Вороны. Новый пролог к "Оку Мира"

- Он зовет всех, и немедленно. - Сказал Даннил. - И будь я на вашем месте, я бы поторопился.

Быстро подхватив ведро, Эгвейн медленно пошла прочь от загонов, назад, к реке. Вскоре Ранд и остальные, торопясь, прошли мимо нее в том же направлении. Эгвейн улыбнулась, крохотной улыбкой. Если ее отец кого-то зовет, они приходят. Даже Круг Женщин знал, что Бранделвин ал'Вир не тот человек, которого стоит воспринимать несерьезно. Эгвейн не полагалось этого знать, но она слышала, как госпожа Лухан, Айеллин и другие говорили ее матери, что ее отец упрям, и что ее мать должна с этим что-то делать. Она позволила мальчишкам вырваться вперед - совсем немного - и пошла быстрее, чтобы не отстать.

- Не понимаю, - ворчал Мэт, когда они проходили мимо мужчин, занятых стрижкой. - Иногда мэр узнает, что я делаю прямо тогда, когда я это делаю. И моя мать тоже. Но как?

- Круг Женщин, наверное, говорит ей, - проговорил Дэв. - Они все видят. А мэр есть Мэр. - Остальные угрюмо закивали.

Впереди Эгвейн увидела своего отца, полного мужчину с сединой на лысеющей голове, с трубкой в зубах. Рукава его рубашки были закатаны по локоть, а в руках он держал список стрижек. В десяти шагах от мужчин стояла мать Мэта, госпожа Коутон, с двумя дочерьми: Бодевин и Элдрин. Натти Коутон была спокойной, собранной женщиной, какой и должна быть женщина, имевшая такого сына как Мэт. В данный момент она сдержано улыбалась. Бодевин и Элдрин улыбались почти так же, и наблюдали за Мэтом вдвое внимательней, чем мать. Боде еще не доросла до работы разносчицей воды, а Элдрин придется ждать еще пару лет, пока ей позволят это делать. "Ранд с друзьями должно быть ослепли!" - подумала Эгвейн. Любой, имеющий глаза, заметил бы, как именно госпоже Коутон удается узнавать о проделках. Миссис Коутон и ее дочери растворились в толпе, как только мальчишки добрались до отца Эгвейн. Ни один из мальчишек ее не заметил. Они не смотрели по сторонам, только на отца Эгвейн. Все, кроме Мэта, выглядели испуганными, он же широко ухмылялся, от чего явно выглядел в чем-то замешанным. Отец Ранда взглянул поверх овцы, которую стриг, и поймал взгляд Ранда с улыбкой, от которой Ранд, по крайней мере, стал меньше походить на готового к взлету журавля.

Эгвейн начала предлагать воду мужчинам, которые рядом с ее отцом стригли овец. Все они входили в Совет Деревни. Ну, мастер Коул, оказалось, отдыхал, прислонившись спиной к высоченному камню, торчащему из земли. Он был так же стар, как и Мудрая, а может даже старше, но все волосы у него были на месте, хотя и белые как снег. Но остальные стригли, и шерсть летела с овец белыми клочьями. Мастер Буйе - кряжистый, но подвижный мужчина, за работой ворчал себе что-то под нос, и за то время, пока он стриг одну, остальные стригли пару овец, но все были поглощены работой. Когда кто-то заканчивал, то он давал знак поджидавшим мальчишкам увести овцу, пока ему подводили другую. Эгвейн шла медленно, чтобы оправдать свое прибывание здесь. Она не отлынивала от работы, она просто хотела узнать, что будет дальше.

Ее отец, поджав губы, с минуту изучал мальчишек, а потом сказал:

- Ну, парни, я знаю, что вы хорошо поработали. - Мэт бросил озадаченный взгляд на Ранда, а Перрин пожал плечами. Ранд просто кивнул, правда, неуверенно. - Ну, я подумал, что сейчас как раз время для той истории, которую я вам обещал, - закончил отец. Эгвейн ухмыльнулась. Ее отец рассказывал самые лучшие истории. Мэт выпрямился.

- Хочу историю с приключениями. - На сей раз, он посмотрел на Ранда вызывающе.

- А я хочу с Айз Седай и Стражами! - Торопливо вставил Дэв.

- А я хочу Троллоков, - добавил Мэт, - и... и... и Лжедракона!

Дэв открыл и снова закрыл рот, ничего не сказав. Однако он уставился на Мэта. Он не смог бы переплюнуть Лжедракона, и он это знал. Отец Эгвейн фыркнул от смеха.

- Я не менестрель, ребята. Я не знаю таких историй. Тэм? Может, ты попробуешь?

Эгвейн моргнула. Откуда отец Ранда может знать подобные истории, если даже ее отец их не знает? Мастера ал'Тора выбрали в Совет Деревни, чтобы представлять фермеров всей округи, но все, чем он когда-либо занимался, насколько она знала, это разведением овец и выращиванием табака, как и все остальные.

Мастер ал'Тор выглядел озадаченным, и у Эгвейн появилась надежда, что он не знает таких историй. Ей не хотелось, чтобы кто-то превзошел ее отца хоть в чем-то. Конечно, ей нравился отец Ранда, и она не хотела бы, чтобы он попал в неловкое положение. Он был сильным человеком с проседью в волосах, тихим, и почти все его любили.

Мастер ал'Тор достриг овцу, и пока ему вели другую, он обменялся улыбками с Рандом.

- Так получилось, - сказал он, - Что я знаю нечто подобное. Я расскажу вам о настоящем Драконе, не ложном.

Мастер Буйе выпрямился от своей наполовину стриженой овцы так быстро, что животное шарахнулось в сторону. Его глаза сузились, хотя они всегда были довольно узкими.

- Не надо нам таких историй, Тэм ал'Тор, - прорычал он своим скрипучим голосом. - Их не следует слышать приличным ушам.

- Полегче, Кенн. - примирительно сказал отец Эгвейн. - Это всего лишь история. - Но он бросил взгляд на отца Ранда, и, похоже, сам не был столь уж в этом уверен.

- Некоторые истории не нужно рассказывать. - Настаивал мастер Буйе. - Некоторые истории не нужно знать! Это плохая история, вот что я вам скажу. Мне она не нравится. Если они хотят слушать про войну, расскажите им что-нибудь о Войне Ста Лет, или о Троллоковых Войнах. Там есть и Айз Седай с Троллоками, если уж им так хочется послушать про такие вещи. Или про Айильскую Войну.

На мгновение, Эгвейн показалось, что мастер ал'Тор переменился в лице. На мгновение оно показалось тверже. Таким, что по сравнению с ним лица купеческих охранников показались бы добродушными. Кажется, сегодня ей мерещится слишком много вещей. Обычно она не позволяла своему воображению играть с ней в подобные шутки. Мастер Коул открыл глаза.

- Это всего лишь история, которую он расскажет, Кенн. Просто история. - Его глаза снова закрылись. Никогда не скажешь, когда мастер Коул спит по-настоящему.

- Ты никогда не слышал, не нюхал и не видел ничего, чтобы тебе нравилось, Кенн. - заметил мастер ал'Дэй. Дедушка Били был худощавым человеком с тонкими белыми волосами, и столь же старый как мастер Коул, если не старше. Большую часть времени он ходил с палкой, но его взгляд был ясным и острым, также как и его разум. И стриг овец он почти с такой же скоростью, как и мастер ал'Тор. - Мой тебе совет, Кенн, жуй свою печенку и помолчи. Дай Тэму рассказать историю.

Мастер Буйе неохотно кивнул, ворча себе под нос. Неодобрительно взглянув на отца Ранда, он вернулся к своей овце. Эгвейн покачала головой от удивления. Она часто слышала, как мастер Буйе говорил, какой он важный человек в Совете Деревни, и как остальные члены Совета к нему прислушиваются.

Мальчишки придвинулись поближе к мастеру ал'Тору, и присели на корточки полукругом. Любая история, если она вызвала спор у членов Совета Деревни, обещала быть интересной. Мастер ал'Тор продолжал стрижку, но медленнее. Он не хотел поранить овцу, когда его внимание будет рассеяно.

- Это короткая история, - сказал он, не обращая внимания на хмурые взгляды мастера Буйе. - Потому что никто не знает всего, что там произошло. Но это действительно было. Вы слышали об Эпохе Легенд?

Некоторые мальчики с сомнениями закивали. Эгвейн тоже кивнула, помимо своей воли. Она слышала, как взрослые говорят "может, в Эпоху Легенд", когда они сомневаются в том, что что-то произошло, или что что-то могло быть сделано. Это был просто еще один способ сказать "когда у свиней вырастут крылья". По крайней мере, она думала, что это так.

- Это было три тысячи лет назад и даже больше, - продолжал отец Ранда. - Повсюду были большие города, полные строений выше Белой Башни, а это выше всего, кроме гор. Машины, использующие Единую Силу, возили людей по земле быстрее, чем может бежать лошадь, и некоторые говорят, машины носили людей и по воздуху. Мир забыл про болезни. Голод. О войне. А потом к Миру прикоснулся Темный. - Мальчишки подпрыгнули, а Элам даже упал. Он тут же поднялся, залившись краской и стараясь сделать вид, что вовсе не падал. Эгвейн затаила дыхание. Темный. Может потому, что она думала о нем раньше, но теперь он казался действительно страшным. Она надеялась, что мастер ал'Тор не назовет его по имени. "Он не назовет Темного по имени", - подумала она, но это не помешало ей бояться, что он может это сделать. Мастер ал'Тор улыбнулся мальчикам, чтобы смягчить шок от услышанного, но продолжал:

- В Эпоху Легенд, как говорят, люди только лишь знали о войне, но как только Темный прикоснулся к Миру, они быстро ей научились. И эта война не была похожа на ту, о которой вы могли слышать от купцов, которые приезжают за табаком и шерстью. Вроде войны между парой государств. Эта война охватила весь мир. Война Тени, так ее называют. Те, кто воевал за Свет встретились с теми, кто воевал за Тень, и кроме бесчисленных Друзей Темного, там были армии Мурддраалов и Троллоков, больше, чем все, что исторгло Запустение во времен Троллоковых Войн. Айз Седай тоже переходили на сторону Тени. Их называли Отрекшимися.

Эгвейн вздрогнула, и обрадовалась, увидев, что некоторые мальчишки вцепились в колени руками. Матери пугали именами Отрекшихся детей. Если будешь врать, то тебя заберет Семираг. Ланфир поджидает детей, которые воруют. Эгвейн порадовалась, что ее мать так не делала. Погодите. Отрекшиеся были Айз Седай? Она надеялась, что мастер ал'Тор не станет рассказывать это всем подряд, иначе он привлечет внимание Круга Женщин. Как бы там ни было, некоторые Отрекшиеся были мужчинами, так что он, должно быть, ошибся.

- Вы ждете, что я буду рассказывать вам о славных битвах, но я не буду. - На мгновение он показался угрюмым, но только на мгновение. - Никто ничего не знает о тех битвах, кроме того, что они были огромными. Может, у Айз Седай есть записи, но они никому их не показывают, кроме других Айз Седай. Вы слышали о великих битвах времени Артура Ястребиного Крыла, и Войны Ста Лет? По сто тысяч человек с каждой стороны? - Все с энтузиазмом закивали. Эгвейн тоже, хотя и без энтузиазма. Все эти люди, пытающиеся убить друг друга, совсем ей не нравились, как мальчишкам. - Ну, - продолжал мастер ал'Тор, - Эти битвы во время Войны Тени посчитали бы мелкими стычками. Были уничтожены целые города. Их сровняли с землей. И за стенами городов земля тоже страдала. Где бы ни происходила битва, она оставляла за собой только разрушение и боль. Война длилась годы и годы по всему миру. И вот Тень постепенно начала побеждать. Свет теснили и теснили, пока не стало ясно, что скоро Тень завоюет весь мир. Надежда таяла, как туман на солнце. Но у Света был лидер, который никогда не сдался бы. Человек, которого звали Льюс Тэрин Теламон. Еще его называли Дракон.

Один из мальчиков удивленно вздохнул. Эгвейн была слишком занята, чтобы посмотреть, кто именно это был. Она забыла даже притворяться, что разносит воду. Дракон был человеком, который все уничтожил! Она мало, что знала о Разломе Мира, почти ничего, но это знали все. Конечно, он должен был сражаться на стороне Тени!

- Льюс Тэрин собрал вокруг себя людей - Сто Спутников и маленькую армию. Маленькую, по тем временам. Десять тысяч человек. Не маленькая армия сейчас, что скажете? - казалось, он приглашает посмеяться в месте с ним, но в голосе мастера ал'Тора не было смеха. Он говорил так, словно сам был там. Эгвейн, конечно, не засмеялась, и никто из мальчишек тоже. Она слушала, и стараясь не забывать дышать. - Имея только отчаянную надежду, Льюс Тэрин атаковал долину Такан'дар, самое сердце Тени. На них напали сотни тысяч Троллоков. Троллоков и Мурддраалов. Троллоки живут чтобы убивать. Троллок может голыми руками порвать человека надвое. Мурддраалы - это смерть. Айз Седай, сражавшиеся за Тень проливали огненный дождь и кидали молнии в Льюса Тэрина и его людей. Люди, следовавшие за Драконом, умирали не один за другим, а по десятку за раз, или по двадцать, или по пятьдесят. Под искаженным небом, в месте, где ничто не растет и не будет расти, они сражались и умирали. Но они не отступили и не сдались. Они сражались всю дорогу до Шайол Гул, и если Такан'дар - это сердце Тени, то Шайол Гул это сердце сердца. Все, кто был в той армии погибли, и большинство из Ста Спутников тоже, но у Шайол Гул они запечатали Темного обратно в его узилище, которое создал для него Создатель, а вместе с ним и Отрекшихся. И мир был спасен от Темного.

Наступила тишина. Мальчишки широкими глазами уставились на мастера ал'Тора. Сияющими, словно они действительно все это видели: Троллоков и Мурддраалов, и Шайол Гул. Эгвейн снова вздрогнула. Темный и все Отрекшиеся заключены в Шайол Гул, отрезаны от мира людей, напомнила она себе. Она не помнила остальное, но и это помогло. Вот только, если Дракон спас мир, то почему же он его уничтожил? Кенн Буйе сплюнул. Он плюнул! Словно какой-то вонючий купеческий охранник! После всего случившегося она уже не думала, что сможет еще раз подумать о нем как о Мастере Буйе.

Это вернуло мальчиков на землю. Они старались смотреть куда угодно, но не на узловатого мужчину. Перрин почесал голову.

- Мастер ал'Тор, - медленно сказал он. - Что значит "Дракон"? Если кого-то называют Львом, то это подразумевает, что он должен быть как лев. Но что такое дракон?

Эгвейн удивленно посмотрела на него. Она никогда не думала об этом. Возможно, Перрин не был таким уж тугодумом, как казалось.

- Не знаю. - Просто ответил отец Ранда. - И не думаю, что кто-нибудь знает. Может, даже сами Айз Седай. - Он отпустил постриженную овцу и попросил, чтобы ему привели следующую. Эгвейн поняла, что он уже закончил стричь ее некоторое время назад. Должно быть, он не хотел прерывать историю.

Мастер Коул открыл глаза и усмехнулся.

- Дракон. Определенно, это звучит грозно, хотя, не так ли? - сказал он, прежде чем его глаза снова закрылись.

- Да, наверное, так и есть. - Сказал ее отец. - Но все это случилось очень давно и очень далеко отсюда, так что к нам это не имеет ни малейшего отношения. Итак, вы получили свой отдых, и историю, ребятки. Возвращайтесь к работе! - Когда мальчишки принялись неохотно подниматься на ноги, он добавил: - Здесь полно ребят с окрестных ферм, которых вы еще не знаете. Всегда хорошо знать своих соседей, так что хорошо бы вам с ними познакомиться. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас работал сегодня вместе. Вы уже знаете друг друга. А теперь, отправляйтесь.

Мальчишки обменялись огорченными взглядами. Они что, в самом деле думали, что он отпустит их обратно, сделать ту глупость, которую они задумали? Мэт и Дэв выглядели особенно расстроенными, когда, обмениваясь взглядами, шли обратно. Она думала было пойти следом, но они уже разделились, и ей придется следить за Рандом, чтобы узнать что-нибудь еще. Она скорчила рожицу. Если он заметит, то подумает, что она глупая гусыня, вроде Силии Коул. Кроме того, были еще дальние земли. Она действительно собиралась их повидать.

Внезапно, она снова заметила воронов, и куда больше, чем раньше. Они слетели с деревьев и направились к Горам Тумана. Она пожала плечами. Она чувствовала себя так, словно кто-то смотрит на нее. Кто-то или... ей не хотелось оборачиваться, но она обернулась, поднимая глаза на деревья позади стригущих мужчин. На средней ветке сосны сидел одинокий ворон. Уставившись на нее. Прямо на нее! Она почувствовала холод в животе. Все что ей хотелось, это убежать. Вместо этого, она заставила себя посмотреть на него, стараясь скопировать взгляд Найнив. Через мгновение ворон грубо каркнул и спрыгнул с ветки, черные крылья раскрылись, и он полетел на запад следом за остальными.

"Возможно, у меня начинает получаться этот взгляд", - подумала она, и почувствовала себя глупо. Пора прекращать давать волю воображению. Это была просто птица. А у нее есть важные дела, например, стать лучшей из всех разносчиков воды. Лучшую разносчицу не напугали бы ни птицы, ни кто-либо еще. Расправив плечи, она снова устремилась в толпу, высматривая Беровин. Но на сей раз, если они столкнутся, она предложит Беровин глоток воды. Смогла справиться с вороном, справится и с сестрой. Есть такая надежда.

Но и на следующий год Эгвейн пришлось носить воду, что было для нее большим разочарованием, но она снова старалась стать лучшей. Если ты должен что-то делать, то можешь постараться стать лучшим в своем деле. Должно быть это сработало, потому что год спустя ей разрешили помогать с едой, на целый год раньше обычного! Тогда она поставила себе новую цель: получить право заплетать косу раньше всех в Двуречье. Она не думала, что Круг Женщин это разрешит, но цель, которую легко достичь - это вовсе и не цель. Она перестала останавливаться, чтобы послушать истории, рассказываемые взрослыми, хотя по-прежнему хотела послушать менестреля, любила читать о дальних землях и мечтала их увидеть. Мальчишки тоже перестали требовать историй. Но она не думала, что они очень много читали. Все они выросли, думая, что их мир никогда не изменится, и многие из этих историй ушли в глубины памяти, другие забылись, или полузабылись. А если бы они узнали, что некоторые из этих историй были не просто историями, то...

Война Тени? Разлом Мира? Льюс Тэрин Теламон? Какое теперь это имело значение? И что все-таки случилось дальше?