Наследие Робин Гуда

Дмитрий Жидков

Наследие Робин Гуда

Глава 1. На пиру у короля

Столица англов сияла огнями. К замку короля съезжались гости. Дамы в платьях, ниспадающих до пола множеством складок, проходили, выставляя напоказ свои наряды. Особенной роскошью выделялись пояса, украшенные топазами, агатами и другими драгоценностями, касались своими концами самой земли. Тщательно причесанные и уложенные в пышные прически волосы украшали цветные ленты, тонкие сетки с россыпью жемчуга и золотые обруча, сияющие множеством самоцветов.

Блеск золота, серебра и драгоценных камней, сочетался с дорогими тканями нарядов.

Благородных дам сопровождали блистательные кавалеры в обтягивающих костюмах. Волосы у мужчин ниспадали на плечи. Многие носили тщательно подстриженные усы и бороды.

Проходя через огромные раскрытые створки ворот, гости расходились по залу в ожидании начала пиршества.

Громадный стол, накрытый узкой белой скатертью, разделял огромное помещение пополам. Вокруг него сновало множество слуг, раскладывая на каждом месте приборы. В зависимости от статуса гостя ложки и кубки были из золота или серебра. Рядом были выложены ножи, для нарезания мяса. К столовым приборам прилагались различной величины и вместительности блюда. Тут же на тарелках лежал заблаговременно нарезанный белый хлеб. По всему столу были расставлены большие кувшины с вином, чаши с крышками, солонки и соусницы.

Для скрашивания ожидания, на специально отведенных местах слух общества услаждали музыканты. Они непрерывно играли на своих инструментах: гуслях, лютнях, ребеке, арфе. Зал наполнялся мелодичной, нисколько не мешающей светским беседам, музыкой. Среди гостей ходили жонглеры, и акробаты, демонстрируя свое искусство, вызывая восхищение дам. В окружении вельмож, фокусник играл с огнем, то глотая его, то изрыгая наружу.

Время пира приближалось. С вершины самой высокой башни разнесся протяжный звук рога, возвещающий о начале трапезы. Все собравшиеся потянулись к празднично накрытому столу.

Гости степенно рассаживались на длинных скамьях, занимая места по знатности. Как только все расселись, появились слуги с кувшинами и полотенцами. Они обходили каждого гостя, поливая на их руки воду прямо над полом. В это время вносили громадные блюда с яствами. Основную часть составляла дичь: нарезанный громадными кусками олень, приправленные горячим соусом, поросята, подрумяненные до хрустящей корочки, зайцы, куропатки и лебеди. Присутствовали и другие закуски: бараньи ноги, кабанье мясо с изюмом, колбасы и сыр.

Виночерпии обошли стол, наполняя кубки вином, приправленным пряностями.

На высоком постаменте у поставца восседал пожилой распорядитель пира. Он внимательно следил за тем, чтобы у гостей не заканчивалось в кубках вино и угощение. Раздавая указания, распорядитель подгонял слуг, виночерпиев, кухонных мальчишек и поваров.

Пир продолжался долго. Со всех мест раздавались тосты, прославляющие короля и его молодую жену.

За полночь, когда гости уже порядком насытились, был сделан перерыв. Пока общество отдыхало, на столе появился десерт: пирожные в виде животных и растений, яблоки, финики, изюм.

Гости разошлись кто куда. Молодежь устроила на свежем воздухе шумные игры, а после потянулась в соседний зал на танцы. Более старшие, группами расходились по парку, степенно ведя светские беседы.

Несколько человек уединились в тенистой беседке. Это были дяди королевы братья Банифаций, Гильон и Пьер Савойские. Эти прованские рыцари последовали в Англию вслед за своей племянницей Элеонорой, ставшей избранницей Генриха третьего в юном тринадцатилетнем возрасте. Однако, не смотря на молодость, она имела огромное влияние на короля. Ей не составило трудно убедить мужа принять родственников в его свиту. Своим острым умом и изящными манерами братья Савойские покорили Генриха. Они были всей душой преданы монарху, и он осыпал их своей милостью. Родственников королевы в полной мере устраивало их нынешнее положение.

Но не все в их жизни было так гладко. Английские бароны высказывали недовольство иноземными фаворитами. Недавняя междоусобица привела к отстранению от власти Пьера Роша, епископа Уинчестерского. Как раз он был четвертым в группе уединившихся вельмож.

– Вам нужно держать ухо востро, – сказал Пьер Рош своим более молодым собеседникам. После того, как бароны вышли с оружием против короля, тому пришлось уступить их требованию и отстранить его и сторонников от власти. У него конечно остались и земли и богатство. Но он потерял самое главное, власть. Как Рошу не хватало этого сладостного и упоительного ощущения превосходства над темными баронами, когда он с легкостью назначал и снимал с должностей "ленов", начальников замков и шерифов городов.

– Английские лорды и бароны не дремлют, – продолжил бывший фаворит, – они только и ждут возможности вновь поднять мятеж. Великая Хартия набирает силу. Они уже принудили короля к принятию парламента, сделав его первым среди равных. И продолжают притеснять его власть. Подумать только, повышение налогов король должен согласовывать с баронами!

Возмущению Роша не было предела.

– До нас доходили слухи, что граф Лестерский, мутит воду, – подтвердил Банифаций, – вокруг него собираются сторонники Хартии вольностей.

– Симон Манфор, только верхушка их организации. Представитель, так сказать, при дворе. Фактически над баронами стоят два человека. Это ярый противник короля Роланд де Обеньи. И Олдред де Холонд, придерживающийся более либеральных взглядов, а также противник силовых методов. Не смотря на его молодость, он имеет огромное влияние на треть всех баронов. Вот его нужно как можно быстрее перетянуть на свою сторону.

– Но как это сделать? – изумился Гильон, – он также как и другие ненавидит нас.

– А на этот счет у меня имеется одна мысль, – загадочно улыбнулся Пьер Рош. Он достал из кармана камзола небольшой сверток, – вы наверно знаете, что год назад Олдред овдовел. Его жена умерла при родах. Дитё так не родилось…

– Да, мы, конечно, слышали об этом его горе, – подтвердил Пьер Савойский. Остальные братья поддержали его дружными кивками.

– Так вот, – продолжил Рош, – весь этот год несчастный барон прибывал в трауре и даже не смотрел на других женщин. И вдруг он явился к настоятелю аббатства. Он обратился к нему с просьбой дать совет. Олдред сказал, что во сне увидел прекрасную девушку и сразу полюбил ее. Теперь он не успокоиться пока не найдет ее. Настоятель не принял слова барона всерьез, решив, что у него от горя помутился рассудок. Но на всякий случай он сообщил о разговоре мне. Я решил сам поговорить с Олдредом…

Пьер Рош сделал паузу.

– И что? – не выдержал Банифаций.

– Можете представить, он полностью подтвердил свой рассказ. Кроме того, барон показал мне собственноручно сделанный рисунок. Надо сказать, что Олдред оказался искусным портретистом. Он довольно точно изобразил черты лица незнакомки. Вот его рисунок, взгляните…

Рош откинул концы платка, показав присутствующим небольшой портрет. Братья Савойские сгрудились вокруг, рассматривая рисунок.

– Неужели бог может создать столь прекрасный лик! – воскликнул Гельон.

– Да, – согласился с ним Банифаций, – боюсь, что такой девушки не существует на свете. Бедный Олдред просто вложил в образ свой идеал.

– Возможно, – сказал Пьер Рош, – и все же я обещал ему помочь найти эту девушку. Монахи аббатства размножили рисунок. Верные мне люди рыщут по всей Англии в поисках похожей девушки. Представьте, если мы сможем найти женщину, хоть отдаленно похожую на портрет и организуем свадьбу барона…

Он многозначительно взглянул на собеседников.

– Тогда он будет нам настолько признателен, что станет верным союзником, – улыбаясь, продолжил Банифвций.

– Вот именно! – воскликнул Рош, – он сможет переубедить доверяющих ему баронов. Тогда в парламенте у нас будет большинство.

– Идея конечно хорошая, но, – засомневался Пьер Савойский, – зная Олдреда, он ни за что не поведется на просто похожую девушку…

– Позвольте, позвольте…

Раздавшийся за спиной епископа голос, заставил его обернуться, а братьев с интересом взглянули на стоящего рядом коренастого мужчину. Его одежда и облик выдавали иностранного гостя. Пьер Рош вопросительно приподнял брови.

– Простите, – поклонился мужчина, – я не представился. Меня зовут Оронт. Я прибыл из Византии с грузом специй и чая для двора его величества.

Вельможи с достоинством поклонились, назвав свои имена.

– Что вам угодно, дорогой Оронт? – с уважением поинтересовался Пьер Рош.

– Прошу вас еще раз меня простить, если я невольно прервал вашу беседу, но я просто проходил мимо и случайно увидел портрет в ваших руках…

– И что?

– Мне кажется, что я знаю эту девушку.

– Вы уверены? – Рош с нескрываемым любопытством взглянул на купца.

– Конечно! – воскликнул Оронт, – рисунок настолько точно передает черты лица дочери одного моего друга. Даже родинка находиться в том самом месте.

– Не соблаговолите вы нам сообщить имя девушки и ее достойного отца?

– Несомненно, – с готовностью кивнул купец, – ее зовут Милана. Она дочь киевского боярина Дмитрия Гордеева, что недавно стал главным воеводой Руси.

– Позвольте! – перебил его Пьер Савойский, – не тот ли это полководец, что остановил вторжение степных варваров, разгромил ливонцев и утопил в реке зятя шведского короля, вместе со всем его войском?!

– Вы прекрасно осведомлены, – изумленно произнес Оронт, – неужели слава о моем друге достигла и вашего острова?

– О таких великих победах грех не знать! – рассмеялся Пьер Савойский, – о них слагают легенды. Кроме того мне пришлось свидеться при дворе Людовика девятого с Эриком, прозванным шепелявым. Я намеренно, в его присутствии, несколько раз называл имя боярина. Он так забавно бледнел и вздрагивал, что просто умора!

– Благодарю, достопочтенный Оронт, – сказал Пьер Рош, осуждающе взглянув на одного из братьев, – вы принесли нам добрые вести. Можем ли мы рассчитывать на вашу помощь в дальнейшем?

– Какую именно? – заинтересовался купец.

– Я хочу попросить вас отправиться в Киев с нашим посольством.

– Но у меня много хлопот в Лондоне. Дело в том, что желающих продать такой же товар, что и у меня, предостаточно. Мне потребуется много времени, чтобы пристроить свой товар.

– О, не беспокойтесь об этом, – успокоил его Рош, – вашими товарами немедленно займутся. Вы получите полный карт-бланш при королевском дворе. Могу уверить, что вы получите гораздо большую прибыль, чем рассчитывали…

– В таком случаи, я в полном вашем распоряжении, – поклонился Оронт.

– Все складывается как нельзя лучше, – проводив взглядом купца, Пьер Рош от удовольствия потер руки.

– Да, но ведь она православной веры, – засомневался Банифаций, – не возникнет ли проблем?

– Не беспокойтесь, – усмехнулся епископ, – предоставьте это дело мне. Думаю, что я улажу этот вопрос…

Глава 2. Свадебное посольство

Гордеев молча, ехал впереди посольства. Ему нужно было обдумать последние несколько часов и осмыслить предложение князя.

Началось с того, что Василий Мстиславович неожиданно вызвал его к себе. Собираясь, Дмитрий ожидал всего, от новых выступлений монголов, до войны с европейскими державами. Но то, что он узнал, ошарашило бывалого воеводу настолько, что он несколько минут не мог найти, что сказать.

Князь встретил его радушно. Даже более чем следовало.

– Присядь, – князь указал Гордееву на кресло с высокой спинкой. Его слегка веселый тон и лукавый взгляд, совсем не понравился Дмитрию. Но он все же присел, устремив взгляд на князя. Василий Мстиславович неторопливо прошелся по кабинету.

– Вчера к нам прибыло посольство с далекого острова англов.

Гордеев озадачено посмотрел на князя. Во первых, само появление представителей далекого Альбиона, вызывало удивление. Англы не интересовались далекой заснеженной страной. Во вторых, что за срочность у киевского князя к воеводе. Ведь не намерены же они объявить войну Руси. Дмитрий продолжал, молча наблюдать за князем, ожидая пояснений.

– Дело в том, что один из их баронов вознамерился жениться…

У Гордеева внезапно защемило сердце от внезапной догадки. И князь тут же подтвердил ее.

– Он прислал сватов к твоей младшей дочери…

Несколько минут, Дмитрий, выпучив глаза, смотрел на крестного отца Миланы. Наконец ему удалось взять себя в руки.

– От куда они знают о ней? – выдавил из себя воевода.

– Не знаю, – задумчиво ответил князь, – но у них с собой иметься ее довольно точный портрет.

– Я не припоминаю, чтобы кто-то рисовал Милану, – изумился Гордеев, – ошибки быть не может?

– Нет, – ответил Василий Мстиславович, – если ты сам взглянешь на изображение, то у тебя не будит ни каких сомнений. Кроме того за послов просит твой старый знакомый Оронт…

– Вот как, – выдохнул Дмитрий. Новости приходили стремительно, – он-то, откуда здесь взялся?

– Это тоже пока загадка, – князь погладил свою бороду, – но впрочем, это не настолько важно. При желании его появление можно легко объяснить. Допустим, он мог оказаться у англов с товарами, а они узнали о том, что Оронт часто бывает в Киеве и попросить его о помощи…

– Похоже на то, – согласился Гордеев.

– Я не могу приказывать в таких вещах, ведь Милана и моя крестница. Но посуди сам, когда еще представиться такая возможность выйти на их рынок. Туда наши купцы еще не забирались.

