Помоги проекту - поделись книгой:
1. Падали старушки
С благодарностью А. Генералову, доблестному саспенс-тестеру, и консультанту, знакомому с расследованием громких преступлений не понаслышке, а потому решившему остаться неназванным.
Все совпадения случайны.
– Жертва номер три, Михеева Клавдия Ивановна тридцать пятого года рождения, – Савчук предупредительно протянул майору бахилы. – Начнем со свежей, Олег Васильевич?
Олег поморщился и промолчал. Из открытой квартиры потянулся сладковатый запах старости, и он раздражал сильнее, чем вчерашнее созерцание трупа. Майор пригнулся, шагнул в узкую прихожую и едва заметно хмыкнул, выталкивая носом спертый воздух. И отчего люди сквозняков боятся сильнее, чем задохнуться?
– Зря вы поехали, тут и искать нечего. Я бы все сам расписал… – не унимался новенький опер.
– Выводы оставь себе, Савчук. Открой окно и займись кухней, – и Олег прошел в единственную, к счастью, комнату, пока болтуна не пробило на новую тираду.
Пускай, вон, его лучше понятые слушают.
Не та квартира, в которой может храниться что-то ценное. Впрочем, со стариками вечно так: нет-нет, да и окажется, что гробовых накоплено столько, что и живой бы не отказался. Но деньги Олег искать не планировал. Убийство с целью наживы? Не сходится.
– Олег Василич, а если черные риэлторы? – крикнул из кухни Савчук и тут же материализовался в дверном проеме.
Его широкое обветренное лицо с белесыми бровями снова и снова наталкивало Олега на вопросы: что этот чудик забыл в органах, и где его матросская бескозырка? Парень просто хотел сыграть Холмса перед понятыми. Оно и немудрено: две девицы из соседней квартиры…
– Как ты себе это представляешь, лейтенант? – Олег отвернулся, задумчиво перебирая кипу старых журналов и газет на серванте. – Они же не идиоты, чтобы кокать кирпичом по бабульке раз в неделю прямо на улице и надеяться, что никто ничего не заподозрит?
– Да, но ведь у всех троих нет родственников, и квартира напрямую…
– Кухня, Савчук.
– Понял.
Майор Олег Горовой был уверен: серийник – идейный товарищ. Действовал по какому-то только ему известному механизму. Раз в неделю, в шесть утра во дворе за поликлиникой он убивал старушек одним ударом по затылку. Жаль, не было возможности работать по горячим раньше: дело передали в управление по особо важным только на третьем трупе. Первый попытались списать на несчастный случай, второй – на совпадение… А на третьем районные умыли руки, и презент достался Олегу. И презент, надо сказать, любопытный. Маньяк – но без садистского ритуала. И жертвы не красивые девушки, похожие все, как одна, на неразделенную школьную любовь, а ничем не примечательные старушки. Невысокие, полные, небогатые, но самое главное: без родственников. А это значит, выбор был неслучайным. Убийца знал их, выслеживал. Или приводил каким-то образом в назначенное место… И Олег хотел понять принцип. Причину.
Он уже собрался отойти от серванта, как на глаза ему попалась толстая тетрадь. Не в общей стопке – ниже, на тумбочке у кровати. Рядом с красным городским телефоном с круговым циферблатом.
Олег нагнулся, приоткрыл. Старая толстая тетрадь в клетку, исписанная мелкими буковками с апострофом вместо твердого знака. Кто-то еще ведет дневник, и не лень ведь! Не блог, не селфи, а тетрадь из глухого советского детства… Поднял, пролистал до последних дат и вчитался:
На этом фиолетовая вязь чернил обрывалась.
Что ж, находка отправится в управление и приобщится к делу. Старшая по подъезду – помощь следствию, даже если ее нет в живых.
– Есть что? – Олег двинулся на кухню по узкому и тесному, особенно для его роста, коридору.
– Вроде нет… – развел руками Савчук. – Одни банки, травы…
И все же Олег предпочел взглянуть сам. Что писала Михеева про склянки от целительницы Амалии?.. «Дала на неделю». Где-то должны быть… Вот!
– Дай пакет, – Олег поднял коробку с небольшими флаконами. – Изымаем под протокол.
– А остальное? – Савчук обвел глазами богатое хозяйство покойницы: чайный гриб, алоэ в ведерке из-под квашеной капусты, пыльные пучки трав, иконы, лунный календарь, алюминиевые кастрюли с черными подпалинами…
Кому ты понадобилась, Михеева Клавдия Ивановна тридцать пятого года рождения?
– Черт с ним, – махнул рукой Олег. – Флаконы и тетрадь. Обойди соседок, расспроси про родственников...
– Как по мне, тут ловить нечего, – Савчук пожал плечами. – У нее даже фотографий нет детей, внуков. Участковый сказал, никто не…
– Вот когда вам с участковым поручат дело, будете делать, как по тебе. А пока я велел опросить соседей, и чтобы вечером у меня на столе были все данные. По дороге наберешь в Минздрав и спросишь, что там с жалобой жертвы на местного физиотерапевта.
– Да, Олег Васильевич.
– Вот и ладненько, – Горовой положил дипломат на стол и сел заполнять бумаги, игнорируя обиженную физиономию Савчука и любопытных понятых.
Раскольников… Остроумно. Но ведь и старушки, кажется, не были одуванчиками. По крайней мере, мотив проклевывался.
К тому времени, как Олег смог покончить с формальностями и сесть за руль, сумерки сдали вахту зимней темени. На приборной панели внедорожника загорелись часы: пять. Слишком рано, чтобы ехать домой, слишком поздно для управления. Пока достоит в пробках до конторы, можно будет собираться обратно. К тому же, сегодня собирались отмечать юбилей полковника Калинина, а подобные мероприятия Олег не переваривал. Поликлиника или целительница? Для собственного лечения он не выбрал бы ни то, ни другое, но для следствия целительница представляла больший интерес. Во-первых, физиотерапевт, наверняка, уже ушел, жертвы посещали утренние сеансы. Во-вторых, слишком уж красивая вырисовывалась картинка: вторая жертва прямо перед смертью посоветовала третьей навестить некую Амалию – и вуаля. Еще один труп.
– Добрый день! – с максимальной любезностью произнес он, набрав номер из тетрадки. – Это целительница Амалия?
– Ее приемная. Вас записать? – голос ответил молодой, с хрипотцой.
Курит? Запыхалась? Даже на слух Олег мог различить: его собеседница не сидит в кабинете. Шум за заднем плане… Какая-то аппаратура, что-то механическое. Хорошо, что приложение автоматически пишет все звонки.
– На сегодня есть время? Я бы подъехал прямо сейчас, диктуйте адрес.
– Откуда вы о нас узнали?
– Мне посоветовала старшая по подъезду, Клавдия Ивановна. Была у вас неделю назад.
– Хорошо, – теперь девушка звучала глухо, будто прикрывала микрофон ладонью. – Целительница принимает только после десяти часов вечера.
– А адрес?
– Я запишу вас на десять тридцать. Адрес получите в смс-сообщении вечером. Имя, фамилия, отчество?
– Астахов Евгений Игоревич, – Олег назвал первое сочетание, которое пришло в голову: один из свидетелей по его прошлому делу.
– Год рождения?
– Послушайте, какое это имеет?..
– Вы хотите попасть на прием?
– Шестьдесят девятый.
– Хорошо, Евгений Игоревич. Мы вас ждем.
Горовой еще раз убедился: он выбрал нужное направление. Ночной прием, запрос точных данных… Да что уж там, один факт «целительства» наталкивал на подозрения. И если она опытная мошенница, стоит быть аккуратнее. Главное – не спугнуть ее, пока все не выяснится.
Девчонка не обманула: сообщение высветилось на экране в половину десятого. Видимо, колдунье отчаянно не хотелось, чтобы кто-то наведался по этому адресу при свете дня. Горовой запросил опера, но на полчасика попозже. Приедет, скорее всего, Климов, а этот остолоп может все испортить. По-хорошему, возиться с оперативной работой Олегу не стоило, но если уж выбирать, как провести вечер, то лучше так, чем протирать диванную обивку дома.
О наружной рекламе целительница, кажется, не слышала: по адресу Олег обнаружил квартиру, переоборудованную под салон. Подобный мелкий бизнес попадался Горовому часто: снесли балкон, заменили стеклянную дверь на железную, небольшая лесенка – и вот уже не обычное жилое помещение на первом этаже, а простор для коммерции. Из типичной картины выбивалось только одно: полное отсутствие вывесок и опознавательных знаков. Даже ступеньки не могли осветить! Если они хотели убивать старушек, то незачем было далеко ходить: плохое зрение, темные зимние вечера и острые углы дешевых ступенек сделали бы все за них. Просто добавь воды. Так бы поступил Олег, если бы хотел превратить железную лестницу в орудие массового поражения.
В два шага поднявшись к двери, он заметил табличку под темной тканью. Посветил фонариком, приподнял материю:
Поделиться книгой: