Помоги проекту - поделись книгой:
Ольга Валяева
Предназначение быть мамой
© Издательство Валяевы и К., 2016
© Валяева О., 2016
© Оформление Ю. Доценко, 2016
Посвящение
В Ведах говорится, что у любого человека есть семь матерей: Земля, корова, мать, которая родила, мать, которая выкормила молоком, жена наставника, жена священника, жена царя, который правит этой землей.
Я хочу посвятить эту книгу этим семи матерям в своей жизни. Особенно своей любимой маме, благодаря которой есть я, и я такая, какая я сейчас.
Я хочу посвятить эту книгу своему духовному учителю, потому что без него любое знание осталось бы для меня теорией. Лишь соприкосновение со святой личностью действительно способно очистить сердце: и мой духовный учитель именно такой, способный одним взглядом смыть с него всю скверну.
Я хочу посвятить эту книгу всем учителям, которые своими наставлениями так или иначе корректировали мой путь и продолжают это делать.
Я хочу посвятить эту книгу всем мамам в этом мире, которые хотят для своих детей всего самого лучшего.
Я хочу посвятить эту книгу своему супругу, потому что быть мамой гораздо проще, когда рядом такой надежный и любящий папа.
Я хочу посвятить эту книгу своим детям, моим самым главным учителям и коучам, благодаря которым я столько узнала и поняла. И научилась любить.
Эта книга для мам. И о мамах. Вот почему на обложке нет отца семейства. Есть нечто сакральное, женское, о чем мне хочется здесь разговаривать именно с мамами. Уж простите меня за такую дерзость. Ведь и книга не о родительстве в целом, а о материнстве.
Немного об этой книге
Эта книга особенная. Волшебная. Во всяком случае для меня. Когда я ее закончила в первом варианте, у нас было три сына. Мы хотели еще детишек, и не важно, мальчиков или девочек. Но это ведь не мы решаем.
Книга сперва долго ждала своего редактора — почти год, чуть меньше. По мере ожидания в нее дописывались какие-то важные главы, и я знаю уже давно — всему свое время, и книге тоже. Без этих глав книга была бы неполной, а тут они сами родились.
И вот, когда мы вступили в активную фазу редактуры, оказалось, что мы с мужем ждем малыша. Это внесло много корректив в саму книгу — аж дважды. Сперва нам пообещали еще одного сына, и мы с Настей вместе исправили в книге «трое детей» на «четверо». А потом наш сын каким-то образом «превратился» в дочку. И теперь исправлять пришлось треть книги, если не больше.
Эта беременность стала для меня особенной хотя бы потому, что впервые мы ждали девочку, и я на себе смогла оценить огромную разницу в ощущениях, когда ты носишь дочь и когда ты носишь сына. С нами случилось много разных удивительных событий, и я уверена, что это происходило в большей степени для нее. Когда же мы книгу закончили, оставалось еще несколько месяцев до ее рождения, и я не могла отправить ее в печать сразу же. А когда родилась Эва, я вдруг поняла, что нужно по-новому расставить акценты! Ведь это получилась наша с дочкой книга.
Так она созревала, готовилась, а люди ее ждали. Так как о нашей беременности не знал никто, кроме самых близких, честно рассказать о причинах задержки я не могла. Но теперь эта книга перед вами.
Для меня эта книга особенная, книга с чудом. В ней есть «вирус» волшебства и исполнения мечтаний. Пусть это не «вирус беременности», как в «Искусстве быть женой и музой»: по моим данным, на сегодняшний момент из всех трудившихся над книгой малышка пришла только к нам. Но все же чудо в ней есть, и это абсолютно точно.
Пусть же у вас сбудутся ваши мечты в тот момент, как вы эту книгу откроете. От всей души хочу пожелать тем, кто мечтает о детках, — заветных двух полосочек и легких родов. Тем, кто хочет выйти замуж, — встретить своего человека и изменить фамилию. Тем, кому очень нужно семейное гнездышко, — его скорое появление.
А может быть, в этот раз в книгу проник «вирус многодетности»?
Это было бы очень даже неплохо! Что ж — время покажет!
От редактора
Дорогие читательницы и читатели! Эта книга готовилась к печати многие месяцы, прежде чем вы смогли сегодня взять ее в руки. Выход «Предназначения быть мамой» — волнительный момент для всей нашей команды, вложившей в создание книги множество душевных сил для того, чтобы вы смогли по-новому посмотреть на свой родительский опыт и найти на ее страницах много полезного для себя.
