Помоги проекту - поделись книгой:
— Мы закончили, спасибо.
Кэмерон тяжело поднялся. Дело было вовсе не в психологической реакции на разговор. Он ощутил, что действительно стал весить больше, и взял это наблюдение на заметку. Надо будет разобраться.
В каком-то отношении они выглядели даже трогательными — лоскутные создания, мужчины и женщины, лишь наполовину или на четверть остававшиеся людьми, составные организмы, замаскированные под людей и живущие в плену иллюзии, расставаться с которой смертельно трудно. На медицине и хирургии лежала лишь часть вины. Применяемые техники можно было считать удачными или не очень — в зависимости от точки зрения.
Очень удачными — потому что ужасно изувеченный человек, если он все еще был жив, оставался жить! И недостаточно продвинутыми, потому что часть искалеченных не удавалось вернуть обществу полностью выздоровевшими и телесно целыми. Таких насчитывалось немного, но они существовали, и все находились на астероиде.
Он им не нравился. По крайней мере, им не нравилось жить прикованными к «Небесам для инвалидов». Не то чтобы они хотели вернуться в общество нормальных людей — они понимали, как нелепо будут смотреться среди множества красивых, здоровых соплеменников на разных планетах.
То, чего желали эти жертвы случая, казалось абсурдным. Они хотели, они надеялись, они просили о том, чтобы стать первыми в долгом и трудном путешествии к Альфе и Проксиме Центавра на космическом корабле. Для тех, кто полетит — славное свершение; для тех, кто не сможет — опосредованное участие в нем.
Нонсенс. Сломанные люди, без лиц, которые они могли бы назвать своими, с насосами вместо сердец, без рук, ног, органов — по крайней мере, очень многие из них. Категории инвалидности, кажется, можно перечислять бесконечно.
Да, жертвы случая являлись квалифицированными специалистами. Фактически, из миллиардов граждан Солнечной системы только они могли совершить этот полет и вернуться. Но существовали факторы, исключающие их участие. Обсуждать с ними первый было небезопасно, тогда как второй надлежало разъяснить. Но для этого требовалась натура садиста, которой Кэмерон не обладал.
Доччи присел возле бассейна. Достаточно приятное место — пасторальный уголок, перенесенный с Земли. Небольшое деревце отбрасывало тень, расправив ветви над головой. По бортам плескались и булькали волны. В жидкости не нашлось бы ни растительной жизни, ни плавающих рыб. Она выглядела, как вода, но водой не являлась. Бассейн заполняла кислота. В ней плавало нечто, чудовищным образом напоминающее женщину.
— Они отвергли нас, Анти, — с горечью сказал Доччи.
— А ты не ожидал? — спросило существо из бассейна.
— Думаю, нет.
— Ты плохо знаешь Медсовет.
— Очевидно, совсем не знаю. — Он хмуро смотрел на голубоватую жидкость. — Почему они нас отвергли?
— Ты не знаешь?
— Ну ладно, знаю, — уступил он. — Они поразительно нерациональны.
— Конечно, нерациональны. Пусть такими и остаются, а мы не будем следовать их примеру.
— Хотел бы я знать, что делать, — сказал он. — Кэмерон предложил подождать.
— Биокомпенсация, — проворчала Анти, не переставая плескаться. — Они всегда так говорят. До настоящего момента всегда срабатывало.
— Что еще мы можем сделать? — спросил Доччи. Он сердито пнул ногою пучок вялой травы. — Написать еще один запрос?
— Меморандум номер десять? Давай не будем наивными. В системе регистрации Медсовета документы так легко теряются.
— Или искажаются, — прорычал Доччи.
— Может, дадим Медсовету время передохнуть? Все равно они устали нас слушать.
— Понимаю, о чем ты, — сказал Доччи, поднимаясь.
— Лучше поговорить об этом с Джорданом.
— Как раз собираюсь. Мне потребуются руки.
— Хорошо. Увидимся, когда полетишь к далекому Центавру.
— Раньше, Анти. Гораздо раньше.
В небе уже мерцали звезды. Сумерки отбрасывали неясные тени и узоры от конструкции, поддерживающей прозрачный купол над их головами. Вскоре медленное, контролируемое вращение принесет тьму на эту сторону астероида.
Кэмерон откинулся на спинку кресла и задумчиво взглянул на инженера-гравитационщика Фогеля. Этот человек мог бы оказать ему значительное содействие, если бы захотел. Причин для отказа вроде бы и не было, но за каждым, кто добровольно оставался на «Небесах для инвалидов» столько же лет, сколько Фогель, закрепилась сомнительная репутация.
— Обычно мы поддерживаем уровень около половины нормальной земной гравитации, — сказал Кэмерон.
— Это правильно?
Инженер Фогель кивнул.
— Неважно, почему установлены такие лимиты, — продолжал Кэмерон. — Возможно, так легче для тел ослабленных пациентов. Может, существуют экономические причины.
— Никаких особенных причин, кроме самих гравитационных установок, — сказал Фогель. — Теоретически нетрудно установить любой угодный вам уровень гравитации. Хотя на практике он колеблется от четверти до почти полной земной. Учтите флуктуации. Гравитационный компьютер настроен на пятьдесят процентов силы тяжести. Порой у нас пятьдесят процентов, порой — семьдесят пять. Каким бы ни был уровень, он просто существует, и мы должны довольствоваться этим.
Инженер, крупный мужчина, пожал плечами.
— Я слышал, наши установки разработаны специально для этого астероида, — продолжил он. — По какой-то причуде медиков. Вы говорите, этим несчастным легче переносить ослабленную гравитацию. Я не знаю. Полагаю, разработчики не смогли справиться с заказом, а потом дело замяли.
Кэмерон старался скрыть раздражение. Он хотел информации, а не задушевных признаний.
— Все прикладники склонны опровергать то, чего хотели избежать, но не получилось. Медицина, думаю, здесь не исключение. — Он помолчал, задумавшись. — Сейчас на астероиде три самостоятельных гравитационных установки. Одна работает сорок пять минут, пока две другие отдыхают. Потом первая отключается, работает следующая. То есть они синхронизированы. Мне нет нужды вам рассказывать про это. Вы тоже чувствуете, что в какой-то момент ваш вес внезапно увеличивается. Что не так?
— Ничего, — ответил инженер. — Это связано с гравитацией.
— Хотите сказать, установки должны работать именно так? С накладками, когда в течение пяти минут гравитация возрастает до единицы земной или до полутора единиц, а потом исчезает?
— Они не должны так работать, — ответил Фогель. — Но еще никто не построил установку, которая функционирует лучше. — И обиженно добавил: — Конечно, если вы желаете, то можете проконсультироваться у компании, изготовившей эти установки.
— Я не пытаюсь усомниться в ваших знаниях и вовсе не желаю выглядеть глупцом. У меня есть все основания задавать подобные вопросы. Возможно, мы имеем дело с саботажем.
Инженер в ответ только ухмыльнулся.
— Хорошо, — устало бросил Кэмерон. — Полагаю, вы объясните мне, почему саботаж маловероятен.
— Что ж, значит, здесь должен жить кто-то, кому не нравится внезапное увеличение гравитации вдвое — втрое или ее полное отсутствие, — предположил инженер. — Но есть и другое объяснение. Возьмем гравитационную установку. Большинство людей именно так о ней и думают: просто установка. На самом деле все не так просто. Она состоит из трех частей.
Первая часть — силовая, и о ней достаточно сказать, что она большая. В нашем случае — это ядерный реактор, спрятанный в глубине астероида. Придется развалить «Небеса для инвалидов» на куски, чтобы добраться до него. Вторая — гравитационная катушка, которая, собственно, и создает силу тяжести; она проста и почти неразрушима. Третья часть — гравитационный контроль. Он рассчитывает соотношение между количеством энергии, текущей в гравитационной катушке, и силой создаваемого поля тяжести, и делает это каждую микросекунду. Контроль использует компьютерную связь для изменения количества энергии, которая поступает в катушку в течение следующей микросекунды, чтобы обеспечить прежний уровень гравитации. Не будет изменения — не будет гравитации. Думаю, можно называть контрольную часть установки просто компьютером, тем более, что их изготавливают для самых разных целей.
Инженер поскреб подбородок.
— Усталость, — пояснил он и продолжил: — Гравитационный контроль — очень сложный компьютер, который может уставать. Вот почему он должен полтора чаca отдыхать, чтобы снова работать сорок пять минут. Естественно, они не хотят, чтобы кто-нибудь чинил его. Он не подлежит ремонту. Сломайте замок на портфеле, и он не будет работать. Но сначала вы должны открыть его. Обратите внимание, сделать это можно. Но я не стал бы пробовать без налаженной мощной лаборатории.
Если установки и не были абсолютно безопасными, то все равно они больше не казались Кэмерону источником возможных неприятностей.
— Значит, о гравитационных установках можно забыть, — сказал он, вставая. — А как насчет ручного оружия? Оно им доступно?
— Вы имеете в виду тостеры?
— Все, чем можно убить.
— Ничего. Даже ножей нет. Может, случайный брусок металла, штанга или что-нибудь в этом роде. — Фогель почесал в затылке. — Хотя кое-что опасное имеется. Опасное, если вы знаете, как за это взяться.
Кэмерон мгновенно насторожился.
— Что такое?
— Ну, сам астероид. Физически вы не сможете коснуться ни одной части гравитационной установки. Но если ухитриться и каким-то образом послать в компьютер импульс и изменить направление поля… — Фогель посерьезнел. — Вы сможете завладеть «Небесами для инвалидов» и забросить его куда хотите. Например, к Земле. Тридцать миль в диаметре — здоровенная скала.
Именно такую информацию искал Кэмерон, хотя инженер, похоже, рассматривал подобную возможность просто как вызов обществу.
— Существует ли хоть малейшая возможность, что такое случится? — спокойно спросил Кэмерон.
Инженер осклабился.
— Никогда не случалось, но власти готовы к тому, что такое может произойти с любой гравитационной установкой. У них повсюду станции слежения — на лунах Юпитера и Марса, на Земле и Венере.
Как только гравитационный компьютер начинает шалить, мониторинг перезагружает его. Если не получается, они посылают глушащий импульс и останавливают компьютер намертво. Он не заработает, пока ему не позволят.
Кэмерон вздохнул — полезной информации Фогель даль очень немного.
— Хорошо, — подытожил он. — Вы рассказали мне все, что я хотел знать.
Кэмерон смотрел, как инженер удаляется в свой бункер возле гравитационной установки, спрятанной в недрах астероида.
Назначение на «Небеса для инвалидов» вряд ли могло кого-то обрадовать; ни один нормальный человек не пожелал бы приобрести опыт работы таким путем. И все же служба здесь имела преимущество — скорость продвижения по карьерной лестнице напрямую зависела от специфики этого места.
От годичного срока осталось десять месяцев. Выдержав их и не запятнав репутации руководителя, Кэмерон оказался бы в списке претендентов на более заманчивые назначения. Совершенно нежелательны самоубийства и любые другие неприятности, которые могут привлечь внимание внешнего мира к забытому астероиду.
Он щелкнул по панели монитора.
— Ракетный купол. Дайте мне пилота.
Когда робот, наконец, отозвался, ответ его озадачил.
— Извините. Никто не выходит на связь.
— Так найдите его, — бросил Кэмерон. — Если его нет в ракетном, то он в главном куполе. Я хочу, чтобы вы его немедленно нашли.
Последовали несколько мгновений молчания.
— Нет подтверждения, что пилот покидал ракетный купол.
У Кэмерона перехватило дыхание; он сделал усилие над собой, чтобы голос звучал спокойно.
— Просканируйте весь район. Поняли? Вы должны найти его.
— Сканирование невозможно. В данном районе система вышла из строя.
— Хорошо, — сказал Кэмерон, чувствуя, что его начинает бить дрожь. — Высылайте ремонтных роботов. — Они были эффективны в том смысле, что всегда выполняли работу, которую им поручали, хотя не всегда быстро.
— Как только система сканирования отказала, роботов выслали. Другие указания будут?
Кэмерон задумался. Ему требовалась помощь, причем очень серьезная. Фогель? Он не отказался бы и помог, но тогда установка, генерирующая силу тяжести, останется без присмотра. Лучше обойтись без него.
Кто еще? Старая сварливая медсестра, устроившаяся сюда ради ранней пенсии? Или смазливая молодая, отважно попросившаяся добровольцем, потому что «ведь должен кто-то помогать этим несчастным беднягам»? Только не она, конечно же. У нее плохая привычка падать в обморок при виде крови. Возможно, поэтому и не получила должности в каком-нибудь крупном планетарном госпитале. Не оставалось никого, кроме роботов, от которых в подобных случаях мало проку. Роботы и еще пилот ракеты. По какой-то причине он не выходил на связь.
В этом проклятом месте не хватало людей. Всегда не хватало. Кроме слегка помешанных, бестолковых и ленивых, да еще самонадеянных молодых врачей, таких, как он сам, сюда никто не хотел лететь. Последнюю категорию Кэмерон мысленно ругал. Если здесь случится что-нибудь серьезное, такой молодой доктор закончит карьеру, бинтуя царапины малышам на детской площадке.
— Указания, — произнес он наконец. — Да. Отправьте сообщение Фогелю в генераторную. Пусть бросит все, кроме своих установок. Пусть наблюдает за ними.
— Это все?
— Не совсем. Отправьте шесть ронов — роботов общего назначения. Я встречу их у входа в ракетный купол.
— Ремонтные роботы уже там. Их недостаточно?
Поделиться книгой: