Розы красные

— Давай помогу, — я хватаю один из пакетов и открываю для нее дверь.

Нэнси подходит и берет второй.

— О, спасибо. Я думала, что ты не встанешь, поэтому искала ключи, — говорит она, следуя за нами на кухню.

Когда я ставлю пакет, она хватает меня и обнимает, потом Нэнси.

— Доброе утро. Готовы к сегодняшнему дню?

— Доброе утро, миссис Елена, — Нэнси ставит пакет на стойку и оборачивается, улыбаясь от уха до уха. — И да, мы готовы. Скорее бы вечеринка, я хочу отпраздновать.

Смеясь, я помогаю маме вытащить продукты.

— Да, готовы, но я не знаю насчет «вечеринки после», — я поднимаю брови, глядя на Нэнси.

Как раз заканчиваю выносить все продукты, когда слышу, что мама шмыгает носом. Я оборачиваюсь и вижу, что она смотрит на нас с Нэнси со слезами на глазах.

— Мам, ты в порядке? — спрашиваю я.

Я не ожидала, что она начнет плакать.

Моя мать ждала этого дня с тех пор, как я поступила в колледж. Мне было нелегко пережить смерть отца, но мы справились. Мы обе взяли кредиты, чтобы оплатить обучение, и я устроилась на работу за пределами кампуса, чтобы помогать. Так что в глубине души я знаю, что она в восторге от того, что этот день наконец настал.

Она быстро пытается вытереть глаза.

— О, не обращайте внимания. Я с самого утра эмоционально разбита, и просто глядя на вас, я снова становлюсь сентиментальной. Вы так выросли.

Мы с Нэнси с грустью переглядываемся. У нас еще не было возможности все обдумать, но я знаю, что после того, как мы это сделаем, тоже будем плакать.

— Мама, не плачь пока что, — я изо всех сил стараюсь успокоить ее, но, похоже, это не работает.

Нэнси тоже начинает шмыгать носом и тянется за ближайшим платком.

— Да, пожалуйста, не плачь, по крайней мере, пока. Можешь хотя бы сначала испечь свои знаменитые блинчики? Я жду их с рождественских каникул.

Мама смеется, вытирая под глазами слезы.

— Ладно, давайте поплачем тогда, когда вы обе официально получите дипломы.

Мы смеемся над мамой и гладим ее по спине. Я смотрю на Нэнси и одними губами благодарю. Она всегда знает, что сказать, чтобы подбодрить ее.

~

Настал момент, когда я иду по сцене, и всё начинает казаться реальным. Я изо всех сил стараюсь держать себя в руках, когда декан произносит мое имя. Сделав глубокий вдох, я поднимаюсь и беру свой диплом, пожимая всем руки по пути. Я слышу, как мама и друзья выкрикивают мое имя. Я смотрю на них и качаю головой. Они сходят с ума, кричат и прыгают.

После того, как я возвращаюсь на свое место, последние два студента поднимаются, чтобы получить свои дипломы. Затем кто-то подходит и произносит еще одну короткую речь, приказывая нам сдвинуть кисточки на шляпе в другую сторону, и мы подбрасываем их в воздух, аплодируя.

Мы официально выпускники!

Все бегут искать свою семью и друзей. Я иду на поиски матери, которая ждет меня снаружи. Оглядываюсь и замечаю ее, стоящую возле одной из статуй. Она видит меня, и мы обе бежим друг к другу со слезами на глазах.

— Мы сделали это! — кричу я, крепко обнимая ее.

Через пару секунд она отстраняется и кладет обе руки мне на щеки.

— Нет, детка, это ты сделала! Твой отец гордился бы, если бы был здесь.

Во время всей церемонии я думала о нем. Это был один из моментов, за которые он так упорно боролся. Он пообещал, что будет бороться, хотел увидеть, как я закончу школу, и потом, если сможет, подождет до окончания колледжа. К несчастью, он проиграл битву с раком.

— Я хотела бы, чтобы он увидел, как я начинаю работу своей мечты в Крипто, — шепчу я.

Рыдание вырывается наружу, и мама снова обнимает меня. Это была единственная вещь, которую я хотела, чтобы он увидел.

Мама достает из сумки салфетку и вытирает мне лицо.

— О, детка. Как бы мне хотелось того же. Но не волнуйся, я верю, что твой отец все еще здесь, с нами, и он улыбается тебе.

— Да, ты права, — говорю я, слегка улыбаясь.

Я слышу, как кто-то выкрикивает мое имя, и мы обе одновременно поднимаем глаза. Нэнси бежит к нам, а наши друзья следуют за ней.

— Ну, давай вытрем глаза, — настаивает мама, дает еще одну салфетку, чтобы вытереть лицо и вынимает одну для себя. — Отец не хотел бы, чтобы мы плакали в твой особенный день. Наверное, он сейчас смеется над нами, — хихикает она.

Я хихикаю, зная, что она права. Мой отец всегда дразнил нас, когда мы плакали. Он сказал, что когда мы плачем, это съедает его изнутри; и чтобы мы лучше рыдали от радости.

— Эдит!

Мама отходит в сторону как раз вовремя, Нэнси налетает на меня и обнимает, остальные подруги делают то же самое.

— Мы сделали это! — кричит Сэм.

Мама нас фотографирует, потом Джонатан достает телефон для селфи. Остальные делают то же самое. Когда мы заканчиваем, Нэнси просит нас собраться вокруг, чтобы рассказать свои новости.

— Итак, ребята, у меня есть сюрприз сегодня вечером, вам понравится, куда мы идем, — объясняет она.

Это нехорошо. Мы все смотрим друг на друга, отрицательно качая головами. Всякий раз, когда мы позволяли ей строить планы за всех, это нормально не заканчивалось.

Джонатан не тратит времени на отказ.

— Нет, всякий раз, когда ты решаешь за нас, все оборачивается плохо.

— Давайте решим вместе? — предлагает Ник.

— Согласен, — добавляет Сэм.

У Нэнси от шока отвисает челюсть.

— Серьезно, ребята? Раньше вы не жаловались, что изменилось сейчас? — она поворачивается ко мне. — Давай, поддержи меня. Вам понравится то, что я запланировала на сегодняшний вечер.

Таких разговоров я стараюсь избегать. Я всегда решаю, будем ли мы в конечном итоге что-то делать или нет, потому что они не могут между собой договориться. Кроме того, я не хочу, чтобы меня обвинили, если что-то пойдет не так.

Все стоят, ждут мой ответ. Друзья, которые не хотят делать то, что она задумала, бросают на меня умоляющие взгляды, в то время как Нэнси свирепо смотрит.

В моей голове мелькает мысль, которая подсказывает выход из ситуации.

— Вообще я хотела пойти сегодня с мамой…

Их лица вытягиваются в ужасе.

— Но… — говорят все.

Мама поднимает руку, останавливая их.

— Сегодня вечером ты пойдешь с друзьями, а я буду занята. Мы можем встретиться позже на этой неделе.

— Мама, ты уверена?

— Да, — она целует меня в щеку и прощается с остальными.

Проводив мать взглядом, я поворачиваюсь к ним.

— Ну, значит я с вами. У кого-нибудь еще есть планы на этот вечер, кроме Нэнси?

Никто не говорит, и Нэнси злорадно улыбается, потому что знает, что выиграла.

— Ладно, давайте начнем вечеринку! — кричит она.

Мы все стонем, следуя за ней.

Выпьем за еще одну ночь, которую мы наверняка не вспомним.

========== Глава 2 ==========

— Мы приехали?

Ник уже в седьмой раз спрашивает, а мы едем всего лишь полчаса.

— Нет, и если ты будешь спрашивать об этом каждые пять минут, это не изменит моего ответа, — огрызается Нэнси.

— Ну, если бы ты просто сказала, куда мы едем, мне не пришлось бы продолжать спрашивать, ага? — он опускает стекло и высовывает руку. — За последние пятнадцать минут мы видели только деревья! Мы все еще в Чикаго?

Он сидит, скрестив руки на груди, и смотрит в окно.

Вздохнув, я наклоняюсь и шепчу Нэнси:

— Правда, все, что мы видели, — это деревья; скажи, куда ты нас везешь?

— Серьезно?! — огрызается она, отрывая взгляд от дороги, чтобы посмотреть на меня. — Ты должна быть на моей стороне, а не на его.

— Я на твоей стороне, но он прав.

Она игнорирует меня и снова сосредотачивается на дороге.

— Нэнси, я голодная. Либо мы почти на месте, либо нам нужно остановиться, чтобы перекусить. Я больше не могу здесь сидеть, — жалуется Сэм.

Нэнси вскидывает руки.

— О боже, вы такие зануды. Мы почти на месте. Посмотрите! — она показывает в окно, где в небе виднеются огоньки, сияющих в воздухе и движущихся в разных направлениях.

Нэнси сворачивает направо, когда мы приближаемся к светофору, то оказываемся в одной линии с другими машинами, которые сворачивают на стоянку заведения под названием «Дельфино».

Должно быть, это что-то новенькое, потому что я никогда раньше не слышала об этом ресторане.

Когда мы сворачиваем на стоянку, появляется мужчина в черном костюме и стучит в наше окно. Нэнси протягивает черный конверт с красной карточкой внутри. Он берет карточку, просматривает ее, затем говорит нам следовать за другими машинами, чтобы припарковаться.

Она следует его указаниям и заезжает на стоянку.

— Пойдемте.

— Что это за место? — спрашиваю я, когда мы выходим из машины.

Нэнси берет меня за одну руку, а Сэм — за другую.

— «Дельфино» — это новый ресторан, о котором все говорят. Владелец назвал его в честь своей семьи. Я подумала, что это будет хорошее место, чтобы отпраздновать выпускной, — объясняет она, таща меня и Сэм за собой. — Сегодня премьера, так что никто не знает слишком много об этом месте.

— Ну, выглядит потрясающе, — хвалю я.

Ресторан представляет собой перевернутую копию здания Колизея в Италии, окруженного озером. Я никогда не видела ничего подобного, и это завораживает.

Бросив взгляд налево, я вижу женщину, одетую в дорогое дизайнерское платье. Позади нее группа женщин и мужчин, одетых также, как и она.

— Эм, Нэнси, — я смотрю на своих друзей и на свой собственный наряд, пытаясь намекнуть ей. — Я не знала, что здесь есть дресс-код. Почему ты нам не сказала? И мне кажется тут дорого. Надеюсь, ты знаешь, что у нас не так уж и много денег.

— Не волнуйся, на сегодня все улажено.

Она одаривает меня злой улыбкой и показывает карточку. Я качаю головой и смеюсь, потому что знаю, чья это кредитка — она принадлежит Алексу, парню Нэнси. Я забыла, что он сказал ей за неделю до нашего выпуска, что не сможет приехать, так что это, должно быть, его способ загладить вину.

— Не могу поверить, что вы все еще вместе. Я думала, вы уже расстались.

Она соблазнительно облизывает губы, подмигивая мне.

— Не сейчас.

Я смеюсь, отталкивая её от своей руки.

Приближаясь к «Дельфино», заметно, что это точная копия оригинального Колизея, и хочется поехать в Италию, чтобы увидеть настоящий.

Когда мы ступаем на красную ковровую дорожку, один из сотрудников провожает нас внутрь, говоря, чтобы мы ждали здесь, и что кто-то скоро позовет нас. Комната, в которой мы находимся, в форме круга, окруженного свечами, которые придают ей мягкое сияние. На потолке горит свет, но он приглушен, так что основным освещением служат свечи. Когда я прохожу вокруг, рассматривая всё, слышу тихую классическую музыку, играющую на заднем плане. На стенах висят различные картины, датированные началом девятнадцатого века. В центре комнаты находится трехъярусный мраморный фонтан, из которого льется вода.