Магия Крови

— Нет, он все время держал капюшон опущенным. Я не видел ни лица, ни волос.

Супер. Мне нужен пресловутый «парень в плаще». Такой же неуловимый, как легендарный «белый грузовик». В те времена, когда машины еще переполняли дороги, загадочный белый грузовик обвиняли во всех видах безумных дорожных происшествий, точно так же, как всевозможные случайные преступления совершал «какой-то парень в плаще, с накинутым на голову капюшоном».

Тоби снова прочистил горло:

— Как я уже сказал, я не видел его лица, но я видел его руки — они были темными. Что-то вроде этого. — Он кивнул на виски в моем стакане. — Он вошел, постоял у бара, некоторое время оглядывался по сторонам, а затем подошел к Джошуа. Они перекинулись парой слов.

— Вы слышали, о чем они говорили?

— Я слышал, — ответил Кэш. — Он сказал шепотом: «Ты хочешь стать богом? У меня найдется местечко еще для двоих».

О, парень.

— И что ответил Джошуа?

Во взгляде Кэша застыла скорбь.

— Он сказал ему: «Да, черт возьми». И после этого тот в плаще ударил его кулаком и свалил с ног, тогда все это место и покатилось в ад.

«Да, черт возьми» — знаменитые предсмертные слова. Какой-то парень подкатывает к вам в баре и предлагает божественность. Вы соглашаетесь. Ну не дурак ли? Со времени Большого Сдвига прошло более тридцати лет. К настоящему моменту каждый идиот должен понимать, что нужно следить за своим языком и не соглашаться на сделки со случайными незнакомцами, потому что, когда вы говорите «да» магии, ваше слово становится обязательством, хотите вы того или нет. Жизнь потрачена в пустую. Все, что мы теперь можем сделать, это найти убийцу и наказать его. Но хотела бы я хоть раз оказаться там, прежде чем случится подобное дерьмо, чтобы можно было пресечь это в зародыше.

— Тогда-то и ушли все оборотни, — объяснила Мэгги.

— Ага. — Кэш кивнул. — Они убежали отсюда так, будто их хвосты подгорели.

— Эти оборотни, они часто здесь бывают?

— Примерно по разу в неделю, уже около года, — ответил Кэш.

— Они много пьют?

— По кружке пива на каждого, — сказала Мэгги. — Они пьют мало, но и хлопот не доставляют. Сами по себе, сидят там в углу, да едят арахис бочонками. Мы уже начали взимать с них отдельную плату. Но кажется, им все равно. Я думаю, что все они вместе работают, потому что приходят всегда в одно и то же время.

В тяжелые времена оборотни придерживались менталитета «мы против них». Мир раскололся для них на Стая и «не Стая». Они до смерти будут сражаться за любого из своих или за защиту своей территории. Потому что это их пристанище, их место. Вмешайся они в эту битву, закон Стаи был бы на их стороне. Вместо этого они смылись. Странно. Может быть, Кэрран придумал какое-то новое постановление, запрещающее драки. Нет, это тоже не имеет смысла. Они же оборотни — не монашки. Если у них забрать возможность время от времени выпускать пар, они впадут в саморазрушение. Кэрран знает это лучше, чем кто-либо другой.

Пожалуй, оставлю этот кусочек головоломки на будущее. Сейчас меня больше всего беспокоит парень в плаще.

За убийством Джошуа стояла определенная цель. Убийца заработал себе и без того дюжину неприятностей: он устроил драку, разрушил стену, изуродовал Джошуа, сделав из него какую-то человеко-бабочку, в конце концов, инфицировал его. Маловероятно, что все это только ради удовольствия, а значит, он следует какому-то плану, и не остановится, пока не выполнит его. Из плана, предусматривающего превращение человека в инкубатор сифилиса, не может выйти ничего хорошего.

— Обычно у нас тихая таверна, — сказала Мэгги. — Никто не ходит сюда, чтобы подраться. Ребята просто приезжают выпить, поиграть в бильярд и едут домой. Если назревает потасовка, они бывает кричат или оскорбляют друг друга, пока Тоби и Вик их не утихомирят. Но это. . Я никогда не видела ничего подобного. Тот верзила нанес всего один удар, но весь народ вдруг спятил. Люди орали, дрались, рычали, как какие-то дикие животные.

Я посмотрела на Вика:

— Ты участвовал в драке?

— Да.

— А ты? — Я повернулась к Тоби.

— Ага.

Я посмотрела на Кэша. Он молча кивнул. Я могла судить по их лицам, что каждый из них совсем не гордился этим. Вышибалам платили, чтобы в нужный момент они сохраняли хладнокровие, ну а Кэш был владельцем.

— Так почему вы дрались?

Они уставились на меня.

— Я был так взбешен, — сказал Вик. — Настоящее безумие.

— Злился, — ответил Тоби.

— Но зачем?

— Черт, если бы я знал. — Вик пожал плечами.

Интересно.

— И как долго продолжался бой?

— Вечность, — мрачным голосом ответил Тоби.

— Около десяти минут, — сказала Мэгги, как будто прокручивая в голове события этого вечера.

Это довольно долгое время для борьбы. Большинство драк в барах утихали за пару минут.

— И это становилось все хуже и хуже?

Она кивнула.

— А кто-нибудь видел, как умер Джошуа?

— Все как в тумане, — сказал Тоби. — Я помню, как ударил кого-то головой об стену и… Я даже не понимаю, зачем я это сделал. Как будто я не мог остановиться.

— Я видела это. — Мэгги обхватила себя руками. — После того как начался погром, Джошуа был в центре всего этого. Он был крупным парнем и знал, что делать. Я кричала, чтобы они остановились, перестали драться. Боялась, что они разнесут это место. Но никто меня не слушал. Джошуа раскидывал людей кулаками, а затем тот человек в плаще схватил его, и они врезались в стену. Он протащил Джошуа до столба, схватил лом и заколол его. Джошуа вертелся на нем, как рыба. Этот ублюдок приложил руку к лицу Джошуа, вспыхнул красный свет, а затем он просто ушел. Я видела глаза Джошуа. Он был уже мертв.

Ну вот, это становится все лучше и лучше.

Мэгги крепче обняла себя, и Кэш положил руку ей на плечо. Ни один из них ничего не сказал, но я заметила, как на лице Мэгги стало исчезать это тревожное выражение, словно она черпала силы от этого человека.

Однажды я тоже найду кого-то, на кого можно опереться. Значит просто Кэрран не был тем самым. И мне, действительно, пора бы уже перестать постоянно вспоминать о нем, потому что это приносит боль.

— Вы не заметили ничего примечательного пока они бились? Совсем ничего?

Мэгги покачала головой. — Только плащ.

Специалисты Биологической Защиты наверняка взяли показания у дебоширов, прежде чем отпустить. И я поставила бы плитку шоколада на то, что никто не рассмотрел нашего «Джона Доу в плаще».

Десятиминутный бой, пятьдесят очевидцев, и никакой информации по подозреваемому. Это должно быть какой — то новый рекорд.

— Ладно. — Я вздохнула. — Что насчет твари в подвале? Что вы можете рассказать об этом?

— Здоровенный, — выпалил Вик. — Лохматый с огромными клыками. — Он раздвинул руки, демонстрируя пальцами зубы. — Выглядит словно исчадие ада.

— И как эта чертовщина попала в подвал?

Вышибала-крепыш пожал плечами:

— Я пытался пробиться к бару, где лежал дробовик, а потом какой-то засранец стукнул меня бильярдным кием, ну я и кувыркнулся с этой лестницы и прямо на голову. Как только комната перестала вращаться у меня перед глазами, я попытался встать и увидел, как эта громадина падает вниз. Злобный оскал, светящиеся глаза. Ну, я думаю, все, конец мне. Но оно перепрыгнуло прямо через меня в кладовку, и я тут-же захлопнул дверь, вот так все и было.

— Кто-нибудь видел, как этот зверь вошел с человеком, убившим Джошуа?

Никто ничего не ответил. Приму это как «нет».

— Оно пыталось выбраться?

Оба вышибалы покачали головой.

Я встала на ноги и вытащила Погибель из ножен на спине. Слегка матовая поверхность сабли отражала синий свет колдоламп, и по лезвию струился легкий перламутровый отлив. Все сделали шаг назад.

— Заприте дверь, когда я войду, — предупредила я их.

— Но, что, если ты не выйдешь? — спросила Мэгги взволнованно.

— Я выйду.

Отперев тяжелую деревянную дверь, я открыли ее и нырнула внутрь. Меня сразу поглотила темнота. Я подождала немного, позволяя глазам привыкнуть к полумраку.

Подвал был глухим, погруженным в тени и пропахшим хмелем и спиртными напитками. Темные изгибы больших пивных бочонков очерчивали узкую тропу. Я двинулась вперед, готовая увернуться в любую секунду. У меня болела спина и колени. Меньше всего мне сейчас хотелось встретить нечто большое, с зубами размером с пальцы Вика, прыгающее на меня сверху.

Пусто, ничего, кроме лунного света, пробивающегося через узкую щель высокого окна справа от меня.

Внезапно у дальней стены зашевелилась чья-то тень.

— Эй, привет. — Я решила пересмотреть свою привычную политику.

Ответом мне стало тихое, хриплое завывание. Очень жалобный вой, за которым следовало тяжелое прерывистое дыхание.

Я сделала еще шаг и остановилась. Никаких клыков. Никаких горящих глаз.

Мой нос почувствовал запах шерсти. Интересно.

Я добавила немного игривого волнения в голос:

— Эй, Дружок!

Темная тень заскулила.

— Кто тут хороший мальчик? Ты боишься? Я тоже боюсь.

Слабый звук подметающего пол хвоста перекликался с тяжёлым дыханием.

Я хлопнула ладонью по ноге:

— Ко мне, песик! Беги ко мне! Давай, будем бояться вместе.

Тень поднялась и потрусила ко мне. Влажный язык лизнул мою руку. Очевидно, он был самым дружелюбным «исчадием ада».

Я потянулась к поясу и щелкнула зажигалкой. На меня уставилась мохнатая собачья морда, большой черный нос и бесконечно грустные глаза. Я осторожно протянула к нему руку и медленно погладила его темный мех. Пес часто дыша, шлепнулся на бок, выставив живот. «Злобный оскал и светящиеся глаза», Ага. Я вздохнула, убрала зажигалку обратно и постучала костяшками пальцев по двери:

— Это я, не стреляйте.

— Хорошо, — крикнул Кэш.

Металлический скрежет объявил, что засов отперли. Я медленно приоткрыла дверь и обнаружила, что смотрю на острие мачете.

— Я загнала «исчадие ада» в угол, — сказала я. — Можешь принести мне веревку?

Через десять секунд у меня в руке была длинная цепь, достаточно толстая, чтобы сдерживать медведя. Я пощупала собачью шею — без ошейника. Большой сюрприз. Аккуратно намотав цепь на его голову, я открыла дверь. Зверь послушно последовал за мной на свет.

Он был около тридцати дюймов в плече. Его мех представлял собой беспорядок из темно-коричневого и коричневого цвета, как окрас классического добермана, за исключением того, что его шкурка не была гладкой и блестящей, а скорее выглядела густой, лохматой массой непослушных кудрей. Забавная дворняга, помесь добермана и бобтейла, или еще кого длинноволосого.

Щеки Вика приобрели оттенок спелого томата.

— Это же чертова псина. — Кэш с негодованием уставился на него.

Я пожала плечами.

— Наверное, пес испугался шума во время боя и просто побежал подальше от бара. Он кажется довольно дружелюбным.

Собака прижалась к моим ногам, собирая мордой целую армию зловонных бактерий с моих джинсов.

— Мы должны убить его, — сказал Вик. — Кто знает, может он превращается во что-то ужасное.

Я бросила на него свой лучший вариант взгляда невменяемого психа:

— Собака является уликой. Не трогать собаку.

По-видимому, Вик решил, что ему дороже все зубы во рту, чем на полу, и предпринял стратегически верное отступление:

— Понял.

Я бы могла убить собаку в целях самозащиты. И даже так, это было бы паршиво, чувство вины преследовало бы меня. Но это все случай если нет никакого другого выхода. Убить дворнягу, которая только что лизнула мне руку — выше моих сил. Кроме того, собака была уликой. Десять к одному, пес был здесь внутри, когда наш Джон Доу разбрасывался своей магией, которая панически подействовала на него. Конечно, пес, возможно, отращивает щупальца ночью и попытается убить меня. Это уже только время покажет. А пока я понаблюдаю за ним в течение нескольких дней, мы с «исчадием ада» будем неразлучны. Что не обязательно должно быть хорошей идеей, учитывая, что он уже изо всех сил убивал слизистую моего носа своей вонью.

Я отвела собаку к медтехникам, чтобы проверить на заражение чумой — он с успехом прошел тест. Они так же взяли кровь для дальнейшего анализа и сообщили мне, что у него были блохи и он дурно пах на случай, если я не заметила. Затем, взяв бумагу и ручку из сумки под седлом Мэриголд, я села за один из столов, чтобы написать свой отчет.

На стоянке, внутри моего защитного круга вспыхнуло оранжевое пламя. Трое парней в теплозащитных костюмах замахали руками, разжигая огонь с неистовым старанием. Я не могла теперь даже разглядеть столб или тело Джошуа внутри этого пекла.

Магия рухнула. Она просто исчезла из мира в одно мгновение. Пожарище на стоянке начало утихать. Медтехники перешли на огнеметы, поддерживая горение.