– Я не буду заставлять Милану, – с вызовом сказал Дмитрий, – мною обещано, что дочери выйдут замуж только по любви…

– Я тебя понимаю, сам отец- успокоил его Василий Мстиславович, – заставлять не надобно, – но пусть хоть выслушает послов. На подарки посмотрит, да портрет глянет. Может и оттает девичье сердечко…

Князь смотрел на воеводу таким умоляющим взглядом, что Гордеев даже улыбнулся.

– Ладно, – согласился он, хоть и не хотелось отпускать любимую дочь в далекие земли, – пусть сама решает…

Вот теперь он сопровождал посольство в свой терем. Рядом, без умолку болтая, на своем приземистом муле, ехал давний его знакомец Оронт.

– Я действительно не знаю от куда у барона портрет твоей дочери, – извиняющимся тоном говорил купец, – я случайно увидел рисунок в руках епископа Уинчестерского. Ты же сам видел, там изображена именно твоя дочь.

Гордеев кивнул. На рисунке действительно была девушка очень похожая на Милану. Но, по прежнему оставалось загадкой: кто художник, откуда взялся этот портрет, и как он попал к барону.

Посольство возглавлял Пьер Рош. С непроницаемым лицом и сжатыми губами, он ехал верхом, довольно уверенно держась в седле. С ним прибыли представители короля Генриха третьего, родственники его жены Гильон и Банифаций Савойские. Они являлись рыцарями до мозга и костей и вызвались сопровождать Роша для его защиты. Кроме того, братья рассчитывали принять участие в знаменитой русской охоте. Братья были сразу же очарованы огромными дремучими лесами, покрывавшими большую часть Руси.

В посольстве были также представители жениха маркизы Мэтью Ловерн и Нед Ноуэлл. Их сопровождала большая свита.

Покинув Англию, посольство перебралось на судах через Ламанш, а после двинулось по проторенной купцами дороге, по которой с востока везли товары из Херсанесса в Киев и города Западной Европы.

Замедлял продвижение посольства большой обоз, состоящий из множества повозок с дарами и припасами. Пьер Рош, не смотря на свой сан, ранее был рыцарем, и не чуждался путешествовать верхом. А потому, сопровождающие посольство оруженосцы, конюхи, слуги, повара, также тряслись в седлах.

Англичане с удивлением взирали по сторонам.

До границ с Русью, все было обычно для их взглядов. Бедняки ютились в лачугах и питались в основном крупяной кашей да репой. А сеньоры развлекались в свое удовольствие на пирах, балах да охотах. Часто, чтобы досадить своему более слабому соседу, бароны намеренно вытаптывали их посевы, да жгли дома селян. Что поделать, сильный всегда прав.

Но Русь повергла чопорных английских вельмож. в шок. Здесь крестьянские хозяйства были добротные. Селения обширны. Проживающий в них люд, – сыт и хорошо одет. Везде, где проходил путь посольского поезда, их встречали радушно и угощали пирогами и другой снедью, которую и не у всех баронов увидишь. Лошадей всегда ждал отборный овес. Было видно, что крестьяне не испытывали ни какой нужды.

Поразили послов и русские города, по сравнению с которыми города Европы в общей своей массе, выглядели жалкими поселениями. Огромные каменные башни незыблемо вросли в почву. Стены были высоки и широки. Не всякая катапульта могла причинить им вред. Дубовые створки ворот обиты железом. Луковицы храмов сияли золотом, а их стены поражали воображение своей белизной. Никогда не видели англы такого в полуночных странах.

Но с чем можно сравнить их столицу Киев? Только с Константинополем или Багдадом. Вслед за воеводой послы проезжали по широким мощеным улицам, выложенным камнем. Для горожан, по бокам были предусмотрены отдельные мостовые. Кругом чистота и порядок. Вдоль улицы возвышались рубленые дома знати, с красивыми вышками и резными окнами. Коньки крыш украшали флюгера в виде петушков да лошадей.

Вскоре они, наконец, достигли терема воеводы…

Глава 3. В гостях у воеводы

Возле ворот боярина с гостями уже встречала челядь. Слуги приняли коней у вельмож, а повозки увели на хозяйственный двор.

Вдоль дорожки ведущей от ворот к крыльцу, выстроились ратники, в железных кольчугах, остроконечных шлемах и с красными щитами. По сравнению с этими богатырями, считавшие себя довольно крепкими телом Гильон и Банифаций Савойские, выглядели хрупкими, словно безусые юноши. Народу возле боярского терема скопилось видимо, не видимо. Киевский люд хотел знать, зачем это к их воеводе пожаловали иностранные гости.