Помоги проекту - поделись книгой:
Парень рухнул обратно на стул, придавленный свалившейся на голову информацией.
— Мне сказали, что пристроят к чистой работе, что я буду жить как человек! Даже денег дали. А вы? Мей оставили, а меня, небось, сразу же поперли бы отсюда? Почему её, а не меня? Почему я должен уходить на улицу и голодать, когда она остаётся тут? Каждый бережёт свою шкуру как может!
Он повторял одно и то же, растравливая в себе обиду и доводя самого себя до истерики. Раз Флин не вмешивается и не пытается прекратить эту безобразную сцену, значит, видит в ней смысл, и мне стоит просто подождать. Уловила эхо усталого одобрения от брата и как-то разом успокоилась, всё идёт как надо.
А чего я, собственно, жду от ребенка, которого пинали всю жизнь? От ребенка, не знавшего ничего, кроме побоев, пренебрежения и безразличия. Отказникам никто не рассказывал в детстве добрых сказок, и поэму Маяковского про «хорошо» и «плохо» никто не читал. Какие моральные ценности могут быть у ребенка, не чувствовавшего за всю свою жизнь ни ласки, ни заботы, не познавшего элементарной порядочности? Ведь в чем-то он прав: в их мире каждый сам за себя, помощи им ждать не откуда и не от кого. А то, что я пытаюсь исправить ситуацию… они ещё и не видят этого, а значит, не понимают.
Наконец, Коллин устал истерить и как-то разом сник. Вся его бравада и непоколебимая уверенность в невиновности исчезли, оставляя за собой какое-то чувство опустошенности. Словно из него вынули стержень, словно парень уже примирился с тем, что ничего хорошего его сейчас не ждёт.
— Ты читать умеешь? — я знала ответ, но хотела, чтобы он был озвучен.
— Не умею, — недоумение парня было столь комично, что я с трудом удержала легкую усмешку. Нельзя сейчас ему показывать, что я уже не так зла, как в самом начале. А то расслабится и не прочувствует серьёзности ситуации, а отпускать его без последствий — верх глупости.
— Тогда предлагаю тебе два варианта, — начала выдвигать условия. — Ты извинишься перед Мейалой, Миром и остальными ребятами. Лично перед каждым. Прилюдно. Я считаю, ребята имеют право знать, кто с ними живёт под одной крышей. Также ты поклянешься не причинять вреда никому из домочадцев, ни словом, ни делом, ни бездействием. Только после этого я позволю тебе остаться в нашем доме. Даже после совершеннолетия. Более того, я предоставлю тебе возможность учиться наравне с остальными детьми.
Парень неверяще смотрел на меня во все глаза, в то время как я буквально добила его альтернативным вариантом.
— Либо, если несогласен, то ты немедленно переходишь под ответственность королевских Теней и передаёшься в руки Зрячих. За содействие бандитской группе, промышлявшей рабством и насилием над детьми, тебе грозит… Ричард, а что ему грозит?
— Каторга от пятнадцати до сорока лет, — ответ был быстр и короток. У меня мурашки по телу табуном пробежали, стоило представить участь этого парнишки.
— Итак, публичное признание в предательстве и клятва с последующей возможностью жить и учиться в этом доме до того момента, как ты почувствуешь готовность уйти. Или каторга. Выбор за тобой, Коллин.
— Эмилия, я не приму клятву. Он не понимает своей вины. Клятва просто опасна, так как она его убьёт, стоит ему опять совершить нечто подобное. Он будет считать, что поступает правильно, а магия расценит это иначе.
— Я понимаю! — буркнул парень, и не опускал взгляд, пока его внимательно изучал Флин.
— Хорошо, значит, клятва. Только учти, что это не шутки. После слов клятвы твоя жизнь напрямую зависит от твоих поступков. Так что, Коллин, условия леди Риштар или королевское дознание и каторга?
— Я, правда, смогу учиться грамоте? — переспрашивает Коллин, сконцентрировал своё внимание на мне.
— И счету, и другим наукам, которые преподают в школе.
— Да не пустят нас туда деревенские, мы уже пытались. И учитель выгонит!
Коллин всё ещё проверял меня на вшивость, не веря ни одному моему слову. Это было неудивительно, но, тем не менее приятного мало.
— У нас будет своя школа, прямо в этом доме. Только для своих. Учебники уже заказаны, а кое-какие даже куплены, — Флин бросил на стол несколько книг, подтверждая мои слова. — Начнём осенью, а пока готовимся к зиме. И мы организуем свои мастерские, так что тебе будет, чему поучиться.
— Ещё планируем обучить вас нескольким боевым приёмам, мои парни хотят организовать специальную площадку для тренировок, — вставил свои пять копеек Ричард.
Пацан был деморализован, его брови от удивления ползли вверх, а глаза стали похожи на пятирублевые монеты. Он с каким-то трепетом, подрагивающими пальцами перелистывал страницы книг, и то и дело оборачивался на стеллаж, где стояли другие экземпляры.
Всё, больше я распинаться перед ним не собиралась, хватит и того, что я уже озвучила. Я нетерпеливо постукивала подушечками пальцев по столу, показывая, что времени на раздумья у Коллина всё меньше и меньше.
И наконец, посмотрев поочередно на серьёзного Флина и хмурого Ричарда, обернулся ко мне и выдохнул:
— Я согласен на ваши условия.
— Вставай, — Ричард хлопнул парня по плечу, оказавшись рядом с ним в считаные секунды. Коллин от неожиданности дернулся было бежать, но смог удержать себя на месте. — Руку давай, и повторяй за мной.
— Клянусь, отныне ни словом, ни делом, ни бездействием не причиню вреда и не обижу… — я с замиранием сердца слушала, как парень с дрожью в голосе повторяет слова за Ричардом, в то время, как вокруг их сцепленных рук появляются иллюзорные тонкие лианы с большими колючками и, обвивая запястья паренька словно проникали ему под кожу, — … клянусь собственной жизнью.
— Вот и всё, — подвел итог Флин, когда Ричард отпустил руку мальчишки и ободряюще похлопал того по спине. — Но помни, Коллин, ты поклялся жизнью. Если нарушишь своё слово, магия не станет разбираться в причине твоих поступков, она просто высосет из тебя всю жизнь в тот же момент. И лучше бы тебе это понять всю серьёзность магической клятвы прямо сейчас.
— Я даю тебе три дня, Коллин. Если за это время ты не признаешься самостоятельно, это сделаю я. Можешь идти.
— Понял, — опустив глаза в пол, он покинул кабинет.
В комнате повисло молчание. Я знала, что мужчины, так же как и я, пытались определиться, всё ли было сделано правильно, достаточно ли приложено усилий, что бы защитить домочадцев и хоть как-то повлиять на мировоззрение этого мальчишки?
Но, довольно рефлексировать, пора подвести итоги этого тяжелого разговора.
— Итак, я жажду пояснений. Во-первых, я так ничего и не поняла по поводу клятвы. Кстати, выглядело это очень жутко, удивительно, что парень не струсил. Во-вторых, Ричард, может быть, расскажете о каких тренировках идет речь? И в третьих, хотелось бы поподробнее узнать о ваших планах на более отдалённое будущее, чем обозначенные три дня.
— По поводу клятвы… — мужчины переглянулись, после чего, как Ричард присел на стул, где ранее сидел Коллин, Флин завершил фразу: — Она недействительна.
— То есть как? Я ведь видела все эти колючки и лианы в то время, как вы произносили формулу, — я растеряно смотрела на сидящего мужчину.
В том, что подвох был, я не сомневалась, хотя внятные подозрения у меня не сформировались, то ли Флина зеркалила, то ли знания Эмили просачивались исподволь.
— Верно. Но клятвы подобного рода используются крайне редко, и ритуал выглядит совсем иначе. В данном случае, это была акция устрашения для парня, чтобы ужас заставлял его задумываться впредь о последствиях своих поступков. Чтобы появилась привычка просчитывать последствия не только для себя.
— Значит, он может навредить кому-нибудь, а ему это вновь сойдёт с рук? Флин, мы договаривались не так. Мне не нужен в доме динамит с подожжённым фитилём, готовый взорваться в любой момент!
— Я всё предусмотрел, не волнуйся. Дерек, к счастью, никаких ловушек на мозг парня не поставил, а вот я случаем воспользовался. Теперь, если он задумает что-то нехорошее, я буду сразу же получать сигналку, а вместе с ней и возможность предотвратить любые пакости. Этого пока будет достаточно, а дальше посмотрим. Внешне Коллин держался спокойно, а внутри буквально дрожал как лист на ветру при виде действия дара Ричарда. Кто бы мог подумать, что дар земли имеет такие интересные возможности, а?
— Это ерунда, — отмахнулся полуоборотень. — Детская шалость. Меня самого в детстве «подсадили» на такую клятву, чтобы научился сдерживать звериные инстинкты как можно скорее. Одно дело, когда дерутся дети, другое, когда в любой момент времени у меня могла произойти внезапная трансформация рук, делая меня опасным для окружающих. Так что контролем я овладел очень быстро.
— Впечатление такая шалость произвела что надо… — протянул Флин. — Но, к слову, ты и сама схитрила. У Матильды на Коллина не было никаких планов, кроме устранения.
— Ты прав, не было. Только кому об этом известно? — я покачала головой в расстроенных чувствах. — Легко рассуждать о том, чего не понимаешь. Возможно, прежде чем в следующий раз решать, кому как будет лучше, он вспомнит этот разговор и остережется принимать желаемое за действительное.
Мне было страшно даже представить, как резко придется парню менять свое мировоззрение. Справится ли, ведь его совсем не учили думать о других. И оценивать жизненные проблемы с точки зрения морали тоже не учили. Мне нельзя глаз с него спускать. А как? Если я за хозяйственными проблемами собственно и детей-то не вижу.
— Леди Эмилия, вы понимаете, что вас ожидает, когда парень публично сознается в содеянном? — осторожно интересуется Ричард, словно уверен, что я, как и Коллин, не в состоянии просчитать последствия своих поступков.
А что нас ждёт? Скорее всего, бунт, возможны потасовки и драки, в связи с чем воспитанников придётся жестко контролировать и поручать им столько дел, чтобы ни на что другое у них не оставалось ни времени, ни сил, ни желания. Всплески эмоций неизбежны. Страшно то, что боясь нарушить клятву, Коллин позволит себя покалечить, ведь ему нельзя активно защищаться. Хотя, может, стоит ему дать понять, что защита — это не злой умысел? Черт, кажется, я действительно не в силах просчитать всё.
— Я помогу, — вмешался Флин, отвечая на мой внутренний монолог. — В первое время буду сглаживать самые ярки вспышки гнева и ненависти, так что, может быть, парня побьют, но до крайностей не дойдёт. Тут я ручаюсь.
— Спасибо тебе, — я слабо улыбнулась брату, желая, выпроводить мужчин из кабинета и завалиться, наконец-то, спать. Но был ещё один важный момент, который стоит решить сейчас. — Ричард, так что там за тренировки? И о какой площадке шла речь?
— Мальчишки просили показать им несколько приёмчиков, чтобы уметь дать отпор. Слово за слово, Влас сболтнул про полигоны, на которых тренируются боевики в академии, и, конечно же, дети захотели нечто подобное. Нам вполне по силам организовать небольшую тренировочную площадку с полосой препятствий. Покажем, как на ней заниматься, а уж дальше они и без нас справятся.
Я в удивлении встала из-за стола. Усталое тело просило пощады — слишком насыщенный событиями день, но мне необходимо выяснить планы Ричарда хотя бы на ближайшее время. Все-таки его присутствие меня не то, чтобы нервировало, не оставляло равнодушной.
— Ричард, расскажите мне, на какое время вы планируете здесь оставаться? Разве ваша служба позволяет вам такое долгое отсутствие в столице? — я уселась на подоконник, показывая, что с плановой частью встречи покончено и начинается просто беседа. Эх, чаю бы, а то в горле от переживаний пересохло.
— Моя группа закончила свою вахту в конторе, нас заменила другая команда. Теперь у нас перерыв, к официальным расследованиям нас не привлекают. Мы все маги и нам положено время на восстановление, групповые и индивидуальные тренировки и на отдых, разумеется. Именно поэтому Мартин и попросил вам помочь с лесозаготовками. В захват банды Матильды мы ввязались спонтанно, официально пребывая в тренировочно-отпускном периоде. За это отпуск нашей группе продлили. Всю группу из столицы никто не отпустит, контора предпочитает иметь резерв на непредвиденный случай, а по двое-трое отпускают. Вот я и решил выполнить обещание.
В дверь постучали, и заглянула Лиена.
— Дедушка Ульх тюфяки привез, — сообщила она, смущаясь, — мы их в лазаретные комнаты застелили. И постельное тоже.
— Спасибо, Лиена. Дети уже укладываются? — мои часики показывали, что прошло не так уж и много времени, а по ощущениям — полночь. Но разговор надо закончить.
— Малыши спят уже, старшие никак не угомонятся, но сегодня можно, столько событий! У Василы готов успокаивающий отвар, не желаете? Обычно, мы им поим детей перед сном, чтобы спали спокойно и крепко. Она велела спросить.
— Отвар — это хорошо, — сказал Флин, — собери поднос на троих, я сейчас спущусь, не таскай сама. Тяжело.
Мне казалось, что вместе с Лиеной за дверь вышло и напряжение, царившее в кабинете. Все почувствовали себя спокойнее.
В ожидании отвара мы немного поговорили о тренировках. Ведь скоро осень, холод и грязь, стоит ли мне разрешать, безусловно, полезное, но не вполне своевременное начинание. Столько хлопот впереди. Сошлись на снарядах вроде турника, упоров для качания пресса и чего-то, что тренирует координацию. Подробности я слушать не стала, мол, увижу — разберусь.
Флин ушел за отваром, а Ричард, воспользовавшись случаем, начал извиняться за инцидент с котами-оборотнями. Флин, жук, специально нас оставил вдвоем. Впрочем, он прав, пока мы это не обсудим, я не смогу спокойно работать с Ричардом.
— Леди Эмилия, прошу извинить меня за поведение оборотней, — заговорил он. — Вы действительно моя истинная пара, я понял это ещё при нашей первой с вами встрече. А у оборотней есть шуточные проверки, за которыми следуют поздравления и большой праздник, ведь такие пары образовываются сейчас не так уж и часто.
Это мало походило на шуточную проверку, Ричард, — я не злилась, лишь приводила факты.
— Вы правы, конечно, и я очень рад, что вы повели себя столь храбро. Не каждый в состоянии дать отпор оборотням, и труднее всего противостоять именно котам.
— Можете подробнее рассказать об истинных парах? Я пока не совсем понимаю, что это значит.
— Это значит, что мы друг для друга лучшие партнёры для супружества из всех возможных. Если бы я был чистокровным оборотнем, то нас с вами просто тянуло друг к другу с непреодолимой силой, но я полукровка, а значит, подобного не произойдёт, так как нечистая кровь не позволяет сформироваться узам. На самом деле, я до сих пор не совсем понимаю, почему обаяние котов на вас не подействовало.
— Потому, что я не позволил, конечно же, — с превосходством произнёс брат, занося в кабинет большой поднос с чайными атрибутами. — Небось, уже нафантазировал себе сказок. Не рассчитывай на лёгкий путь, будешь добиваться расположения моей сестры самым обычным способом, как и любой другой мужчина. А я тебе усложню эту задачу, не сомневайся.
Я смотрела на веселого Флина, и не могла понять, шутит он, или под смехом скрывается завуалированная угроза. Но Ричард на это лишь кивнул, хоть выражение его лица несколько изменилось, выдавая, что мужчина от открывшегося факта не в восторге. Видимо, и впрямь надеялся на притяжение истинных.
— Я так и планировал, поэтому прошу у тебя позволения ухаживать за леди Эмилией, раз уж ты единственный её родственник в этом доме, — для меня эта фраза прозвучала, как ритуальная. Брат отреагировал со сдержанным достоинством.
— Моей сестре не нужно мое дозволение, она сама в состоянии принимать решения и нести за них ответственность. Захочет твоего внимания, примет его. Дам тебе подсказку, она абсолютно не знакома с вашими оборотничьими традициями.
Внимательный взгляд Ричарда заставил меня поежиться. Я потянулась к Флину по нашей эхосвязи в надежде прислушаться к эмоциям, а вместо них получила в ответ довольно строго: «сама». Знать бы еще, что «сама».
— Как могло получиться, что взрослая магесса, закончившая Академию и работавшая на корону, хотя бы краем уха не слышала о специфических особенностях оборотней? Ведь оборотней и смесков среди людей немало. Особенно в силовых структурах. Да и дело с Матильдой засекретили не из-за высокородной клиентуры, так?
Я внутренне похолодела. А потом резко успокоилась. А почему собственно, я так цепляюсь за свою тайну? Прямого запрета на разглашение я не получала, Флин ведет себя спокойно, да и сама я изрядно устала быть все время настороже. С Верресом отношения налаживаются, опять же, дядюшка дал Ричарду характеристику как «нормальный мужик». Может быть, довольно партизанить?
— Вы говорите о леди Эмили фон Риштар, а я ею не являюсь. Меня зовут Елизавета Андреевна и я из другого мира. По воле высших сил мне досталось это тело и все проблемы его бывшей владелицы. Так что я в Академии не училась и в конторе не работала. И обыденные реалии этого мира пока познаю естественным путем.
Реакция Ричарда на эту экстраординарную новость меня удивила настолько, насколько я вообще была в состоянии удивляться в тот момент, пока мой организм стремился впасть в спячку. Этот человек, или кто он там, облегченно улыбнулся и даже посветлел лицом, не выражая и сотой доли неверия. Мне бы кто-нибудь такое в моём мире сообщил, я точно подумала о розыгрыше первым делом, а потом о психушке.
— Я что-то подобное подозревал, не о иномирстве, нет, то, что Эмилия не Эмилия, — заговорил он спустя какое-то время размышлений. — Когда-то давно я вскользь пересекался с этой леди и никак не отреагировал на нее. В этот раз запечатление произошло мгновенно. Я счастлив, леди Елизавета, найти свою пару — это редчайшая удача. Мне безразличен способ, каким вы появились в моей жизни, главное, что это случилось. Я обязательно расспрошу вас обо всем, но сейчас, если вы не против, хочу немного рассказать о наших обычаях.
— Давай это сделаю я, — вмешался Флин, — кратенько. Лиза очень устала.
— Лиза?
— Лиза, это домашний вариант имени Елизавета. Привыкай, наедине мы общаемся так. Я продолжу. Оборотни сопровождают ухаживания преподнесением ценных даров, ценных Лиза, а не дорогих. Если леди, принимает супружество, она делает единственный ответный дар, дар, сделанный своими руками. То дерево и было первым даром, как я понимаю. Если судить по мыслям и эмоциям Ларри, то любой артефактор пожертвует годом жизни только за возможность купить эту древесину. Это очень ценный для магов материал. Оценить реальную стоимость этого подарка пока невозможно, но уже сейчас ты очень состоятельная женщина.
— А я могу позволить себе принять такой подарок? — с сомнением смотрю на Ричарда, пытаясь понять, обязывает ли меня чем-то принятие такого подарка?
— Даже если леди, приняв первый дар полукровки, не сможет ответить на его чувства, — вмешался Ричард, — она ему ничем не обязана, не беспокойтесь. Эта древесина позволит вам на первых порах очень достойно содержать ваш приют, ведь это для вас самое главное, не так ли?
Глава 8
Я даже не поняла, по какой причине проснулась в такую рань. А вот попытка вернуться в страну грёз и пробыть в ней оставшиеся пару часов до общей побудки провалилась из-за роя мыслей, что наводнили мою голову, стоило открыть глаза. Предыдущий день был чересчур насыщенным, а вот времени, чтобы всё обдумать не было. Видимо, организм решил исправить ситуацию.
Разошлись мы вчера с мужчинами после импровизированного собрания уже после полуночи, когда я чуть было, не уснула сидя за столом. Возможно, подействовал успокаивающий отвар Василы, ведь темы для обсуждений были более чем животрепещущие. Я многое узнала о Ричарде, который, если верить его словам, являлся для меня лучшим кандидатом в качестве моего мужчины. Впрочем, Флин никак не опровергал данную информацию, что наводило на определенные мысли. Но для меня это всё равно было чем-то нереальным, как и многое другое. Истинная пара на всю жизнь без права выбора? Боги жестоки к своим детям в этом мире. Хотя, наверное, с какой стороны посмотреть. Тут эту странную истинность почитают, а на моей родине такую предопределенность многие восприняли бы в штыки. Мне неведомо, что Ричард такое во мне разглядел, ведь для меня ничего не изменилось, даже после его рассказа о предназначении. Хотя, глупо врать самой себе, ведь я прекрасно помню то странное пронзительное чувство влечения, когда первый раз встретилась с ним глазами. Это оцепенение, не поддающееся логике и здравому смыслу. В любом случае, было и прошло. Сейчас ничего подобного я за собой не замечаю, хотя Ричард то и дело крутится где-то поблизости. И раз уж я ничем никому не обязана, то этот факт пока можно просто игнорировать, а вот дружить с Ричем вполне реально. Сегодня еще расскажу ему про Димку, посмотрю реакцию, и решу, кто он нам: ближний круг или просто хороший товарищ, оказавшийся рядом в трудную минуту.
