Помоги проекту - поделись книгой:
— Мсье Томас? — спросил он, не выключая двигателя.
— Да, — ответил я с недоумением.
Без слов он вручил мне конверт с письмом и, не дожидаясь вопросов с нашей стороны, резко тронулся с места и исчез в улочках городка.
Письмо, написанное на машинке, содержало всего несколько строк:
— Что это за письмо? — поинтересовался господин Пижу, подозрительно шевеля усами.
В этот момент я заметил, что левый ус господина Гаспара странно пополз вниз. Это меня так поразило, что я потерял дар речи. А он, заинтригованный моим взглядом, он коснулся пальцами своих усов, моргнул, а потом рассмеялся:
— Отклеился левый ус, да? Вы удивлены, не так ли?
Говоря это, полез в карман, достал из него тюбик с клеем и намазал клей на ус, после чего тщательно его приклеил.
— К сожалению, мне нужно замаскироваться, — сказал он со вздохом и почесал за левым ухом. — Вы же не думаете, что я люблю носить наклеенные усы? Я ношу их по необходимости. Чтобы запутать Фантомаса.
Смешной был этот Пижу. Действительно ли он думал, что наклеив себе усы, удается усыпить бдительность Фантомаса?
Долгую минуту я смотрел на него с удивлением.
— Что вы на меня так смотрит? — разозлился он в конце концов. — Или вы думаете, что волосы у меня тоже поддельные? Ну, да. Я ношу парик. Черный парик. На самом деле я блондин, и даже альбинос.
Я не знал: он говорит серьезно или шутит?
Я достал из бардачка карту.
— Мы сворачиваем на дорогу номер тридцать один — я сообщил я Пижу. — Мне назначили встречу в старой винодельне.
— Что? Нет, это какая-то ловушка Фантомаса! — воскликнул господин Гаспар. — Надеюсь, вы не собираетесь туда ехать? Езжайте прямо к замку. И, пожалуйста, покажите мне это письмо.
Послушно я передал письмо Пижу. Таинственный «Друг» не просил о конспирации. А кроме того, если Пижу сидел в моей машине и ехал со мной в Замок Шести Дам, я никак не мог избавиться от него на время встречи в старой винодельне.
— Интересно! — буркнул он после ознакомления с содержанием письма. — Может это ловушка со стороны Фантомаса, а может на самом деле кто-то хочет вам сообщить какие-то интересные сведения.
Я пожал плечами.
— У нас нет выбора. Нужно рисковать и ехать на встречу. Наверное, это немного задержит наше прибытие в Замок Шести Дам, но ведь мы уже недалеко, через час и так мы окажемся в замке.
Мы выехали из городка. Я нашел дорогу № 31, и через некоторое время мы ехали по ней, оглядывая окружающие холмы.
Как я уже упоминал, от Блуа тянется цепь невысоких известняковых холмов, полных пещер и впадин.
Был полдень, светило солнце. В золотом сиянии нежились на склонах холмов, зеленые виноградники. Здесь и там, на крутых склонах, росли прекрасные глицинии, среди которых чернели входы в пещеры. Виноделы хранили в гротах бочки с вином, а иногда размещали там также конюшни, свинарники, даже жилые комнаты. Некоторые гроты имели двери и окна. Там и сям над вершинами холмов и покрывавшей их зеленью лозы встречались дымовые трубы, из которых струился дым. Наверное, виноделы готовили обед.
— О, это, наверное, там, — я указал пальцем на холм по правую руку. Сначала я заметил наполовину разрушенный дымоход, торчащий из склона холма. На склоне кусты винограда были реже, их уничтожил, наверное, град или какая-то болезнь. Может, впрочем, и земля здесь была более каменистая и бесплодная, чем где-нибудь в другом месте. Возле разваленного дымохода зияло чернотой отверстие, ведущее в пещеру, некогда, вероятно, используемое, потому что сохранилась дверная коробка.
Я остановил машину на краю дороги. До пещеры было, наверное, около трехсот метров по довольно крутому склону.
— Вы пойдете со мной? — я спросил господина Гаспара, хотя вовсе не желал его общества.
— Естественно. Ведь я должен вас защищать, если это ловушка, — ответил тот.
Когда он покинул машину, я закрыл дверцу и пошел первый, по обнаружившейся старой, каменистой тропе ведущей вверх. Я шел и внимательно оглядывался.
Местность была красивая, но казалась необитаемый. Было жарко, а в этот час здешние жители предпочитали, наверное, свои прохладные пещеры, чем прогулки на солнце. Единственный звук, который доходил до моих ушей, — это шорох белых известняковых камней под ногами и громкий топот подкованных ботинок господина Гаспара, который двигался в трех шагах за мной. Время от времени он вытирал платком потный лоб, что свидетельствовало, что детектив был отнюдь не спортивного телосложения, и, конечно, не любил долгих переходов на солнцепеке.
— Может, здесь подождем? — предложил я перед входом в мрачную пещеру. — Мне кажется, что таинственный «Друг» еще не прибыл на встречу.
— И не придет, — буркнул господин Пижу, беспокойно оглядываясь на все стороны. — Говорю вам, это ловушка.
Окрестности выглядели спокойно, и даже идиллически. Очень чистое, голубое небо над головой и парящая стая белых голубей. Ниже глубокая зелень виноградников, а вдали, среди холмов белели стены деревенских хижин, построенных из шифера. И тишина. Такая тишина, что аж в ушах звенит. Как будто это невесомый звон вызывали лучи солнца, падающие на землю.
— Здесь слишком жарко, — констатировал господин Пижу, вытирая потный лоб. — В пещере прохладнее.
Мы двинулись к пещере, из которой тянуло затхлостью. Пройдя вслед за детективом, и я оказался в тамбуре огромного подвала, тонущего в темноте. Стены были обработаны руками человека, пол был усыпан сломанными досками и гнилой соломой, в которой шуршали мыши.
Здесь было, однако, прохладно, и поэтому приятно. Господин Гаспар увидел в углу прогнивший винный бочонок и сел на нее верхом.
— Вас угостить? — он протянул мне коробку «Голуаз».
— Это очень хорошие сигареты, — сказал я, принимая угощение. — У нас в Польше есть аналогичного вкуса. Называют экстра-сильные. Если мне надоест трубка, обязательно перейду.
— Да, да, «Голуаз» это отличные сигареты, — заключил господин Пижу.
Но у меня сложилось впечатление, что он с большим отвращением выпустил изо рта сигаретный дым Курил ли он вообще?
— О, что бы я дал теперь за бокал вина, который был когда-то в этой бочке — он постучал пальцем в стенку бочонка и щелкнул громко языком. — Знаете ли вы, какие вина производятся в этих краях? Сам знаменитый писатель Рабле[18], мсье, восхищался местным сентябрьским виноградным вином. По преданию, искусство обрезки виноградной лозы, чтобы та дала больше плодов, ввели монахи Мармутье во времена святого Мартина. А было это так: однажды ослы с пастбища ушли в виноградник и объели листья и побеги винограда. Монахи сочли, что виноградник была полностью уничтожен, и оставили его на произвол судьбы. Какое же было их удивление, когда в следующем году этот виноградник принес наибольший урожай. И с тех пор, мсье, применяют обрезку молодых виноградных лоз. Лучшие их сорта можно встретить на холмах под Вовре и Монлуи, они называются «пинот». Другой же сорт, родом из окрестностей Бургей и Шинон, называется «бретон» и известен своим специфическим малиновым ароматом. Хорошее, молодое вино, мсье, которое воспевает Анатоль Франс[19] устами Куаньяра, отличается красивым цветом, пахнет виноградом и имеет безобидные последствия для тех, кто слишком охотно наполняет бокалы.
В этот момент господин Пижу снова громко щелкнул языком, как будто на нем почувствовал ароматный малиновый вкус вина из окрестностей Шинона.
— Я не употребляю алкоголя, — сказал я.
Тот покачал головой неодобрительно:
— Напрасно, — сказал он. И добавил: — А «Друг» что-то не идет. Может осмотрим эту пещеру? — предложил почесывая за левым ухом. — Вы посещали когда-нибудь такие пещеры? Подземные коридоры тянутся иногда на сотни метров. Бывают огромные пещеры, полные бочек.
Он сделал несколько шагов в глубь, но в темноте споткнулся о какую-то доску и вернулся. Без электрического фонарика или свечи нельзя было и думать. чтобы исследовать подземелье.
Внезапно он вздрогнул. Громкий рев разорвал тишину и громким эхом отозвался в пещере. После чего повторился еще несколько раз. Казалось, что какой-то ужасный монстр появился на дороге возле нашего холма, и, обнаружив, что в его пещеру проникли злоумышленники, неистовым ревом пытался их оттуда выгнать.
— Что это такое? — ужаснулся господин Пижу. Мы вышли из пещеры, на яркие лучи солнца.
— Это ничего. Это только мой автомобиль. Кто-то до него добрался, — крикнул я сбегая по склону холма. А за мной, смешно подпрыгивая, бежал господин Гаспар.
Шоссе, которое вилось внизу, мне закрывал крутой склон. Свою машину я увидел только тогда, когда добрался до середины холма.
Гудок все еще ревел, а возле автомобиля было двое мужчин в мотоциклетных шлемах. Очевидно было, что они пытались открыть дверцы и запустить двигатель. Рев сирены был для них неожиданностью, и теперь они пытались найти и отключить сигнализацию.
Вдруг один из них заметил меня, сбегающего с холма. Толкнул в плечо второго злоумышленника и оба мгновенно прыгнули на мотоцикл, который, я только сейчас это заметил — стоял перед машиной. Мотоциклетный двигатель все время работал на холостом ходу, чтобы иметь возможность уехать в любой момент.
А сирена, как только они перестали ковыряться с замком в дверце, сразу же замолчала. Автомобиль стоял тихий и немой на шоссе, как будто ничего не происходило минуту назад.
«Гадкий утенок» — подумал я о нем с одобрением. А потом с еще большей симпатией вспомнил моего дяди Громилля, который построил эту машину и установил в ней в различные механизмы.
Сбегая вслед за мной, через некоторое время, на дороге появился господин Гаспар. Он бежал медленнее меня, и не мог видеть мотоциклистов, бродящих вокруг моей машины. Максимум, что он слышал это шум мотоцикла, когда они удирали.
— Что случилось? — спросил он запыхавшийся и потный. — Почему вы летели как сумасшедший? Я чуть дух не испустил. Я думал, что случилось что-то ужасное.
— Была попытка украсть мой автомобиль — объяснил я.
— Что вы говорите! Ведь здесь никого нет!
— Двое мотоциклистов. Вы не слышали звук мотора? Они убежали, когда автомобиль начал звать меня на помощь.
Господин Пижу сделал глубокий вдох. Потом тщательно вытер платком потный лоб.
— Вам не слишком жарко? — спросил он любезно. — Ведь вы же не будете пытаться убедить меня в том, что это была ваша машина? По-видимому, я слышал рев осла.
— Это был клаксон моей машины.
— Не могу поверить. Неужели вы держали осла под капотом своей машины? Ведь я могу отличить рев осла от автомобильного сигнала.
— Мой сигнал может показаться не очень красивым — заметил я, — но зато он очень громкий.
— Понимаю, — покивал тот головой, — и я готов в это поверить. Только не пытайтесь мне внушить, что машина звала вас на помощь. Разные вещи я видел в этом мире, и пусть, хоть мне это и кажется маловероятным, кто-то держит осла под капотом автомобиля. Но, чтобы там был еще чуткий пес, который в критический момент кусает осла за хвост, и заставляет его громко кричать, в это я уже не поверю, дорогой мсье.
Я вынул из кармана перочинный нож, открыл его, и я дал его Пижу.
— Вот, пожалуйста. Попробуйте вставить лезвие в замок на двери моей машины.
— Зачем?
— Пожалуйста, представьте, что вы — вор, который хочет украсть мою машину.
Детектив взял у меня нож и вставил его в замок. Сирена сразу же завопила так пронзительно, что господин Пижу отскочил назад, как ошпаренный.
— О, Боже! Вы говорили правду. Это какая-то дьявольская машина. Так можно получить сердечный приступ, когда она неожиданно закричит.
Теперь я мог отплатить за его насмешки над моей машиной.
— Может быть, мой автомобиль кажется медленным, — сказал я, — но вы не сможете его украсть. На вашей машине ездит теперь Фантомас, а на моей мы доберемся до замка.
Господин Пижу постучал себя по лбу.
— Ну да, я понимаю. А значит, я был прав: это была ловушка. Это письмо должно было заманить нас в пещеры, а в это время Фантомас угоняет вашу машину. Как говорили раньше: мы были бы спешены.
Я отнесся довольно скептически к этой мысли.
— Идиотская идея! До замка осталось самое большее на тридцать километров. Учитывая тот факт, что мы находимся во Франции, а не в пустыне, мы бы и так до вечера были бы у цели. Могли бы доехать отсюда автостопом до ближайшего города, а там можно нанять такси.
— Вы правы, — согласился Пижу и почесал за левым ухом. — В таком случае, как вы думаете, зачем они украли мой Хамбер и пытались то же самое сделать с вашей машиной?
— Не знаю, — честно ответил я, — но я думаю, что скоро буду знать.
ИСТОРИЯ ЗАМКА ШЕСТИ ДАМ • СТРАННАЯ ДЕВУШКА ПО ИМЕНИ ИВОННА • СЛУЧАЙ С ПЕРЕКЛЮЧАТЕЛЯМИ • ТАЙНА ЛАБОРАТОРИИ БАРОНА • ОПАСНАЯ ДАМА ИЛИ БЫСТРЫЙ АВТОМОБИЛЬ • СЕДЬМАЯ ДАМА ЗАМКА • О ФАЛЬСИФИКАТОРАХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ИСКУССТВ И ПОДДЕЛКАХ
Замок Шести Дам — это один из десятков замков, которые, как бусины четок, казалось, были нанизаны на серебристую ленту реки Луары и ее притоков: Шер, Эндр и Вьенны. Воздвигали их надменные бароны и князья, сопротивлявшиеся королевской власти и создающие на своих территориях удельные княжества. Строили их так же короли, когда им удавалось — иногда на очень короткое время — обуздать могучих вассалов. Замки и окружающие их поместья отдавали тем, кто гордо носили на голове рыцарский шлем.
Долина Луары — это старая и богатая на исторические традиции страна. Именно здесь селились галльские племена, первыми восставшие против легионов Цезаря. Потом очень рано, уже в III веке, пришло сюда христианство благодаря легендарному святому Гатьену, а позже — святому Мартину. Гробница этого святого, расположенный в Туре, а уже в IV веке была признана святость национальной династии Меровингов.
На протяжении почти двух веков вторгались в эту страну варвары. Епископ Сен-Эньян остановил гуннов у Орлеана, а двести лет спустя, в 732 году Карл Мартелл не дал сарацинам переправиться через Луару. Через сто лет сюда ворвались норманны и разграбили всю страну, была разграблена также и гробница святого Мартина. Только Роберт Сильный, граф Блуа и Тур, положил конец их нападениям и грабежам.
Но слабость правления последних Каролингов усилила феодалов. Провинции Луары — Турен и Анже — стали постепенно удельными княжествами, которые слабо подчинялись французскому монарху. Это была эпоха могучих баронов, имеющих собственные войска, а иногда и свои собственные монетные дворы. Как грибы после дождя начали вырастать на многочисленных холмах, замки и оборонительные башни, в которых феодалы находили укрытие, сражаясь против войск монарха и против друг друга, потому что постоянно враждовали. Графы из Блуа были заклятыми врагами графов Анжуйских, среди которых самый известный был Фульк Нерра[20]. Это ему через некоторое время удалось захватить часть графства Блуа, а его сын, такой же жадный, как и отец, Жофруа Мартелл, поселился в Вандоме и заявил свои притязания на графство Тур.
Династия Плантагенетов, произошла от Годфри Плантагенета, графа Анжуйского. В 1154 г. один из рода Анжуйских сидел на английском троне как Генрих II и управлял государством, которая простиралась от северной Шотландии до Пиреней. Но враждующим между собой Плантагенетам пришел конец, они потерпели поражение от Капетингов. Филипп Август отнял у Джона Безземельного все провинции и долина Луары вернулась под французскую корону.
Король Людовик IX передал власть над долиной Луары своему брату, Чарльзу Анжуйскому, но принц и его потомки были слишком заняты завоеванием Неаполитанского королевства, чтобы заботиться о своих землях. В истории сохранилась хорошая память только о последнем принце Анжуйском, покровителе искусств, называемом Добрым Герцогом Рене.
Прошел к концу период столетней войны, когда английские правители из династии Ланкастер, имеющий династические притязания на французские земли, захватили почти половину страны. В соответствии с договором, заключенным в Труа королем Англии и Франции стал Генрих VI Ланкастер, малолетний ребенок, а власть над Францией была возложена на английского принца Джона Бедфорда. В это время сын французского короля-безумца Карла VI, дофин Карл VII бежал в Бурж в поисках спокойной жизни, сам сомневаясь в своих правах на французский престол.
И вот тогда на исторической арене появилась девушка, дочь состоятельного крестьянина, Жанна д'Арк. Это ей, когда поверили в ее святое предназначение, удалось разжечь энтузиазм для борьбы в войсках Карла VII, а ему самому получить французскую корону. Поэтому неудивительно, что после мученической смерти Девы Орлеанской на костре, Карл VII провозгласил ее святой.
Карл VII, как и другие Валуа — облюбовал земли Луары. Это, прежде всего, Валуа обязана эта страна своими самыми красивыми и самыми большими замками. Но с течением времени стал меняться характер этих сооружений. Мощные донжоны, возведенные когда-то феодалами с целью защиты — главным образом четырехугольные, а потом круглые уступили место замкам из светлого камня или розового кирпича. Еще позднее в стиле возводимых замков стало заметно проявляться влияние итальянского зодчества — результат повышенного интереса Валуа к Италии.
Со временем перестали строить замки на холмах, ибо они потеряли свой оборонительный характер. Ставили их в тенистых долинах, над реками, в которых отражались шпили и башенки замка. В XVII и XVIII веке родилось понятие дворца-замка, где владетели жили исключительно для своего удовольствия.
Именно таким замком был Le Château de Six-Дам, к которому я подъехал с господином Пижу. От первоначального оборонительного характера сооружения остался только мощный донжон, окруженный террасой со скамейками для туристов. Вход на террасу был через разводной мост над каналом, соединенным с рекой. С террасы второй подъемный мост вел к украшенному башенками замку, с достроенной к нему двухуровневой галереей на мосту перекинутой через реку. Замок окружен большим парком и двумя прекрасными садами — Кэтрин де Медичи и Дианы де Пуатье.
Сторож открыл ворота в парк и мы въехали в огромную аллею усаженную старыми платанами. Через пять сотен метров, мы оказались рядом с первым из разводных мостов. Рядом находилась парковка, и длинный каретный сарай, переделанный в гаражи.
Я поставил машину на стоянке и мы вошли в замок. Сначала мы оказались в большом коридоре, из которого широко открытые двойные двери вели в огромный зал, где с одной стороны находился большой резной камин из черного мрамора, а с другой была мраморная лестница на галерею обегавшую зал на высоте второго этажа. Окна с цветными витражами пропускали не очень много света, поэтому в течение всего дня в холле горели четыре напольных светильника.
Возле камина каменный пол укрывал толстый, пушистый ковер. Было здесь и несколько глубоких кресел и низкий круглый стол с прекрасным, кованым подсвечником.
Под лестницей скрывались какие-то двери. Одна из них неожиданно открылась и из нее вышла четырнадцатилетняя девочка, очень высокая и ужасно худая, на длинных и очень стройных ногах, в красном свитерке и черной ветровке. На ногах были белые носки. Ее длинные, светлые волосы заплетены были в две косы. Кожа у нее была бледной, глаза голубые, большие.
— Я — Ивонна — она протянула мне руку. — Я рада познакомиться с мсье ла Bagnolette[21].
Я нахмурился.
Поделиться книгой: