, но американские авианосцы были более прочными. Японцы готовились победить или погибнуть, американцы же готовились к разным вариантам. У японцев не было команд по починке, они не могли чинить корабль в момент битвы, в то время как американцы начали это делать – «Йорктаун» буквально восставал из пепла во время сражения при Мидуэе.

Японцы планировали также нападение на Алеуты. И если бы они одержали победу, то, безусловно, вся дальневосточная линия ленд-лиза могла оказаться под угрозой, что, конечно, стало бы серьезнейшим фактором, поменявшим ход войны.

Самой распространенной версией является то, что решающим фактором победы американцев над японцами стало то, что они раскодировали шрифты японцев и эффект неожиданности был утерян.

Честер Уильям Нимиц, новый главнокомандующий Тихоокеанским флотом после Перл-Харбора, пытается поддержать боевой дух после всех неудач и полностью становится на сторону расшифровщиков, хотя и в Вашингтоне, и многие его коллеги-адмиралы считали, что доверяться этой информации и отправлять туда весь флот опасно. Лобовое столкновение всех сил – флот на флот – кончилось бы разгромом американцев, если бы там оказался весь японский флот.

В это время прошла информация о том, что японцы собираются атаковать. Но было неясно – может, это будет Австралия, или они пойдут далеко на север, к Алеутам. И Мидуэй в этой ситуации был важной точкой – захват атолла Мидуэй позволил бы создать периметр и организовать очередную базу. Это было стратегически очень важно.

В этой ситуации Нимиц принимает решение отправить туда все основные силы на тот момент, три американских авианосца – «Йорктаун», «Хорнет» и «Энтерпрайз». При этом, даже имея информацию, Нимиц не знал, что случится. Японцы могли прийти позже, и тогда могла бы быть катастрофа.

Ямамото принимает решение, за которое его в дальнейшем страшно критиковали, – отправить туда четыре тяжелых авианосца из имеющихся шести в наличии. Если бы он отправил туда весь флот, то японцы взяли бы Мидуэй и разгромили американцев. Но решение Ямамото было инженерно-прагматичным, при этом еще одно японское соединение двигалось на север, к Алеутам, и это было частью операции. Таким образом, японцы сосредоточили в этой части Тихого океана совершенно невероятные силы. И когда это соединение уже подходило, началась японская атака на Мидуэй.

И здесь вице-адмирал Нагумо, командующий 1-м флотом Императорского флота Японии, должен был дать очень важный первый приказ, определиться в своих целях – захватить остров, сохранив полосу в неприкосновенности, или просто сровнять все с землей. Но Нагумо не принимает решения. Он отправляет половину авиации, а половину держит в резерве. Начинается бомбежка, японцы ни о чем не подозревают, и в этот момент приходит информация о том, что идет волна американских самолетов. И здесь Нагумо принимает решение на два фронта, что становится уже серьезной ошибкой.

Интересна судьба трех групп бомбардировщиков, которые в силу грубых ошибок, допущенных американским командованием, оказываются отрезаны от истребителей. Здесь адмирал Флетчер должен был принимать решение, и оно было психологически очень тяжелое. Их нужно было возвращать назад, но Флетчер понимал, что это будет означать потерю темпа в атаке, и оставляет их без прикрытия. Они практически все гибнут, возвращаются считаные единицы. Они не наносят никакого ущерба японцам, но меняют баланс ситуации. Многие японские истребители в воздухе теряют амуницию, боеприпасы и горючее, вынуждены садиться, и сам характер боя поворачивается в эту сторону. Нагумо опять принимает очень важное решение: когда атакуешь корабли, надо менять бомбы на торпеды. Вместо того чтобы использовать весь бомбовый запас против Мидуэя, он начинает менять боеприпасы и допускает грубейшую тактическую ошибку.

Чуть ранее сражение в Коралловом море стало первым военно-морским сражением, когда не было артиллерийской дуэли. Это было первое сражение авианосцев – все решала координированная работа истребительной авиации и зенитной артиллерии.

Следование Нагумо инструкции привело к тому, что Флетчер, которого потом даже звали «Кровавый Флетчер», решает пойти на этот гамбит, что приводит к изменению ситуации. Нагумо считал, что отобьет атаку, тем более что уже угробил несколько десятков бомбардировщиков. Мидуэй пока парализован, оттуда еще ничего не поднялось бомбить, и идет следующая волна, где получается то самое чудо – готовность американцев играть не по правилам: в эскадрилье (главный офицер – Джей Маккласки) кончается горючее, надо возвращаться обратно, но он видит один из японских боевых кораблей и принимает решение продолжать. Это самоубийственное решение, потому что горючее было уже на исходе, и многие самолеты так и не вернутся, привело к тому, что американцы находят всю японскую авианосную группу, и меньше, чем за полчаса, три японских тяжелых авианосца были потоплены. Это было невероятно. Такой поворот в балансе в войне даже было трудно себе представить.

Одной из причин случившегося явилось то, что как раз в этот момент японцы занимались сменой вооружения. Даже если бы Нагумо успел поднять самолеты, там не было бы бомб.

В сумме потребовалось 12 попаданий – три японских авианосца погибли. Это была катастрофа, и японцам было необходимо наносить ответный удар. Они подняли то, что осталось, и нашли «Йорктаун». Стали наносить удары. Первая волна – три попадания по «Йорктауну», вторая – и снова попали на «Йорктаун», который к этому моменту был приведен в более или менее нормальный вид. Но Нагумо был уверен, что они потопили два американских авианосца, в то время как на самом деле не было потоплено ни одного.

В этот момент Нагумо уже считал, что осталось 1:1 – было утоплено три японских авианосца и два американских – и принял решение, что тогда можно дать паузу. Это стало его последней ошибкой, за что его очень сильно критикуют – он дает передышку своим пилотам. Он считает, что остался один американский авианосец, и сейчас можно передохнуть. А Нимиц опять отдает приказ о наступлении.

Многие считали, что это уже выдающаяся победа – три утопленных авианосца, Мидуэй в принципе был уже более или менее в безопасности, можно было консолидироваться и выбирать какой-то оборонительный вариант. Но Нимиц настаивал на том, чтобы искать четвертый авианосец. Американцы гораздо динамичнее принимают решения по ходу сражения, и когда Нагумо дает отдых своим людям на оставшемся авианосце, американцы находят и его. Несколько попаданий, и «Хирю» тоже пошел ко дну. Таким образом были уничтожены четыре японских авианосца из шести возможных.

Флетчер и Спрюэнс решают, что делать дальше – Спрюэнс вообще хочет преследовать японцев и идти к Алеутам. Если бы была допущена эта ошибка, то главный оставшийся корабль Ямамото и другие японские корабли уже шли именно туда, Ямамото надеялся втянуть американцев в сражение, и учитывая, что американцы практически истощили свои самолеты, они понесли бы огромные потери. И в этой ситуации Нимиц принимает еще одно, третье правильное решение: возвращает корабли обратно.

Здесь снова можно говорить об ошибке Ямамото. Ему надо было захватывать Мидуэй, решиться на это психологически. Скорее всего японцы не смогли бы его удержать, но должны были это сделать. Но в тот момент японцы были в шоке – они понесли просто невероятное для них поражение. Более того – японские газеты написали о крупной победе, и большинство даже высших офицеров, особенно учитывая противостояние между флотом и сухопутной армией, вообще не знало о том, что случилось. Информация о разгроме несколько месяцев держалась в тайне, потому что для японцев это действительно было бы шоком. Японцы не просто потеряли четыре авианосца – они потеряли лучших летчиков и моряков, 2,5 тысячи человек. Это был тот состав, ядро японского военно-морского флота, которое ковало все их победы.

Это оказалось для японцев психологически переломным моментом. После этого сражения японцы были уже не в состоянии вести наступательные операции. Все попытки сухопутных операций уже не могли быть поддержаны авианосцами. У них исчезла возможность маневрировать и наносить стратегические удары. Кроме того, здесь уже в действие вступил фактор гигантского технического превосходства США – американцы начинают быстро вводить все новые и новые авианосцы, и буквально через некоторое время достигли уже перевеса. Поэтому все последующие сражения уже были «в одни ворота», японцы больше не смогли реально бросить вызов на море. И война в Японии дальше переходит во многом в оборонительную стадию. Это был конец наступления.

Сражение при Мидуэе помогло прежде всего сохранить в неприкосновенности северные коммуникации ленд-лиза, и это во многом спасло Британскую империю, потому что удар по Индии мог бы оказаться для Англии смертельным. Австралия и Новая Зеландия также оказались в безопасности и были резервом Британской империи.

Исход Мидуэя имел глобальное значение для Тихоокеанской войны и всей Второй мировой войны. И что очень важно, психологически – это был первый успех союзных армий, реальный успех.

При всей относительной малочисленности сражение при Эль-Аламейне также сыграло важную роль – рухнули планы японцев разгромить Британскую империю в Африке, Азии, и исчезли возможности полностью притянуть к себе американцев. После сражения при Мидуэе у американцев появляется больше возможностей, они уже начинают действовать на подъеме. А сразу за этим последовала Сталинградская битва. Эти три сражения психологически сломали до этого момента почти безукоризненно действующую машину германо-японской военной мощи, которая на какой-то момент многим на Земле тогда казалась всесокрушающей.