Довольно о личном. Пора подумать о делах насущных и спланировать ближайший день. В этот момент пришло понимание, что приключения закончились, и пора бы вернуться к своим обязанностям и рутинной работе.
Зная, что Васила встаёт очень рано и сейчас уже наверняка вовсю хлопочет на кухне, я отправилась вниз. Но стоило появиться на кухне с мыслью о сладком чае и вкусной булочке, как на меня тут же свалилась проблема в виде расстроенной кухарки.
— Доброе утро, Васила. Что уж успело произойти?
— Что же это делается, Эмилия, — наедине Васила называла меня по имени, — захожу я, значит, в кладовую, а там на полу вот… — и протягивает мне на ладони пяток растоптанных мармеладин припорошенных халвичной крошкой. А на столешнице лежали несколько мятых упаковочных конвертов от сладостей. — Залезли в кладовую, паршивцы, две корзины сладостей разворошили! Что не стащили, опрокинули!
— Успокойся, Васила, и присядь. Ничего непоправимого не случилось. Скажи лучше, много утащили?
— Да нет, халву почти не тронули, она же большим куском лежит. Так, поковыряли немножко. До пастилы не добрались, высоковато, видать, им оказалось. А вот мармалад растащили, где-то с четверть корзины, наверное. Ладно, хоть в запечатанные коробы не полезли, а то б поранились, лихоимцы малолетние, впотьмах-то!
Сердобольная Васила горестно вздыхала, одновременно сердясь на ребятню, тут же истово их жалела и пугала себя всевозможными травмами, грозившими «деточкам» в темной кладовой. Даже оправдания им находила, но потом словно одёргивала себя и вновь начинала придумывать, как накажет каждого из воришек. И почему никому из нас не пришло в голову запереть кладовую? Эти безумные деньки лишили меня всякой осторожности, а по возвращении домой я и вовсе расслабилась.
Пока Васила показывала мне кладовую, я раздумывала о том, стоит ли привлекать Флина для выяснения личностей ночных гостей? Он, конечно, и сам впряжется, но может посмотреть на естественный ход событий? Ведь в любом случае выдадут себя с потрохами. То, что кто-то залез в кладовую, меня не сильно расстроило, и в самом деле сама виновата. Это как перед кошкой оставить кусок колбасы. Стоит тебе отвлечься, и она обязательно его стащит. А вот здоровье глупышей беспокоило. Слопать столько сладкого… Сильный удар по поджелудочной. Как бы плохо им не стало! Судя по количеству пропавших сладостей, визитеров было трое — четверо, до коробов с пастилой не дотянулись, значит, мелкие совсем. Ну, или небольшого роста. Учитывая эти параметры подозреваемых не так уж и много.
— Ладно, Васила, не расстраивайся, — уговаривала я женщину, поглаживая по натруженной пухлой руке. — Дети есть дети, а вот мне стоило быть предусмотрительнее. Сегодня же попрошу Диего повесить замок на дверь, во избежание повторных инцидентов. И обязательно выясню, кто у нас любит ночные перекусы.
За чашкой чая женщина выведала у меня информацию о наших приключениях в столице. Всё рассказывать не стала, решив, что самое неприятное должно остаться в прошлом, а вот рассказ о том, как дети поставили на уши персонал госпиталя, мою собеседницу весьма повеселил. И уже в более благодушном настроении после утреннего происшествия Васила выложила на стол расчеты по плану питания на год. И сразу же наброски идей по систематизированному обучению поварят. Её рассуждения о том, что уж устроиться поварихами в каких-нибудь тавернах девчонки точно смогут, меня очень порадовали.
А те самые девчонки словно выжидали нужного момента, чтобы появиться на кухне. Одеты были кто во что, одежка на всех потрепанная, но вот волосы у каждой были заплетены в тугие косы, а головы покрыты чистыми косынками. Васила уже выдрессировала, судя по всему.
Требовалась форма. Да даже не форма, а хотя бы элементарные фартуки на первое время. А то в чем на улице, в том и на кухне. Неправильно это. Да и конкурс поварят … Васила позаботиться о навыках, а вот мне необходимо продумать внешний вид и подачу наших юных дарований. Потому что, встречают всё же по одёжке, кто бы что ни говорил.
Руки потянулись к блокноту, который я решила постоянно носить на поясе, на специальном ремешке. Посматривая, как упорядочено суетятся девочки, я машинально набрасывала фасон передника. Хотелось сделать его максимально закрытым, как у сестер милосердия в старых фильмах о революции. Только вместо креста придумать и вышить какой-нибудь логотип, отличающий знак. Или даже предоставить девочкам возможность самим украшать фартуки, скажем, на уроках со швеями. Надо бы обговорить эту идею с рукодельницами.
Когда на кухне закипела работа, а ученицы распределились по помещению, я обратила внимание, что уж больно тут тесновато. Для трех женщин места вполне бы хватило, но ведь у нас много девочек, которым требуется обучение. А тут ни рабочих мест, не умело разграниченного пространства, а значит, и нет возможности для маневра. Передвигаться явно неудобно. А если кто-то кого-то случайно толкнет, а в результате пострадают другие? Да хотя бы опрокинет кастрюлю с кипятком. Столы, шкафы и тумбы выставлены в хаотичном порядке создавая какую-то общую загроможденность. Навесных шкафчиков раз, два и обчелся.… Продолжить вести запись задач на ближайшее время решила в другом месте, чтобы не мешаться под ногами. Лишь прошептала старшей по поварёшкам свою просьбу и отправилась в швейную мастерскую.
Как оказалось, девочки всё это время, что я провела в столице, были заняты делом. Как-то я обмолвилась, что в запасах у нас есть подходящая ткань для нижнего белья и ночных комплектов. Если пижамы без согласования они шить не решились, то с бельём таких проблем не возникло. И попав в мастерскую, я обнаружила небольшие кучки из готовых изделий. В целом мастерицы сшили на каждого воспитанника по два комплекта этаких небольших панталончиков без каких-либо излишеств. Маришка кроила ткань на новые изделия, так как у нас есть новенькие воспитанники, а вот Ришка, сверяясь со списком и имен и таблицей размеров, вырисовывала специальными несмывающимися чернилами инициалы детей на изнанке ткани прямо под резинкой. Видимо, чтобы после стирок каждому ребенку доставалось его же бельё. Мне вспомнились специальные небольшие язычки с рекомендациями по стирке и глажке, что я тут же и озвучила, и даже показала на примере малюсенького лоскутка, оставшегося после кройки. Девочки идею оценили и начали размышлять, продолжать ли делать надписи всё теми же чернилами или стоит рассмотреть такие варианты, как вышивка?
А также мы обсудили эскиз фартука, и мне пришлось согласиться с их замечаниями. Фасон красивый и необычный, но для повседневной работы слишком затратный по материалу и времени на отшив. Так что решили не усердствовать как с фасоном, так и с украшательством, а сделать простые глухие передники разных цветов, и обязательно с карманами. И тут идеально подошла бы ткань, вымоченная в специальном составе, который улучшает прочность и влагонепроницаемость. Ткань с такими свойствами нужно закупать сразу и с запасом. Шить можно не только спецодежду, но и ветровки на влажную осень. Что-то у меня нет желания повторно переживать массовые простуды.
Форму для девочек было бы не лишним обсудить с Василой, она лучше знает, что им требуется. Да и пусть выберет фасон спецодежды для себя: платье, верхний халат, или скажем, брючную пару. Воспользовавшись случаем, я еще раз обозначила своё желание иметь брюки-другие в гардеробе. В платье не набегаешься, особенно если вспомнить, что впереди грядет масштабная стройка. По азартному переглядыванию моих швей поняла, что первая модель брюк будет сшита очень скоро. На осторожный комментарий, что в крупных городах женщины-магички и наёмницы брюки носят, но вот среди аристократов это не приветствуется, да еще в глубинке, я лишь махнула рукой. Что-то я не заметила тут барышень аристократок, желающих разделить со мной проблемы и невзгоды. Идти на поводу у каждого тоже не вариант. В конце-то концов, не голая же я буду ходить. Магия во мне имеется, значит, могу себе позволить отступить от общественных норм.
Поделиться книгой: