Жертвы Жадности III: На пути прогресса

— Да держите её! Держите!.. Ломается!.. — орали близнецы.

— Это какие-то сопли! Где мой скотч? Я сейчас всё починю! — грозился Барэл.

— Вы только сами не свалитесь! — требовал Борборыч.

Никто не свалился, да и крыша не до конца развалилась — просто потеряла часть «чешуек». Поскольку времени у нас особо не было, то и стены мы построили примерно на полтора метра. Вырубленная дверь была низкой, и входить внутрь приходилось, пригнувшись, зато внутри был очаг, сухие спальные места и было тепло. В центре, где скат крыши поднимался достаточно высоко, даже можно было стоять в полный рост. Так что зарядивший под вечер дождь нас уже почти не волновал. Временное жилище надёжно укрывало нас от влаги и любой непогоды. К сожалению, от звуков оно нас спасти не могло. И когда по склону вулкана раскатился первый громовой раскат приближавшейся грозы, я чуть в штаны не наделал.

— Что это было?! — заорал кто-то.

— Успокойтесь! Это просто гром в горах, — посоветовала нам Мадна. Девушка пришла в себя после новости про вулкан и теперь снова стала воплощением серьёзности. — Чем ближе бахнет, тем громче будет. Привыкайте…

Забавно, но она была права — мы теперь были в горах. Весь путь через тропические леса мы поднимались и сейчас находились, наверно, метрах в трёхстах над уровнем моря. Вулкан вздымался ввысь ещё метров на… Да я не знаю, насколько. Но высоко — на полкилометра точно! Вдалеке были горы, которые могли, наверно, добавить ещё километра два. Так что, формально, мы действительно оказались в горах.

Я постарался последовать совету и привыкнуть к громовым раскатам, которые буквально оглушали, но так и не смог. Помаявшись, я просто вышел наружу и долго смотрел, как темнеющее небо затягивает наползающими с моря тучами. А потом смотрел, как разряды молний разрывают тучи, и всё пытался привыкнуть к грому. В дом я вернулся только тогда, когда сверху начали падать первые капли. И ещё долго, лёжа в полумраке сруба, слушал, как шуршат за стенами струи воды, скатываясь по нашей крыше, вбиваясь в пыльную землю сосняка и омывая руки вулкана, которыми тот надёжно отгородился от мира…

И если бы не гребаный гром, от которого каждый раз душа в пятки уходит — я бы точно уже сладко спал! Впрочем, мы же в игре? Я всё равно уснул, даже не запомнив, как это произошло. Просто вырубился — и всё.

Глава 3. Опасности геологических изысканий

День девяносто восьмой!

Вы продержались 97 дней!

Не всё в нашей постройке было сделано на совесть… Но, прошу заметить, инструмент у нас был примитивный, а всемогущий скотч остался где-то далеко на Земле! Забавно, вот я полный «криворук» в плане ремонта и поделок, но всегда старался сделать всё понадёжнее. Зато пара моих знакомых, закончивших строительный техникум — все поломки чинили при помощи скотча, приговаривая, что это сейчас самый надёжный инструмент. Правда, они старались использовать такой плотный, с какой-то сеточкой, а не обычный канцелярский, которым коробки склеивают.

В общем, ночью часть крыши не выдержала напора ветра и дождя, а потому внутри произошли незапланированные перестановки. Те, кто спал под выбитыми сегментами, переползли подальше. А на месте их сна начали образовываться лужи. Вода послушно стекла в ложбинки, которые мы проковыряли вдоль стен, и впиталась в песчаную землю. Но сверху продолжало заливать, а отправленные на ремонт ударники ещё не успели закончить дело.

Дождь подутих и уже едва моросил, но грозился в скором времени обрушиться на землю новыми потоками. Так что большая часть отряда сидела внутри жилища и убивала время бесполезным трёпом.

— Вот ты не права! — вещал Толстый.

— От слова «совсем»! — поддерживал его Вислый.

Близнецы спорили с единственной женщиной в отряде.

— Ой, да ладно! Не права я! — возмутилась Мадна. — Вам поставь рядом грудастую бабу и автомат — и вы кинетесь к автомату!

— Это потому, что каждый из нас знает ценность и того, и другого! — возмутился Толстый.

— Между титьками и автоматом мы выбираем автомат! — поддержал его Вислый.

— Не потому, что автомат интереснее титек! — заметил его брат.

— А потому что с оружием будут и титьки, и оружие! — заявил наставительно Вислый.

— А без оружия — ни титек, ничего не будет! — закончил Толстый.

— Ай, божечки, да вы, ять, философы доморощенные! — всплеснула руками Мадна. — А вы не пытались удерживать тёлок без оружия? Умом, лаской и любовью?

— Ты что, совсем, что ли? — не понял Толстый.

— Какое удерживать? — согласился Вислый, и близнецы переглянулись.

— Оружие — чтобы имущество защищать, на которое девки липнут! — пояснил Толстый.

Мадна открыла рот, выпучила глаза, а потом грязно выругалась.

— То есть, по-вашему, мы только на бабло, что ли, липнем?

— По-нашему, по рассудительному, — заявил Толстый.

— Без имущества вы не липнете вообще! — закончил Вислый.

— А если есть имущество, тогда возможны варианты! — добавил Толстый.

— С романтикой, цветами и ресторанами, — кивнул Вислый.

— И с этими людьми я стояла плечом к плечу в бою?! — возмутилась Мадна.

— Да ладно тебе! — хохотнул Тариг. — Зерно истины в словах рыжих имеется!

— Только оно не проросло ни фига! — ответила девушка. — Гниёт в земле!

— Я знаю много историй, как мужчины, лишившись денег и положения, теряли жён, — заметил Борборыч.

— И есть целая куча историй, как мужчины добившись положения и богатства, их теряли! — заметила Мадна.

— Но нет ни одной истории, — заметил Толстый.

— Где мужчина, лишившись положения и имущества, — кивнул Вислый.

— Приобрёл бы кучу поклонниц, — поддержал Толстый.

— А вот наоборот — не счесть! — закончил Вислый.

— А как же декабристы?! — возмутилась девушка.

— Если ты про жён, то не все они отправились с мужьями в ссылку, — заметил Борборыч.

— Ой, ну всё — утомили! — девушка встала и направилась к выходу. — Пойду посмотрю, где там наши кровельщики пропали… Мужланы и шовинисты!.. Неандертальцы, дети каменного века!

На выходе Мадна не удержалась от колкости и даже показала нам всем язык — причём, мне в первую очередь!

— А я-то тут причём? — возмутился я ей вслед. — Я вообще только проснулся!

— Просто ты для неё теперь квинтэссенция! — хохотнул Толстый.

— Концентрированная взвесь! — добавил Вислый.

— Мужикатости и шовинистости! — пояснил Толстый.

— Потому что мы вообще-то тебя обсуждали! — не стал скрывать его брат.

Кого-кого они, простите, обсуждали?! Братья посмотрели, как я медленно перевариваю услышанное, и поспешили ретироваться наружу, спасаясь от вопросов. А мне оставалось только в возмущении оглядывать непробиваемо спокойные лица ударников, которые — уверен, спроси я их — твёрдо ушли бы в отказ, сказав, что в разговоре почти и не участвовали.

— Ну звездец!.. — сообщил я окружающим. — А завтрак где?

— Мы ещё не делали! — ответил Тариг. — Мы были заняты, слушая, как тебе перемывают кости!

— И не смогли на моих костях сделать даже жиденький бульончик?! — возмутился я. — Я для чего вот это всё наращивал?!

Я прихватил пальцами «вот это всё» и слегка оттянул.

— Вот как ушлю пол-отряда металлы искать! — пригрозил я. — Будете голодными ходить!

— Ладно-ладно!

— Ну чего сразу главного врубать?

— Чего как не родной-то?..

— Э-э-э!..

Со стороны ударников понеслись крики возмущения вперемешку со смешками. А я не стал развивать тему и пошёл до ветру. И вот тут пришлось решать дилемму… Да… С ней многие мальчики сталкиваются ещё в раннем возрасте. Северный склон холма был неудобен для того, чтобы справлять нужду — он был очень неустойчив. А с юга — дуло так, что можно было испортить костюм. Как решается такой вопрос?.. Конечно, можно потратить время и дойти до двух оставшихся склонов. Но с утра пораньше ходить так далеко было просто лень. Девочкам долго пришлось бы объяснять, как выйти из положения, а вот мальчики — и так знают. Потому что против ветра спасает мастерство!

После завтрака я всё-таки выгнал часть бойцов на разведку ближайших окрестностей. Возглавлял наш отряд Дрюха. Он ходил вдоль берега, чуть ли не носом землю рыл и даже нашёл несколько мелких золотых самородков, которые нам с гордостью продемонстрировал.

— И что? — мрачно спросил я. — Этого добра у нас и так навалом. Ты нам олово найди!

— Вот, сразу видно, ничего ты не понимаешь! — возмутился Дрюха. — Это только начало геологоразведки! Я уже обнаружил исток нашей Золотой!

— И где он? — хмуро поинтересовался Барэл.

— Вот он! — парень указал пальцем на озеро. — Вот отсюда наша Золотая берёт своё начало и название. Тут оно — золото! Отсюда его водой вниз к берегу и несёт.

— А олово где? — возмутился я.

— А олово… Олово тоже должно быть где-то здесь! — Дрюха развёл руками, а потом ткнул пальцем на юг, откуда накатывали чёрные валы туч, вытесняя серую хмарь. — Но это всё потом, когда слёзы неба омоют скорбные эти земли… Но лучше бы не меня!

— Потому что ты не скорбный? — уточнил я, невольно улыбнувшись.

— Потому что я предпочитаю оставаться сухим! — возразил Дрюха. — Буду сухим, и скорбеть не придётся.

К сожалению, зарядивший дождь шёл до вечера. Так что пришлось сидеть в четырёх стенах и снова слушать трёп обо всём и ни о чём. Руки нервно дёргались и требовали — и всё это спустя три месяца! — достать смартфон и порыться в нём. Но не было тут смартфонов… И даже книжек не было! Мы и олова-то ещё не нашли…

Не то, чтобы я надеялся на чудо. Достаточно и того, что мы обнаружили самородки меди в огромных количествах. Тот же Дрюха говорил, что на Земле такое встречается нечасто. Зато как бы было хорошо найти олово, набрать как можно больше — и сразу вернуться в знакомые земли… Рядом с тропическим лесом и горами, в чужом и незнакомом месте, было донельзя неуютно. Со временем это ощущение уйдёт, когда эти земли уже будут разведаны и изучены. Но всё это потом… А сейчас обеспокоенный бездельем мозг требовал либо уткнуться в смартфон, либо ждать неприятностей. Тем более, опыт говорил, что если никого не прибить за три-четыре дня похода, то сама система найдёт нам приключение на пятую точку — с простым выбором: либо ты, либо тебя!

Однако система пока молчала, неизвестные твари ещё не лезли на штурм нашего сруба, и даже ночь прошла относительно спокойно.

День девяносто девятый!

Вы продержались 98 дней!

Утром хмурые тучи так и не покинули небо, но снаружи погода была сухая и холодная — мороз, градусов двадцать выше нуля! Помню, как смеялся над рассказами наших туристов, которые отправлялись по весне на заграничные курорты, ходили в майках, а местные в свитерах и куртках смотрели на них, как на сумасшедших. И как же быстро я сам стал, как те самые местные!..

Наскоро позавтракав, мы спустились с холма и отправились вдоль берега озера. Дрюха кидался к каждой россыпи на склонах и на берегу, тщательно изучая вывалившиеся комки земли. У него даже была с собой каменная то ли кирка, то ли клевец… Короче, такой каменный шип на рукояти. Правда, при столкновении с твёрдыми частицами от него что-то откалывалось, но ведь его так и делали — всего на один разок.

Через некоторое время наш геолог-любитель плюнул на берег и решительно направился к склону вулкана. Сколько мы ни спрашивали, куда он прётся, получали лишь один ответ: «Надо!». Место, где он в итоге остановился, лично для меня на остальном фоне ничем не выделялось. Каменистые вкрапления, плотный каменистый грунт… Зато Дрюха поскрёб землю и гордо продемонстрировал нам свою находку.

— И что? — не поняли все мы, но нашу общую мысль озвучил только Тариг.

— Что «что»? — возмутился Дрюха. — Цвет какой у пятна?

— Жёлтый, — озвучил я очевидное.

Протёртое пятно и в самом деле было ядовито-жёлтого цвета.

— Это, братцы, сера! — оповестил нас Дрюха. — Самая что ни на есть! Снимаешь верхний слой, рубишь и складываешь. Когда-то здесь был выход вулканических газов или серных источников. Вот и накопилась!

— Но ведь это не олово! — глубокомысленно заметил я.

— Нет, — согласился Дрюха. — И я тебе так скажу: в этой стороне олова нет! Нет ни золота, нет намёков на олово… Надо идти на запад вдоль берега озера… Но я не пойду на запад! Я полезу выше!

— Это почему? — удивился я.

— Потому что он нас чует! — ответил слегка побледневший Дрюха, указав в сторону озера.

Я обернулся и… Ну да, конечно, кто ещё там мог быть? Упорный мишка-броненосец, совсем недавно пытавшийся нами закусить. Выбрался, стервец, из леса и вышел на след!

Тварь неторопливо шла по склону, склонив огромную голову к земле. То ли полагалась больше на нюх, чем на зрение, то ли просто ей так было удобно, а торопиться — это для слабаков. В общем, неспешный путь твари лежал к нам, и у меня предательски задрожали колени. Надо было хотя бы бежать, но и ноги как будто в землю вросли…

— Хрень какая-то! — неожиданно заявил Борборыч. — У нас противники и пострашнее были, а теперь вдруг стало страшно… С чего это?

— И мне тоже! — согласился Толстый.

— И мне! — кивнул Вислый.

Нестройный хор голосов подтвердил, что так было со всеми. Тварь между тем приблизилась ещё немного, но нападать пока не спешила. Просто устроилась на земле на манер панды: села на задницу и, не мигая, уставилась на нас.

— Чего это она? — удивился Борборыч.

— Ждёт… — сказал ему Дойч.

— Чего ждёт? — не понял тактик.

— Ночи! — Дойч усмехнулся. — Посмотри системку…

Х’в’с’пака Дур’б’с Д’л’г’нисский