Антон. Мальчик-щенок

Пожилая женщина еще долго возмущалась увиденной картиной. Правда, она даже помогла Кате налить теплую воду из ведра в миску, чтобы обмыть испачкавшегося ребенка. Катя же мыла Антошку и думала о том, что старушка теперь всем в деревне расскажет, как она своего ребенка кормит вместе с собакой, и люди снова будут настороженно к ней относиться. Катя уже давно привыкла к осуждению.

Несмотря на то что в мире давно наступил и царил двадцать первый век, в глухих деревнях Алтайского края, как в их Агаповке, все еще царили предрассудки. Девушка, родившая ребенка вне брака, до сих пор считалась посмешищем. Катя вспоминала своего отца, которого она видела довольно редко, а если и видела, то чаще всего пьяным, и думала, что же в этом хорошего. Да, он приносил деньги в семью, но в итоге в его ребенке на всю жизнь укоренился страх пьяных людей. Можно было подумать, что из Женьки получился бы хороший отец. У него ведь были жена и дочь в городе, а он от них гулял на стороне. Если бы его дочь узнала правду об отце, девочка вряд ли бы обрадовалась. Поэтому Катя и не понимала, что же такого плохого случится в жизни у Антошки от того, что у него нет отца. Не будет перед глазами сильной личности? Да Катя, которая, никому не жалуясь на жизнь, зарабатывает свои копейки, возделывает сад и огород, колет дрова, сама латает дом, может научить его всему необходимому в жизни и без мужчины рядом.

Катя слышала от деревенских укоры и в адрес своего доброго отношения к собаке. Все удивлялись, что она позволяет псу заходить в дом. А уж когда Катя на глазах односельчан на словах укоряла свою Пегую вместо того, чтобы дать ей пинка или огреть поленом, как делали остальные, деревенские жители открывали рты от изумления. Возможно, они даже думали, что Катя на самом деле ведьма, ведь собака ее слушалась, никогда не брехала на ветер и даже помогала носить сумки из магазина.

Теперь Кате стоило ждать новой волны недовольств от односельчан. Однако Мария Семеновна оказалась женщиной молчаливой и не стала передавать своим подругам то, что увидела. Она говорила, что Катя неплохая мать, и в целом так и было. У Кати не было помощников в деле ухода за ребенком, а ведь это самая трудная в мире профессия – быть мамой. Только собака Пегая и могла помочь ей и не допустить Антошку до опасных вещей и мест.

Шли годы, ребенок подрастал. Кате же все интереснее и приятнее было следить за тем, как он развивается, как учится чему-то новому. Она старалась удивить своего сына: зимой катала его на санках с горки и учила лепить снежную бабу, летом водила в поле за земляникой и красивыми ароматными цветами.

Однажды летом случилось событие, которое могло стоить Антошке жизни, если бы не Пегая. Катя решила познакомить своего сына с русской природой и взять его с собой в лес. Рядом с Агаповкой раскинулись широкие леса, богатые грибами, ягодами и орехами. Катя иногда выбиралась на прогулки под сенью деревьев и приносила домой полезную природную пищу. Антошке было четыре года, когда Катя повела его с собой в лес на целый день.

Это было увлекательное путешествие. Каждую минуту маленькому мальчику на глаза попадалось что-то интересное – то необычный цветок, то красивая, но несъедобная ягода, то паук в паутинке, поймавший муху, то ящерка, греющаяся на камне под солнцем. Мама рассказывала ему обо всем, что он видел, и ее рассказы были увлекательны и напоминали сказки.

Катя знала этот лес с детства и поэтому без страха взяла с собой ребенка. Иногда он отходил чуть дальше, чем следовало бы, но мать знала, что впереди нет никакой опасности. Она вела его по ровным тропинкам, на которых не было упавших веток или проросших корней, здесь не водились дикие животные и не росли опасные ядовитые растения. Сзади за хозяевами бежала и Пегая. Умная собака не отходила от людей далеко и не бросалась в погоню за птицами, как делают некоторые глупые собаки. Пегая иногда отвлекалась только на мышей, которых она ловила в качестве подножного корма. Когда Антошка отходил далеко от матери, собака готова была броситься за ним, но успокаивающий взгляд Кати ее останавливал.

Утомившись за целый день хождений по лесу на свежем воздухе, Катя решила присесть и отдохнуть. Она расстелила на полянке покрывало, которое захватила с собой, и подозвала к себе сынишку. Вместе они уселись и стали кушать свежие собранные ягоды и молоко с хлебом, которые захватила из дома Катя. После обеда девушка прилегла на покрывале, положив одну руку за голову, а второй приобняв прилегшего к ней сына.

Катя стала отвечать на вопросы, которыми засыпал ее Антошка. «Почему небо синее? Почему одни ягоды есть можно, а другие нет? А кто придумал названия всем деревьям?» и тому подобное интересовало маленького мальчика. В меру своих познаний, Катя пыталась поинтереснее растолковать малышу тайны мира, в котором он жил.

Катя очень уставала на работе, к тому же ей приходилось выполнять много дел по дому и постоянно следить за маленьким ребенком. Неудивительно, что она вскоре замолчала и заснула. Даже Пегая устала бегать по лесу и легла рядом с хозяевами, свернувшись калачиком и уткнув нос в хвост. Антошке же было скучно лежать просто так, в нем кипела неугомонная детская энергия. Будить маму он тоже не хотел, потому что жалел ее. Поэтому Антошка тихо выбрался из-под Катиной руки, стараясь не потревожить сна матери, а затем бодро зашагал вперед по лесу, свернув с тропинки. Пегая не слышала, как он ушел, ведь малыш не трещал ветками и не топал громко. Собака уснула, и ей снились какие-то ее особые собачьи сны, во время которых она дрыгала задними лапами и слегка поскуливала.

Видимо, собачий сон был неспокойным неспроста – она словно чувствовала приближающуюся беду. Пегая еще раз резко дернулась во сне, а затем проснулась и вскочила, гавкнув пару раз на невидимую угрозу, которая таяла вместе со сном. От этих звуков проснулась и Катя, машинально начав шарить возле себя рукой, чтобы проверить, как ее Антошка. Ребенка рядом не было.

Катя сразу же запаниковала и начала звать сына. Антошка не откликался. Она немедленно вскочила, бросив все вещи, и собралась бежать, но куда? Неизвестно, в каком направлении он пошел. Если мальчик зашагал вперед по тропинке, то с ним ничего не случится, и Катя сможет его быстро догнать. Если он пошел по тропинке назад, то рано или поздно он выйдет в деревню. Но что делать, если он свернул в сторону и отправился в чащу леса? Катя знала, что там, в глубине лесного массива, скрывается глубокий овраг. Она специально вела своего ребенка только по тропинке, чтобы у него не было соблазна заглядеться на опасный обрыв. Катя металась по тропинке, не решаясь выбрать правильное направление. Пегая тоже не могла спокойно сидеть на месте и пристально смотрела на хозяйку, переминаясь с лапы на лапу и тихо поскуливая. Собака понимала, что стряслась какая-то беда, но не знала, чем помочь. Она ведь не могла спросить Катю.

Девушка же кричала во весь голос, а затем прислушивалась, не отзывается ли ей маленький Антошка. Ответом была только тишина, даже певшие раньше птицы примолкли, словно сопереживая несчастной матери. Внезапно Катю осенило – надо, чтобы Пегая унюхала след мальчика. Катя бросилась к покрывалу и резко дернула его вверх с земли, роняя корзинку, стоявшую на покрывале.

– Пешка, милая моя, поди сюда. – Катя встала на колени, держа в руках тряпку, и стала подзывать собаку. Пегая немедленно подбежала к хозяйке. – Нюхай, милая, ищи Антошку, ищи хозяина, – причитала Катя, тыкая собаке в нос вещь, к которой прикасался малыш.

Пегая поняла, чего хочет от нее хозяйка. Она принюхалась к покрывалу. Конечно, Пешка знала, как пахнет маленький Антошка, но запахи леса перебивали его аромат. Собака усердно водила носом рядом с покрывалом. Вот приятный запах свежепостиранной одежды Антошки, с ним смешивался запах молока и ароматного хлеба, который тот ел вместе с мамой. Пожалуй, на них и надо ориентироваться. Пегая резко убрала морду от покрывала и стала жадно нюхать воздух.

Сначала она кинулась в одну сторону, но тут же остановилась – запахи обрывались здесь же, на полянке, где сидели ее хозяева. Наверное, их отнесло сюда ветром. Пегая пошла в противоположную сторону по тропинке и не обнаружила здесь ничего похожего на запах Антошки. Катя со слезами на глазах смотрела за собакой, прижимая покрывало к лицу. «Ну же, Пешенька, милая, найди его, умоляю», – рыдала девушка. Собака взглянула на хозяйку и снова принялась за поиски.

Покружив рядом с местом, откуда пропал Антошка, Пегая все же сумела вычленить среди запахов сырой земли, прелой хвои, душистых цветов и гнилой коры тонкий запах молока и хлеба. Тявкнув, тем самым призывая хозяйку следовать за ней, Пегая устремилась в глубь леса, в сторону оврага. Сердце Кати сжалось от ужаса, ведь самые страшные ее опасения подтвердились. Пегая устремилась на запах что есть мочи, Катя тоже бежала за собакой, не останавливаясь. Ветки хлестали ее по лицу, она спотыкалась о торчащие корни и упавшие ветки, но, несмотря на боль, продолжала бежать. Пару раз Катя зацеплялась рукавом за сучок, кажется, она даже порвала платье и оцарапала руку, но она не обращала на это внимания. Как можно думать о себе, когда сын где-то в глубине леса, совсем один.

Катя ругала себя за оплошность. Разве можно засыпать, когда за ребенком некому последить! Она не позволяла себе такого, даже когда Антошка был совсем маленький и не давал ей спать по ночам. И ведь она заснула буквально на пять минут, как он успел так далеко убежать? Маленькие дети очень активны, но Антошка сейчас оказался еще активнее, чем она себе представляла. Что же она будет делать, если он упал в овраг? Она никогда себе этого не простит, она просто сойдет с ума.

Катины мысли прервала Пегая, внезапно остановившаяся и затормозившая о землю передними лапами. Собака так быстро бежала, что чуть было не сорвалась в овраг. Катя тоже замерла на месте, схватившись за ствол тоненькой березки и заглядывая вниз.

Овраг был довольно глубокий, а на самом его дне бежал маленький ручеек. Только на первый взгляд казалось, что овраг не представляет никакой опасности, но это было не так. Его края были довольно влажными – стоило только подойти к самому краю, как земля начинала осыпаться из-под ног, затягивая тебя вниз в обрыв. По всему склону овраг пестрел сломанными деревьями: во все стороны торчали острые сучья и огромные пни, словно однажды в этом овраге прошла страшная буря и сломала все, что в нем росло. Кроме этого, овраг таил и другие опасности. В Агаповке и соседних деревнях процветало воровство. Все угнанные трактора и украденные садовые инструменты, не принятые перекупщиками или разобранные на цветные металлы, сбрасывались недобрыми людьми в этот самый овраг. Лес всегда скрывал грехи человечества. Если бы человек споткнулся и покатился бы вниз по склону, он неминуемо напоролся бы на ветки или торчащие из земли ржавые железки, в лучшем случае просто поранившись, а в худшем и погибнув. Маленький ребенок точно не выжил бы после такого падения.

Катя тщательно вглядывалась в глубину оврага, но рассмотреть что-либо на дне было очень сложно. Вокруг оврага густо росли высокие деревья, кроны которых закрывали все вокруг. Солнце с большим трудом пробивалось через густые ветви, так что по краю оврага надо было ходить очень осторожно. Можно было сорваться вниз в любой момент.

– Антошка-а-а! – приложив руку рупором ко рту, закричала Катя что есть сил. Ее крик эхом разнесся по тихому лесу.

Словно ответ на молитвы Кати, раздался еле слышный шепот:

– Мама, я тут, помоги…

Голос шел откуда-то справа. Катя немедленно пошла в ту сторону, ежесекундно рискуя упасть в овраг вслед за сыном. Пегая бежала рядом с Катей. Даже из-под лап собаки осыпалась земля, человеку же было гораздо опаснее идти тут. Но Катя не думала о себе, она мчалась к сыну, переступая через поваленные стволы и придерживаясь за еще стоявшие живые деревья. Наконец девушка увидела светлое пятно на склоне. Это и был Антошка. Ребенок свалился в овраг, прокатился немного на животе вниз, но успел схватиться руками за ветку дерева. Ниже него из земли торчал кусок старого плуга. Если Антошка отпустит руки, не сумев удержаться, он напорется на острие и погибнет. Катя разглядела это через считаные секунды. Сердце матери готово было разорваться от ужаса, и она немедленно начала нащупывать ногой наиболее устойчивый путь вниз. Земля предательски осыпалась, словно подталкивая и Катю в недра оврага, из которых было так сложно выбраться.

– Мама, помоги, – плакал Антошка. – Я падаю.

– Держись, сынок, я уже иду, – пыталась успокоить его Катя. – Мама сейчас спустится к тебе и вытащит тебя. Только держись.

Катя едва успела это сказать, как чуть было не сорвалась вниз. Ноги ее заскользили по мягкой и влажной земле, и она с большим трудом удержалась руками за ствол березки. Девушка готова была заплакать от бессилия. Если она тоже сорвется в овраг, никто не поможет ее сыну. Даже если она сумеет вытолкать его на край оврага, ребенок не найдет дорогу в деревню самостоятельно, а если и найдет, то кому он там нужен? Картины одна страшнее другой проносились в сознании Кати.

Пока мать терялась в догадках, как же ей поступить, в дело вступила собака. Пегая очень любила маленького хозяина, и сейчас она слышала его жалобный голос. Собака понимала, что с ним случилась беда, поэтому решила идти на помощь. Тихо поскуливая, Пегая начала аккуратно спускаться в овраг. Она попеременно шагала передними лапами, стараясь переносить вес своего тела на задние, чтобы не заскользить вниз. Ей было гораздо легче спускаться, чем Кате, ведь Пегая могла цепляться за землю когтями.

Пара минут тяжелого пыхтения и поскуливания, и собака поравнялась с Антошкой. Ребенок перестал плакать, увидев рядом знакомое животное.

– Давай, Пеша, тащи его, – кричала сверху Катя. Она с замирание сердца наблюдала за тем, как собака пытается спасти ее сына.

Пегая тем временем подошла вплотную к Антошке. Тот из последних сил держался за ветку, но маленькие пальчики уже соскальзывали с ветки. Пешка обошла ребенка сзади и подставила ему свою шею. В этот самый момент Антошка отпустил ветку, но не улетел в овраг, а оседлал свою собаку. Несмотря на то что пальцы почти не слушались ребенка, он все же сумел вцепиться в пушистую холку Пегой так, чтобы не упасть.

Пегая тяжело вздохнула и высунула язык. Другая собака давно скинула бы свою ношу, но только не Пешка. С трудом передвигая лапами, она осторожно двинулась в путь на верх оврага. Маленький пассажир на спине приник к собаке всем тельцем, вцепившись обеими руками в шерсть.

Пегая терпела боль и усердно шла вверх. Катя металась по краю оврага, не веря своим глазам. Наконец собака добралась до твердой земли с осыпающего склона. Катя подбежала к Антошке и взяла его на руки. Она целовала своего ребенка и плакала.

– Мама, не плачь, – сказал Антошка, улыбаясь и вытирая матери слезы ладошкой. – Я с тобой. – И с этими словами малыш прижался к матери.

Катя опустилась на колени и одной свободной рукой начала гладить Пегую по голове:

– Спасибо тебе, милая, спасибо. Что бы я без тебя делала! – Катя ласкала собаку, а Пешка радостно подставляла свое правое ухо, чтобы хозяйка почесала его.

Приласкав спасительницу своего сына, Катя встала с колен и медленно пошла в сторону полянки, где они сидели с Антошкой до его пропажи. Девушка не торопилась, потому что сынок моментально задремал у нее на руках. Катя переживала, что после такого ужасного злоключения ребенка начнут мучить кошмары. Катя укоряла сама себя и называла себя плохой матерью. Некому было утешить бедную девушку, которой пришлось самостоятельно постигать азы материнства. Никто не мог подсказать ей, как правильно растить ребенка или помочь следить за ним в тяжелые дни. Она корила себя, не подозревая, что на самом деле она не такая уж и плохая мать. И в этот момент отчаяния и самобичевания Катя дала себе слово стать самой лучшей матерью и обеспечить своему сыну безбедную и счастливую жизнь.

Придя на полянку, Катя осторожно одной рукой подняла брошенное покрывало и прикрыла им спящего сына. Антошка дремал, вцепившись в материнскую шею обеими ручками. Затем Катя аккуратно подняла корзинку и пошла из леса в деревню.

Она никому не рассказала про случившееся. На счастье Кати, Антошка не стал страдать ночными кошмарами. Для него все произошедшее казалось большим приключением. Мальчик совершенно не пострадал, падая в овраг, на нем не было даже царапин. Катя подумала, что ее Антошка благословлен судьбой. Ведь если ему не везет с родителями, то Бог о нем непременно позаботится.

IV

Сужасного приключения в лесу прошел целый год. Катя старалась сделать жизнь Антошки лучше, поэтому работала гораздо больше. Сынок всегда был рядом с ней, иногда он даже помогал матери по мере сил – подносил ей нитки для вышивания, раскладывал готовые заказы в стопки. Кате было приятно, что у нее растет настоящий мужчина.

Когда Катя отправлялась на ферму, сын снова шел вместе с ней. После всех происшествий она не хотела оставлять его одного, а сажать ребенка на шею чужим людям было не в ее правилах. И Антошка проводил полдня на ферме, рядом с коровами. Большие животные положительно реагировали на маленького человечка. Катя удивлялась – часто ее коровушки не хотели давать молоко, когда рядом с ними звучал голос незнакомого человека. Каждый раз, когда на ферму приезжали предприниматели, желавшие купить коровник, животные начинали нервничать и теряли молоко. Детский смех, наоборот, утешал и расслаблял коров. Они словно чувствовали, что рядом с ними невинный ребенок, которого не нужно бояться.

Дома Антошка помогал матери в саду. Ему нравилось возиться с растениями. Маленький ребенок скорее портил грядки, чем помогал, но Катя радовалась, что он привыкает к работе с землей. В деревне сложно выжить, если ты не любишь заниматься огородом. Растения чувствуют человеческое отношение. Если ты сажаешь зелень и овощи с неохотой и злостью, урожай будет неважный.

В свободные минуты Катя любила поиграть с сыном. Она считала, что его детство должно быть полноценным. Каждый ребенок должен успеть насладиться беззаботной порой, прежде чем на его плечи лягут обязанности и тяжелая работа. Поэтому зимой Катя катала сына на санках с горки и учила лепить снежную бабу, а летом водила к речке, где учила его плавать и лепила с ним в песке куличики. К сожалению, Катя не могла купить Антошке формочки и ведерки, поэтому им приходилось играть речными ракушками и старой посудой из Катиного шкафа. Антошка все равно безумно радовался тому, что так весело проводит время с матерью.

У ребенка не было других близких людей. Ни одна живая душа в деревне не прикипела к малышу. В дом часто заглядывала Мария Семеновна, но ей хватило собственных детей. Она даже не приносила Антошке какой-нибудь гостинец, предпочитая угоститься лакомством на собственную крошечную пенсию лично. Другие деревенские жители и вовсе обходили ребенка стороной. Они недолюбливали Катю, посмевшую родить без мужа, а следовательно, и плод этой греховной любви.

Но Антошка не страдал от этого. Ему вполне хватало общества матери и собаки. Пегая постоянно присматривала за малышом. Удивительно, но собака предпочитала общество своих хозяев. Она не гонялась с другими собаками, коих в деревне было достаточно: в каждом дворе обязательно жил пес, охранявший дом. Пегая спокойно могла пробираться в чужие дворы, но она этого не делала. Зачем ей это было нужно? Катя хорошо кормила Пегую, ежедневно угощая ее то наваренной кашей, то картошкой, то коровьими костями, принесенными с фермы. Однажды у Пешки был настоящий пир, когда Катя отдала ей остатки той самой козы, которую когда-то давно дарила девушка тетя Люба. Собака не любила других людей и потому, что они постоянно срывали на собаках зло. Жизнь в Агаповке была далеко не сахар – тяжелая работа, плохие условия, низкие зарплаты. Люди были злые на свою жизнь и свою судьбу. Конечно же проще всего было выместить эти чувства на бессловесных тварях. Собак лупили нещадно и пинали за малейшую провинность. Катя же относилась к своей питомице ласково и никогда ее не била. Девушка считала, что лаской можно добиться гораздо большего.

Пегая любила проводить время с маленьким хозяином. Иногда Антошка притаскивал ей вкусный кусок со стола, а еще часто чесал ей пузо. Пешка за это могла покатать ребенка на себе. Антошка был добрым ребенком, как и его мать. Он никогда не причинял собаке боль: не бил ее ногами по бокам, не вцеплялся в шерсть. Он радостно смеялся и называл свою собаку коньком. Пегая же радостно воплощала мечту ребенка в жизнь, изображая из себя его верного скакуна.

Дни Кати и Антошки тянулись размеренно, с одними и теми же приносящими радость занятиями. Ничто не должно было нарушить этой гармонии, если бы однажды не случилось нечто ужасное.

Маленький Антон никогда не спрашивал про своего отца. Катя тоже ничего не говорила о Женьке. Она вычеркнула его из жизни, причем довольно успешно. Ей не нужны были ни алименты, ни какая-то материальная помощь. Катя совершенно не жалела о своем решении. Женька оказался негодяем, а такой отец мог только испортить Антону жизнь, но никак не улучшить ее.

Прошло уже целых пять с лишним лет с тех пор, как нерадивый отец уехал из Агаповки. Катя и не вспоминала о нем, но однажды теплым летним вечером, когда Катя уже уложила Антошку спать, за окном взвилась дорожная пыль и послышался шум машины.

Проверив, что ее малыш заснул на печке, и поправив на нем одеяло, Катя, тихо притворив за собой дверь, вышла во двор. На улице были сумерки, на глубоком синем небе был виден тоненький серп месяца. Ветер шевелил сиреневые кусты, стоящие вдоль хлипкого деревянного забора. Катя поежилась и посильнее запахнула на груди серую кофточку. Ветер словно надувал неприятности, подумала девушка.

Пегая на секунду высунулась из будки, вопросительно глядя на хозяйку. «Все нормально, Пеш, спи», – успокоила ее Катя. Девушка вглядывалась вдаль, пытаясь понять, кто же там едет. Несмотря на то что в деревне за последние годы появилось много новых жителей в богатых домах, они приезжали обычно по утрам. Почему-то на сердце у Кати было тревожно.

Предчувствия не обманули ее. Через несколько минут по проселочной дороге к дому Кати подкатил до боли ей знакомый и уже довольно старый «мерседес» Женьки. «Не может быть», – подумала Катя. Может, что-то случилось с Женькой, и кто-то приехал сообщить ей об этом. Девушка хотела вглядеться в лобовое стекло машины, но стекла были затемненные. Ей не было видно водителя.

Машина остановилась под кустами сирени, дверь открылась, и из автомобиля вывалился Женька. Да, это был он. Но что с ним стало за эти годы? Молодому человеку было только тридцать лет, но выглядел он гораздо старше. Небритые ввалившиеся щеки, мешки под глазами, которые раньше заглядывали прямо в душу с лукавым блеском, сейчас же они потухли и не выражали никаких эмоций, кроме печали. В черных волосах Женьки, которые раньше были густыми, была заметна небольшая лысина. Катя подумала, что Бог наказал ее бывшего любовника за то, что он бросил своего сына и обманул невинную девушку. Жизнь Женьки явно была ужасной и нервной.

Одет Женька был в старые черные брюки, на которых Катя разглядела дырку над правым коленом. Также на парне была надета белая футболка, пожелтевшая от времени, под мышками которой красовались пятна пота. Не глядя по сторонам, Женька достал из машины букет роз и игрушечного медвежонка внушительных размеров. Подхватив эти предметы, он захлопнул дверь и нажал на кнопку сигнализации. Тишину спящей деревни нарушил свист механизма. Покачиваясь, Женька направился по тропинке к калитке в заборе.

Он шел и не замечал Катю, которая смотрела на него полными ужаса глазами. Перед девушкой словно возник призрак прошлого, пугающий и отталкивающий. Наконец Женька поднял глаза и взглянул на Катю. Его лицо расплылось в пьяной улыбке.

– Катюша, привет. – Он помахал ей букетом, запихивая желтого медведя с красным бантом на шее под мышку.

– Чего тебе нужно? – глухо спросила Катя, сама не веря в то, что говорит с отцом своего ребенка.

– Кать, я по тебе так скучал, – еще раз качнувшись и икнув, слащаво произнес Женька.

Он сделал пару шагов и начал толкать коленом калитку. Дверца была закрыта на крючок, но пьяный Женька этого не понимал. Катя, переживая за свое имущество, решилась подойти и открыть калитку. Как только Женька вступил на двор девушки, из будки моментально выскочила Пегая и бросилась на нежданного гостя с диким лаем. Катя не узнавала свою собаку – так она давненько не лаяла. Последний раз Пегая брехала на пьяного деда Семена, который когда-то давно пытался ее утопить. Что же собака так волнуется сейчас? Катя подумала, что Пегая не переносит пьяных мужчин, как и ее хозяйка.

Нетвердо стоящий на ногах Женька скорчил злобную гримасу. От выпитого у него побаливала голова, и резкий звук причинял ему боль. Он собрался ударить собаку букетом, для его замахнулся и сказал: «Уйди, проклятая!» Катя не позволила ему тронуть собаку. Она схватила Пегую за ошейник и попыталась оттащить ее к будке.

– Пеша, хватит, хватит, спокойно, – причитала Катя, пытаясь успокоить собаку.

Животное же было словно само не свое и ни в какую не унималось. Только когда Катя дотащила собаку до будки, та наконец замолчала. Правда, Пегая попыталась еще пару раз броситься в сторону Женьки, но Катя крепко держала ее за ошейник.

Утихомирив собаку, Катя вернулась к своему нежеланному гостю. Пегая села рядом с будкой и недобрым взглядом посмотрела на Женьку. Тот махнул в ее сторону цветами и, буркнув, «Ууу, бешеная», развернулся к Кате:

– Это тебе. – Он сунул Кате в руки букет и расплылся в улыбке.

Катя взяла цветы, не представляя, что ей делать. Выгнать Женьку прочь? Но как можно это сделать? Он ведь пьян в стельку. Удивительно, что доехал до нее живым и никуда не врезался. Наверное, придется пустить его в дом, а рано утром, когда протрезвеет, немедленно отправить обратно в город.

Тяжело вздохнув, Катя позвала Женьку в дом. Тот пошел за ней и, обернувшись к Пегой, показал ей язык. Собака же презрительно зарычала, а когда люди скрылись в доме, залезла в будку и положила морду на лапы, не засыпая, готовая в любой момент прийти на помощь хозяйке.

Катя тем временем положила букет на стол и повернулась к Женьке.

– Не шуми. Ребенок спит, – предупредила она его.

Женька же уже собирался с грохотом выдвинуть себе стул из-за стола, но остановился и замер на месте. Когда он был пьяным, он плохо соображал. Плюшевый медведь все еще торчал у него под мышкой. Вспомнив про него, Женька решил заговорить:

– Вот, я дочке привез… или сыну… – запнулся Женька, даже не представлявший, кто у него родился пять лет назад в родной деревне.

– Сын у тебя, Антоном звать, – мягко сказала Катя. Она всегда говорила о своем ребенке с удовольствием, ведь он был ее единственной отрадой. – Что это ты вдруг про нас через пять лет вспомнил?

– Уже пять прошло, да? – снова качнувшись, спросил Женька.

Катя взяла у него из рук медведя и тоже положила на стол, рядом с керосиновой лампой. От игрушки сразу же образовалась гигантская тень на стене. Катя подумала, что Женька выбрал очень плохой день для посещения. После недавнего ливня с сильным ветром оборвались провода, и в Агаповке не было света уже два дня. Кате приходилось жечь керосиновую лампу. Девушка переживала из-за этого, ведь при ее свете неудобно было вышивать, а значит, на работу приходилось тратить больше дней.

Катя постоянно уносилась в свои мысли, во-первых, потому, что Женька молчал, а во-вторых, потому, что так она старалась отвлечься от снова вернувшейся боли в душе. Предательство любимого человека сложно забыть, время немного зарубцевало рану, но появление Женьки словно ножом резало по-живому.

Девушке надоело смотреть, как Женька озирается по сторонам, пытаясь найти себе место. «Нет тебе места в моей жизни, правильно», – подумала Катя, но все же тихо выдвинула стул и показала на него рукой. Парень плюхнулся на стул и откинулся на спинку.

– А ты все такая же красотка, – чуть ли не облизываясь, сказал он.

– А вот тебя время потрепало, – сухо ответила Катя, усаживаясь напротив Женьки, инстинктивно закрывая собой обзор на печку, где спал ее ребенок.

– Ну еще бы, – хмыкнул Женька. – Так ты говоришь, у меня сын?

– Что, интересно стало? Где же ты все это время был? Наверное, ремонт в квартире делал? – подколола бывшего возлюбленного Катя.

– Какой ремонт? – озадачился пьяный парень. – Фу, ты меня не путай. – Женька махнул рукой, словно отгоняя озадачивающие его мысли. – Как, говоришь, сына звать? Надо было машинку ему везти, а не медведя. Я почему-то думал, что это девочка будет.

– Жень, ты чего приперся-то? – Катя наклонилась к нему, пытаясь привлечь его внимание.

Но Женька не мог сосредоточиться. Ему было любопытно все, что его окружало.

– Покажи мне сына, – сказал он и резко встал со стула. – Где он? – Женька начал повышать голос. Наконец он сообразил, что Катя не просто так села напротив. – Ааа… он на печке спит. Дай-ка я тихонько к нему залезу и погляжу.

Женька решительным шагом направился к печке, но на его пути стояла Катя. Девушка не растерялась и отвесила парню звонкую пощечину. Она боялась, что ребенок проснется, но Антошка устал за день, сначала помогая маме в огороде, а потом играя с Пегой. Свежий воздух и активная деятельность сморили малыша за минуты, и сейчас он спал крепким сном.

Этот удар не столько отрезвил Женьку, сколько разозлил его. Он схватил Катю за плечи и как следует тряхнул.

– Да как ты смеешь меня трогать, рвань деревенская? – злобно прошипел он ей на ухо. – Уйди с дороги.

Катя не вырывалась. Она словно окаменела. Неужели этот ужас повторяется в ее жизни? И бедной девушке некому пойти и пожаловаться на бесчинства бывшего любимого, теперь постоянно над ней издевающегося человека. Пока в ее голове проносились эти мысли, Женька по-прежнему не отпускал ее. Внезапно его руки заскользили по Катиным плечам и оказались на ее талии. Он притянул девушку к себе и страстно зашептал на ухо:

– А ты все такая же хорошенькая. Давай вспомним старые времена? – Женька без стеснения лапал Катю.

Девушка не выдержала. Она изо всех сил оттолкнула Женьку и спряталась за стул.

– Чего тебе надо? Мало тебе моего горя? Ребенка бросил, надо мной надругался, а теперь опять ко мне в жизнь лезешь? – сквозь слезы говорила ему Катя. – Убирайся отсюда немедленно! Уходи, Жень. Ты для меня чужой, и для Антошки чужой. У тебя своя семья есть, к ним и возвращайся, – шептала Катя, дрожа от ужаса.

– К семье? Да ты мне всю жизнь сломала! – закричал вдруг Женька, но тут же стал говорить тише, то ли испугавшись широко открытых глаз Кати, то ли и вправду пожалев спавшего сына. – Я когда в город от тебя вернулся, у меня скандалы в семье начались. Жена от меня вскоре ушла. Я дочь вижу два раза в год. Да и лучше бы и не видел эту шалаву малолетнюю. Выросла вся в мать. – Женька плюнул на чисто вымытый пол дома. – Чего вылупилась? Я тебя все эти годы вспоминал. Ты виновата в моих неудачах. Меня даже с работы выгнать хотели, потому что я пью много. А как мне не пить, если мне твое лицо по ночам мерещиться? Ведьма ты, Катька, приворожила меня, а теперь отталкиваешь.

Женька собрался сделать шаг к Кате, но она подалась назад.

– Не подходи ко мне, а то закричу, – предупредила она.

– И кричи, кому ты нужна? Думаешь, на помощь кто-то к тебе прибежит? – Женька засмеялся страшным, холодным смехом. – Я здесь рос и людей знаю. Тебя наверняка вся деревня ненавидит за то, что ты родила вне брака. Живете тут, как звери дикие, с первобытными предрассудками. Аж противно.

Катя не знала, куда деваться. Она решила выбежать на улицу и выманить за собой Женьку. Постепенно девушка начала двигаться в сторону стола, чтобы обойти его и побежать к двери. Ее маневр почти удался, но на полпути к свободе Женька умудрился схватить ее за локоть, больно заломить его и прижать Катю к себе.

– Ну хватит ломаться, не впервой уже, – уговаривал девушку Женька.

Катя сумела высвободить руку и снова отвесить Женьке пощечину.