Два игрока бросают вызов всему миру

— Тех двоих-с? Ты знаешь Сору и Сиро-с?

Тет мысленно усмехнулся тому, как быстро соображает эта малышка.

— А хочешь, пока мы играем, я расскажу тебе одну историю?

— Ага, хочешь отвлечь мое внимание-с. Сора постоянно так делает-с.

— Ха-ха, не переживай. Мне нет нужды тебя отвлекать. Я ведь и так выиграю. 

— Ну все, сам напросился-с, — обиделась Идзуна и орлиным взглядом впилась в карты. — Хочешь болтать — болтай-с. Но я все равно тебя сделаю-с.

— Это очень интересная история, — сказал Тет, мечтательно смотря куда-то вдаль. — Бьюсь об заклад, ты ее не знаешь.

— Ничего не слышу-с...

«Врушка», — смеясь, подумал Тет.

— И неудивительно, что не знаешь. Ведь это давно забытая легенда, — сказал Единый Бог Идзуне, вспоминая прошлое. А затем начал свой рассказ:

— «Давным-давно шла одна долгая и бессмысленная война...»

Глава 1.

3 - 1 = Безнадежность

Говорили, что когда-то прежде в мире было солнце. Эта штука висела в ярко-синем небе и светила белыми лучами. Но потом боги и созданные ими существа затеяли Великую войну, спалившую землю и отравившую небо тучами пепла. Смешавшись с потоками духов, проходящими сквозь планету — так называемыми магическими контурами, — пепел окрасил небо в темно-красный цвет. С тех пор на выжженной земле продолжала литься кровь, а с багровых небес, не прекращая, падал пепел. Говорили, что, быть может, это слезы истерзанной планеты, пытающейся выплакать свою боль...

* * *

Иван, нахмурившись, смотрел в алое небо. С него, бледно мерцая, словно снег, все сыпался и сыпался черный пепел.

Он думал о том, что вообще люди знают об этом пепле. На самом деле он не был черным, а мягко светился. Те же, кто утверждал, что небо красного цвета из-за какой-то там «рефракции»[1], а на самом-то деле оно должно быть ярко-синим, поговаривали — пепел заставляют сиять магические духи, обычно невидимые для людей. Но почему же тогда люди, лишенные магических контуров, видели свечение? Все потому, что это были предсмертные вспышки духов, погибающих в отравленной атмосфере. Мерцающий пепел, или мертвые духи, был крайне токсичен для любой жизни, включая человеческую. Его соприкосновение с кожей вызывало ожоги, с глазами — слепоту, при попадании внутрь он разъедал все органы. И «черным» его назвали именно потому, что этот бледно светящийся пепел нес с собой смерть.

«Быть может, это, наоборот, избавление...»

На лице Ивана был противогаз, тело от убийственного холода защищала одежда из шкур. Стоило только все это снять и прилечь где-нибудь отдохнуть на минутку — как черный пепел и ледяной ветер вмиг избавили бы его от страданий.

«Больше нет сил... На ногах с самого утра — все тело давно онемело. Сейчас поесть бы горячего супа, стряхнуть с себя этот чертов пепел да уснуть, уткнувшись лицом в грудь жены. А если не суждено — то уж лучше...»

Иван вздрогнул и оборвал эту навязчивую мысль. Не хотелось думать о том, в каком бессмысленном мире рождаются, живут и умирают люди...

— Иван! Ты там что, черного пепла наелся? — окликнул его хриплый голос.

Иван несколько раз моргнул и посмотрел на своего товарища.

— Дай отдышаться, Алей... Я уже староват для таких марш-бросков.

— Если ты староват, то и нам тогда скоро на пенсию! — усмехнулся Алей — парнишка всего на год младше Ивана.

Иван мрачно улыбнулся.

— Ты не расслабляйся! Вот проснешься однажды, а сил, как раньше, уже не будет. Рику, тебя это тоже касается! — крикнул он, обращаясь к идущему впереди всех парню.

Рику был самым юным из тройки, но в то же время ее предводителем. Его черты лица скрывали противогаз и защитные очки, но даже сквозь грязные стекла были видны бездонные черные глаза.

— Спасибо за совет. Если готовы — идем дальше.

Кутаясь в звериные шкуры, они все время двигались, ползком огибая скалы, не останавливаясь на еду и отдых, чтобы не попасться на глаза врагу, чтобы выжить, чтобы добраться до цели.

Иван молча кивнул и посмотрел вниз. Под ними у подножия горы простиралось дно гигантского кратера, в центре которого лежала груда стальных обломков.

Это был воздушный крейсер — летучий корабль гномов, разбившийся в результате «небольшой заварушки», наделавшей шуму по всей округе. Задачей троицы людей было забраться внутрь и посмотреть, есть ли там чем поживиться.

Найдя в фюзеляже дыру, через которую можно было пролезть, Иван посмотрел на Рику и спросил:

— Компас?

— Не выйдет. Слишком много пепла — будет сбиваться.

Иван мысленно выругался: досадно, что в этот раз их страховка не сработает. «Компасом» они называли приделанный к куску обсидиана особый камешек, реагирующий на большие скопления магических духов. Если где-то неподалеку находились боги или их создания — попросту говоря, чудовища — он светился, указывая в их направлении. Но сейчас оберег, придуманный Рику и его сестрой, был бесполезен. А значит, им придется полагаться лишь на собственные органы чувств. Зайти без компаса туда, где могут встретиться враждебные существа, чья чувствительность в разы превосходит человеческую, — не безумие ли это? Рику, видимо, это безумием не казалось.

Без тени сомнений он скомандовал:

— Идем, но так осторожно, как только можем.

Иван и Алей согласно кивнули и, не говоря ни слова, полезли внутрь.

* * *

Расчистив небольшой участок пола от пепла, Иван на мгновение присел, чтобы перевести дух и поблагодарить высшие силы за то, что им удалось добраться сюда живыми. Но тут же одернул себя: «Соберись». Нужно было постараться стать невидимкой, слиться со стенами и мраком, не делать лишних вдохов и телодвижений, продвигаясь внутри корабля, и зорко следить за каждой пылинкой.

В этот раз опасность должна была быть сравнительно невысокой. Линия фронта уже сместилась далеко, оставив после себя пепелище и горы мусора. Но терять бдительность все равно было нельзя. Возможно, кто-то из чудовищ отбился от основных сил и блуждал в окрестностях. Также здесь мог оказаться кто-то, не вовлеченный в войну вовсе. И не исключено, что кому-то из гномьего экипажа удалось остаться в живых.

«Если хоть один гном уцелел, то, будь он даже при смерти, нам крышка».

Все трое знали, что стоило гному взять в руки реагент, пробормотать пару слов — и он мог обратить в пыль хоть сотню людей разом. Все враждебные людям расы были настолько сильны, что тем оставалось лишь прятаться, чтобы выжить. Ничего не попишешь. Поэтому следовало вести себя как можно тише.

— Иван! Глянь-ка! Вот это улов! — раздался сзади возглас, и Иван поспешно обернулся, в ужасе схватившись за голову. Рику молча поднял руку и угрожающе провел по горлу большим пальцем. Радость вмиг сошла с лица Алея, и он поник, поняв свою ошибку.

— И... Извините... Но все равно, вы только посмотрите на это!

Находка Алея на первый взгляд была небольшой коробкой-головоломкой, собранной из нескольких соединенных блоков. Однако стоило Алею взять ее в руки и надавить на одну из частей вращательным движением, словно отвинчивая крышку, как коробка засветилась всеми цветами радуги.

— Ого... — не сдержал удивления Иван, увидев возникшее в воздухе объемное изображение. — Это что, карта мира?!

— Ага, причем самая последняя версия!

Рику с товарищами уже пробовали составить некое подобие карты мира при помощи ранее найденных трофеев. Но эта карта показывала очертания материков и морей с невообразимой точностью. А ведь рельеф в их мире менялся буквально каждую секунду...

— И не только карта, — заметил Рику. — Тут записаны их военные планы и расположение войск. Что-то зашифровано, но если шифр на гномьем, — не проблема, разберу.

У Ивана вырвался довольный смешок. Неудивительно, что Алей не смог сдержать радость при виде этой находки: она означала, что теперь люди будут в курсе текущей военной обстановки. А предсказав места будущих сражений, смогут найти сравнительно безопасные укрытия. Улов был действительно на вес золота.

— Срисовывайте карту. Иван — левую половину, Алей — правую, — спокойным голосом приказал Рику. — Я перепишу планы и расположения войск.

— Ашшейто! — ответили оба словом, означавшим клятву исполнить волю павших товарищей.

Достав из рюкзаков бумагу, чернила и другие принадлежности, они принялись поспешно, но аккуратно перерисовывать карту.

Вдруг Алей задумчиво сказал:

— Слушай, Рику. А может, просто заберем с собой штуковину, которая проецирует карту?

Рику медленно поднял на него глаза. Тот как ни в чем не бывало продолжал:

— Так разве не надежнее? Она маленькая, лишним грузом не станет. К чему зря переводить бумагу и чернила?

— Нет. Не берем ничего, что работает на магии. Перерисовывайте.

— Да ладно тебе, это ж всего лишь...

— Алей, — тон Рику резко похолодел. — Если собрался умереть — так и скажи. Это мы тебе легко устроим, — его глаза не выражали эмоций, но в голосе явственно слышалась угроза. — Все лучше, чем приманить к поселению чудовищ, чтобы от него остался безжизненный кратер.

— X... Хорошо. Я понял, понял, извини... — опустил голову Алей, признавая правоту командира. — Не злись, я же как лучше хотел...

— Алей, ты забыл, что говорил Рику? Забыл, как мы должны себя вести? — строго спросил Иван.

Алей кашлянул.

— «Нас не существует и не должно существовать. А значит, никто о нас не знает».

— Молодец, помнишь. Будет обидно нам всем подохнуть только из-за того, что тебе лень перерисовывать карту.

— Извини... — тихо повторил Алей.

В ту же секунду пол слегка дрогнул. Все трое как по команде пригнулись и поспешно скрылись в тень.

* * *

Иван изо всех сил старался унять бешеный стук сердца. Затаив дыхание и прижимаясь к полу, он посмотрел на Рику. Тот бесшумно снял перчатку, вытащил нож и резким движением разрезал себе палец.

«Как всегда...»

Приложив палец оголенным нервом к полу, Рику поставил рядом вторую руку и замер в напряжении. Пытаться что-либо разглядеть было бесполезно, высовываться из укрытия — равносильно самоубийству, припадать ухом к полу тоже нельзя, поскольку нужно постоянно слышать, что происходит вокруг. Поэтому для идентификации врага Рику воспользовался таким вот сподручным способом. Ведь по одной только вибрации можно было узнать очень даже многое.

Иван облизал губы в ожидании сигналов от Рику.

«Расстояние — около 60 метров. Идет на двух ногах.

Один. Тяжелый. Медленный... Неужели...»

Если верить тому, что передавал Рику жестами, враг был порядка шести метров в высоту — в три раза больше человека. Шел он медленно — значит, что-то искал?..

По спине Ивана прокатилась холодная капля пота.

Вдруг тишину пронзил оглушительный рев.

— Твою мать!!! Демония!!!

Сигналы Рику были больше не нужны — к ним приближалось чудовище из расы, созданной мутировавшей фантазмой, которую называли Темный Властелин. Демонии, обладая огромной силой, были совсем обделены интеллектом — настолько, что даже не пытались подкрадываться к добыче бесшумно. А поскольку одна из этих тварей разгуливала именно здесь, то, скорее всего, даже среди демоний она была отнюдь не самой сообразительной. Вероятно, к ним приближался тролль или огр.

Была ли у их троицы хоть какая-то надежда устоять против такого монстра? Нет, можно было не сомневаться: шансов ноль. Даже самая слабая демония могла одним махом превратить человека в груду мяса. Эти твари не обладали инстинктом самосохранения и не умели охотиться, потому что в этом просто не нуждались. Их скудного ума хватало, чтобы понимать, что все свои проблемы можно запросто решить грубой силой. Даже мастерски обученному и до зубов вооруженному воину-человеку не под силу было одолеть хоть одну демонию. Да и какой смысл? Даже если кому-то и удастся уничтожить одну демонию, обхитрив ее или заманив в ловушку, — то что дальше? Что будет, если демонии поумнее прознают о людях и воспримут их как угрозу? Человечеству придет конец. Поэтому остается только одно — бежать. Другие варианты не обсуждаются.

«Нас не существует и не должно существовать. А значит, никто о нас не знает». Людям нельзя было сопротивляться. Они должны были всегда оставаться слабыми, чтобы выжить.

Иван медленно повернулся к Рику, зная, что сейчас услышит. Тот уже смотрел на него.

— Иван, ты умрешь здесь.

— Ашшейто, — усмехнувшись, принял приказ Иван. — Будет выполнено.

Он снял свою поклажу, пихнул ее в руки Алею и хотел было идти.

— Эй... — запротестовал Алей, беря его рюкзак трясущимися руками, но Иван лишь успокаивающе улыбнулся:

— Ты ведь и сам все понимаешь, Алей. Кто-то из нас должен умереть. Кому-то придется сыграть роль наживки, чтобы двое остальных попытались сбежать, пока есть время.

Других вариантов не было. Шестьдесят метров давали человеку фору где-то в восемь секунд. На такой короткой дистанции демония не оставит людям никаких шансов. Стоит им втроем выпрыгнуть одновременно и пуститься наутек — в лучшем случае погибнут все трое. В худшем — демония увяжется за ними в поселение, уж на это ей мозгов хватит. Поэтому Рику сам принял решение, кому и где придется умереть.

— Мы не можем потерять Рику, Алей. Да и ты еще молодой. Так что выбор очевиден.

— Но... Но все равно...

Иван снова улыбнулся и, развязав шнурок противогаза, медленно снял его.

— Иван?!

Холодный воздух помещения неожиданно успокоил его. Ветер приятно рассеивал запахи пота и звериных шкур.

— Да ладно. Умереть за друзей и семью — это разве плохо? — с этими словами Иван сунул в руки дрожащему Алею свой противогаз.

— Черт... Дерьмо... Черт!!!

Иван похлопал старого друга по плечу и обернулся к Рику. Посмотрел прямо в его черные глаза за стеклами защитных очков.

— Пока, Рику. Позаботься о моей семье и дочке.

Рику не шелохнулся. Не отводя взгляда, он коротко кивнул.

— Позабочусь.