Это первая книга Ольги Валяевой, целиком и полностью посвященная теме материнства; и пусть замечательные папы не будут в обиде на автора. Ведь рассуждениям о том, насколько важна роль отца в жизни ребенка, отведены сразу несколько ключевых глав.
Но все же Ольга пишет для женщин и девушек. Нет, не о том, как правильно пеленать и кормить, развлекать и учить, поощрять и наказывать, хотя и этих тем невозможно не коснуться, когда речь идет о материнстве. В первую очередь эта книга о том, что мать — ключевая роль в жизни любой женщины. Представьте себе: не любимая, не сестра, не жена, а именно — мать. Вот поэтому она и называется «Предназначение быть мамой».
Но если бо́льшая часть женщин так или иначе реализуют себя в материнском качестве, о чем тогда можно рассуждать на несколько сотен страниц? Есть большая разница между женщиной с ребенком и матерью с большой буквы, пишет Ольга Валяева. Мысль неожиданная? Еще как!
«Быть мамой можно лишь с открытым сердцем» — вот что стало рефреном этой книги. Но что это значит? Давайте дадим слово автору, которая как раз к моменту выхода книги в печать стала мамой в четвертый раз, родив на свет прекрасную дочку вдобавок к своей команде из трех мальчишек.
Со многими моментами на страницах этой книги вам, возможно, захочется поспорить, а некоторые, наоборот, сразу найдут у вас отклик: именно так вы и поступали раньше или по крайней мере стремились к этому. Я и сама порой, читая, начинаю некоторым тезисам внутренне оппонировать. Но давайте согласимся с тем, что, будучи четырежды мамой, Ольга уже обладает огромным опытом, которым охотно делится, и этот опыт нетривиален, а потому еще более интересен.
А знаете, что самое удивительное лично для меня? Это та храбрость, с которой Ольга продолжает делиться своим мнением, мнением в первую очередь жены и матери, несмотря на критику, которая часто обрушивается на ее голову. Честно: я бы так не смогла. И эта открытость людям и миру дорогого стоит, как мне кажется.
Эта книга — не инструкция по применению и не сборник советов. Я надеюсь, что она станет для всех вас поводом задуматься, какова на самом деле ваша женская роль и кем вы станете или уже стали в жизни своего ребенка, настоящего или будущего. Желаю вам приятного чтения!
Предисловие автора
Как из женщины с ребенком я превратилась в маму
На момент завершения книги у меня четверо детей. Возможно, к моменту, когда она увидит свет, их станет больше: это уже мало меняет суть. Я хочу рассказать вам о том, как рождалась и рождается во мне — мама. Ведь, читая мои ранее вышедшие книги и статьи в Интернете, вы могли подумать, что я идеальна или что у меня всегда был порядок в доме и мир в семье. Но это совсем не так.
Наш с мужем старший сын родился, когда мне было почти 24 года. Признаться, тогда во мне мало что было от настоящей матери: еще будучи беременной, я строила планы о том, как отдам его в полгода няне, а в год — в садик. Я твердо решила тогда, что ни за что не стану домашней наседкой и не хочу отупеть от быта. Меня страшила «участь» домохозяйки, я всегда смеялась над такими женщинами, считая их глупыми и ограниченными. Мне хотелось быть кем угодно, но только не «клушей, сидящей дома».
Я была полна иллюзий, что материнство — это несложно, что кричать по ночам малыш не будет, что все вообще как-нибудь случится само. У меня тогда не было опыта взаимодействия с маленькими детьми, а минимальный возраст ребенка, которого я в принципе видела, — год. Не удивительно, что, когда родился старший, Даня, я боялась брать его на руки в первые дни. Переодевал его муж, мыл — тоже муж. Я до сих пор помню свой ужас в роддоме той ночью, когда ребенок испачкал памперс, а я не знала, что с ним делать. Я не нашла выхода лучше, как побежать за медсестрой, которая помогла переодеть малыша, но посмотрела на меня как на ненормальную.
Всему мне пришлось учиться. Менять подгузники, переодевать, кормить. Все это было слишком ново — и слишком трудно вопреки моим ожиданиям. Отчасти потому, что во мне бушевал эгоизм. Я хотела получить свою жизнь до беременности «обратно». Хотела быть свободной. Хотела выглядеть как до родов, хотела спать всю ночь, хотела не зависеть от капризов грудничка. Хотела, чтобы он спал без меня, а я бы в это время делала свои дела. И вообще идеально было бы, чтобы он спал как можно больше. Я не готова была менять свой образ жизни, мне тяжело давалось сидение на одном месте, привязанной к ребенку.
Но ребенок все это ощущал, и поэтому днем он спал только на мне или со мной. Стоило мне встать — он начинал кричать. Укладывался он всегда долго и трудно. Капризничал много. Внимания требовал тоже много. Его нужно было много носить на руках. А меня это раздражало. Я испытывала к нему очень теплые чувства, особенно когда он спал — или только проснулся. Но еще чаще в течение дня я ощущала раздражение. Кто он такой, чтобы командовать мной и диктовать мне свои условия?
В уходе за ребенком я старалась делать все «правильно», а ему на мои правила было наплевать. Он не хотел есть кабачки, которые есть было вроде бы пора. Не хотел использовать горшок по назначению. Не хотел гулять, особенно зимой. Не хотел спать столько, сколько положено. Не хотел спать один, в своей кровати.
Сейчас я понимаю, что на самом деле он просто хотел получить свою маму. И все. Ему нужна была я, а я не готова была отдаться ему целиком хотя бы на какое-то время. Я жутко уставала, хотя все могло бы быть проще. Если бы я спала вместе с ним, мы бы оба высыпались. Если бы я лежала с ним, а не бегала как ужаленная, мы бы оба чувствовали себя комфортнее. Если бы я не таскала его на мороз, не тратила силы на спуск и подъем коляски из квартиры на улицу и обратно или хотя бы гуляла с ним в слинге, все могло бы быть иначе и в плане мобильности, и в плане нашего общего настроения.
Мне стыдно признаваться в том, что меня раздражали его капризы, его ранние вставания, колики, зубы, болезни. Я испытывала грусть и печаль, но себя мне было жалко гораздо больше, чем его. Я не была матерью. Я была женщиной с ребенком. Это большая разница. Да и была ли я женщиной?
Мое нежелание меняться приводило к усугублению ситуаций по всем фронтам. И со здоровьем: я постоянно болела вместе с сыном. И в отношениях: мы едва не развелись с мужем, я уже даже уехала с ребенком к маме на неделю и собиралась «покончить с этим». И в финансах: мы жили вообще непонятно на какие средства и едва сводили концы с концами.
После переезда в Петербург, когда сыну было почти полтора, мы пригласили няню к Данилке. Сперва на несколько часов: она утром гуляла с ним, потом приходила домой — кормила и укладывала спать. Я в это время работала вне дома и возвращалась к уже спящему малышу. Мне стало чуть легче. Ладно, признаюсь честно: не чуть-чуть. Мне стало гораздо легче! И понемногу ко мне начала возвращаться прежняя жизнь и свобода. Настолько, что я решила выйти на работу на полный день.
Ребенка в тот момент жизни я не видела вообще. Утром я быстро отдавала его няне, с работы выходила часов в шесть, забирала сына у нее, привозила домой и укладывала спать. Сначала я была опьянена свободой. В обед хожу, куда хочу! Снова ношу каблуки! Снова ни от кого не завишу! Но внутри меня глодал какой-то червяк…
Ребенок вечером практически «сидел» на мне, никак не хотел засыпать, утром плакал, когда я уходила. Я совсем его не видела. Но, что еще страшнее, я перестала его ощущать. Мои чувства к нему не стали ярче и крепче. Наоборот. Мы отдалялись друг от друга…
Я не прошла экзамен материнства. Когда через три месяца я уволилась с работы и мы снова остались дома вдвоем с сыном, я была в ужасе. В ужасе, что совершенно его не знаю. Его новых привычек в еде: он отказывался есть то, что ел раньше. Его пристрастий на улице. В игрушках. В книгах. Ему было полтора года, но он был как будто совершенно чужой для меня человек.
Мы стали заново узнавать друг друга. Честно скажу, мне было очень тяжело. Нам обоим очень трудно давалось это знакомство. Тогда я еще не понимала, что у ребенка есть особенности, с которыми нужно работать. Мне казалось, что он просто хочет свести меня с ума. Истерики, капризы… Что это было, спрашивала я себя: кризис двух лет? Последствия моей работы и разлуки со мной? Нюансы его психики?
Трансформация была долгой и трудной. В три года мы узнали об особенностях развития Даньки, на которые раньше не обращали внимания. Не зная о том, как должны развиваться дети, я не могла увидеть и заметить те моменты, когда что-то шло не так. Не имея опыта, я многое списывала на «книжные» кризисы. А многие «специалисты» обещали, что он скоро перерастет все это, вот-вот заговорит.
Постепенно осознавая, что происходит с ребенком, я стала меняться: мне пришлось это сделать. Это было непросто. Но я училась чувствовать его, слышать, понимать. Я даже ходила к психологам, но это не особо помогало. И только когда в мои руки попали ведические лекции, я смогла понять причины происходящего в нашей семье. Увидеть свой эгоизм, свои материнские промахи и провалы. А главное — принять, что материнство — это тоже работа. Особая работа, не менее важная и сложная, чем любая другая.
Потом у нас родился второй сын, Матвей, и, воспитывая его, я многое стала проживать заново. Осталась «на второй год» в первом классе. И снова ощущала раздражение от бессонных ночей, хотя уже и в меньшей степени. Я снова стала менее мобильной, ведь с одним четырехлетним ребенком можно уже много чего себе позволить. Даже если ребенок особенный. А вот с двумя, один из которых грудной, а второй особенный, — уже трудно.
Но я теперь постоянно помнила о том, что материнство — это работа. И главной аскезой для меня стало то, что я не пыталась сбежать. Ни от себя, ни от своих детей. Нам во многом помог слинг: ребенок спал на мне, пока я рисовала со старшим или что-то делала по хозяйству. Я старалась найти в материнстве то, что будет мне нравиться. А еще старалась максимально разнообразить свои будни. Когда Матвею было три месяца, мы уехали на море и прожили там почти все лето. Там оказалось легче пережить и первые зубы, и проблемы с животом. Мы много гуляли вместе: он сидел в слинге, а старший бегал вокруг. До сих пор это самые счастливые воспоминания для меня, потому что я смогла почувствовать себя иначе. Получилось нащупать тонкую ниточку материнского счастья…
Я стала больше себе позволять: например, часто спала вместе с младшим (теперь уже вторым по счету) сыном днем, просила мужа о помощи, затем нашла возможность ходить на йогу рядом с домом рано утром до того, как муж уйдет на работу. То есть я смирилась с теми рамками и ограничениями, которые материнство на меня накладывало. И начала искать свободу внутри. Этой свободы оказалось неожиданно много!
У меня появились подруги, с которыми мы могли болтать у меня дома или в кафе неподалеку. Во время дневного сна детей я стала делать то, что мне всегда нравилось, — писать. Я слушала лекции о Ведах и отношениях в семье, принятых в ведическом обществе, начала молиться. Постепенно наша жизнь стала совсем кочевой: мы переезжали из страны в страну в поисках самих себя, солнца и вдохновения для совместного творчества и работы. И я понемногу начала получать удовольствие от того, что я мама. Что я уже не та юная девушка, которая выходила когда-то замуж. Что я не та успешная и деловая мадам, которую во мне привыкли видеть многие. Что у меня уже другие интересы и другие хобби. Я перестала искать во всем свою прежнюю жизнь, потому что почувствовала, что все прежнее не делает меня счастливой сейчас, когда рядом были муж и уже двое малышей.
Мои вкусы во многом изменились. В еде, в общении, в деятельности. Даже мои интересы трансформировались, и многое из того, что я любила раньше, стало мне безразлично. Я как будто заново знакомилась с собой. Понемногу, шаг за шагом. С помощью детей. Рядом с ними.
Я смирилась. Наверное, это самое главное ощущение: я смирилась с тем, что жизнь никогда не будет прежней. Что я всегда теперь буду матерью и ни на секунду нельзя сбежать от этого, даже оставив их с самой лучшей в мире няней. Они всегда живут в моем сердце, где бы я ни была. Я приняла это как факт. Допустила. Признала. И расслабилась. Мне сразу стало легче.
Раньше я боялась стать «домашней курицей». Обсуждать пеленки с соседками по «насесту», варить борщи и вязать носки. Нет, носки вязать я не научилась и в кружки и лавочки молодых мам тоже не вступаю. Но — да, дети стали частью моей жизни. Огромной. Особенной ее частью. Возможно, со стороны для кого-то я и есть домашняя наседка. Но в собственном мироощущении я — домашняя фея, и не меньше! Я — принцесса своих храбрых рыцарей. Я — повелительница маленьких гномиков. Я — настоящий руководитель в мужском коллективе. С недавних пор еще и волшебница для очаровательной принцессы. И, самое главное, я — мама.
Когда родился наш третий сын, Лука, многое в бытовом смысле стало проще. Почти сразу он спал ночами, его не нужно было качать и укладывать. Иногда он вообще мог заснуть сам, что меня очень удивляло. У него почти не болел живот, гораздо проще появлялись зубы. Но самое главное, что я ощущала себя с ним совсем по-другому. Он был другим, наверняка потому, что я тоже была другой. Я уже не торопила время, не тянула его к стандартам, не пыталась от него отгородиться. Я получала — и получаю — огромное удовольствие от того, как он растет. Я смогла расслабиться — и стать той самой «расслабленной мамочкой». И я расту вместе с ним. Вместе с ними всеми. Я научилась делать то, что мне нравится, без отрыва от детей. Я нашла возможности и для того, чтобы в салон красоты сходить, и для того, чтобы написать книгу. Это оказалось не такой сложной задачей.
Рождение дочери и вовсе так много перевернуло во мне, что об этом можно написать отдельную книгу: и, может быть, таковая и появится на свет. С каждым ребенком я словно рождаюсь заново и открываю все новые и новые грани материнства, прохожу новые ступени, новые инициации. И это потрясающе. Но для этого мне пришлось в первую очередь смириться с тем, что означает быть матерью на самом деле. А быть матерью и быть женщиной, у которой есть дети, — совсем не одно и то же.
Я все еще раздражаюсь иногда. Например, когда они не совпадают во времени ночного сна после смены часовых поясов. Или когда малыш отбирает у меня ложку, чтобы самостоятельно есть кашу, и, конечно, пачкает все вокруг. Или когда они портят важные для меня вещи. Или когда кроха за пять минут находит ручку и оставляет живопись на белом диване в гостинице. Или если они дерутся и делят игрушки. Или когда старшие своими криками и песнями будят малышку. Но есть большая разница между «тогда» и «сейчас». Сейчас такое раздражение — сиюминутная реакция, а не постоянный фон моей жизни. Материнство перестало быть для меня тяжким крестом. Когда-то я говорила, что ребенок «сжирает все мое время целиком», а сейчас я сама отдаю им все то, что им нужно. Мне остается пара часов вечерней тишины, когда я могу побыть наедине со своими мыслями. И мне этого более чем достаточно.
Я все еще не идеальная мать. Мне все еще приходится признавать свои ошибки и извиняться перед детьми за свои реакции. Мне все еще бывает трудно делать то, что делать нужно и важно. Мне еще далеко до образца и иконы материнства.
И все-таки внутри себя я нащупала эту нить, ведущую меня к Богу через моих детей. Увидела в материнстве возможности, а не ограничения. Свободу, а не заключение. Трансформацию, а не испытание. Радость, а не рутину.
Я научилась понимать детей, слышать, видеть их потребности. Научилась принимать их вместе с их особенностями. Научилась любить их такими, какие они есть. Научилась жить вместе с ними. Рядом с ними. И оставаться счастливой. Всему этому меня научили наши дети. И, надеюсь, они еще многому меня научат.
В этой книге мне хотелось бы «заразить» вас таким ви́дением роли матери, вдохновить вас на то, чтобы вы нашли в материнстве не ограничения, а огромную свободу и творчество, чтобы вы могли слушать свое сердце и радоваться от того, что вы — мама самого лучшего в мире ребенка. Мне очень хочется верить, что получится именно так.
Часть I. Материнская энергия
Глава 1. Что я знаю о воспитании детей?
За последние несколько десятков лет прогресса в разных отраслях люди «добрались» и до детей. Некогда существовавшая в традиционном обществе мощная система образования и воспитания подрастающего поколения была утеряна. Всеобщий подход к этому вопросу изменился настолько сильно, что у родителей появилось ощущение, что ребенка достаточно водить в школу, кормить и укладывать спать. Остальное — либо само «случится», либо в этом помогут воспитатели и учителя, но время и практика показали: этого недостаточно. Ни детям, ни родителям результаты такого воспитания не нравились. И детей решили «улучшить», сделать «настоящими людьми».
Появилась наука «педагогика», детей стали изучать почти под микроскопом, на них ставили эксперименты и опыты. Причем специалистами вдруг становились даже те, у кого нет и никогда не было детей. В связи с этим я часто вспоминаю Надежду Крупскую, которая придумала использовавшиеся потом в советской России повсеместно рекомендации: кормить грудного ребенка каждые три часа — и не чаще. Потому что иначе женщина не успеет поработать. А у самой госпожи Крупской детей никогда не было. В этом же ряду — американский доктор Бенджамин Спок, писавший бестселлеры о воспитании, но не сумевший сохранить отношения со своими детьми, которые обвиняли впоследствии его в том, что с ними он вел себя иначе, чем рекомендовал читателям.
Ситуация усугублялась тем, что подходы в педагогике исповедовались диаметрально противоположные: кто-то предлагал уделять детям максимум внимания и делать все, что они просят, кто-то говорил о том, что их нужно перестать баловать и, наоборот, нагружать делами. Кто-то из педагогов видел в них маленьких и готовых личностей, а кто-то — чистые листы, на которых можно писать все, что хочется. Кто-то активно советовал пороть, как и нас пороли, а кто-то выступал против любого насилия, особенно физического.
И по сей день воспитание детей — одна из самых актуальных тем. Об этом издаются тысячи книг, и в каждой из них — оригинальные концепции и постулаты, претендующие на истину в «предпоследней инстанции». Существуют книги о том, как приучить детей спать всю ночь, как заставить их есть все, что они есть не хотят, как вырастить из них гениев и миллионеров. Огромные деньги тратятся родителями на развивающие занятия, секции и кружки: иностранные языки, спорт, творчество… Сегодня мы верим в то, что ребенок должен быть многосторонне развит: и чем раньше начнет, тем больше в него «поместится» знаний. Люди составляют гороскопы для своих детей еще при их рождении, чтобы активно «нажимать» на те места, где должны быть таланты, как на кнопки. Или вообще не ищут подсказок, а сами «лепят» своего ребенка, кроят на свой лад.
И вот уже некогда ребенку быть ребенком. Некогда по лужам бегать, да и чего в этом полезного: только простуды и грязная одежда. Некогда ему и за бабочками гоняться, жуков рассматривать и строить на дереве шалаш. Вся подобная детская игровая деятельность признана родителями сегодня лишней и ненужной, неполезной и зря тратящей драгоценное время, которое можно направить на так называемое развитие детского мозга. Играть ребенок должен дома, под контролем: с другими детьми, магазинными игрушками и по строго установленным правилам. Например: «поиграл — убери», или «играй по назначению», или «никакой агрессии». Вот такое вроде бы счастливое детство, в котором так много возможностей, а по факту — одни обязанности. Ходи в садик, потом в школу, потом в институт, потом работай…
Но любящее родительское сердце как будто что-то колет: оно не спокойно. Как бы ни пытались нас обмануть цивилизация и современный мир, мамы чувствуют, что что-то идет не так и что чего-то им не хватает. Такие матери ищут ответы на свои вопросы. И именно поэтому сегодня книги о воспитании детей, о том, как правильно их кормить, укладывать спать, как и когда начинать им читать, как наказывать и поощрять, как выстраивать их отношения со сверстниками, братьями и сестрами, как раскрыть их таланты, расходятся между озабоченными родителями, как горячие пирожки. А родители этими вопросами и правда озабочены — иногда даже чрезмерно. И разве можно иначе, когда на тебя так давит социум в лице твоих родителей, коллег по детской площадке и телевизора?
И вот уже обычная мама стоит перед трудным выбором: кормить «по Сирсам» или нет? Лечить ли простуду «по Комаровскому» или только хуже будет? На мать тяжким грузом ложится ответственность ежесекундного выбора направления, так как система воспитания детей, в традиционном обществе существовавшая столетиями в неизменном виде, рухнула, а нового фундамента на ее месте еще даже не образовалось.
Такой когда-то была и я. Стремилась все сделать «правильно», и это рвение чуть не обернулось для нашей семьи трагедией. К счастью, чем больше у меня детей, тем меньше я понимаю в их воспитании. Раньше, когда детей у нас не было, мне хотелось всех учить обращаться с ними. Особенно тех, у кого свои дети уже были. Нелепо, правда? Даже с одним ребенком мне по-прежнему казалось, что в вопросах воспитания и развития детей я разбираюсь прекрасно. А уже с четырьмя я наконец поняла, что в этом тонком деле нет «правильно» и «неправильно». Но все идет именно так, как должно быть. Как нужно маме и конкретному ребенку. Как сказал однажды один психолог: «С первым ребенком мы построили гипотезу, со вторым — ее опровергли, а когда родились двойняшки, решили, что больше не будем строить гипотез». Благодаря тому, что детей у меня сейчас четверо и я могу сравнивать свой материнский опыт, я поняла несколько важных вещей, которыми хотела бы с вами поделиться.
Каждый ребенок приходит уникальным и уже готовым
Пути Господни — неисповедимы, и от нас сокрыто, откуда и как душа ребенка приходит в нашу семью. Но тот факт, что в ребенке все уже заложено при рождении: и характер, и судьба, и потенциал физического и психического здоровья, — неоспорим. Януш Корчак в своей книге «Как любить ребенка» так описывает свои наблюдения за младенцами, будучи практикующим врачом:
«То, что поначалу казалось мне случайностью, повторяется изо дня в день. Записываю, выделяю детей доверчивых и недоверчивых, уравновешенных и капризных, веселых и мрачных, нерешительных, запуганных и недружелюбных. Всегда веселый ребенок: улыбается до и после кормления, разбуженный и сонный, поднимет веки, улыбнется и заснет…»
Из своих наблюдений он выводит один из главных принципов своей педагогической системы:
«Я взываю о правах ребенка. Может, их больше, но я нашел три основных. 1. Право ребенка на смерть. 2. Право ребенка на сегодняшний день. 3. Право ребенка быть тем, что он есть».
Право ребенка быть тем, что он есть, поскольку в нем уже все заложено:
«Нет, дети не рождаются с пустыми руками, они несут с собой заряд создания духовных и материальных ценностей, они в состоянии сотворить их, потому и рождаются, чтобы создавать и творить. Только надо помочь им раскрыться и еще надо, чтобы общество, общественные явления не исказили их судьбу».
Вопрос только в том, чтобы создавать условия и дать реализоваться этому потенциалу. Какие условия я создам — такие всходы и получу. Будет ли у меня сыро, серо и уныло — ничего толкового не вырастет. А если поливать, помогать, подбадривать — проявится все самое лучшее. Но как часто мужа и детей мы воспринимаем не как нераскрывшееся семечко прекрасного растения, а как тесто: мол, буду лепить из них то, что я хочу. И с первым ребенком легко в этот процесс вовлечься. Начать прививать малышу то, что нравится вам самой, или то, что модно и престижно. Но, когда их четверо, ты уже ясно видишь, что, какими они были еще в животе, какими они появлялись на свет, как проводили первый год — так живут и дальше. С тем же характером и особенностями.
Не надо детей воспитывать
Воспитание — это слово, корень которого «питание». А не строевая подготовка, не муштра, не игра в «хорошего» и «плохого» полицейского с собственным ребенком. Не случайно долгое время на Руси воспитателей называли «кормильцами», ведь напитывать можно не только тело человека, но и его душу… Вот почему мне не нравится тот контекст, в котором употребляется слово «воспитание» сегодня: по мнению современного общества, воспитание может быть либо «хорошим», либо «плохим». Не слишком ли простая система координат для того, чтобы описать сложный мир ребенка, человеческой души? Вот что об этом говорит известный детский психолог Юлия Борисовна Гиппенрейтер:
«Причина широко бытующего оценочного отношения к детям кроется в твердой вере, что награды и наказания — главные воспитательные средства. Похвалишь ребенка — и он укрепится в добре, накажешь — и зло отступит. Но вот беда: они не всегда безотказны, эти средства. Кто не знает и такую закономерность: чем больше ребенка ругают, тем хуже он становится. Почему же так происходит? А потому, что воспитание ребенка — это вовсе не дрессура. Родители существуют не для того, чтобы вырабатывать у детей условные рефлексы».
Как часто к якобы дурному воспитанию принято относить то, что дети просто не могут вести себя так, как взрослые. Ведь чтобы думать и поступать как взрослый человек, сначала нужно им стать! Видели ли вы, чтобы взрослые мазали стены кашей? Или чтобы взрослые доставали все вещи из шкафа в большую кучу и прыгали на них? Такое поведение, или его отсутствие, вопрос не воспитания как такового, а зрелости. Которая однажды приходит почти ко всем — во всяком случае в бытовых вопросах. И не надо раньше времени отбирать у ребенка детство. Терпеливо ждать, не шуметь на публике, не снимать одежду прилюдно, аккуратно есть за столом человек научится естественным образом. А вот хорошее отношение к себе и к жизни само не сформируется. Для этого необходимо как раз «питание». Питание ребенка любовью в детские годы. Любовью, которой не бывает много.
Нужно учиться быть матерью
Наш мир так устроен, что мы все время хотим что-то иметь: большой дом, достойную работу, внимательного мужа, послушных детей. Но совершенно не хотим кем-то быть: то есть меняться и трансформироваться. Мы мечтаем о волшебной кнопке или палочке, которая сразу бы перенесла нас в конец фильма — к счастливой концовке. Такая эмоциональная лень приводит к тому, что мы не хотим учиться быть сначала женой, а затем и матерью. Такой вот «побочный эффект» эры потребления. Но если мы смещаем акцент с «иметь» на «быть» — это многое меняет. Например, мы понимаем, что если нас раздражают наши собственные дети, то меняться надо нам, а не им.
Вы ведь замечали, что дети с разными людьми ведут себя по-разному? Наши мальчишки в бассейне с нами очки надевать отказывались. А с тренером — без вопросов. И сразу в очках удобно, не страшно и глаза не болят. То есть дети все понимают, все знают, считывая окружающую обстановку десятками своих невидимых локаторов и барометров. Это значит, что, при прочих равных, поведение родителей во многом определяет то, как себя ведет ребенок, а не наоборот. Оказывается, чтобы повлиять на поведение наших детей, порой надо воспитывать не их, а себя! А мы часто непоследовательны, не слишком настойчивы, либеральны или чересчур жестки там, где этого не требуется.
Все это рано или поздно, с первым или с пятым ребенком по счету, подводит думающих родителей к мысли о том, что быть отцом и матерью — это искусство владения собой и направления своей воли, не меньшее, чем прославленные техники тибетских монахов, японских самураев и тому подобное. Как найти взаимопонимание со своими детьми, как при этом не стать их заложницей и жертвой, как оставить время для себя, а для мужа — силы? Как понимать свои потребности, потребности мужа и детей… Искусство — не иначе! Совершенствоваться в котором можно всю жизнь.
И если раньше, видя, что с ребенком что-то не так, что он ведет себя как-то странно, я пыталась что-то сделать с ним, повлиять именно на него, то теперь я понимаю, что причина во мне. И нужно сначала понять, а что со мной происходит? Почему я напряжена или раздражена? Что внутри меня остается неудовлетворенным? Какие мои эмоции дети считывают и проявляют?
У каждого ребенка своя судьба
Все матери хотят для детей счастья. Беременные мечтают о легких и безболезненных родах, чтобы малыш не пострадал. Молодые мамы хотят кормить грудью — не до пяти лет, но хотя бы до года… Но жизнь складывается иногда против наших планов. Я знаю нескольких девушек, которые долго готовились к родам, но попали на операционный стол из-за осложнений в процессе — хотя ничто не предвещало такого исхода. Знаю много мам, которые хотели кормить младенца своим молоком, но почему-то не получалось (и сама такая же — в первый раз кормила всего до шести месяцев и очень переживала из-за этого).
И только понимание того, что у каждого ребенка свой путь, — помогает полному принятию его и его судьбы. Например, того, что ему нужно родиться именно так и именно в определенный момент (не в 40 недель по графику, а в 37 или в 43, и это нормально для него). Иной раз мама готовится к кесареву сечению, а ребенок вдруг рождается сам. Душа принимает решение, что ей нужны такие, а не иные трудности в развитии, такая судьба, и все идет иначе. И тогда мама ничего поделать не может — остается только молиться. И принимать как данность.
Роль матери велика, но она — не Бог
Защитить детей может только Бог. Как и защитить беременность, дать легкие роды, здоровье и многое другое. Я поняла не умом, а сердцем эту истину только в третью беременность. А как часто мы, образованные женщины, своей умной головой мешаем самим себе, своему телу спокойно носить и естественным образом рожать ребенка. Для беременности слишком умная и начитанная мама — главный враг: залечит, запереживает, будет все время контролировать, вымотает нервы себе и окружающим вместо того, чтобы спокойно носить свой бесценный подарок под сердцем, готовясь к встрече.
Все родовые процессы происходят естественно, когда вы доверяете своему телу и природе — а если говорить глубже, то Богу — сделать всю эту работу. Ведь не мы формируем малыша в животе. (И слава богу! А то наформировали бы!) Не мы руководим раскрытием и потугами. Не мы: наше тело выполняет программу, заложенную высшими силами. И главное — не мешать. Не лезть не в свое дело. Быть проводником новой жизни. И молиться. В Библии сказано, помните?
«По вере вашей да будет вам».
Поделиться книгой: