Помоги проекту - поделись книгой:
22 декабря. В «Литературной газете» (с. 3) под общим заголовком «Изменникам Родине нет пощады» выступления Павло Тычины, Николая Тихонова, Анны Караваевой с требованием суровой кары для Берии и его сообщников, а также отчет о собрании московских писателей, на котором их заклеймили «презрением и позором» тот же Н. Тихонов, В. Каверин, В. Ажаев, Л. Леонов, А. Сурков, А. Караваева, С. Михалков, Л. Попов-Ленч, Б. Полевой и Н. Грибачев.
23 декабря. Специальное Судебное присутствие Верховного суда СССР под председательством маршала Советского Союза И. С. Конева приговорило Берию40, Меркулова, Деканозова, Кобулова, Гоглидзе, Мешика, Влодзимерского к высшей мере уголовного наказания – расстрелу, с конфискацией лично им принадлежащего имущества, с лишением воинских званий и наград.
Приговор приведен в исполнение.
Согласно общепринятой версии, все осужденные были расстреляны в тот же день, причем Берию расстреляли за несколько часов до казни его подельников в бункере штаба Московского военного округа в присутствии генерального прокурора СССР Р. А. Руденко. По собственной инициативе первый выстрел сделал из табельного оружия генерал-полковник (впоследствии маршал Советского Союза) П. Ф. Батицкий. Тело сожжено в печи 1‐го Московского (Донского) крематория. Прах захоронен на Новом Донском кладбище в общей могиле (по другим данным, развеян над Москвой-рекой).
Если же верить, что Берия был убит при аресте, весь судебный процесс оказывается фальсификацией, призванной скрыть истинное положение дел.
24 декабря. В «Литературной газете» (с. 2) рядом с официальными сообщениями «В Верховном суде СССР» и «Приговор приведен в исполнение» подборка высказываний советских писателей под общим заголовком «Советский народ никому не позволит посягать на честь и свободу Родины!».
В этом же номере на первой полосе статья Лидии Чуковской «О чувстве жизненной правды»41 с резкой критикой слащавой сентиментальности, лакировочности и ханжества советской детской литературы (на примере произведений Валентины Осеевой, Анатолия Алексина и Якова Тайца).
Возражая Л. Чуковской, 29 мая 1954 года Сергей Михалков, Николай Томан и Юрий Яковлев поместили в «Литературной газете» статью «По поводу критики: В порядке обсуждения», где сказано:
Прочитаешь статью Л. Чуковской – и покажется, что жизненная правда состоит в изображении лишь теневых сторон жизни (с. 2).
19 июня 1954 года Лидия Чуковская ответила статьей «Истина рождается в спорах» (опубликовано под названием «Во имя главной цели»). А своего рода итог этой дискуссии подвел Корней Чуковский, тогда же написавший своей дочери:
Статья отличная, но чем она лучше, тем она бесцельнее, бессмысленнее. Ты пришла в публичный дом и чудесно, красноречиво, убедительно доказываешь девкам, как хорошо быть благородными девицами и не продаваться солдатне по полтиннику. Девки только захохочут визгливо – и запустят в тебя кто туфлей, кто рюмкой. А хозяйка публичного дома прикажет спустить тебя с лестницы. <…>
Ты приходишь к растленным писакам и заклинаешь их Чеховым быть благородными. Это «трогательно», потому что безумно. <…>
<…> Больно, что ты своим золотым пером выводишь эти плюгавые имена и фамилии, больно, что ты тратила время на изучение их скудоумной продукции (
25 декабря. В «Правде» (с. 1) и «Литературной газете» (с. 1) сообщение о приеме работ на соискание Сталинских премий за 1953 год.
Эти премии присуждены не будут.
26 декабря. В «Литературной газете» (с. 2) под общим заголовком «Воля народа выполнена» отклики Петруся Бровки, Ореста Мальцева, Елены Катерли, Аалы Токомбаева, Арвида Григулиса, Габидена Мустафина, Деборы Вааранди, Гумера Баширова на приговор Верховного суда СССР.
В Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, после удаления «Выставки подарков И. В. Сталину», вновь открыта собственная постоянная экспозиция, и в ее составе – зал импрессионистов.
Как 7 февраля 1954 года записывает в дневник Сергей Дмитриев,
действительно первоклассных произведений живописи всего несколько. О скульптуре и говорить не приходится – слепки и копии заполняют залы. «Новыми» являются только десятка полтора картин французских импрессионистов из бывшей коллекции Музея нового западного искусства (2–3 Ренуара, 1 Ван-Гог, 1 Гоген, 1 Марке, несколько Монэ). Сезанна показать ни одной вещи не решились. За что же? Что же за дикая художественная карательно-поощрительная «политика»? Сезанн – художник-мыслитель, художник-школа. Самые заблуждения и искания его поучительнее и полезнее «великих достижений» А. Герасимова или Б. Иогансона. Почему-то козлом отпущения избран именно он.
Но каким небогатым отличными произведениями великих художников ни было бы собрание Музея изящных искусств, все же открытие этого собрания – большой праздник для всех любящих культуру (Отечественная история. 1999. № 6. С. 118).
В январе 1954 года небольшая выставка импрессионистов будет открыта и в Эрмитаже.
30 декабря
Ничего, конечно, для меня существенным образом не изменилось, кроме одного, в нашей жизни самого важного. Прекратилось вседневное и повальное исчезновение имен и личностей, смягчилась судьба выживших, некоторые возвращаются, – пишет Борис Пастернак, обращаясь к своей двоюродной сестре Ольге Фрейденберг (
В «Новом мире» (№ 12) статья Владимира Померанцева «Об искренности в литературе».
Разумеется, – комментирует в дневнике Сергей Дмитриев, – статейка Померанцева довольно слабая, защита самодовлеющей искренности вообще ничем не отличается от защиты «вообще» добра или бичевания «вообще» зла. И все же Померанцев ухватил главное зло нашей литературы – неискренность художественной литературы в целом, в ее общей направленности, в ее массовой продукции, во всем ее тоне, который, как и в музыке, делает ее такой, а не иной. Есть и у нас писатели и идейные, и искренние в своей идейности. Но их ничтожное число. И не они задают литературе тон. Его задают литературные «вожди» вроде Панферова, Фадеева, Эренбурга, Бабаевского, Софронова, у которых идейность и искренность не только не в ладах, а просто отсутствуют (Отечественная история. 1999. № 6. С. 124).
Неудивительно, что «едва декабрьский номер появился в продаже, как о Владимире Померанцеве заговорила вся думающая Россия» (
Приезд в Москву итальянского коммуниста, композитора-авангардиста Луиджи Ноно. Потом он передавал московским коллегам посылки с партитурами и записями новой музыки.
У нас в стране Ноно много раз сталкивался с типичной для тех времен ситуацией, когда чиновники пытались помешать ему встречаться с друзьями композиторами во время его визитов в Москву, утверждая, что кто-то болен, а кто-то – в командировке. В студенческой среде гуляла фраза Ноно относительно ситуации в СССР, брошенная им кому-то из наших официозных бронтозавров: «Это не коммунизмо, это фашизмо!» (из интервью композитора Владимира Тарнопольского Екатерине Бирюковой перед российско-итальянским фестивалем «Московский форум», 2011).
В Союз писателей СССР приняты Владимир Дудинцев, Владимир Соколов.
Виктор Астафьев. До будущей весны: Рассказы (Молотов); Борис Балтер. Первые дни: Рассказы (Владимир); Михаил Пришвин. Весна света: Избранное (М.: Молодая гвардия); Владимир Соколов. Утро в пути: Стихи (М.: Сов. писатель); Владимир Солоухин. Дождь в степи: Стихи (М.: Молодая гвардия).
Марк Алданов. Ульмская ночь: Философия случая (Нью-Йорк: Изд-во имени Чехова); Иван Елагин. По дороге оттуда: Стихи (Нью-Йорк: Изд-во имени Чехова); Борис Зайцев. Древо Жизни: [Роман] (Нью-Йорк: Изд-во имени Чехова); Разумник Иванов-Разумник. Тюрьмы и ссылки (Нью-Йорк: Изд-во имени Чехова); Сергей Максимов. Голубое молчание: Рассказы, стихи, пьесы (Нью-Йорк: Изд-во имени Чехова); На Западе: Антология русской зарубежной поэзии / Предисл. Г. Янковского; сост. Ю. П. Иваск (Нью-Йорк: Изд-во имени Чехова); Юрий Терапиано. Встречи: [Воспоминания; Очерки о русских и иностранных поэтах] (Нью-Йорк: Изд-во имени Чехова); Александра Толстая. Отец: Жизнь Льва Толстого: В 2 т. (Нью-Йорк: Изд-во имени Чехова); Марина Цветаева. Проза / Предисл. Федора Степуна (Нью-Йорк: Изд-во имени Чехова); Борис Ширяев. Я – человек русский!: Рассказы (Буэнос-Айрес: Наша страна), Светильники Русской Земли (Буэнос-Айрес: Наша страна); С. Юрасов [В. И. Жабинский]. Василий Теркин после войны: (По А. Твардовскому) (Нью-Йорк: Изд-во имени Чехова)42.
«Адмирал Ушаков» (режиссер Михаил Ромм), «Великий воин Албании Скандерберг» (режиссер Сергей Юткевич), «Возвращение Василия Бортникова» (режиссер Всеволод Пудовкин).
Первые места в советском кинопрокате заняли «Любовь Яровая» (46,4 млн зрителей), «Свадьба с приданым» (45,3 млн зрителей), «Застава в горах» (44,8 млн зрителей).
Освобождены литераторы Иоганн Альтман, Галина Бердичевская, Александр Есенин-Вольпин, Николай Домовитов, Ольга Ивинская, Алексей Каплер, Михаил (Исидор) Маклярский, Григорий Померанц, Александр Солженицын, Лев Шейнин, Аркадий Штейнберг, Роберт Штильмарк; режиссер Сергей Радлов; актриса Валентина Токарская; художники Петр Бендель, Николай Гетьман, Михаил Ракитин, Борис Старчиков.
Освобождены и реабилитированы певица Лидия Русланова, композитор Мечислав (Моисей) Вайнберг.
Реабилитирован литератор Александр Горловский.
1954
4 января. Главный редактор «Правды» Д. Т. Шепилов направляет письмо Н. С. Хрущеву о том, что Михаил Шолохов «настойчиво просит» опубликовать в газете «126 машинописных страниц, или 14 газетных подвалов» второй книги романа «Поднятая целина».
Со своей стороны, – пишет Шепилов, – считаю опубликование всего указанного текста в «Правде» нецелесообразным.
<…> в представленных главах романа Шолохова председатель колхоза Давыдов (впрочем, как и секретарь ячейки) на протяжении всех 126 страниц пока ни одной минуты не работает. Он то томится любовной страстью к Лушке, то выслушивает всякие уголовные романы, то размышляет о влюбившейся в него Варьке. <…>
Многие части отрывка с точки зрения художественной формы сделаны хорошо. Но вместе с тем представленные главы густо насыщены натуралистическими сценами и даже явно эротическими моментами. В силу этого данный отрывок романа Шолохова, с моей точки зрения, для публикации в «Правде» не подходит. Целесообразнее обнародовать его в одном из наших литературно-художественных журналов.
<…> Считал бы целесообразным еще раз деликатно объяснить все это М. Шолохову и рекомендовать ему обратиться в соответствующий литературный журнал.
На письме резолюция Н. С. Хрущева от 6 января: «Согласен с предложением т. Шепилова. Разослать секретарям ЦК». И помета М. А. Суслова от 9 января: «Беседовал с т. М. Шолоховым» (Аппарат ЦК КПСС и культура: 1953–1957. С. 193, 194).
5 января. Роман Василия Гроссмана «За правое дело» сдан в печать в Воениздате.
Этот роман, первоначально напечатанный в журнале «Новый мир» (1952, № 7–10), был подвергнут сокрушительной критике в статье Михаила Бубеннова «О романе В. Гроссмана „За правое дело“» (Правда, 13 февраля 1953 года. С. 3–4). Статья М. Бубеннова была воспринята как приглашение к травле В. Гроссмана, которая тут же и развернулась. Уже 3 марта в «Литературной газете» (с. 3) было опубликовано присланное в редакцию постановление редакционной коллегии «Нового мира», подписанное главным редактором журнала А. Твардовским и членами редколлегии Ан. Тарасенковым, В. Катаевым, К. Фединым, С. Смирновым, в котором признавалась ошибочность публикации романа в журнале. Постановление заканчивалось мольбой о помощи:
Редколлегия просит Секретариат ССП в ближайшее время принять меры к укреплению редакционной коллегии «Нового мира».
24 марта роман был обсужден и осужден на заседании президиума ССП, где с разгромным докладом выступил А. Фадеев. Доклад «Некоторые вопросы работы Союза писателей» занял три подвала в «Литературной газете» (28 марта. С. 2–4).
После этого, – процитируем Бенедикта Сарнова, – «дело Гроссмана» стало расти, как «дело врачей». За роман снимали с работы, подлецы провоцировали разговоры о нем, ловили каждое неосторожное слово, чтобы передать и растоптать. По всем газетам и журналам прокатилась волна испепеленных ненавистью статей, по всем редакциям и издательствам – серия собраний с поношениями и проработками.
Роман был назван диверсией… (Вопросы литературы. 2012. № 6. С. 42).
Первую попытку «реабилитировать» Гроссмана и его роман предпринял, впрочем, тот же Фадеев 21 октября 1953 года в речи на XIV пленуме правления ССП. Тем не менее и дальнейший путь книги к отдельному изданию не был гладким.
6 января. В «Правде» передовая «Смелее развертывать критику в творческих организациях!». Из статьи:
Творческие организации никак не оправдают своего назначения, если их работа будет строиться по бюрократическому принципу «как бы чего не вышло…» <…> Свободные творческие дискуссии, широкие обсуждения новых художественных произведений – прекрасная школа воспитания художника.
11 января. В Союз писателей принят Владимир Солоухин (рекомендации В. Ажаева, А. Софронова, В. Захарченко, С. Михалкова, С. В. Смирнова).
16 января. Умер Михаил Михайлович Пришвин (род. в 1873).
18 января. Похороны Михаила Пришвина.
В комнатке, – рассказывает Сергей Дмитриев, – где толпились литераторы и люди, приносившие венки и цветы от разных организаций, я записался в число лиц почетного караула. Нацепили нам на рукава траурные повязки. Я попал в четверку вместе с Новиковым-Прибоем. Перед нами стояли <Николай> Тихонов, Барто, Б. Пастернак и не помню, кто четвертый. У гроба была гражданская панихида («поговорили и разошлись»). Открыл ее хорошим, прочувствованным словом Сурков. Признаться, я от него и не ожидал такого доброго слова. Затем выступили Вера Инбер, К. Паустовский (плохо прочитавший по бумажке умные и сердечные слова о покойном), от украинских писателей Юрий Смолич и от молодых писателей <Анатолий> Софронов. Последний говорил трафаретно, допустил невероятную в устах писателя ошибку в ударении (кладóвая вместо кладовáя!). Жаль мне было Бориса Пастернака, с которым я поздоровался. У него был усталый и подавленный вид. Трудно при жизни быть так незаслуженно обруганным и нарочито обмалчиваемым. А ведь он поэт. Поэт милостью Божией. Поэт, который явно будет в истории литературы стоять после Блока первым. Поэтов настоящих, поэтов со своим голосом, своим чувством, своим «я» у нас нет. Полезных стихов, хороших стихов вполне хватает. Но поэтов нет. Из присутствовавших печать поэзии на лицах видна явственно только у Пастернака да у Тихонова (Отечественная история. 1999. № 6. С. 117).
20 января. Умер Борис Леонтьевич Горбатов (род. в 1908).
Не позднее 21 января. Нобелевский комитет обращается к старейшему русскому писателю, академику Академии наук СССР С. Н. Сергееву-Ценскому с просьбой предложить кандидата на Нобелевскую премию «не позднее февраля 1954 года».
Отвечая на Ваше обращение, – писал Сергеев-Ценский Нобелевскому комитету, – я считаю за честь предложить в качестве кандидата на Нобелевскую премию по литературе за 1953 год советского писателя Михаила Александровича Шолохова.
Действительный член Академии наук СССР Михаил Шолохов, по моему мнению, как и по признанию моих коллег и читательских масс, является одним из самых выдающихся писателей моей страны. Он пользуется мировой известностью, как большой художник слова, мастерски раскрывающий в своих произведениях движения и порывы человеческой души и разума, сложность человеческих чувств и отношений. <…>
«Тихий Дон», «Поднятая целина» и другие произведения Шолохова, по имеющимся в моем распоряжении сведениям, вышли в СССР до 1 января 1954 года в 412 изданиях на 55 языках. Общий тираж изданий составляет 19 947 000 экземпляров. Книги Шолохова переведены на десятки иностранных языков и изданы большими тиражами. Всё это свидетельствует об их необычайной популярности и полезности для человечества. <…>
Творчество Михаила Шолохова, бесспорно, служит прогрессу человечества, укреплению дружественных связей русского народа с народами других стран.
Я глубоко убежден, что именно Михаил Шолохов имеет преимущественное перед другими писателями основание на получение Нобелевской премии43 (Документы из архива ЦК КПСС по Нобелевскому делу М. А. Шолохова. С. 237–238).
21 января. При обсуждении концерта в Большом театре, посвященного памяти В. И. Ленина, министр культуры СССР П. К. Пономаренко заявляет:
У нас Шостакович – музыкант с мировым именем. А относятся к нему неправильно. Его 10-я симфония как будто не существует. У него есть «Леди Макбет Мценского уезда» – ее осудили, но рассказывают, что в ней есть потрясающие вещи. Может быть, их взять оттуда отрывками. <…> Надо музыку Шостаковича больше и смелее пускать (цит. по:
23 января. В ЦДРИ открывается первая «выставка без жюри», «где не было цензуры выставочной комиссии, – каждый смог принести в зал и повесить свою работу на обозрение широкой публики без каких-либо проверок, оценок и препон, что было немыслимо еще некоторое время назад» (
25 января. Случайно узнав, что «создана комиссия под председательством Генерального прокурора СССР Р. А. Руденко по реабилитации людей, осужденных в годы культа личности Сталина», вдова Исаака Бабеля Антонина Пирожкова пишет заявление:
Мой муж, писатель И. Э. Бабель, был арестован 15 мая 1939 года и осужден сроком на 10 лет без права переписки.
По справкам, получаемым мною ежегодно в справочном бюро МВД СССР, он жив и содержится в лагерях.
Учитывая талантливость И. Э. Бабеля как писателя, а также то обстоятельство, что с момента его ареста прошло уже 15 лет, прошу вас пересмотреть дело И. Э. Бабеля для возможности облегчения его дальнейшей участи.
<…> через десять дней пришел ответ от Генерального прокурора, в котором сообщалось:
«Ваша жалоба от 5 января 1954 г., адресованная Генеральному прокурору СССР по делу Бабеля И. Э., поступила в Главную военную прокуратуру и проверяется. О результатах вам будет сообщено» (
Свои отзывы о Бабеле следователю Главной военной прокуратуры дали Екатерина Пешкова, Илья Эренбург и Валентин Катаев.
30 января. В «Литературной газете» (с. 3) статья Виталия Василевского «С неверных позиций» – достаточно спокойная, без грубых политических обвинений критика статьи В. Померанцева «Об искренности в литературе».
Отвечая Владимиру Померанцеву, которого встревожили первые кривотолки о его статье, Александр Твардовский пишет (23 января):
Право же, зачем Вам беспокоиться насчет того, что где-то кто-то собирается возразить Вам в печати (этому помешать нельзя, и было бы очень плохо, если бы можно было помешать и мы бы этим воспользовались), а где-то руководящий (в объеме Союза писателей) товарищ обронил «ярлычковую» фразу по поводу Вашей работы. Да бог с ними. Живите и радуйтесь, что Ваше слово прозвучало так значительно, задело за живое, вызывает суждения и возражения (может быть, и не только сплошь несправедливые) и производит некое «движение воды». Я говорю в подобных случаях: это и есть нормальная литературная жизнь (А. Твардовский в жизни и литературе. С. 120).
1 февраля. Генеральный прокурор СССР Р. А. Руденко, министр внутренних дел СССР С. Н. Круглов и министр юстиции СССР К. П. Горшенин направляют первому секретарю ЦК КПСС Н. С. Хрущеву «совершенно секретную» докладную записку, где сказано:
По имеющимся в МВД СССР данным, за период с 1921 года по настоящее время за контрреволюционные преступления было осуждено Коллегией ОГПУ, тройками НКВД, Особым Совещанием, Военной Коллегией, судами и военными трибуналами 3 777 380 человек, в том числе:
к ВМН44 – 642 980 человек,
к содержанию в лагерях и тюрьмах на срок от 25 лет и ниже – 2 369 220 человек,
в ссылку и высылку – 765 180 человек.
Из общего количества арестованных, ориентировочно, осуждено: 2 900 000 человек – Коллегией ОГПУ, тройками НКВД и Особым Совещанием; 877 000 человек – судами, военными трибуналами, Спецколлегией и Военной Коллегией (ГА РФ. Ф. Р-9401. Оп. 2. Д. 450. Л. 149).
Для пересмотра дел и принятия необходимых решений по ним сочтено целесообразным образовать Центральную комиссию, а также республиканские, краевые и областные комиссии. К письму приложены проекты постановления Президиума ЦК КПСС о пересмотре дел лиц, осужденных за контрреволюционные преступления; план работы Центральной комиссии; график рассмотрения уголовных дел и др.
Соответствующее постановление будет принято 4 мая.
3 февраля. Из письма Александра Твардовского Михаилу Шолохову:
Большое спасибо тебе за начальные главы «Целины» <…> Там много прекрасных страниц, но есть, на мой взгляд, места, не вполне достойные твоего пера, некоторый излишек с петухами, несколько фальшивоватый приезд секретаря райкома в поле, может быть некоторый перебор комико-эротических (прошу прощения) положений <и> выражений, но главное в том, что этого куска мало. Еще бы столько, да полстолько, да четверть столько, как говорится, и мы могли бы говорить о запуске вещи. Жду с понятным нетерпением добавки (А. Твардовский в жизни и литературе. С. 122).
«Не дождался, – комментирует шолоховский биограф. – Горяч вешенец – вышел из редколлегии в знак протеста» (
8 февраля. В Записке отдела науки и культуры ЦК КПСС о «нездоровых» настроениях среди художественной интеллигенции докладывается:
Мысль о том, что Постановление ЦК ВКП(б) о музыке устарело, получила широкое распространение среди композиторов. Такое мнение разделяет, в частности, секретарь Союза советских композиторов т. Шапорин.
Композитор Хачатурян поместил в журнале «Советская музыка» (№ 11 за 1953 год) статью «О творческой смелости и вдохновении». В этой статье Хачатурян ратует за «свободу творчества» против «руководящих указаний» в области искусства. <…>
На открытом комсомольском собрании в Московском Союзе художников (МОСХ) в декабре 1953 года тт. Неменский, Лемпорт, Колесников и другие выдвинули предложение организовывать выставки без жюри и помещать на них все, что принесут художники.
<…> По сообщению секретарей Правления СП СССР тт. Суркова и Полевого, часть литераторов, критиковавшихся в свое время за серьезные идейные ошибки в творчестве и примыкающих к ним, откровенно высказывает настроения реваншизма и веры в какой-то «идеологический НЭП». Тов. Полевой сообщил, что эти настроения усилились в связи с намерением т. Фадеева, ставшим широко известным, объявить на прошедшем XIV пленуме Правления ССП «прощение» всем ошибавшимся писателям (Аппарат ЦК КПСС и культура. 1953–1957. С. 198–199, 200).
12 февраля. Умер Дзига Вертов (Давид Абелевич Кауфман; род. в 1895).
«Последние годы он не работал, его окончательно сломала космополитическая экзекуция», – 15 февраля записывает в дневнике Василий Катанян (
В Большом театре премьера балета Сергея Прокофьева «Сказ о каменном цветке» (позднее известен под названием «Каменный цветок»). Дирижер Юрий Файер, балетмейстер – Леонид Лавровский. В роли Катерины – Галина Уланова, в роли Хозяйки Медной горы – Майя Плисецкая.
15 февраля. Запись в дневнике Корнея Чуковского:
<…> говорили о Пономаренко: ушел. Вместо него, говорят, назначен Александров. «Говорят, он дон Жуан», – сказал я. – «Знаю! – отозвался Валентин Петрович <Катаев>. – Мы с ним вдвоем состязались из‐за одной замечательной дамы» (
Отвечая Бертольду Брехту, Илья Эренбург сообщает, что он «поставил вопрос о вступлении советских писателей в Пэн-клуб перед секретариатом Союза Советских писателей» (
19 февраля. По инициативе Н. С. Хрущева при праздновании 300-летия Переяславской Рады в знак вечной дружбы русского и украинского народов, «учитывая общность экономики, территориальную близость и тесные хозяйственные и культурные связи между Крымской областью и Украинской ССР», принят Указ Президиума Верховного Совета СССР о передаче Крымской области (полуострова Крым) из состава РСФСР в состав УССР. Этот указ утвержден Законом СССР от 24 апреля.
22 февраля. Из дневника Корнея Чуковского:
Вчера мы с Колей <Николаем Чуковским> были у Федина. Опять разговор о «гужеедах», взявших в Союзе верх и называющих «эпоху Пономаренко» –
23 февраля. Секретариат ЦК КПСС решил:
1. Принять предложение Союза советских писателей СССР о выдвижении в качестве кандидата на Нобелевскую премию по литературе за 1953 год писателя Шолохова М. А.
2. Согласиться с представленным Союзом советских писателей текстом ответа писателя Сергеева-Ценского Нобелевскому комитету при Шведской академии…
3. Внести на утверждение Президиума (Документы из архива ЦК КПСС по Нобелевскому делу М. А. Шолохова. С. 237).
24 февраля. В Ленинградском Большом драматическом театре имени М. Горького премьера спектакля по пьесе Леонида Зорина «Гости», постановка Василия Меркурьева и Ирины Мейерхольд46.
27 августа в докладе Ф. Р. Козлова на пленуме Ленинградского обкома этот спектакль по «политически вредной» и «клеветнической» пьесе будет подвергнут уничтожающей критике.
25 февраля. Президиум ЦК партии утверждает решение Секретариата ЦК о выдвижении Михаила Шолохова на Нобелевскую премию.
В «Знамени» (№ 2) статья Людмилы Скорино «Разговор начистоту: (По поводу статьи В. Померанцева „Об искренности в литературе“)». Из статьи:
Нет, согласиться с Вами, товарищ Померанцев, нельзя, так как, сами того, очевидно, не замечая, Вы зовете нас не вперед, а назад.
<…> Обличительный пафос у Вас носит какой-то условный характер, а человеческие «пороки» предстают некими абсолютными категориями. Отсюда и возникает у Вас призыв к писателям «проверять», не обойдены ли в их книгах «затаенные скверности жизни», не смягчают ли они «пороки и болезненные явления, имеющие распространение в обществе».
Это направление внимания в сторону «затаенного» и «болезненного» едва ли можно признать здоровым. <…>
Нет, товарищ Померанцев, Ваши теоретические предпосылки не верны, а оценка явлений литературы, если говорить напрямик, узка и жеманна: у Вас получилась искаженная картина литературы, потому что Вы подошли к ней с идеалистических позиций (с. 171, 173–174).
В «Новом мире» (№ 2) памфлет Мих. Лифшица «Дневник Мариэтты Шагинян», где, в частности, сказано, что ей
давно пора оставить сокращенный метод изучения жизни.
<…> Настоящая беда заключается в том, что писательница готова рассуждать на любую тему, совершенно не зная ее. При всем уважении к Мариэтте Шагинян как не сказать об этом? Мы не виноваты; это сама писательница не дорожит своим литературным именем (с. 211, 230).
В «Театре» (№ 2) драма в 3 действиях Леонида Зорина «Гости».
В трех поколениях одной семьи прочерчивались закономерности времен: дед – старый большевик, анахронизм; отец – переродившийся аппаратчик; сын дружит с дедом и стыдится отца. Ему отвратительна фальшь, с которой он в семье сталкивается на каждом шагу.
Специальное заседание коллегии Министерства культуры занималось разгромом этой пьесы. Тогдашний министр Александров объявил пьесу Зорина враждебной (
Поделиться книгой: