Африка — третья часть света

Лев Африканский

Африка — третья часть света

ОТ РЕДАКЦИИ

«Описание Африки и достопримечательностей, которые в ней есть» — таково точное начало очень длинного названия сочинения, издаваемого в этой книге. Вплоть до начала XIX в. оно было для европейцев основным источником сведений об африканском континенте. Со времени распада Римской империи связи, соединявшие Европу с Африкой, прервались; с появлением вандалов в Африке, а затем в конце VII в. — арабов, потом турок-османов Средиземное море, связывавшее до того Европу с Африкой, разделило их.

Страны христианской культуры противостояли культуре мусульманства. Вместо прежних культурных связей начались крестовые походы христиан на восток, а усиление морского пиратства окончательно отрезало Европу от Африки. На географических картах европейского средневековья неизменно повторялись одни и те же названия давно исчезнувших народов, известные европейским ученым еще со времен античной эпохи: гетулы, гараманты и многие другие. «Описание Африки» впервые познакомило европейскую науку с действительным положением дел в государствах Северной Африки и отчасти даже со странами к югу от Сахары.

Автор этого труда — ал-Хасан ибн Мухаммед ал-Ваззан аз-Заййати ал-Фаси, более известный под именем Льва Африканского, писал свой труд в Тоскане в бурную эпоху — эпоху Возрождения, давшую Италии немало замечательных личностей. Поразительно интересной и сложной была и жизнь самого автора. Вся она прошла на берегах Средиземноморья, где столкнулись две культуры — мусульманская культура средневековой Испании и Северной Африки, с одной стороны, и христианская культура эпохи Возрождения в Италии — с другой. Это столкновение драматическим образом отразилось и на судьбе самого автора, мусульманина, попавшего в плен к корсарам и подаренного папе Льву X Медичи, который окрестил молодого араба и дал ему имя своего святого, почему Хасан ибн Мухаммед и стал Львом Африканским. Дальнейшая его судьба малоизвестна. Ему, по-видимому, удалось вернуться под сень ислама на родину и вновь стать последователем пророка. Все это не могло не сказаться на характере «Описания Африки». В этом труде собраны самые разнообразные сведения по экономике, географии, этнографии, культуре и истории Северной Африки, Сахары и Судана. Они полностью изменили бытовавшие до того в Европе представления об африканском юге Средиземноморья. Этот интересный памятник, выросший на почве двух культур, представляет большой интерес не только как научное, но и как литературное произведение, вследствие чего он получил большую известность во многих странах Европы. Значение и интерес «Описания Африки» были по достоинству оценены государственным деятелем Венеции того времени Джованни Баттиста Рамузио, который впервые издал его в книге «О плаваниях и путешествиях», выпущенной в Венеции в 1550 г. (Primo Volume Delle Navigationi et Viaggi nel qual si contiene La Descrittione dell Africa, et del paese del Prete Ianni con varii viaggi, dal mar Rosso a Calicut, et insin all'Isole Molucche, dove nascono Spetierie, et la Navigatione attorno il mondo. Li nomi de gli auttori, et le navigationi, et i viaggi piu particolarmente si mostrano nel foglio seguente. Con privilegio del Sommo Pontefice, et dello Illustriss. Senate Venetiano. In Venetia apresso gli heredi di Lucantonio Giunti. L’anno MDC).

Труд Льва Африканского был переведен на французский язык Жаном Темпоралем под названием «Африка — третья часть света», названием, впоследствии установившимся в науке. Известны его переводы на латинский, английский, голландский, немецкий и испанский языки. Однако в странах арабского Востока вплоть до самого конца XIX в. он оставался неизвестным.

Оценивая значение этого труда в целом, надо иметь в виду, что Лев Африканский писал его, находясь в плену в христианской стране. Окрещенный самим папой Львом X, он преподавал арабский язык в Болонье. Это несомненно сказалось на многих местах его сочинения. Описывая свои родные страны, он остается, однако, горячим патриотом своей родины и судит о ней как человек, выросший в среде богатого купечества «знатных городов Магриба», Феса прежде всего. Именно в городах Северной Африки того времени Кайруане, Фесе, Алжире, Тунисе, Боне, Бужи, Тлемсене и многих других создавалась высокая и утонченная культура Северной Африки, давшая немало замечательных ученых и выдающихся деятелей, таких как Ибн Баттута, Ибн Халдун, культура, оставившая немало замечательных памятников архитектуры и искусства в странах Магриба: от мечети в Кайруане вплоть до замечательных памятников Альгамбры в Испании или дворцов и мечетей в Марокко. Города Северной Африки во времена Ваттасидов и всех прочих династий, правивших в странах Северной Африки, постоянно находились под угрозой нападения кочевых племен, обитавших в предгорьях Атласа и появлявшихся из глубинных районов, на границах Сахары. В просторах степей и полупустынь южных пределов Туниса, Алжира и Марокко, в горных районах Кабилии и Ореса издавна обитали полудикие племена кочевников, составлявшие постоянную угрозу благосостоянию жителей плодородных районов побережья, где процветало земледелие, возделывались поля, разводились фруктовые сады и процветало виноградарство. Именно эти области он называет цивилизованными, т. е. благоустроенными и развитыми. Еще во времена Римской Африки для обороны от кочевников была воздвигнута оборонительная система — limes — «граница», где вдоль горных хребтов находились связанные между собою отличными мощеными дорогами римские легионы. О постоянных нападениях кочевников сообщают все латинские авторы. Еще в I в. до н. э. римским легионам приходилось иметь дело с племенами гарамантов, фарусиев, гетулов, маврусиев, позднее Плиний Старший упоминает о гетулах, нумидах и многих других, отмечая, что общее число известных в то время племен более пятисот, о которых мы знаем всего лишь их имена. Сменившие римлян византийцы также постоянно вынуждены были заботиться об охране своих границ от нападений кочевников юга. Этнический состав всех этих племен нам малоизвестен. Несомненно, туареги нынешней Сахары — это последние остатки некогда многочисленных племен глубинных областей севера Африки — потомки народов, общим этническим наименованием которых, возможно, было мазиг, сохранившееся в названии языка туарегов тамашек. С появлением арабов многие из этих племен приняли ислам, одновременно сохраняя свои старинные верования. По всей вероятности, при переселении арабских племен бени сулайм и хилал часть кочевников облюбовали просторы предгорий Атласа и тем самым еще более осложнили этнический состав кочевников Магриба. Вся история стран Магриба пронизана противоборством кочевого и земледельческого населения до такой степени, что великий арабский историк и социолог Ибн Халдун, сам к тому же крупный политический и религиозный деятель, в своих трудах по истории берберов — «Ибар» и «Мукаддима», излагая общую картину развития человеческого общества на основе истории близких ему стран арабского Магриба, уделяет много внимания постоянной борьбе кочевых племен с богатыми городами. Все это нашло отражение в труде Льва Африканского. Он, как истинный представитель утонченной культуры городов Магриба, постоянно с нескрываемым презрением говорит о грубых нравах и дикости кочевников, называя их также арабами, не задаваясь целью уточнять их этнический состав. Читатель должен, однако, помнить, что все эти кочевые племена существовали в странах Северной Африки задолго до арабов, и набеги их на мирные страны прибрежных районов Средиземноморья всегда угрожали процветанию городской культуры.

Труд Хасана ибн Мухаммеда ал-Ваззана, известного под его христианским именем Льва Африканского, впервые издается на русском языке. При переводе, естественно, были учтены все прежние издания этого произведения и учтены также разночтения, встречающиеся в тексте.

Д. А. Ольдерогге

ПРЕВОСХОДНЕЙШЕМУ МЕССИРУ ИЕРОНИМО ФРАКАСТОРО[1]

У древних был обычай, доживший до настоящего времени. Суть его в том, что тот, кто желал выпустить в свет свои сочинения — прозаические или стихотворные, — посвящал их людям, которые могли бы их оценить, или друзьям, которые пожелали бы их прочесть, или же тем, кто блеском своего имени вызвал бы к ним большее доверие и способствовал бы их славе. Стремясь соблюсти этот обычай в настоящем моем труде 1а (каким бы он ни был), который я предпринял с целью собрать и объединить сочинения некоторых писателей о делах Африки и Индии,[2] я не смог найти никого, кроме вашего превосходительства, кому этот труд надлежало бы препоручить и кто удовлетворял бы меня в этих желаниях и целях. Ибо, я думаю, никто не сможет быть лучшим судьей моему труду, никто не пожелает прочесть его с большей благожелательностью и никто своим славным именем не воздаст ему большим доверием и долговечностью. Это прежде всего потому, что именно вы, ваше превосходительство, будучи осведомленным в географии, как никто другой из известных мне людей, и считая, что этим трудом я доставлю какую-то пользу людям, были тем, кто с самого начала всем своим влиянием побуждал меня к этому начинанию, а затем многими доводами неоднократно укреплял меня в нем с помощью мудрых бесед и приятных разговоров, которые мы вели в присутствии великолепного графа Римондо делла Торре, с таким удовольствием слушавшего ваше превосходительство, когда вы с большой ученостью обсуждали бдвижения небес и положения земли.б

Далее, потому также, что этим своим трудом я желал оставить потомкам своего рода свидетельство нашей долгой и святой дружбы, не имея лучшей возможности отдать дань почтения вашему превосходительству и отблагодарить за дружеские чувства, которые вы ко мне питаете, так как я уверен, что этот труд будет вам дорог и охотно вами прочитан.

Но если я хочу, чтобы мой труд остался жить среди людей, — а в этом и заключается мое желание, — то разве можно сделать это лучше, чем доверить его вашему славному имени? Я уверен, что после смерти тела, имя это останется бессмертным, так как вы, ваше превосходительство, были в наше время тем единственным, кто возобновил в науке божественное обыкновение древних писать, не подражая, не перенося и не переписывая из одной книги в другую и не присваивая себе (как это делают многие) чужих трудов. Напротив, тщательно исследуя факты своим тонким умом, вы сообщили миру много нового, ранее неслыханного, о чем другие даже не подозревали. Так, в астрономии вы открыли точнейшие перемещения небес и чрезвычайно остроумную теорию концентрических окружностей;[3] в философии — сокровенный способ, благодаря которому в нас возникают мыслительные способности, и неизвестный до сего времени путь отыскания достойных удивления явлений, остававшихся скрытыми на протяжении всех предшествующих веков, как, например, причины естественной гармонии и дисгармонии, наблюдать которые мы можем так часто.

В медицине вы открыли причины заразных болезней и наилучшие и превосходные лекарства от них, — я уже не говорю о вашей божественной поэме «De Syphilide»,[4] которая хотя и была написана вами в юности и развлечения ради, тем не менее настолько полна прекрасными философскими и медицинскими идеями, так блестяще воплощена в божественных мыслях и так украшена разнообразными поэтическими цветами, что люди нашего времени, не сомневаясь, приравнивают ее к античной поэзии и относят к таким произведениям, которые достойны жизни и чтения в течение бесчисленных столетий.

Государства, синьории, богатства и другие подобные дары судьбы всегда считались (и таковы они есть на деле) преходящими и недолговечными, в то время как сокровища духа, особенно, когда его достоинства таковы, как достоинства вашего превосходительства (это известно наверное), прочны, выдержат любое испытание и неумолимость времени и ему вопреки стремятся стать бессмертными и вечными. То, что я говорю, — истинная правда. Если бы кто захотел подумать о жизни бесчисленных великих государей и синьоров, которые жили в Италии и других частях света, и, кстати сказать, совсем незадолго до нашего времени, тот ясно увидел бы, что имена многих и даже большей части из них затмила тень той же могильной плиты, которая покрыла их тела.

В то же время память о многих ученых авторах, умерших много веков назад, еще живет среди людей и с каждым часом расцветает все ярче. Таким образом, я думаю, что для той главной цели, которую я преследую, я сделал наилучший выбор. Меня привел к нему некий инстинкт естественного влечения и почтения к людям образованным, знатокам астрономии и естественных наук, так как мне казалось, что они обладают чем-то божественным, благодаря чему заслуживают почета и восхищения превыше других людей. Но причиной, которая заставила меня с охотой взяться за этот труд, было то, что, рассматривая географические таблицы Птолемея и сочтя их в части, описывающей Африку и Индию, очень несовершенными в сравнении с обильными сведениями, имеющимися об этих странах в настоящее время, я решил, что, вероятно, было бы неплохо, а может быть, и очень полезно для мира, собрать вместе рассказы писателей нашего времени, побывавших в указанных частях света и подробно сообщающих о них. Прибавив к ним описания португальских морских карт, можно было бы составить такие же таблицы, которые вызвали бы огромное удовлетворение тех, кто находит удовольствие в подобных познаниях, ибо они были бы уверены в градусах широты и долготы по крайней мере всего морского побережья этих стран, в названиях местностей, городов и в именах синьоров, которые живут там в настоящее время, и могли бы их сравнить с тем, что написано древними авторами.

Сколько напряжения вынес мой слабый и малый ум во время работы главным образом из-за различных языков, на которых писали эти авторы! Я не хочу вникать в это сейчас, дабы не казалось, что я на словах преувеличиваю свои труды и бдения. Но я надеюсь, что благосклонные читатели, подумав, заметят это сами. Если же в некоторых немногочисленных местах мы допустили погрешности (я признаюсь в том, что это случается), то это произошло не от нашего малого прилежания, но скорее из-за того, что достоинства нашего ума и наше усердие не равны.

Кроме того, попавшие ко мне в руки экземпляры были крайне попорчены и искажены настолько, что это привело бы в смятение всякого сильного и смелого духом, если бы его не поддерживала мысль об удовольствии, которое должны будут испытать все интересующиеся географией, и прежде всего той частью Африки, которую описал Иоанн Лев. Как известно, в наше время нет никого другого, кто сообщал бы о ней по крайней мере так подробно и так достоверно.

Но что я говорю об удовольствии, которое будут иметь от этого труда ученые и любознательные? Кто может усомниться в том, что подобного рода чтением будут наслаждаться многие синьоры и государи? Ведь им более, чем кому-либо другому, надлежит знать тайны и своеобразие этой части мира, все расположение ее областей, ее провинции и города, зависимость, в которой находятся по отношению друг к другу синьоры и народы, которые там обитают. Если же они могли узнать и осведомиться у тех, кто ездил по этим странам, и, слушая их рассказы или прочитав их записи и суждения, уже составили себе мнение о том, что число этих стран очень велико, то я вполне уверен, что, читая эту книгу и размышляя над тем, что она содержит и о чем повествует, они признают, что их сведения об Африке в сравнении со сведениями этого труда кратки, неполны и не столь значительны. Таков будет плод, который читатели извлекут из этого труда к полному удовлетворению своих желаний.

Наш автор часто бывал при дворах государей Берберии и вместе с ними участвовал во многих походах нашего времени. О его жизни я расскажу то, что узнал от лиц, заслуживающих доверия, которые знали его и часто посещали в городе Риме. Он был мавром, родился в Гранаде. Когда это королевство завоевал Католический король, он вместе со всеми своими родственниками бежал в Берберию и в городе Фесе трудился над изучением арабской словесности. На арабском языке он составил много книг по истории, которые до сих пор до нас не дошли, а также одну книгу по грамматике, каковая, по словам магистра Якоба Мантино, у него была. Он странствовал по всей Берберии, королевствам черных, Аравии, Сирии, всегда записывая все, что видел и слышал. Потом, во времена понтификата папы Льва[5] он был захвачен в плен на острове Джерба кораблями корсаров, привезен в Рим и подарен его святейшеству. Папа, увидев его и узнав, что он находит в географии удовольствие и уже написал одну книгу по географии, которую возил с собой, встретил его очень благосклонно, обласкал и назначил ему хорошее жалование, чтобы он не уехал. Затем он уговорил и убедил его принять христианство и дал ему два своих имени, т. е. Иоанн и Лев. После этого он долгое время жил в Риме, где выучился итальянскому языку, чтению и письму на нем и перевел с арабского свою книгу настолько хорошо, насколько он это умел. После многих случайностей, рассказывать о которых было бы долго, эта книга, написанная им самим, попала в наши руки, и мы со всем возможным усердием старались выпустить ее в свет в доподлинном виде — такой, какой ее можно сейчас прочитать.

ОПИСАНИЕ АФРИКИ И ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТЕЙ, КОТОРЫЕ В НЕЙ ЕСТЬ, ИОАННА ЛЬВА АФРИКАНСКОГО

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ОТКУДА ПОЯВИЛОСЬ НАЗВАНИЕ АФРИКА

По-арабски Африка называется «Ифрикия» — от слова «фарака»,[6] что на арабском языке означает то же, что в на итальянском языке divide в — «разделяет». Существуют два мнения относительно происхождения этого названия. Согласно одному из них, эта часть земли называется так потому, что она отделена г Средиземным морем от Европы и рекой Нил от Азии.г Другое мнение таково, что название произошло от имени короля Счастливой Аравии Ифрикоса, который был первым, кто туда пришел и там поселился. Этот король, разбитый в битве и гонимый царями Ассирии,[7] не имел возможности возвратиться в свое королевство. Он д со своими д войском быстро переправился через Нил и, пустившись в путь в западном направлении, безостановочно шел, пока не достиг окрестностей Карфагена. Поэтому арабы почти всегда считают Африкой только область Карфагена еи под всей Африкой подразумевают лишь ее западную часть.е

ПРЕДЕЛЫ АФРИКИ

Согласно мнениям самих африканцев (я говорю о тех, кто имеет обширные познания в литературе и космографии), Африка на юге начинается от протоков озера пустыни Гаога, на востоке заканчивается на реке Нил и на севере простирается до нижнего Египта, т. е. до тех мест, где Нил впадает в Средиземное море. На севере она простирается от устья Нила до пролива Геркулесовых столбов, на западе — вдоль моря-океана от пролива Геркулесовых столбов до Нуна, последнего ж ливийского города ж на этом море. На юге Африка начинается также у Нуна и простирается вдоль океана, который окружает и охватывает ее до пустыни Гаога.

ДЕЛЕНИЕ АФРИКИ

Согласно нашим авторам, Африка делится на четыре части, а именно: на Берберию, Нумидию, Ливию и землю черных.

Берберия на востоке начинается у горы Мейес, крайней точки Атласа, на расстоянии около 300 миль от Александрии. На севере она ограничена Средиземным морем и простирается от горы Мейес до пролива Геркулесовых столбов, о котором речь была раньше. В западной части ее граница начинается от того же пролива и проходит вдоль моря-океана до последней точки Атласа, там, где с западной стороны над океаном находится мыс по соседству с местностью, в которой расположен город, называемый Масса. С южной стороны Берберия кончается у Атласских гор, на их склоне, обращенном к Средиземному морю. Это — наиболее знатная часть Африки, з где находятся города белых людей, з которые управляются законами и разумом.

Вторая часть латинянами названа Нумидией, а арабами — Билад ал-Джерид. Это страны, где растут финиковые пальмы. На востоке Нумидия начинается от города ал-Вахат, отдаленного приблизительно на 100 миль от Египта, и простирается на запад до расположенного на море-океане Нуна. На севере она достигает южного склона Атласских гор, на юге же ее пределы ограничены песками Ливийской пустыни. Так как все страны, в которых растут финики, расположены в одном месте, арабы называют их одним и тем же названием.

Третья часть, имеющая на латинском языке название Ливия, по-арабски называется не иначе, как Сахара, что значит «пустыня». и На востоке она начинается у Нила, т. е. от границ ал-Вахат, и и простирается на запад до моря-океана; на севере — граничит с Нумидией, т. е. также со странами, в которых родятся финики; с южной стороны — с землей черных, начинаясь на востоке от королевства Гаога и простираясь на запад до королевства Валата на море-океане.

Четвертая часть, которую составляет земля черных, с восточной стороны начинается королевством Гаога и простирается на запад к до Ва-латы.к На севере она граничит с пустынями Ливии и с юга заканчивается у моря-океана в неизвестных нам местах. Однако мы имеем о них многочисленные известия от купцов, которые ходят из этой части в королевство Томбутто. Посередине земли черных протекает река л под названием Нигер,л начинающаяся из пустыни, которая называется Сао. Она выходит из очень большого озера на востоке и м течет на запад, пока не впадет в море-океан.м Согласно утверждениям наших космографов,[8] Нигер является ответвлением Нила, который теряется под землей и выходит здесь, образуя это озеро. Некоторые же говорят, что эта река имеет исток на западе, в неких горах, течет на восток и превращается в озеро. Это неверно, потому что мы плавали из королевства Томбутто, двигаясь с восточной стороны по течению реки, до королевства Гинеа или королевства Мали. Оба они по отношению к Томбутто находятся на западе.[9] Самые хорошие королевства черных те, что расположены на реке Нигер. Заметьте, что, по утверждению космографов, одна часть земли черных, в западных пределах которой протекает Нил и которая простирается на восток до Индийского моря, на севере некоторыми своими областями соприкасается с Красным морем, т. е. с той его частью, что находится с внешней стороны пролива Счастливой Аравии.[10] По многим соображениям, изложенным в пространных трудах, эта часть земли черных не считается частью Африки. Латиняне называют ее Эфиопией. Оттуда иногда приходят монахи, лица которых отмечены огнем. Их можно видеть по всей Европе, особенно же в Риме.[11] Эта страна управляется н главой наподобие имлератора, н которого итальянцы называют пресвитер Иоанн. Большая часть страны населена христианами. Однако там есть магометанский синьор, который владеет значительной частью ее территории.

ОБЛАСТИ И КОРОЛЕВСТВА НАЗВАННЫХ ВЫШЕ ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЕЙ АФРИКИ

Берберия делится на четыре королевства. Первое — это королевство Марракеша, которое делится на семь областей, а именно: Хаха, Сус, Гезула, территория Марракеша, Дуккала, Хаскора и Тадла.

Второе — королевство Феса. Ему подчинено столько же областей. Эти области следующие: Тамесна, территория Феса, Азгар, Хабат, Риф, Гарет, Хауз. Третье королевство — королевство Тлемсена. Под его властью находятся три области: Горы, Тенес и ал-Джазаир. Четвертое королевство — королевство Туниса, которому подчинены четыре области: Буджия, Константина, Берберийский Триполи и Заб, составляющий одновременно значительную часть Нумидии. Область Буджии постоянно была ареной войн, так как иногда она принадлежала королю Туниса, иногда ею владел король Тлемсена. Правда, в наше время она сделалась независимым королевством, но оставалась им лишь до тех пор, пока ее главный город не был захвачен графом Пьетро Наварро от имени короля Испании Феррандо.

ОБЛАСТИ НУМИДИИ — СТРАНЫ, ГДЕ РОДЯТСЯ ФИНИКИ

Эта часть Африки не так знатна, как все остальные. Из-за этого наши космографы не дали ей титула королевства, так как ее населенные места расположены очень далеко друг от друга. Так, например, город Нумидии Тишит насчитывает около 400 очагов. Однако от любого населенного места он удален приблизительно на 300 миль по пустыням Ливии, так что она не заслуживает титула королевства. Тем не менее я расскажу вам о названиях населенных земель, несмотря на то что некоторые местности походят на другие, как, например, о государство Сиджилмаса, находящееся в обращенной к Мавритании части Нумидии, о государство Заб, обращенное к королевству Буджия, и Билад ал-Джерид, простирающийся до королевства Туниса. п В настоящее время я воздержусь рассказывать о многом, что есть в этой второй части Африки. п Начиная с западной стороны названия в ней следующие: Тишит, Вадан, Ифран, Акка, Драа, Тебелбелт, Тодга, Фаркла, Сиджилмаса, Бени Гуми, Фигиг, Тегуат, Тесабит, Тегурарин, Мзаб, Туггурт, Варгла. Заб — это провинция, в которой находится пять городов, а именно: Бискра, ал-Бордж, Нефта, Тольга и Дусен. Власть области Билад ал-Джерид распространяется на несколько других городов: Тозёр, Гафса, Нефзава, ал-Хаммй и Габес. После этой провинции далее к востоку находятся остров Джерба, Гариан, Мселлата, Мисурата, Таворга, Гадамес, Феззан, Ауджила, Бердева, ал-Вахат. Р Это названия знаменитых мест Ливии, начиная от моря-океана, т. е., как и было сказано, с запада, и кончая у границ Нила. Р

ОБЛАСТИ ПУСТЫНЬ, РАСПОЛОЖЕННЫХ МЕЖДУ НУМИДИЕЙ И ЗЕМЛЕЙ ЧЕРНЫХ

Эти пустыни у нас не носят никакого названия. Однако они разделяются на пять частей, и каждая часть называется по имени того народа, который ее населяет и в ней добывает свои средства к жизни, т. е. они получили свои названия от нумидийцев, которые также разделяются на пять частей, а именно: зенага, ванзига, тарга, ламта и бердава.[12] У них есть некоторые местности, получившие особые названия из-за хороших или дурных свойств земли. Например, пустыня Азвад называется так из-за ее бесплодия и сухости. Аир — также пустыня, но ее называют так из-за хорошего, умеренного климата.

РАЗДЕЛЕНИЕ ЗЕМЛИ ЧЕРНЫХ НА КОРОЛЕВСТВА

Земля черных также разделяется на многие королевства. Однако некоторые из них удалены от области нашей торговли и нам неизвестны. Поэтому я расскажу о королевствах, в которых бывал и которые хорошо знал, а также и о тех, из которых приезжали купцы, продававшие свои товары в странах, где я находился, и давшие мне об этих королевствах ценные известия. Я не стану умалчивать о том, что был в пятнадцати королевствах земли черных; тех же, где я не был, осталось втрое больше. Каждое из них достаточно известно и расположено по соседству с местами, в которых я находился. Названия этих королевств начиная с запада и следуя в направлении к востоку с и югу с таковы: Валата, Гинеа, Мали, Томбутто, Гаго, Гобир, Агадес, Кано, Кацина, Зегзег, Замфара, Вангара, Борну, Гаога, Нубия. Эти пятнадцать королевств расположены главным образом на реке Нигер. Через них держат путь купцы, которые едут из Валаты, направляясь в Каир.[13] Эта дорога длинна, но вполне безопасна. Королевства расположены далеко друг от друга. Десять из них разделены либо песчаными пустынями, либо рекой Нигер. Следует знать, что в старину каждое королевство принадлежало своему синьору; в настоящее время все пятнадцать королевств подчинены власти трех королей, т. е. короля Томбутто, который владеет большею их частью,[14] короля Борну, который владеет их меньшей частью, остальное же находится во власти короля Гаога. Правда, маленьким государством владеет также синьор Донголы.[15] На юге с этими королевствами граничат многие другие, такие как Бито, Темпам, Даума, Медра, Горан. Синьоры и жители этих стран — люди очень деловые и богатые. Они отправляют правосудие, и у них хорошее управление. Жители других стран живут в условиях худших, чем звери.

ЗАСЕЛЕНИЕ АФРИКИ И ЗНАЧЕНИЕ СЛОВА «БАРБАР»

Космографы и историки говорят, что в древнее время все части Африки, кроме земли черных, были необитаемы, и считается несомненным, что в Берберии и Нумидии не было жителей в течение многих столетий.[16] Те, кто там живет сейчас, т. е. белые, называются «ал-барбар». По словам некоторых, это название происходит от глагола «барбара», который в их языке значит то же, что по-итальянски «mormorare» — «бормотать». Это потому, что арабы воспринимают язык африканцев так, как если бы это были голоса животных, которые не произносят слов, а издают только крики. Некоторые же считают, что слово «барбар» якобы является повторенным дважды словом «бар», так как «бар» в арабском языке означает «пустыня». Они говорят, что в то время, когда король Африкос был разбит ассирийцами или, может быть, эфиопами и бежал в Египет, он, не зная, как спастись, неотступно преследуемый врагами, попросил своих людей посоветовать ему, какое решение следует принять для их спасения. Они же не дали ему никакого ответа, а только кричали «ал-барбар», т. е. «В пустыню! В пустыню!»,[17] желая показать, что они не видят другого выхода, кроме как перейти Нил и искать убежища в пустыне Африки. Это объяснение согласуется с мнением тех, кто утверждает, что африканцы происходят от населения Счастливой Аравии.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ АФРИКАНЦЕВ

Наши т историки немало расходятся т во взглядах относительно происхождения африканцев. Некоторые говорят, что те происходят от палестинцев, поскольку последние в древности, изгнанные ассирийцами, бежали в Африку. Они поселились там, найдя эту землю хорошей и плодородной. Другие придерживаются мнения, что они ведут свое происхождение от сабейцев, народа, который, как сказано выше, жил в Счастливой Аравии до того, как был изгнан либо ассирийцами, либо эфиопами. Третьи считают, что африканцы были якобы жителями каких-то областей Азии. Эти говорят, что из-за войны, начатой против них их врагами, они бежали по направлению к Греции, которая в то время была необитаемой. Но, так как враги продолжали их преследовать, они были вынуждены перейти через Морейское море, и, явившись в Африку, там поселились, тогда как их враги обосновались в Греции.[18]

Это относится только к происхождению белых африканцев, т. е. тех, которые живут в Берберии и Нумидии. Что же касается африканцев из земли черных, то все они происходят от Куша, сына Хама, который был сыном Ноя. Таким образом, каким бы ни было различие между белыми и черными африканцами, они тем не менее происходят от одного и того же корня, ибо, если они происходят от палестинцев, то палестинцы также относятся к роду Мисраима, сына Куша;[19] если же они происходят от сабейцев, то Саба был сыном Рама, а Рама также родился от Куша. у Относительно этого имеется много других мнений, о которых, поскольку в них нет необходимости, мне кажется, можно умолчать. у

ДЕЛЕНИЕ БЕЛЫХ АФРИКАНЦЕВ НА НЕСКОЛЬКО НАРОДОВ

Белое население Африки делится на пять народов: санхаджа, масмуда, зената, хаввара и гомера. Масмуда живут в западной части гор Атласа, начиная от области Хаха до реки Рабов. Они живут также в той части Атласских гор, что обращена к югу, и во всех окрестных равнинах. Масмуда занимают четыре провинции, а именно: Хаха, Сус, Гезула и область Марракеша. Гомера также живут в горах Мавритании, т. е. в горах, обращенных к Средиземному морю. Они занимают все побережье, носящее название Риф, которое начинается у пролива Геркулесовых столбов и тянется в направлении восхода солнца до окраин королевства Тлемсена, получившего от латинян название Цезареи. Эти два народа живут отдельно от других народов, обычно смешанных и рассеянных по всей Африке, но они узнают друг друга так же, как местный уроженец узнает чужестранца. Они постоянно воюют друг с другом и живут в непрестанных битвах, особенно жители Нумидии. Многие авторы говорят, что эти пять народов суть те, которые имеют обычай жить в палатках среди степей.

Утверждают также, что в древние времена эти народы вели между собой долгую войну. Побежденные, ставшие вассалами победителей, были посланы жить в города, а победители сделались господами степей и устроили себе в них свой приют. Это почти доказано, так как многие из живущих в степях пользуются тем же самым языком, что и жители городов. Так, например, зената степей говорят на том же языке, что и зената городов. То же самое происходит и с остальными.

Три названных выше народа, которые пребывают в степях Тамесны, г. е. зената, хаввара и санхаджа, иногда живут в мире, иногда же жестоко сражаются, побуждаемые, мне кажется, древним соперничеством. Некоторые из этих народов владели всей Африкой, как, например, зената, изгнавшие дом Идриса,[20] из которого произошли законные синьоры Феса и строители этого города. Эта ветвь зената называется мекнаса. Потом пришла другая семья нумидийских зената, которая называлась маграва. Маграва изгнали из этого королевства мекнаса, которые ранее в свою очередь изгнали из него его синьоров. Затем, немного времени спустя эти самые зената были также изгнаны пришельцами из Нумидийской пустыни, потомками санхаджа, которые назывались ламтуна. Ламтуна опустошили всю область Тамесны и уничтожили все племена, которые там находились, кроме тех, кто имел с ними общее происхождение. Этих они поселили жить в Дуккале. Ламтуна — именно та семья, которая построила город Марракеш.[21] Затем, Фсогласно изменчивости фортуны,ф случилось так, что восстал человек, великий в делах их веры и хочень уважаемый у них проповедник,х которого называли ал-Махди. Заключив договор с харга — одной из ветвей масмуда, он изгнал семью ламтуна и сделался там синьором. После его смерти синьором был избран один из его учеников по имени Абд ал-Мумин из санхаджского племени бени уриагел. В его семье власть оставалась около 120 лет, и семья эта правила почти всей Африкой. Затем ее лишили власти бени марин, происходившие из семьи зената, власть которых продолжалась около 170 лет.[22] Их владычество прекратилось благодаря действиям бени ваттас — ветви племени ламтуна. Эти бени марин постоянно вели войну с бени заййан, королями Тлемсена, происходившими от зената,[23] ветви маграва.[24] Они воевали также с королями Туниса Хафаза, происходившими от хинтата ц — ветви масмуда.[25] Таким образом, видно, как каждый из пяти народов в этих областях ч находился в заботах ч и занимался своим делом. Правда, народы гомера и хаввара никогда не имели титула правителей. Однако, как можно прочесть в африканских хрониках, они также господствовали в некоторых отдельных областях. Их господство относится ко времени после их вступления в секту Мухаммеда,[26] так как после этого каждый народ имел в степи свое отдельное пространство для жизни и покровительствовал своим соплеменникам. Они распределили между собой и необходимую для существования человека работу: владельцы степей занялись выращиванием скота ш и управлением,ш а жители городов — ремеслами и земледелием.[27] щ Обычно все пять народов разделяют на шестьсот родов, как это указано в родословном древе африканцев, о котором у них писал некий Ибн Ракик.щ Его произведение я читал не раз. Многие историки считают также, что король, который в настоящее время правит в Томбутто, прежний король Мали[28] и король Агадеса происходят из народа зенага, и именно из тех, которые также живут в пустыне.

РАЗЛИЧИЯ И СООТВЕТСТВИЯ В АФРИКАНСКОМ ЯЗЫКЕ

Все пять народов, разделившихся на сотни племен и тысячи тысяч жилищ, объединены одним языком, который они обычно называют «аквел амазиг»,[29] что значит «благородный язык». Африканские арабы называют его берберским языком.[30] Это коренной африканский язык.[31] Он не похож на другие языки и отличается от них. Однако в нем встречаются слова из арабского языка, отчего некоторые считают, используя эти слова в качестве доказательства, что африканцы произошли от сабейцев — народа, который, как уже было сказано, жил в Счастливой Аравии. Но сторонники противного мнения утверждают, что встречающиеся в этом языке арабские слова попали в него после того, как арабы вступили в Африку и завладели ею. Сами же эти народы отличались таким грубым и невежественным умом, что не оставили ни одной книги, которая могла бы привести доводы в пользу того или другого мнения. Некоторые различия между языками существуют не только в произношении, но также и в значении многих и многих слов. Те африканцы, которые являются близкими соседями арабов и поддерживают с ними тесные связи, употребляют в своем языке больше арабских слов. Почти весь народ гомера пользуется арабским языком, но только испорченным. Многие роды хаввара также говорят на арабском языке, и также всегда испорченном. Это произошло потому, что в течение долгого времени они общались и разговаривали с арабами. В земле черных говорят на разных языках. Один из этих языков называется у них сонгаи.[32] Им пользуются во многих областях, как например в Валате, в Томбутто, в Гинеа, в Мали и в Гаго. Другой язык они называют гобир.[33] Он употребляется в Гобире, в Кано, в Кацине, в Перзегзеге и в Вангаре. Третий язык употребляется в королевстве Борну. Он похож на язык, которым пользуются в Гаога.[34] В королевстве Нубии употребляется еще один язык, который похож на арабский и халдейский языки и язык египтян.[35] В то же время во всех городах Африки, начиная от приморских на побережье Средиземного моря до Атласских гор, все, кто там живет, говорят обычно на испорченном арабском языке, за исключением владений королевства Марракеша, в котором, как и в самом городе Марракеше, говорят на берберском языке. На этом же языке говорят на землях Нумидии, Э т. е. среди нумидийцев,Э живущих по соседству с Мавританией и с Цезареей, потому что те, кто живет по соседству с королевством Туниса Ю и с королевством Триполи,Ю все без исключения говорят на испорченном арабском языке.

АРАБЫ, ЖИВУЩИЕ В ГОРОДАХ АФРИКИ

В войске, которое послал третий халиф Осман в 24 году[36] хиджры,[37] в Африку пришло огромное число арабов. Их было — знатных и иных — около 80 тысяч человек.[38] Когда они завоевали многие области, почти все их вожди и знать вернулись в Аравию. В Африке вместе с другими остался только главнокомандующий войска по имени Укба ибн Нафи, который уже построил и укрепил город Кайруан.

Он постоянно боялся, что жители тунисского побережья предадут его и что с острова Сицилия прибудет подкрепление, с которым ему придется воевать. Поэтому со всеми приобретенными сокровищами он отступил в пустыню, в глубь материка и там, на расстоянии около 120 миль от Карфагена построил упомянутый город Кайруан. Он приказал оставшимся с ним военным и гражданским начальникам жить в укрепленных местах, приспособленных к их защите, а там, где нет ни цитаделей, ни крепостей, воздвигать их. Когда это было сделано, арабы оказались в безопасности, стали жителями городов этой страны и смешались с африканцами, которые в это время из-за того, что в течение многих лет над ними властвовали итальянцы, восприняли итальянский язык,[39] и по этой причине арабы, живя вместе с африканцами и общаясь с ними, постепенно испортили свой родной арабский язык, который уподобился всем африканским наречиям. Таким образом, из двух различных народов образовался один. Я Правда, арабы всегда соблюдали и соблюдают до сих пор обычай отмечать свое происхождение со стороны отца,Я как это принято у нас. То же самое делают и берберы, так что там не было человека, араба или бербера, какого бы низкого происхождения он ни был, чтобы он не прибавлял к своему имени прозвища по своему происхождению.[40]

АРАБЫ АФРИКИ, ЖИВУЩИЕ ВМЕСТО ДОМОВ В ШАТРАХ

Магометанские первосвященники[41] всегда запрещали арабам переходить Нил с их семьями и шатрами вплоть до 400 года хиджры.[42] В этом году они получили разрешение халифа-раскольника по той причине, что один человек, друг и вассал халифа, восстал и стал царствовать в городе Кайруане и почти во всей Берберии. После его смерти власть в течение некоторого времени оставалась в его доме.

Как я читал в книгах по истории Африки, во времена ал-Каима — халифа и первосвященника этого дома — они расширили свои владения и секта их возросла настолько, что этот халиф послал одного своего на раба и советника,на славянина по происхождению, по имени Джаухар, на запад с огромнейшим войском. Джаухар завоевал всю Берберию и Нумидию б и дошел даже до провинции Сус,б собирая с этих царств налоги и подати.[43] Совершив все это, он вернулся к своему синьору и вручил ему золото и все, что он добыл в этих странах.

Халиф, узнав ценность этого человека и увидев его успешные деяния, вознамерился поручить ему еще более крупное дело и сказал ему об этом. Джаухар ему на это ответил: «Синьор мой, я тебе обещаю. Как я добыл тебе страны запада, так я стану причиной твоей власти над королевствами востока — над Египтом, Сирией и всей Аравией — и отомщу обиды и оскорбления, которые были нанесены твоим предшественникам домом ал-Аббаса. Я не перестану подвергать себя опасностям и перенесу все трудности, пока не возвращу тебя вновь на древний трон твоих знатных и великодушных предков и знаменитых прародителей твоей крови».

Восхищенный душой и обещаниями своего вассала, халиф собрал войско в 80 тысяч воинов и, снабдив его большим количеством золота и провианта, доверил Джаухару. Верный и храбрый раб вышел в путь и направил войско через пустыню, что находится между Берберией и Египтом. Прежде чем он дошел до Александрии, наместник Египта удалился в Багдад, чтобы соединиться с халифом Элуиром. Таким образом, Джаухар в течение немногих дней и без большого сопротивления захватил все области Египта и Сирии.[44] Тем не менее Джаухара не покидали подозрения. Он опасался, что багдадский халиф[45] поставит его в стесненное положение, придя с азиатскими войсками, и подвергнет опасности потерять средства защиты и берберийские войска. Поэтому он решил построить крепость, в которой, если бы случилась нужда, люди могли бы найти убежище и выдержать нападение врагов. И вот он приказал выстроить окруженный стеной город, в котором для его защиты постоянно держал одного из самых верных своих людей с частью своего войска. Он назвал в город ал-Каира.в Впоследствии Европа стала называть его Каиром. Предместья и жилища этого города, и внутри и вне его стен, увеличиваясь изо дня в день, настолько разрослись, что подобного ему не найти во всем остальном мире.

Джаухар, видя, что багдадский халиф не делает никаких приготовлений к битве против него, известил своего синьора, что все завоеванные области выразили ему повиновение, что установлен мир, обеспечены хорошая защита и охрана. Поэтому, если его благоденствию покажется возможным переехать собственной персоной в Египет, то для завоевания оставшихся стран его присутствие имело бы большее значение, нежели сотни тысяч воинов, и послужило бы причиной того, что багдадский халиф бежал бы, оставив звание и власть первосвященника. Когда эти прекрасные и благородные увещания достигли ушей синьора, он, совсем не раздумывая о том, что дурное может отсюда произойти, и преисполнившись гордости от своей второй удачи, снарядил большое войско и отправился в путь, оставив правителем и главнокомандующим всей Берберии вождя из народа санхаджа, который был не только его другом, но и слугой всего его дома. Неожиданно прибывший в Каир халиф был почтительно принят его рабом.[46] Преисполненный великих замыслов, он направил большое войско против багдадского халифа.

Между тем случилось так, что оставленный им правитель Берберии восстал и объявил о своем повиновении багдадскому халифу.[47] Обрадованный этим, багдадский халиф даровал ему большие привилегии и сделал его королем всей Африки. Когда ал-Каим в Каире услышал об этом, он принял это известие как самую горькую новость отчасти потому, что он находился за пределами своего королевства, отчасти же потому, что истратил все золото и запасы, которые привез с собой. Не зная, какое решение принять, он часто проклинал совет своего вассала. А при нем был один секретарь, ученый человек прекрасного и г быстрого ума Г.[48] Видя горе синьора и предчувствуя скорую гибель, нависшую над его головой, если не будут быстро приняты какие-либо меры, он начал его утешать и давать такие советы: «Синьор, превратности судьбы различны. Поэтому вы не должны перестать доверять д вашей доблестид из-за нового удара, посланного ею. Когда вы захотите принять то, что я, полностью вам преданный, смогу честно и с добрыми намерениями посоветовать вам, я не сомневаюсь, что вы в самое короткое время вернете себе все отнятое мятежом и затем достигнете еще того, что желаете. Вы сделаете это, не оплачивая ни одного солдата. Напротив, я, скорее, хочу, чтобы войско, которое я дам вам в руки, вам платило по причине, о которой я расскажу». Услышав эти слова, синьор возвеселился и спросил его, каким образом это можно сделать. Секретарь продолжал: «Синьор мой, вы должны знать, что число арабов возросло настолько, что в настоящее время Аравия уже не может вместить их всех. Того же, что она производит, далеко не хватает для их животных, так как ее бесплодие велико. Арабы страдают не только из-за недостатка пригодных для жизни мест, но и из-за недостатка средств к жизни. Они уже не раз были готовы прийти в Африку, и пришли бы, если бы это было вами дозволено. Дайте же им разрешение совершить этот поход, и я вручу вам большое количество золота». Когда секретарь договорил, синьор не слишком обрадовался его совету, считая, что арабы будут причиной разорения Африки, так что этой страной не воспользуется ни мятежник, ни он сам. С другой стороны, принимая во внимание, что в любом случае королевство е для него потеряно, он решил, что будет меньшим злом получить доброе количество динаров, как ему обещал его секретарь, и одновременно отомстить своему врагу, чем потерять как одно, так и другое. Таким образом, он сказал своему советнику, чтобы тот ж приказал объявить,ж что каждому арабу, который захочет уплатить один дукат, и не более, за голову, будет позволено свободно и безо всяких затруднений пройти в Африку, но с обязательством, подкрепленным клятвой, что он станет врагом вышеназванного мятежника. Когда это было сделано, в путь отправилось около десяти арабских племен, которые составляли половину населения Пустынной Аравии. Среди них были также некоторые роды племен Счастливой Аравии. Из них число способных сражаться мужчин составляло около 50 тысяч.[49] Число же женщин, детей и животных было почти бесконечно. Все это было тщательно сосчитано Ибн Ракиком, африканским историком,[50] о котором мы упоминали выше. Таким образом, через немного дней арабы, пройдя пустыню, которая, как мы говорили, находится между Египтом и Берберией, вначале задержались при осаде берберийского Триполи. Они вошли в город силой и разграбили его, убивая всех, кого могли убить. Оттуда они отправились к городу Габес и разрушили его. В конце концов они осадили город Кайруан, в котором мятежник, запасшись продовольствием и всем, что нужно, успешно выдерживал осаду восемь месяцев. В конце этого срока арабы взяли город силой, разграбили его, а мятежника после долгих мучений убили.[51] Затем арабы разделили между собой степи и стали жить в них, обложив каждый город тягчайшими податями и налогами. Таким образом, они оставались синьорами всей этой области Африки до тех пор, пока власть в королевстве Марракеша не перешла к Йусуфу, сыну Ташфина, который был первым королем Марракеша. Последний употребил все возможности, чтобы только помочь родственникам и друзьям погибшего мятежника, и не останавливался до тех пор, пока не вырвал города из-под власти арабов. Однако кочевники продолжали жить в степях, убивая и грабя всех, кого только было можно. Тем временем родственники мятежника продолжали править в различных местах. Но, когда власть над Марракешем унаследовал Мансур, четвертый король и первосвященник секты Мувахидин, он в противоположность своим предшественникам, которые покровительствовали родственникам мятежника и вернули им их прежнее состояние, решил стать их противником и отнять у них власть. Поэтому, лукаво заключив с ними мир, он побудил арабов начать с ними войну, и арабы победили их без большого труда. Затем самых главных и важных из арабов Мансур увел с собой в королевства Запада и дал наиболее знатным из них для проживания Дуккалу и Азгар. Арабам более низкого положения он назначил Нумидию.[52] Однако с течением времени те арабы, которые были вроде как бы рабами нумидийцев, вновь вернули себе свободу. Вопреки нумидийцам они завладели той частью Нумидии, которую Мансур дал им для проживания, и с каждым днем расширяли ее границы. Те же, что жили в Азгаре и в некоторых других местах Мавритании, все были низведены до зависимого положения, потому что вне пустыни арабы подобны рыбе, вытащенной из воды. Они охотно отправились бы в пустыню, но путь им преграждали Атласские горы, находившиеся в руках берберов. С другой же стороны, они не могли пройти через степи, так как их хозяевами были другие арабы. Поэтому, оставив гордость, они занялись выпасом животных и обработкой земли. Они также жили не в соломенных хижинах и сельских домах, а в палатках. К их нищете прибавилась еще ежегодная обязанность платить определенные подати з королю Мавритании.з

Арабы Дуккалы в силу своей многочисленности были свободны от всякой подати. Часть арабов осталась в Тунисе, так как Мансур отказался увести их с собой. и После смерти Мансура и они захватили Тунис и сделались хозяевами этих областей. Их господство продолжалось до тех пор, пока не возвысились вожди из семьи Абу Хафса.[53] Арабы договорились с ними, что оставят им верховную власть при условии, что они будут получать половину собираемых в стране податей и продуктов земледелия. к Этот договор, или соглашение, действует до наших дней.к Однако короли Туниса не могут удовлетворить всех, так как численность арабов превосходит доходы и прибыли всего королевства. Поэтому поступления распределяют среди одной части арабов — той, которая должна поддерживать мир в степях, что она и делает, никому не принося вреда. Остальные кочевники, лишенные доходов, предаются грабежу, убийствам и всевозможным злодеяниям. Чаще всего они сидят в засаде. Когда проходит путник, они неожиданно появляются и, отняв у него одежду и деньги, убивают, так что дорога всегда небезопасна. Купцы, которые отправляются из Туниса в какое-либо нужное им место, ради своей безопасности ведут с собою группу аркебузьеров. Им приходится преодолевать две большие трудности. Первая — это уплата огромной пошлины арабам, находящимся на содержании у короля; вторая — еще большая — заключается в том, что они почти всегда подвергаются нападениям остальных кочевников. Иногда охрана, которую они с собой ведут, не приносит пользы, и они лишаются сразу и имущества, и жизни.

ДЕЛЕНИЕ АРАБОВ, ПРИШЕДШИХ ЖИТЬ В АФРИКУ И НАЗЫВАЕМЫХ БЕРБЕРИЗОВАННЫМИ АРАБАМИ

Пришедшие в Африку арабы составляли три народа. Первый называется хаким, второй зовется хилал и третий называют макил.

Хаким делится на три племени: атбедж, сумаит и саид. Атбедж также делится на три части: далладж, ал-мунтафик и собаих.[54] Эти части в свою очередь делятся на бесчисленное количество родов.

Хилал делится на четыре части: бени амир, рийах, суфйан и хусайн. Бени амир делятся на урва, укба, абру и муслим. Рийах делятся на даввад, сувайд, асджа, ал-харис, ан-надр и гарфа. Эти шесть частей также делятся на бесконечное число родов.

Макил делятся на три части: мухтар, усман и хасан. Мухтар[55] делятся на роха и селим. Усман делятся на две части: ал-хасин и кинана. Хасан делятся на деви хасан, деви мансур, деви убейдулла. Деви хасан делятся на дулейм, удайа, бербуш, рахман и амр. Деви мансур делятся на амрун, менаббе, хусайн и абу-л-хусайн. Деви убейдулла делятся на харадж, хададж, таглиб и джаван. Все они делятся еще на бесконечное число родов, вспомнить которые было бы не только трудно, но просто невозможно.[56]

РАЗМЕЩЕНИЕ ЭТИХ АРАБОВ И ИХ ЧИСЛО

Атбедж[57] были самыми знатными и самыми главными среди арабов. Они — те, кого ал-Мансур[58] привел с собой жить в Дуккалу и на равнины Тадлы. В наши дни они подвергаются тяжелым притеснениям иногда со стороны португальских королей, иногда со стороны королей Феса. Они насчитывают около 100 тысяч воинов, из которых половина верховые.

Сумаит остались в пустынях Ливии, прилегающих к пустыням Триполи. В Берберию они приходят редко, так как у них нет там ни владения, ни принадлежащей им области. Со своими верблюдами они постоянно находятся в пустыне. Они насчитывают л около 80 тысяч л человек, годных к военному делу, большей частью пеших.

Саид также живут в пустынях Ливии. м Они поддерживают отношения и водят дружбу в королевстве Варгла.м У саид бесчисленное количество животных, и они поставляют мясо всем городам и местечкам, которые граничат с их пустынями, но только в летнее время, так как зимой они не выходят из пустыни. Их насчитывается около 150 тысяч. Лошадей у них мало.

Далладж живут в разных местах. Большая их часть помещается у пределах Цезареи и у пределов королевства Буджии. Они получают дань от соседних с ними синьоров. Меньшая их часть занимает сопредельные с Мавританией и Атласскими горами территории на равнинах Адаксан. Они платят подать королю Феса.

Ал-мунтафик живут на равнине Азгар. В настоящее время их называют ал-хлот. Они также платят подать королю Феса и могут выставить 8 тысяч очень хорошо снаряженных всадников.

Собаих я считаю главными и наиболее достойными. Они живут в пределах королевства Алжира, получают денежную помощь от короля Тлемсена и имеют в Нумидии много подчиненных им земель. У них насчитывается немного меньше 3 тысяч всадников, очень умелых воинов. Так как у этих арабов очень много верблюдов, они зимой обычно отправляются в пустыню. Другая часть собаих живет на равнинах между Сале и Мекнесом. Они держат баранов и быков, обрабатывают землю и также платят дань королю Феса. Они насчитывают 4 тысячи прекрасных и отлично снаряженных воинов-всадников.

НАРОД ХИЛАЛ И ЕГО МЕСТОЖИТЕЛЬСТВО

Главной ветвью народа хилал являются бени амир, которые живут на границах королевства Тлемсена и Орана и кочуют по пустыне Тегурарин. Бени амир получают денежную помощь от короля Тлемсена. Они — люди очень храбрые и очень богатые. Они могут выставить около 6 тысяч прекрасных и хорошо снаряженных всадников.

Урва владеют пограничными областями Мостаганема. Они — люди дикие, воры. Одеты они плохо. Урва не выходят из пустыни, так как в Берберии у них нет ни дохода, ни подвластной им территории. Они могут выставить около 2 тысяч всадников.

Укба живут в окрестностях Милианы. Они имеют какие-то небольшие доходы от короля Тенеса. Эти кочевники — также убийцы, люди, чуждые всякой человечности. Укба могут выставить п около 1500 п всадников.

Абру населяют равнины между Ораном и Мостаганемом. Они обрабатывают поля и платят дань королю Тлемсена. Они могут выставить около 100 всадников.

Муслим живут в пустыне Мсилы, которая простирается к королевству Буджия. о Кочевники муслим — также воры и убийцы.о Они собирают дань со Мсилы и некоторых других земель.

Рийах живут в пустынях Ливии, что у Константины. Им принадлежит большое владение в одной области Нумидии. Рийах делятся на шесть частей. Все они люди знатные, храбры в бою и хорошо снаряжены. Они получают денежную помощь от короля Туниса. Число их всадников достигает 5 тысяч.

Сувайд живут в пустынях, простирающихся в сторону королевства Тенеса. Они пользуются большим уважением и имеют большое влияние. Король Тлемсена дает им содержание. Они люди знатные, доблестные и хорошо снаряжены всем необходимым.

Асджа подчинены многим арабам. Большое число их живет п в Гарете п вместе с народом амрун. Другая их часть живет с арабами Дуккалы по соседству с Сафи.

Ал-харис вместе с сайдима живут на равнинах Хелин и получают дань с народа Хаха. Они — люди ничтожные и бедные.

Ан-надр также живут на равнине Хаха. Все арабы области Хаха могут выставить около 4 тысяч всадников, однако они очень плохо снаряжены.

Гарфа живут в различных местах, не имеют главы и смешались с другими народами, главным образом с народами менаббе и амрун. Они перевозят финики из Сиджилмасы в королевство Феса. Оттуда они берут необходимое продовольствие и отвозят его в Сиджилмасу.

НАРОД МАКИЛ, ЕГО МЕСТОЖИТЕЛЬСТВО И ЧИСЛЕННОСТЬ

Роха, потомки мухтар,[59] живут на границах пустынь по соседству с Дадесом и Тодгой.[60] Они бедны, ибо обладают небольшой территорией. Однако они умелые воины и считают большим стыдом для себя, если один пеший воин позволит победить себя двоим всадникам. Среди роха нет ни одного столь медленного в ходьбе, что не мог бы для своего удовольствия идти наравне с какой угодно лошадью, какой бы длинный путь ему ни пришлось пройти. Они насчитывают около 500 всадников и 8 тысяч пеших, т. е. пеших воинов.

Селим живут около реки Драа и кочуют по пустыне. Они — люди богатые и один раз в году ездят со своими товарами в Томбутто. р Они пользуются благосклонностью королей Томбутто. р В области Драа им принадлежат множество владений, исключительно богатые земли и большое число верблюдов. Они могут выставить с почти 3 тысячи всадников.с

Ал-хасин живут около моря-океана в пределах Массы. Они насчитывают около 500 всадников, очень плохо снаряженных. Часть их живет в Азгаре. Те, что живут в Масса, свободны, те же, что в Азгаре, — подвластны королю Феса.

Кинана живут вместе с ал-хлот. Они подчинены тому же королю Феса. Кинана — люди сильные и очень хороншо снаряженные. Они насчитывают две тысячи всадников.

Деви хасан делятся еще на дулейм, бербуш, удайа, рахман,[61] амр.[62]

Дулейм живут в Ливийской пустыне вместе с африканским народом зенага. Эти кочевники не имеют никаких владений и никакого дохода, поэтому бедны и большие воры. Часто они приходят в провинцию Драа, чтобы обменять скот на финики. т Снаряжены они плохо т и насчитывают около 10 тысяч человек: 400 всадников, остальные пешие.

Бербуш живут также в Ливийской пустыне, в той ее части, которая смежна с провинцией Сус. Бербуш очень многочисленны и бедны, но имеют много верблюдов. Они владеют Тишитом, но доходы с него недостаточны для того, чтобы подковать тех немногих лошадей, которые у них есть.

Удайа живут в пустынях, расположенных между Ваданом и Валатой. у Они владеют Ваданом и собирают некую дань с синьора Валаты в земле черных.у Число удайа почти безгранично. Количество пригодных к войне из них оценивают ф почти в 60 тысяч,ф но лошадей у них мало.

Рахман занимают соседнюю с Аккой пустыню. Они имеют также власть в Тишите, куда обычно отправляются по своим нуждам в зимнее время. х Они насчитывают около 12 тысяч бойцов, х но лошадей у них также мало.

Амр живут в пустыне Тагант.[63] Они получают кое-какие небольшие доходы от общины Тагавоста, кочуют по пустыне вплоть до Нуна. Они насчитывают около 8 тысяч воинов.

ДЕВИ МАНСУР

Амрун — ветвь деви мансур. Они живут в смежных с Сиджилмасой пустынях, кочуют по Ливийской пустыне вплоть до Игиди и получают дань с народов Сиджилмасы, Тодги, Тебелбелта и Драа. У них много земель с финиковыми пальмами, они могут жить как синьоры и пользуются большим уважением.