Обучение у воды

Ирина Медведева

Обучение у воды

На этой земле сильное гнетет слабое, твердое давит мягкое, злое теснит доброе, ищущие не находят, жаждущие не утоляют жажды. Но это вовсе не означает, что не может быть по-другому. Владеющий Шоу кормит коня волчьим мясом…

Ли Н.

Предисловие Александра Медведева

Как и в других книгах серии «Путь Шоу-Дао», основные события, изложенные Ириной Медведевой с моих слов в «Обучении у воды», произошли в период моего ученичества у Ли, мастера рукопашного боя и Хранителя Знаний древнего даосского клана Шоу-Дао – «Спокойных» или «Бессмертных».

Книга «Обучение у воды» в основном посвящена вопросам формирования «картины мира» – системы представлений и установок, с раннего детства закладывающихся в психику человека и определяющих характерные для него способы взаимодействия с окружающим миром.

Шоу-даосская теория жажд, представления об искаженных и гармоничных «моделях мира», об искусстве выбора оптимальных решений при следовании по «срединному пути» не только помогут вам осознать глубинные мотивы своих поступков, но и дадут ключ к управлению собственной психикой, к трансформации ее в желаемом направлении, к расширению представлений о мире и о самом себе.

Представления человека о мире и о себе в значительно большей степени, чем внешние обстоятельства, определяют его судьбу: будет ли он счастлив или несчастен, станет ли он победителем или проигравшим, сможет ли он управлять собственной жизнью или будет пассивно подчиняться обстоятельствам. Это означает, что, изменяя свою «картину мира», человек меняет вместе с ней и собственную судьбу.

Путь Шоу-Дао неотделим от мировоззрения Шоу-Дао. Именно мировоззрение сплавляет в единое целое знания и навыки, приобретаемые последователем Спокойных при движении по Пути, придает его действиям осознанность, мотивацию и смысл. В то же время мировоззрение Шоу-Дао оказывается наиболее сложной, а во многих случаях – практически недоступной для европейских учеников частью учения. Причина этого достаточно очевидна: отождествляясь со своей «картиной мира», человек, как правило, считает ее наиболее правильной, полной и истинной. Под действием механизмов психологической защиты он на подсознательном уровне отфильтровывает и отбрасывает любую информацию, способную нарушить целостность его представлений о мире и о себе самом. Лишь тот, кто способен увидеть свою «картину мира» со стороны, оценить ее достоинства и недостатки, может сделать шаг в направлении ее осознанного изменения. Как правило, для подобной трансформации представлений, особенно на начальном этапе обучения, требуется помощь наставника или особое стечение обстоятельств.

Следствием растущей популярности Шоу-Дао становится то, что все большее число людей начинает изучать рукопашный бой, психотехники, оздоровительные методики и другие области знаний этого древнего даосского клана.

Все больше людей, в той или иной форме столкнувшихся с учением Спокойных, испытывают желание не только осваивать какие-то техники этой школы, но и следовать Пути Шоу-Дао. Причины, побуждающие встать на Путь, могут быть самыми разными: одних влечет жажда самосовершенствования, другие испытывают потребность принадлежать к группе единомышленников, третьи надеются таким образом обрести уверенность в себе, четвертых привлекает идея бессмертия, срединного пути или контроля над судьбой.

В любом случае, вне зависимости от причины, стремление к самопознанию, к работе над собой, к самосовершенствованию можно только приветствовать. Когда человек изучает техники Шоу-Дао, предназначенные для решения конкретных практических задач (рукопашный бой, начальные навыки управления сексуальной энергией, некоторые психотехники и оздоровительные методы), при наличии квалифицированного наставника проблем практически не возникает. Но вопрос следования Пути Шоу-Дао значительно сложнее, поскольку реальное (а не воображаемое) следование Пути в первую очередь подразумевает тотальную трансформацию «картины мира» ученика в соответствии с мировоззрением Спокойных. Подобная внутренняя трансформация может быть осуществлена только человеком, ощущающим необходимость подобных изменений, и, вдобавок, обладающим особым складом характера и некоторыми личностными качествами, в частности, такими, как самостоятельность мышления, развитая воля, целеустремленность и т. д. Даже при оптимальном сочетании качеств трансформация мировоззрения у взрослого человека, чья личность формировалась вне клана, занимает много времени и требует длительного и целенаправленного труда.

Отдавая себе отчет в сложности полноценного следования учению Спокойных, на занятиях с учениками, своих лекциях и семинарах я в первую очередь даю предназначенные для массовой аудитории эффективные и доступные в изучении техники Шоу-Дао, имеющие практическое применение в повседневной жизни и подходящие любому человеку вне зависимости от его религиозной или культурной принадлежности. Задача вовлечения на Путь Шоу-Дао как можно большего числа последователей мною не ставилась и не ставится по той простой причине, что из тысяч учеников, изучающих техники Спокойных, лишь единицы смогут сформировать у себя надлежащее мировоззрение и будут достаточно подготовлены к тому, чтобы серьезно и углубленно следовать по Пути, постигая более сложные разделы знаний. Некоторые из моих учеников более глубоко осознали суть учения, другие, блестяще освоив определенные техники, так и не смогли ввести в свою «картину мира» главные представления Спокойных, на которых, по сути, и базируется само учение.

Следование по Пути Шоу-Дао может существовать в двух формах – реальной, когда формирование шоу-даосского мировоззрения сопровождается освоением на высоком уровне рукопашного боя, психотехник и оздоровительных методов Спокойных, и упрощенной. В этом случае человек, работая над своей эмоциональной сферой и делая свою модель мира более гармоничной, формирует у себя характерное для Шоу-Дао мироощущение внутреннего спокойствия и радости бытия, начинает на более глубоком уровне осознавать суть «срединного пути», но еще не владеет техниками и навыками, необходимыми для перехода на более высокий уровень.

Одной из причин, по которой клан Шоу-Дао в течение тысячелетий сохранял свое учение в тайне, было ясное понимание того факта, что широкое распространение учения по сути является началом его конца. Широкое распространение любого учения неизбежно сопровождается нарушением баланса между качеством обучения и количеством последователей. Естественным следствием резкого увеличения числа последователей становится снижение требований к качеству передачи знаний и подготовки людей, в свою очередь распространяющих учение.

В пятой главе этой книги в качестве иллюстрации к «жажде мессии» приводится рассказ об одном из моих учеников (естественно, под вымышленным именем). Гога Месиашвили является достаточно типичным примером человека, который, изучив некоторые приемы рукопашного боя Спокойных, вместо того, чтобы продолжать учиться и углублять свои знания, стал ревностно «нести учение Шоу-Дао в массы». «Во имя Шоу-Дао» он ходил по всевозможным секциям единоборств, кулаками доказывая, что «наша школа – лучшая школа в мире». Попытка объяснить, что, поступая таким образом, он действует вразрез со всеми канонами учения, не имела успеха, более того, Гога стал считать себя «спасителем школы», а меня – чуть ли не вероотступником, предающим интересы Шоу-Дао.

Подобный стиль действий, хотя и не столь ярко выраженный, как у Гоги, характерен для многих европейцев. Набрав определенное количество знаний, достаточное для их «картины мира», они перестают испытывать потребность в самосовершенствовании, и вместо этого начинают самоутверждаться, демонстрируя окружающим свои достижения или обучая других. Не имея сформированного базового мировоззрения, они искажают учение в соответствии с собственной «картиной мира», пребывая в убеждении, что именно они являются «носителями истины в последней инстанции».

Нечто подобное происходит и с некоторыми моими учениками более высокого уровня, освоившими многие техники, но не готовыми или не способными в силу личностных особенностей принять мировоззрение Спокойных. Так, один из старших учеников, имеющий несколько удостоверений по воинским искусствам и оздоровительным методам Шоу-Дао, стал подавать себя в качестве «Учителя Пути Шоу-Дао, которому Медведев передал все свои секреты». Если рукопашный бой и некоторые психотехники преподаются им на хорошем уровне, многие представления о сути Шоу-Дао и Пути Шоу-Дао, предлагаемые им ученикам, идут полностью вразрез с учением Спокойных и скорее служат примером того, чем не является Шоу-Дао и что оно категорически отрицает. В итоге многие люди получают о Шоу-Дао превратное представление, которое они, в свою очередь, передают другим.

Правильное мировоззрение подразумевает правильно настроенные чувства, на базе которых развиваются интуиция и внутренняя сила, определяющие чувствование срединного пути.

Энергии человеческого тела тесно связаны с эмоциями и чувствами, и шоу-даосские психотехники более высокого уровня, выполняемые людьми, имеющими внутренние конфликты, с нестабильной психикой или ярко выраженными жаждами могут принести больше вреда, чем пользы. Особенно это касается техник работы с сексуальной энергией, сопровождающихся мощными энергетическими выбросами и глубокими трансовыми состояниями. Именно поэтому для человека, решившего изучать Шоу-Дао на более глубоком уровне, необходимы упражнения по управлению чувствами, гармонизации «модели мира» и введению в нее посредством медитаций осознания основ мировоззрения Спокойных. Более подробно о работе с чувственной сферой будет рассказано в книге «Обучение чувствами».

Путь Шоу-Дао – один из наиболее красивых и гармоничных путей самосовершенствования, ведущий к постижению Истины, пониманию себя и других, внутреннему спокойствию, долголетию и счастью. Но если правильное и равномерное следование по Пути делают жизнь человека лучше, насыщеннее и полноценнее, искаженная подача учения Спокойных в качестве Пути может принести вред как самому ученику, так и его окружению.

Процесс выхолащивания учения при широком его распространении, к сожалению, неизбежен. Следствия этого процесса можно наблюдать на форумах, связанных с Шоу-Дао, некоторые из посетителей которых, подписываясь вымышленными именами, объявляют себя «продвинутыми» и «знающими, что в Шоу-Дао истинно, а что нет», в отличие от «непродвинутых», которых они именуют «школопродавцами» и прочими еще менее лестными именами. Читать подобные высказывания одновременно и смешно, и грустно. Грустно видеть, как люди ухитряются превращать прекрасные и мудрые идеи о гармонии и спокойствии в их полную противоположность, но, с другой стороны, согласно учению Шоу-Дао исследование глубин человеческой глупости является лучшим стимулом для самосовершенствования, а наслаждение глупостью представителей человеческого рода является одним из наиболее увлекательных упражнений системы «Вкус Жизни».

В любом случае, тот факт, что клан Шоу-Дао сохранявший и развивавший свое учение в течение почти пяти тысячелетий, будет хранить и развивать его и впредь, что в разных странах и на разных континентах есть люди, подобные моему учителю Ли, наполняет меня радостью и оптимизмом. Даже если представителям западной цивилизации в конце концов удастся окончательно низвести идеи Шоу-Дао до уровня фарса, это учение в своем первозданном виде и далее будет существовать и развиваться в рамках тайного даосского клана. Не исключено, что уже сейчас наставники Спокойных рассказывают молодому поколению истории и притчи о том, как европейцы даже высшую мудрость ухитряются превратить в вопиющую глупость, иллюстрируя их посланиями из форумов, связанных с темой Шоу-Дао.

И все же, несмотря на неизбежные «издержки популяризации» учение Спокойных уже изменило в лучшую сторону жизнь многих людей, и, надеюсь, в будущем принесет еще большую пользу. Мне оно дало несколько прекрасных учеников и друзей, которые, как я надеюсь, в будущем смогут достойно продолжить начатую мною работу. И напоследок мне хотелось бы дать практикующим Шоу-Дао читателям один совет.

Большое начинается с малого. Не пройдя начала пути невозможно добраться до его конца. Если вы на начальном этапе поставите перед собой задачу достичь бессмертия или стать таким же, как мой Учитель Ли, рано или поздно вас постигнет разочарование, или же вы, выдавая желаемое за действительное, станете обманывать самого себя. Только тот, кто, держа в уме большую цель, спокойно, последовательно и целенаправленно достигает пусть менее значимых, зато находящихся в данный момент в пределах его возможностей целей, обретает уверенность в себе и рано или поздно сможет достичь главной цели. Невозможно быстро и без особого труда стать мудрым, сильным и здоровым, но можно постепенно укреплять свое тело и нервную систему, развивать волю и эмоциональную сферу, ум и интуицию.

Научившись получать удовольствие не от того, как вы выглядите в глазах других, а от процесса работы над собой, от достижения небольших доступных вам целей, вы чуть ближе подойдете к шоу-даосскому ощущению внутренней гармонии и радости жизни.

Введение

Книга «Обучение у воды» – продолжение рассказа о периоде моего ученичества у Ли – мастера даосской школы Шоу-Дао, последователя древнего учения клана Спокойныхили «Бессмертных». Более подробно об этой школе можно узнать из книги «Тайное учение даосских воинов».

Написать введение ко второй книге, посвященной той же самой теме, – довольно сложная задача, поскольку, с одной стороны, не хочется утомлять повторением читателей, знакомых с первым томом серии «Путь Шоу-Дао», а с другой стороны, было бы слишком самонадеянно предполагать, что все, читающие эти строки, уже знают, о чем идет речь.

К моменту встречи с Учителем я был законченным фанатом боевых искусств. Я изучал самбо, дзюдо, каратэ, кунг-фу и все виды рукопашного боя, информацию о которых мне удавалось достать. В кругах любителей боевых искусств я пользовался достаточной популярностью и преподавал рукопашный бой сотрудникам органов госбезопасности и милиции.

Я познакомился с Ли в Симферополе, где я в то время жил. На первый взгляд встреча казалась случайной, хотя впоследствии я узнал, что Учитель все подготовил и спланировал заранее.

Ли попросил меня обучить его каратэ и притворился крайне тупым и бестолковым. После нескольких часов безнадежных занятий он заявил, что ничего не может делать на земле, зато в воздухе он не имеет себе равных. Затем Ли продемонстрировал мне технику прыжков настолько фантастическую, что на первый взгляд она мне показалась превосходящей все физические возможности человека.

Некоторое время Ли обучал меня прыжкам, и я, с толком используя время на лекциях в институте, исписал несколько общих тетрадей техниками и упражнениями, которые он мне показывал.

Однажды я обмолвился о своих конспектах, и Ли попросил принести ему записи. Он удивился тому, как хорошо я все описал и как верно выделил основные движения. Ли попросил разрешения взять тетради, чтобы посмотреть их дома. На следующий день он сказал, что сжег мои конспекты, потому что все написанное привязывает к себе человека, и впервые показал мне технику рукопашного боя Шоу-Дао. Так я стал его учеником.

Вначале я считал Ли непревзойденным мастером рукопашного боя. Много позже я понял, что он – мастер жизни, а я превратился в одного из последователей тайного учения Бессмертных.

На первом этапе моего ученичества Ли использовал формы поведения, в своих крайних проявлениях доходящие до абсурда, чтобы заставить меня осознать, что истина никогда не лежит на поверхности событий, а находится посередине между двух крайностей, между двух сторон медали, между «да» и «нет». Своей манерой общения он разрушал стереотипы поведения и установки, с детства заложенные в меня родителями и окружением, и на их месте создавал новое чарующее мироощущение Воинов Жизни, Спокойных, следующих по пути Шоу-Дао.

Я до сих пор точно не знаю, почему Ли выбрал именно меня своим учеником. Он впоследствии давал мне разные объяснения этого решения, но, как я понимаю, каждое из этих объяснений предназначалось для того уровня сознания, которое у меня было в данный момент.

Одним из первых объяснений была довольно красивая и романтичная история, в которой мой отец когда-то на лесосплаве спас жизнь его отцу, и теперь Ли разыскал меня, потому что долги отцов платит сын сыну, а обучение меня Шоу-Дао – своеобразная форма оплаты долга его отца моему отцу.

Когда первый этап моего ученичества закончился, Учитель намекнул, что история оплаты долга была вымыслом, и сказал, что люди бывают самых различных типов или форм и, в зависимости от их типа или формы, они могут воспринять ту или иную область знания. Ли сравнил тип людей с формой стеклянного сосуда, а знания – с водой. Сосуд можно наполнить водой до половины или до краев, но форма сосуда от этого не изменится. Человека, имеющего форму воина, можно наполнить соответствующими знаниями и сделать его великим воином, но очень трудно придать ему форму отшельника или купца.

Учитель объяснил, что я обладал одной из самых редких форм – формой Хранителя Знания, формой наиболее универсальной и предназначенной для того, чтобы накапливать знания и передавать их людям. Он сказал, что пришла пора передать тайные знания Шоу-Дао людям Запада, и я – первый европеец, предназначенный для передачи этих знаний.

Услышав это, я лишь скептически усмехнулся. Я встретился с Ли в тот период, когда эзотерические учения и восточная философия рассматривались как враждебная идеология. Я был вынужден отрицать сам факт существования Учителя, потому что люди из КГБ заинтересовались новыми, никому не известными техниками, которые я показывал своим ученикам, и даже установили за мной наблюдение в попытке отыскать моего наставника.

Я поделился своими сомнениями с Ли.

– Ты видишь только то, что есть сейчас, – сказал он. – Но будущее тебя еще удивит…

История клана Шоу-Дао началась около пяти тысяч лет назад, когда небольшое языческое племя людей с севера Европы из-за стычек с другими племенами вынуждено было начать кочевать сначала в Индию, а потом в Китай. Племя поклонялось дереву. По мере продвижения на восток оно вбирало в себя людей других национальностей и вероисповеданий, но сохраняло общность ритуалов и традицию поклонения дереву как символу жизни.

В Индии клан стал называться «Ветви дерева», а перед переходом в Китай изменил название на «Спокойные».

Упоминание о Спокойных я нашел в книге Ю. М. Ива-нова «Как управлять собой и влиять на других людей» (Москва, 1991), где сказано следующее:

«Даосизм возник в Древнем Китае на основе философско-этических представлений сект Спокойных, появившихся в Китае еще до конфуцианства. Спокойные провозглашали усовершенствование личности как высшую цель человеческой жизни. Они признавали реальность существования внешнего мира и утверждали, что познание внешнего мира может быть достигнуто лишь при устойчивом равновесии внутреннего мира».

В Китае культ поклонения дереву слился с учением о пяти первоэлементах у-син и превратился в учение о человеке-дереве, где «дерево» – символ совершенства, итог долгих трудов, мучений и тревог. «Человек-дерево» был воином и философом, хранителем знаний и носителем добра, врачом и поэтом, художником и крестьянином в одном лице.

После слияния с некоторыми китайскими додаосскими и даосскими школами Спокойные стали называть себя Бессмертными. Впоследствии, из-за идеологических преследований, для того чтобы замаскировать свое учение, они, оставив почти прежнее звучание, изменили в своем названии написание иероглифа «шоу», означающего «спокойствие», на иероглиф «шоу», означающий «кисть», «рука», укрывшись, таким образом, под маской обычной школы рукопашного боя. Так что «Шоу-Дао» можно перевести двояко: «путь спокойствия» или «путь кисти».

Вся система подготовки членов клана была направлена на достижение основной цели – бессмертия в физическом теле. Учитывая, что жизнь в средневековом Китае была крайне тяжелой и опасной, клану приходилось в первую очередь решать частные, но более насущные задачи – задачи выживания в чуждой и враждебной среде. Решение этих задач требовало всесторонней и очень суровой подготовки. Мастерами клана был выработан чрезвычайно мощный и эффективный стиль рукопашного боя. Последователи Шоу-Дао изучали все возможные науки, которые могли им пригодиться на суровом жизненном пути, – медицину, психологию, техники шпионажа, методы воздействия на людей и управления ими, способы зарабатывать деньги, различные ремесла и многое другое.

Обучение и мироосознание воинов жизни базировалось на учении «Вкус плода с дерева жизни» и на философии Спокойных, очень гармоничной и гибкой, всегда придерживающейся среднего пути между крайностями, между «да» и «нет», избегающей догм и жестких формулировок и предписаний.

Книга «Обучение у воды» в основном посвящена событиям, произошедшим в период моего более чем полугодового обучения в лесах Партизанского водохранилища вместе с моим напарником Славой Скворцовым, которого Ли отобрал для меня из нескольких кандидатов.

Ли проводил занятия в следующем ритме: три часа – тренировка, три часа – отдых и прием пищи. Этот цикл повторялся непрерывно. Во время изнурительных физических занятий Учитель заставлял нас дополнительно выполнять всевозможные медитативные упражнения и одновременно рассказывал обо всем на свете: об истории клана, его легендах и притчах, передавал медицинские знания, теорию общения и управления людьми, говорил о философии, системах жестов, тайных знаках, шпионских уловках и о многом другом.

Объем полученных знаний был настолько огромен, что было бы просто невозможно излагать события в хронологическом порядке, потому что информации, полученной мной за несколько дней обучения, уже хватило бы на целый том. Поэтому, как и в предыдущей книге, я не смогу уделять много внимания техникам рукопашного боя и буду описывать только некоторые интересные моменты и события. Снова напоминаю, что имена участников описанных в книге событий изменены.

Глава 1. Обучение болью

Мы тренировались в Неаполе Скифском. Ли подал мне знак закончить упражнение и присел на обломок скалы. Я устроился рядом с ним.

– Ты занимаешься слишком мало. Это все равно, что тратить время впустую, – недовольно сказал Учитель.

– Но Ли, мы ведь встречаемся и тренируемся почти каждый день, – возразил я. – И я выполняю все, что ты говоришь. Я занимаюсь дома и в группах с учениками. Разве этого не достаточно?

– Для европейца это, может быть, более чем достаточно, – сказал Ли. – Но у нас слишком мало времени. Я и так отошел от традиций Воинов Жизни и подготавливаю тебя чересчур быстрыми темпами. Тем не менее, чтобы достичь нужных результатов, тебе необходим совершенно иной тип обучения.

– Какой именно? – поинтересовался я.

– Все воины Спокойных проходят через трехлетний период непрерывного обучения в лесах наедине с Учителем.

– Непрерывного? Как это?

– Три года они занимаются по схеме: три часа занятий, три часа – отдых, восстановление и прием пищи. И так без перерыва.

– Но это, наверно, ужасно тяжело? – поразился я.

– А кто сказал, что жизнь – легкая штука? – усмехнулся Ли.

Я задумался. Идея провести в лесах три года в обществе Учителя, непрерывно тренируясь, казалась мне необычайно заманчивой, но, к сожалению, почти нереальной. Мне пришлось бы бросить институт, покинуть больную мать. Кроме того, Комитет госбезопасности не оставил бы без внимания мое исчезновение, а тут еще и закон о тунеядстве…

Я тяжело вздохнул.

Ли с интересом наблюдал за мной.

– Неужели ты всерьез думаешь о том, что я смог бы вынести твое общество в течение трех лет? – насмешливо спросил он. – Нет, три года – это чересчур, а вот за полгода мы, пожалуй, смогли бы что-то сделать.

– Полгода? Ты это серьезно? – встрепенулся я.

– Вполне серьезно, – ответил он.

– Можно использовать три месяца летних каникул. Но как мне смыться из института еще на три месяца?

– А вот это твоя проблема, дружок, – сказал Ли.

Несколько дней я ломал голову, гадая, как выкроить еще пару свободных месяцев, но ничего не мог придумать. Как-то я упомянул об этой своей проблеме в разговоре с моим тренером по дзюдо Игорем Васильевичем Бощенко, и неожиданно для меня он сказал:

– Зайди после тренировки ко мне в кабинет. Думаю, что я смогу тебе помочь.

Мне пришлось подождать некоторое время, пока Игорь Васильевич решал какие-то вопросы с одним из преподавателей института, и я, привыкший использовать каждую секунду свободного времени для восстановления после изнурительных тренировок с Ли, заснул на вершине сложенных стопкой борцовских матов.

Вскоре тренер разбудил меня, и мы пошли в его кабинет. Он уселся за стол, достал из ящика какую-то бумагу и, улыбаясь, протянул ее мне.

– Что это? – спросил я.

– То, что ты хотел. Свободное время, – ответил тренер. – Это направление на преддипломную практику в совхоз «Жемчужный». Директор совхоза – мой друг. Ему нужен хороший инструктор по дзюдо и самбо. Ты будешь числиться помощником бригадира, но вместо этого тебе придется раз или два в неделю вести несколько спортивных секций, а все остальное время будешь свободен, как ветер.

Я горячо поблагодарил тренера и, взяв заявку, отнес ее в деканат и положил в папку нашей группы.

Через несколько дней я купил билет на автобус и, отыскав контору директора совхоза «Жемчужный», занял очередь к нему на прием. Через всю приемную по чисто вымытому полу к кабинету директора вела толстая липкая дорожка темно-бурой весенней грязи. Люди сновали туда-сюда, как потревоженные муравьи. Ожидающие своей очереди с жаром делились друг с другом последними новостями и сплетнями.

Наконец меня пригласили в кабинет. Я удивился относительной молодости директора совхоза. Он был подтянутым и энергичным. В нескольких словах директор ввел меня в курс дела.

– Я знаю, что тебе нужно свободное время, – сказал он. – Ты будешь вести несколько спортивных секций для нашей молодежи. Все, что от тебя требуется, – это две тренировки в неделю.

– Хорошо, – согласился я.

Директор нажал кнопку селекторной связи и произнес:

– Пригласите ко мне физорга Анатолия.

Анатолий оказался приятным компанейским парнем, слегка задумчивым и меланхоличным.

Первым делом он показал мне столовую и общежитие, где я должен был ночевать, а потом мы отправились в спортзал. По дороге Анатолий посвящал меня в тонкости и особенности местной жизни, которая сама по себе оказалась довольно любопытной.

Два винодельческих совхоза, выпускавшие одни из лучших сортов крымского вина, располагались недалеко друг от друга, и, видимо в связи с этим, народ окрестил эту местность «пьяным хутором». Такая мощная концентрация винодельческой промышленности на квадратный километр повлияла на образ жизни и специфический характер обитателей совхозов. Население имело гораздо более свободный доступ к вину, чем жители других, обычных совхозов, и система контрабанды спиртного могла бы посрамить занимавшихся тем же самым промыслом американских гангстеров времен сухого закона в США.

О несунах, наиболее прославившихся на этом нелегком поприще, ходили легенды. Анатолий с гордостью поведал мне о подвиге своего соседа, дяди Миши, который на спор умудрился вынести с завода огромный десятилитровый бутыль с вином, укрыв его в складках собственного тела. Дело в том, что дядя Миша отличался весьма внушительными размерами. Он втянул живот и, засунув бутыль за пояс штанов, как мантией, покрыл его жировыми складками, а сверху замаскировал одетой навыпуск рубахой.

Осмотр на проходной местный герой прошел на задержке дыхания, а на выходе его подхватили под руки добровольные ассистенты, которые, сорвав с него брюки, вынули бутыль, и дядя Миша смог наконец вздохнуть.

Столовая совхоза тоже оказалась местной достопримечательностью. Над основным залом находилась со вкусом отделанная надстройка, где в уютной обстановке директор совхоза беседовал с чиновниками вышестоящих инстанций, ответственных за снабжение совхоза дефицитной техникой, материалами и саженцами.

Шум веселых и непринужденных банкетов застойного времени разносился далеко по селу. Лились рекой редкие крымские вина, столы ломились от всевозможных яств, а совхоз вовремя получал трактора и стройматериалы. Тем или иным способом горящий энтузиазмом директор совхоза добивался своего, и совхоз пребывал в числе передовых.

Я узнал, что деньги на банкеты совхоз получал, оформляя ведомости по выплате зарплаты инструкторам физической подготовки. Так что моя зарплата инструктора уходила на благие цели процветания совхоза, но зато я получал зарплату согласно предписанию преддипломной практики как помощник бригадира. Меня это вполне устраивало.

После вкусного обеда в гостях у физорга мы наконец добрались и до спортзалов. Спортзалы располагались в небольших комнатах сырого подвального помещения, стены которого были живописно испещрены трещинами и сплошь покрыты большими пятнами плесени, похожими на пушистый белый мех. В одной из комнат лежала стопка подгнивших матов, в другой стояли столы для тенниса.

В тот же вечер я приступил к работе. Мне пришлось вести одновременно восемь секций, включая бокс, борьбу, художественную гимнастику и настольный теннис, в котором я просто ничего не смыслил. Но совхозные ребята оказались очень приятными и доброжелательными, к тому же они прекрасно понимали ситуацию. Всем им хотелось, чтобы в надстройке над столовой шумели буйные застолья и совхоз продолжал оставаться в числе передовых.

На следующий день я приехал на Партизанское водохранилище и уже привычными мне лесными тропами отправился на место тренировки. На почти незаметной за деревьями лесной поляне я увидел Славика, моего напарника, и Учителя.

Славик выполнял стойку на пальцах, его ноги опирались о ствол дерева. Он был в милицейской форме, и я понял, что мой друг снова сбежал с дежурства. Славик в ту пору работал милиционером и занимался охраной Партизанского водохранилища. Коллеги по работе любили его за открытый и добрый характер, хотя и считали его парнем с придурью, поскольку он никогда не употреблял спиртного и каждую свободную минуту тренировался. Так что никто не возражал, когда Славик отмечался в журнале, а потом исчезал в лесу до момента, когда снова было необходимо отметиться или показаться на глаза начальству.

Ли сделал жест левой рукой, означавший одновременно и приветствие, и то, что первые три часа тренировки должны проходить в полном молчании. Славик, не прерывая упражнения, поворотом головы дал мне знать, что его радует мое появление.

Тренировки, проходящие в полном молчании, Ли ввел почти с самого начала моего обучения. Иногда он тоже молчал, иногда что-то говорил, но нам говорить было категорически запрещено.

На первых порах мне было трудно привыкнуть соблюдать полное молчание, особенно когда нужно было задать вопрос по поводу непонятной техники или движения. Однажды я, отвлекшись, нарушил запрет, и тут же получил увесистую оплеуху, которая навсегда приучила меня контролировать свое поведение.